Настало время флаги сменить

Северус вот уже пятнадцать минут игнорировал свой суп, бросая взгляды то на дверь, то на пустующее место рядом с Драко, на которое парень демонстративно бросил свою сумку, когда к нему подошла мисс Паркинсон. Гермиона едва прикоснулась к пище за завтраком, лишь выпив стакан чая, а теперь еще и пропускала обед. Мужчина сильнее сжал ложку. Девушка прекрасно помнила, что ужина, начинавшегося в шесть часов, ей сегодня не видать из-за своей вчерашней выходки. Она должна была бы сейчас просто вгрызаться в пищу, но она банально не пришла. Стул рядом с зельеваром отодвинулся, и туда с важным видом села декан Гриффиндора, положив салфетку на колени и пожелав коллегам приятного аппетита.  — Профессор МакГонагалл, — кивнул ей волшебник. — Как прошли Ваши пары?  — Они еще идут, профессор Снейп, — недоуменно заморгала колдунья, повернув к нему голову. — Но спасибо, довольно неплохо. Ученики наших факультетов, разумеется, всеми мыслями уже находятся на предстоящем матче, — чопорно произнесла пожилая женщина, отпивая глоток яблочного сока, изящно оттопырив при этом мизинец. — Ммм, — вдруг нахмурилась она, поставив чашку на стол. — Вот только мисс Грейнджер сегодня сама не своя. Вы не знаете, в чем дело?  — А что случилось? — максимально бесстрастно поинтересовался преподаватель, отводя на секунду глаза, чтобы снова взглянуть на слизеринский стол. — Она Вас чем-то разочаровала?  — Нет, ну что Вы, — цокнула языком женщина. — Занималась она, как всегда, безукоризненно. Заработала для Вашего факультета двадцать очков, кстати, — фыркнула профессор. — До сих пор удивляюсь, как она выполнила это задание за один день. Я ведь дала его только вчера с расчётом на целую неделю. Не удивлюсь, если она всю ночь провела в библиотеке, — усмехнулась Минерва. — Там нужно чаще дежурить, профессор Снейп.  — Вы отдалились от темы, — вежливо напомнил мужчина, подливая коллеге сок.  — Конечно, — кивнула пожилая преподаватель, взяв в руки столовые приборы и начав разрезать мясо. — Она просто была печальна. Это совершенно не свойственно мисс Грейнджер на занятиях. Вы же знаете, её глаза всегда горят, — вдохновенно произнесла она, отправляя первый кусочек в рот и быстро его проглатывая. — А тут… Плечи поникшие, глаза грустные и никакого восторга от новой темы, — медленно протянула учительница. — Я было подумала, что её кто-то обидел, но тут же отмахнулась от этой мысли.  — Отчего же? — более низким голосом, чем обычно, спросил зельевар, отодвинув суп и взяв в руку чашку кофе. Глаза его блуждали по залу.  — Потому что Вы бы уже наверняка об этом знали и вытрясли из обидчика душу, — поясняющим тоном ответила старая женщина, встречаясь уставшими глазами с удивленным взглядом коллеги. — А теперь, пожалуйста, давайте все же оттрапезничаем. Профессор МакГонагалл пришла позже всех, а ушла из-за стола раньше всех. В отличие от профессора Снейпа, который до самого конца обеда сидел и гипнотизировал двери Большого зала.

***

Стук в дверь ровно в шесть. Гермиона предпочитала приходить заранее, но сегодня ей хотелось быть максимально пунктуальной, поэтому она около пятнадцати минут ходила туда-сюда рядом с кабинетом, постоянно поправляя одежду и волосы. Короткое «Войдите», и слизеринка уже через секунду стояла перед своим деканом, внимательно читавшим книгу. На нем не было мантии. Лицо его выражало увлечение процессом, оно было заинтересованным и немного задумчивым. Мужчина сидел, согнув руку в локте и подняв указательный палец вверх, что было немой командой «Молчать и ждать». Не отрываясь от чтения, он взял в руку перо, макнул его в чернильницу, начиркал пару строчек прямо на желтой странице и громко захлопнул том, не беспокоясь о том, что чернила могут отпечататься. Девушка вспомнила, что с такой же неряшливостью были сделаны пометки на каждой странице учебника Принца-полукровки… Отбросив книгу и перо на край стола, зельевар уперся взглядом в юное хрупкое создание, стоящее перед ним, склонив голову.  — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — прозвучал его бархатный голос, и слизеринка подняла глаза на учителя. — Ну, как Ваши успехи? — елейно пропел он.  — Я… Не смогла, сэр, — прошептала девушка, снова отведя взгляд и закусив губу.  — Я не расслышал. Громче, мисс Грейнджер, — холодно проговорил Снейп, встав из-за стола и подойдя к волшебнице.  — Мне не хватило пяти очков, — выдохнула студентка, отвернувшись, но на её подбородок легли длинные теплые пальцы и подняли её голову, заставляя Гермиону смотреть в глаза своему декану. — Простите, мне очень жаль, — прохрипела она, часто моргая.  — Не извиняйтесь и не смейте плакать, — строго отчеканил мужчина. — Пять очков Слизерину, мисс Грейнджер! — театрально протянул он. — Довольны? Теперь их ровно пятьдесят, — прошипел зельевар, и девушка отрицательно замотала головой. Глаза её предательски заблестели. — Нет? А что же так? Ах да… Вы же теперь не признаете баллы, которые выставляю Я. Верно? — гаркнул он и собирался продолжить свою тираду, все еще удерживая подбородок девушки, но почему-то камень на его душе отяжелел в разы, стоило ему увидеть первую слезинку, скатившуюся по щеке волшебницы. Непроизвольно он провел большим пальцем по скуле ведьмы, стирая отвлекшую внимание каплю, и слизеринка вновь подняла на него свои большие янтарные глаза. Его ладонь так и застыла на щеке девушки, когда та начала говорить.  — Я не хотела Вас оскорбить, — прохрипела она. — И я всегда считала Вас замечательным преподавателем. Вы поставили передо мной такую высокую планку. Мне казалось, что если я, наконец, получу Ваше признание, то дотянусь до небес, до звезд, до чего-то совершенно магического, — мужчина нервно сглотнул, а черты его лица разгладились. — Но вот, я его получила. Так резко и неожиданно, что мне кажется это не только несправедливым, но и неправильным. Я уже настолько привыкла, что не заслуживаю Вашего внимания, — грустно усмехнулась слизеринка, шмыгнув носом. — Что теперь сгораю, словно мотылек, приблизившийся к солнцу… Я ведь сдалась еще на пятом курсе, когда узнала про Вашу метку, которая более чем красноречиво говорит о взглядах волшебника, — рот зельевара чуть приоткрылся, и он шокировано выдохнул. — Я решила, что Вы просто не хотите тратить свое время на такую… Как я.  — Не смейте, — низко прохрипел он. — Не смейте снова вешать на меня этот поганый ярлык. Я никогда даже не смел подумать о Вас в подобном… роде, — преподаватель вновь провел большим пальцем по щеке девушки, заметив, как расширились её зрачки, и медленно убрал руку. Его пульс участился. — И Вы всегда заслуживали моего внимания. Другой вопрос, чем я заслужил Ваше? Но вы уже заочно на него ответили, — он откашлялся и отвел взгляд. — С небесными светилами меня, конечно, еще никто не сравнивал, — слизеринка зарделась.  — Профессор, это просто метафора, — быстро пробормотала она.  — Не отвертитесь, мисс Грейнджер. Теперь всегда, глядя на Вас, я буду вспоминать Вашу пламенную речь. Особенно ту часть, где Вы, кажется… сгораете?  — Вы издеваетесь надо мной! — жалобно простонала девушка, закрыв покрасневшее лицо руками.  — Да, — довольно протянул мужчина. — Это моя методика. Запугивать и издеваться над студентами. Я плохой, злой и страшный. Но Вы, мисс Грейнджер, видимо, совершенно ненормальная, раз этого не заметили, — усмехнулся он, отводя руки девушки от её лица и видя её скромную улыбку. — Мы еще успеваем на ужин, — вдруг сказал зельевар, подошел к двери и открыл её, пропуская ведьму вперед. Идя с ученицей по коридорам он чувствовал на себе её внимательный взгляд. Вопросительно подняв бровь, профессор замедлил шаг и повернул голову к Гермионе, которая тут же отвела взгляд. Тогда он остановился в нескольких метрах от входа в Большой зал.  — Что? — удивленно моргнул Снейп, чуть двинув головой. Волшебница закусила губу, но взгляд не отвела.  — Завтра матч с Гриффиндором, — прошептала она. — Я… Волнуюсь, — робко пролепетала девушка, глубоко вздохнув и сжав края школьной юбки.  — Я тоже, — бросил зельевар эту простую фразу и пожал плечами, а студентка удивленно округлила глаза, внимательно всматриваясь в лицо своего преподавателя. — Пятая, — вдруг ухмыльнулся он, чем окончательно вывел ученицу из ментального равновесия. — Это — наша пятая тайна, мисс Грейнджер, — спокойно пояснил он и, кивнув в качестве прощания, скрылся за дверьми. Гермиона лишь спустя пару секунд начала трезво мыслить и хотела задать множество вопросов, но её собеседника уже не было рядом. «Я тоже». Такая обыденная фраза. Но не для декана Слизерина, за которым особо не замечалось открытое выражение эмпатии. Девушка металась в сомнениях. Что это значило? О чем он волновался? «Конечно о победе в матче», — мысленно сказала она себе, вошла в Большой зал и села рядом с Драко, который смерив взглядом подругу и только что вошедшего зельевара, запил свою усмешку соком, никак не комментируя повторившуюся ситуацию. «Я тоже». Я тоже волнуюсь, мисс Грейнджер. Но разве может Он, человек внушающий ужас и трепет одним взглядом, одним поворотом головы, одним слогом, беспокоиться о чем-то? Он, тот самый Северус Снейп, который сидел за одним столом с Тем-Чье-Имя-Нельзя-Называть, разве может переживать из-за матча по квиддичу? Мужчина, у которого большая часть интонаций держится в пределах одной равнодушной и бесстрастной ноты. Неужели он правда понимает, как трясутся колени перед лицом неизвестности? Волшебница взглянула на преподавательский стол, но спокойное лицо её учителя не дало ответы на эти вопросы, и она решила, что упустила момент, чтобы спросить. А значит, уже никогда и не узнает. Она и подумать не могла, что понимание придёт к ней совсем скоро. Если быть точнее, то через 19 часов 7 минут и 28 секунд. Её испепеляла пара глаз, которая уже вела обратный отсчет.

***

Матч между Гриффиндором и Слизерином напоминал настоящий поединок. Несколько раз деканы обоих факультетов требовали пересмотра баллов и не соглашались со словами комментатора. Единственное, что спасало несчастную третьекурсницу с микрофоном, был директор, сидевший между своими коллегами и всячески сдерживающий их воинственные порывы. Ситуацию еще больше осложнял снег, который буквально заметал округу и притуплял зоркость как игроков, так и зрителей. Гарри Поттер и Август Мэтьюс активно кружили вокруг поля, безрезультатно пытаясь углядеть в этой белой бесконечности маленький золотой снитч. Гриффиндорцу мешало еще и то, что всякий раз слыша фамилию Грейнджер из комментаторской будки, он устремлял свой взор на девушку, запоминая каждое её движение и улыбаясь, когда понимал, что этому её научил он. Счет пока был 160 — 70 в пользу Слизерина. Причин перевеса было несколько. Во-первых, неоднократно квоффл выбивался из рук Лаванды Браун, когда та засматривалась на своего парня. Во-вторых, Рональд Уизли отличался меньшей внимательностью и проворностью, чем вратарь другой команды — Блейз Забини, который словно коршун отслеживал передвижения всех игроков. В-третьих, Гермиона Грейнджер слишком сильно хотела победить, так что ей было абсолютно плевать на все внешние факторы. Матч с Гриффиндором был для нее точкой Х. Возможностью показать, что она не хуже, что она сильнее их всех вместе взятых, что она способна отобрать у бывших друзей то, что они так ценят. Раз уж они позволили себе лишить её своей поддержки, дружбы, любви… Раз вырвали из её сердца то, что столь бескрайне ценила Она. Лететь в сторону Рональда было особым удовольствием, которое Драко не раз предоставлял девушке, нарочно передавая ей мяч. И вот сейчас он снова сделал пас, а она, дважды обогнув кольца и введя Уизли в заблуждение, яростно швырнула квоффл в кольцо и, под бурю аплодисментов, дала пять протянувшему ей руку блондину. Ругательство рыжего друга было музыкой для её ушей. Примерно те же эмоции испытывал и Северус Снейп, до уха которого долетало гневное дыхание и фырканье его пожилой коллеги. Счет 290 — 140, и зельевар уже второй раз предложил директору прекратить игру, но профессор трансфигурации и её львы, частично покрывшиеся мелкими сосульками, были категорически против. Мужчина гневно чертыхнулся и оглядел трибуны, которые практически скрылись за усиливающейся метелью. Он хотел остановить матч не только ради победы своего факультета. В его сердце поселилась тревога и связана она была совершенно точно не с погодой. Это было старое шпионское чутье, без которого он бы не выжил на войне. Обостренная интуиция яркой лампочкой мигала в его сознании, где сейчас прокручивались все возможные варианты, что могло пойти не так.  — Северус, — с тревогой обратился к нему Дамблдор и положил руку на крепко сжатый кулак своего соседа. — Что тебя тревожит?  — Альбус, у меня плохое предчувствие, — пробормотал мужчина, повернувшись к старику.  — Профессор МакГонагалл, — повернулся волшебник к своей подчиненной, которая плотно сжала губы, слыша все, о чем говорят её коллеги. — Может, мы хотя бы объявим небольшой пере…  — ПОТТЕР УВИДЕЛ СНИТЧ! ПОТТЕР ГОНИТСЯ ЗА СНИТЧЕМ!  — Вот оно Ваше предчувствие, профессор Снейп, — усмехнулась колдунья, подсаживаясь чуть ближе и следя за полетом своего ученика. Ничья сейчас была бы не превосходным, но лучшим вариантов из всех сейчас возможных. Однако Северуса совершенно не волновал мальчишка. Его не беспокоил уже исход матча. Его виски сжало ноющей болью от чувства приближающейся беды.  — ОН ПОЙМАЛ ЕГО! ПОТТЕР ЛОВИТ СНИТЧ И ПРИНОСИТ КОМАНДЕ 150 ОЧКОВ! ЭТО НИЧЬЯ, НО КАКАЯ БЫЛА ИГР… ПОДОЖДИТЕ! ЧТО ЭТО??? ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР НЕ МОЖЕТ СОВЛАДАТЬ С МЕТЛОЙ! Совладать — это мягкое слово. Волшебницу крутило вокруг своей оси с бешеной скоростью, так, что никто банально не мог подлететь, чтобы помочь ей, ибо рисковал огрести от взбесившегося волшебного предмета.  — ГРЕЙНДЖЕР УСТРЕМЛЯЕТСЯ ВЫСОКО В НЕБО! МЫ БОЛЬШЕ НЕ ВИДИМ ЕЁ!!!  — Дьявол, — проорал Снейп, перешагивая через своих опешивших коллег и призывая волшебной палочкой одну из метел из подсобки мадам Хуч. Никто и опомниться не успел, как декан Слизерина уже несся в туманную высоту. Дамблдор встал и на пару с Минервой пытался разогнать густые облака. На минуту повисла гробовая тишина. Тренер держала за шкирку капитанов обеих команд, которые рвались полететь вслед за зельеваром и подругой. Декан Гриффиндора бросила на директора виноватый взгляд, на что тот мягко погладил её по спине и снова устремил взгляд на небо. На заснеженное поле с громким треском свалилась метла, вызвав панику среди болельщиков и игроков. Поттер с громким криком все-таки вырвался из цепкой хватки мадам Хуч, но в его помощи уже не было необходимости. В высоте показалось черное пятно, и Драко облегченно выдохнул. Северус Снейп, стоя на метле и держа закутанную в его теплую мантию ведьму, быстро спускался к выходу. Комментатор уже поднесла микрофон ко рту, когда на него легла старческая женская рука. Профессоры поспешили вниз. Спрыгнув с метлы, зельевар не оглядываясь понесся в сторону замка, не обращая внимания на крики его коллег. Альбус отдал приказ мадам Хуч, профессору Спраут и профессору Флитвику, чтобы те организованно вывели учеников с трибун, а сам вместе с МакГонагалл молча последовал за деканом Слизерина, без лишних слов понимая, куда они идут. Тишина Больничного крыла была прервана ударом ноги в дверь. Метод действовал эффективно и безотказно, ведь дверь поддалась, и мужчина со своей ношей смог войти внутрь. Мадам Помфри, всегда готовая к переломам и ссадинам после квиддича, спокойно вышла навстречу преподавателю и встрепенулась, когда он положил ученицу на больничную койку и снял с неё свою мантию. Колдомедик действовала молниеносно. Она сорвала со студентки окровавленную форму одним взмахом палочки, оставив ту в одном лишь нижнем белье. Вошедшая профессор трансфигурации ахнула и закрыла рот ладонью. Директор спросил у декана Слизерина, что случилось, но тот молчал, глядя на зияющую кровавую дыру в груди своей студентки. Помфри задвинула ширму, пробормотав, что мужчинам здесь делать нечего, и вот перед глазами застывшего зельевара теперь была только плотная ткань, за которой раздавались звуки колбочек, склянок, банок и заклинаний. Он был в прострации и не слышал ни как в крыло вбежали игроки обеих команд, ни как Дамблдор уже в четвертый раз к нему обратился и лишь тонкая рука его пожилой коллеги, которая мягко провела по плечу и спине высокого мужчины, заставила его обернуться.  — Что произошло? — тихо просипел директор, но в гробовой тишине помещения его голос звучал громче барабанной дроби. Десятки испуганных пар глаз уставились на своего грозного преподавателя, который сейчас еще больше контрастировал со своими черными одеждами из-за побелевшего лица.  — Альбус, — низко прохрипел он, и прикрыл глаза. Шок начал постепенно сменяться на гнев, и, когда преподаватель открыл глаза и уставился на учащихся, собравшихся как грифы на запах смерти, он вновь стал тем Снейпом, которого все так хорошо знали. — В небе кто-то был. В мисс Грейнджер кинули проклятьем, которое мы проходили с седьмым курсом всего пару недель назад. И, учитывая, что моя студентка не умерла на месте, — рычал учитель, выплевывая из себя каждое слово. — Это точно был ученик. И у меня нет ни единого сомнения в том, с какого он факультета, — опасно тихо закончил профессор и одним взмахом палочки приложил Гарри и Рона к стене.  — Профессор Снейп! — ахнула Минерва, пока зельевар приближался к прибитым к каменной поверхности парням.  — Северус! — гаркнул на него Дамблдор, и волшебник опустил палочку, а вместе с ней и гриффиндорцев, которые грохнулись на пол. — Мы найдем виновного позже, — строго приказал старик, вплотную подойдя к коллеге. — Когда совладаем с эмоциями и будем мыслить головой, — прошептал он ему на ухо и вновь повернулся ко всем. — А сейчас все должны покинуть Больничное крыло. Гриффиндорцы и слизеринцы нехотя толкались в дверях, подгоняемые профессором МакГонагалл, которая провела руками по головам Поттера и Уизли. Драко вышел последним, оглянувшись на ширму, за которой было пугающе тихо. Двери закрылись.  — Все, Северус, — мягко напомнил Дамблдор, кладя руку на спину коллеги и идя вместе с ним к выходу.  — Но, — преподаватель дернулся от звука упавшей за ширмой склянки. — Альбус…  — Я позову тебя первым, когда мадам Помфри закончит, — прошептал директор так, чтобы колдомедик не услышала. Зельевар кивнул и с силой сжал дверную ручку, а старик впервые за многие годы вновь увидел перед собой мальчишку, прятавшего эмоции не за колкими речами и искусными масками, а за волосами, прикрывающими его опущенную голову.