Настало время флаги сменить

— Профессор! — взвизгнула девушка, когда в её руку вцепилась другая. В этот самый момент её метла, словно выдохнувшись и потеряв всю свою магическую силу, остановилась и полетела вниз в свободном полете. Все, что удерживало Гермиону в воздухе, была цепкая хватка её преподавателя.  — Держитесь, Грейнджер! — крикнул он, глядя в её широко раскрытые от страха глаза и таща ученицу к себе. Когда он уже почти усадил её, в волшебницу прилетела ярко-красная вспышка, ударив её в солнечное сплетение. Мужчина прижал её сильнее спиной к своей груди и поднял голову. Тот, кто пустил заклинание, уже трусливо сбегал с поля боя, и Снейп наклонился, ухватившись за древко, собираясь догнать предателя, но его планы были нарушены тихим дрожащим хрипом.  — П-п-профессор, — зельевар вновь опустил взгляд. Слизеринка оттянула в сторону его руку, лежащую у неё на талии, и он увидел, что его ладонь вся была бордово-красной. Его виски снова сжало, но на этот раз боль была пульсирующей. Взмахнув палочкой он поднял ведьму в воздух, а сам встал на метлу, снял с себя мантию и укутал бьющуюся в мелкой дрожи девушку, бережно взяв её на руки и прижав к своей груди. Они начали спускаться, а он мысленно проклинал Дамблдора за то, что тот так и не соизволил обеспечить школу более быстрыми метлами.  — Мисс Грейнджер, не засыпайте, — бормотал он ей, когда увидел, что она закрыла глаза. — Ну же, расскажите мне что-нибудь, — мягко сказал он ей в макушку.  — Я… стерла память… своих родителей, — прохрипела она, подняв глаза на учителя. — Они живы… Просто… Сменили имена, — волшебница глотала ртом ледяной воздух. — Вот она… Моя тайна… Никто… Не должен… Знать.  — Зачем же Вы рассказали мне? — чуть встряхнул он вновь смыкающую веки ведьму, и она горячо выдохнула ему в лицо. — Ну же, мисс Грейнджер. Учитель задал Вам вопрос, — её тонкие холодные пальцы дотронулись до щеки зельевара, который уже бегал глазами по полю для квиддича, поворачивая метлу четко к выходу. Это прикосновение снова направило все внимание преподавателя на свою студентку.  — А Вы… Не никто, — прошептала она, еле двигая губами. — Вы… Принц… А я… Принцесса… Д-драко так сказал, — уже еле лепетала девушка, не слыша приказов Дамблдора и громких возмущений Поттера, когда они приземлились. Шаги мужчины её убаюкивали. — Профессор, — он снова на неё посмотрел, и лицо его было таким необычным, но она никак не могла понять, что не так. — Вы… Теплый, — со слабой, но искренней улыбкой просипела волшебница.  — А Вы нет, мисс Грейнджер, — честно ответил зельевар, сильнее прижимая к себе свою легкую ношу. — Но мы это исправим. Я обещаю. Обещаю, — быстро и низко бормотал он. — Только не закрывайте глаза, хорошо?  — Хорошо, — прохрипела она, чуть застонав от боли, но при этом все равно не опуская уголки губ. Гермиона поняла, что не так с лицом её декана. — Вы… Волнуетесь? — выдавила она из себя, глубоко вдыхая. — Я тоже… Куда Вы? Не исчезайте… — он метнул на неё по-настоящему испуганный взгляд, а ведьма положила совсем ослабевшую руку ему на грудь и опустила глаза. — Мне… Страшно… «За меня. Он волновался вчера за меня», — пронеслось в её угасающих мыслях, и девушка потеряла из вида черный сюртук учителя, погрузившись в кромешную темноту.

***

Гермиона уже третий день была без сознания. Во время каждого перерыва Больничное крыло заполнялось одними и теми же лицами. Драко, Гарри, Рон и Джинни использовали каждую свободную минуту, летя к своей подруге и с грустью обнаруживая, что она так и не открыла глаза. В первый день они устроили драку прямо у кровати больной, за что и были выгнаны. Отбывая наказание у Снейпа, сортируя магические артефакты и составляя для каждого карточку, они не могли не заметить насколько тихим был декан Слизерина. Он даже не возмутился по тому поводу, что его ученика тоже заставили отрабатывать, а ведь это было для мужчины сродни личному оскорблению. Однако, он с абсолютно каменным лицом выслушал гневную речь профессора МакГонагалл, дал каждому задание и сел за стол, открыв книгу. Парни, устроившие потасовку, не смотрели в сторону преподавателя, желая как можно скорее покончить с отработкой, а вот Джинни, всего-то пытавшаяся их разнять, внимательно глядела на мужчину. Она заметила, что он уже полчаса читает одну и ту же страницу, и вновь вернулась к работе, решив, что профессор думает о том, что он сделает с обидчиком его студентки, когда узнает, кто это. Эта мысль не могла не вызвать у неё улыбки.  — Профессор, — обратился к нему Гарри, когда работа была выполнена, и зельевар просто махнул рукой в сторону двери, даже не глядя в сторону учеников, но никто из них не сдвинулся с места. — Вы еще не обсуждали с профессором Дамблдором, кто мог совершить… это?  — Поттер, десять очков с Гриффиндора за подобные вопросы. Но, если Вам все-таки интересно, — прошипел преподаватель, захлопнув книгу и с силой сжав её. — Директор отказался обсуждать со мной данную ситуацию, — гневно протянул он, бросив убийственный взгляд на всех четверых.  — Но почему, сэр? Вы же её декан. И Вы единственный видели, как все было, — возмутился Драко, сделав шаг к столу учителя.  — Мистер Малфой. На то есть веская причина, — холодно процедил его декан. — Профессор Дамблдор сомневается, что виновник доживет до своего наказания. Если я доберусь до него первым. И должен заметить, — он втянул носом воздух. — Директор правильно делает, что переживает. А теперь. Пошли все вон. Живо! — рявкнул мужчина, резко встав из-за стола. Они отнимали его время. Молодые люди, несколько раз просившие у мадам Помфри разрешения подежурить ночью возле слизеринки и каждый раз получавшие отказ, не знали, что по ночам с ней всегда был один единственный человек. Он приходил сразу после отбоя, и уходил за полчаса до начала рабочей смены колдомедика. Он не оставлял на её столике свежие цветы, как мистер Поттер. Не приносил ей горы шоколадных лягушек, как мистер Уизли. Не рассказывал, что сегодня было на занятиях, кладя у её подушки копии конспектов, как мистер Малфой. И не просил прощения, навязчиво ежеминутно поправляя одеяло ничего не слышащей больной, как мисс Уизли. Северус не оставлял следов своего присутствия. Он лишь смотрел на мерно вздымающуюся грудь девушки, не рискуя поднять одеяло и посмотреть, как там её рана. Зельевар приносил с собой эссе студентов и планы занятий, спокойно работая. Ведь в эти три дня он мог чувствовать умиротворение, лишь слыша её еле различимое дыхание. Один раз он к ней прикоснулся. Как раз на третью ночь. Её рука лежала поверх одеяла, и профессор просто решил удостовериться, что она больше не ледяная, какой была в тот день. Он взял её пальцы в свои, закрыл глаза и глубоко вдохнул, ощутив их ласковое тепло. Переместив указательный и средний пальцы выше, он чуть надавил на запястье ученицы, слушая её пульс. Его глаза оставались закрытыми, а лицо расслабленным, когда он почувствовал изменения. Ускорение. Пульс учащался. Мужчина резко распахнул глаза и встретился с сонным взглядом янтарных глаз, освещаемых одной лишь свечой, стоявшей на тумбочке. Девушка открыла рот и нахмурилась, пытаясь сглотнуть. Преподаватель взмахнул палочкой и в его руке оказался стакан с водой, который он поднес к губам лежащей волшебницы, приподняв её голову. Она сделала всего пару глотков и вздохнула, резко поморщившись.  — Старайтесь не дышать так глубоко, мисс Грейнджер, — прошептал ей декан, а она, повернув к нему голову, протянула свою раскрытую ладонь и чуть сжала, когда он вновь вложил в неё свои длинные пальцы.  — Который час? — сонно пробормотала ведьма, не отрывая глаз от лица преподавателя.  — Около четырех утра.  — Неужели я проспала весь день?  — Да, — медленно протянул он, подняв брови вверх. — И не один, — она выжидающе уставилась на него. — Три дня. Уже, по всей видимости, начинается четвертый.  — Оу… Простите меня, профессор.  — За что? — спокойно спросил он.  — Я пропустила пары, — пояснила она, а мужчина тяжело выдохнул и, чуть нахмурившись, убрал руку.  — Уверен, Ваши друзья Вам это компенсируют, — устало пробормотал он. — Они каждый день ошиваются у Вашего изголовья. Так что… Вы наверстаете, — зельевар сделал вздох и продолжил совсем тихо. — Боюсь лишь, они не простят мне, что я был первым, кого Вы увидели, — к его руке снова прикоснулись теплые пальцы, которые он инстинктивно сжал, чем и вызвал улыбку своей студентки.  — А мы им не скажем, — мягко прошептала она. — Какая это будет по счету тайна, профессор?  — Не знаю, — соврал он. — Я сбился со счета… Мисс Грейнджер, — декан нервно сглотнул, чувствуя тепло разносящееся по всему его телу, и провел большим пальцем по гладкой коже чужой руки, опустив глаза.  — Хочу спать, — прохрипела ведьма, медленно моргая. — Вы побудете еще здесь?  — Да, — просто отозвался он. — Спите.  — Профессор…  — Ммм?  — Вы теплый, — пробормотала она уже закрыв глаза, но все еще держа мужчину за руку.  — Остальные учащиеся с Вами не согласятся, — усмехнулся Снейп.  — А я не собираюсь им это рассказывать, — уже совсем тихо шептала девушка, улыбнувшись.  — Спасибо, — ответил он, когда её дыхание вновь стало размеренным, а улыбка застыла на нежно-розовых губах.

***

Когда Северус вошел в Больничное крыло, старшекурсники уже облепили его студентку со всех сторон. Презрительно фыркнув он подошел к мадам Помфри, встав рядом с кроватью больной.  — Профессор Снейп, вот и Вы! — воскликнула женщина, и гриффиндорцы подорвались со своих мест, но зельевар покровительственно протянул руку, давая немое разрешение сидеть.  — Получил Ваш патронус, — холодно пояснил он, заметив краем глаза, как Гермиона закусила губу. — Когда мисс Грейнджер сможет вернуться к учебе? — поднял бровь учитель, сцепив руки за спиной.  — И не ждите, — строго ответила колдомедик, сильнее выпрямившись. — Мисс Грейнджер еще и встретит Рождество за этой ширмой. Но при хорошем раскладе, после зимних…  — Значит, неделя, — спокойно заключил он, и мадам Помфри подпрыгнула на месте.  — Профессор, Вы меня слышите? Я же сказала, не раньше, чем после зимних каникул. Девушке нужен покой и…  — Я ожидаю выписки мисс Грейнджер через неделю, — перебил её декан Слизерина. — Хотя понимаю, что для Вас это, должно быть, непосильная задача. Вы ведь всего лишь школьный врач. Наверняка, все университетские знания давно позабылись, — притворно понимающим тоном бормотал мужчина. Седая женщина гневно фыркнула, поправила рукава и, взмахнув палочкой, отправила патронус профессору Слагхорну с просьбой приготовить для неё еще несколько зелий. Напоследок смерив учителя яростным взглядом, она вылетела из помещения.  — Кажется, мадам Помфри прониклась духом предстоящего Рождества, — с улыбкой сказала Гермиона, глядя вслед женщине. Драко и Джинни хором засмеялись, со смущением переглянувшись. В комнату влетел синий полупрозрачный светящийся феникс и приземлился на кровать в ноги девушки, повернувшись к профессору Снейпу.  — Северус, — прозвучал голос директора, и Рон дернулся от непривычного обращения к декану Слизерина. — У нас с Минервой есть, наконец, ответ на интересующий тебя вопрос. Жду тебя в своем кабинете. Да и… Оставь, пожалуйста, палочку горгулье прежде чем войти, — патронус погас, а мужчина развернулся и, не говоря больше ни слова, понесся к лестницам. Миновав все пролеты и оказавшись у нужной статуи он сказал пароль, но горгулья отодвинулась лишь наполовину, раскрыв пасть и гневно зарычав. Рыкнув в ответ, Снейп все же положил свою палочку в рот этого каменного изваяния и поспешил наверх. В кабинете было три человека. Директор, его заместитель и… Лаванда Браун, стоявшая возле стола. Мужчина, никогда не жаловавшийся на память, без интереса взглянул на поникшую девушку, прекрасно помня, что во время происшествия она, вместе со своей командой была на поле. Профессор Дамблдор указал коллеге на кресло, в которое тот незамедлительно сел, не желая больше оттягивать момент. МакГонагалл встала подозрительно близко, касаясь бедром подлокотника, и обратилась к своей подопечной.  — Мисс Браун, будьте так любезны, расскажите профессору Снейпу то, что рассказали только что нам, — чопорно проговорила колдунья, кивнув ученице, которая нервно перебирала пальцы.  — Она сказала, что просто припугнет Гермиону, — затараторила гриффиндорка. — Чтобы та больше не играла в квиддич… Я поверила. У мальчишек все время только и были разговоры, что о Грейнджер! — с обидой протянула она. — Рон постоянно меня с ней сравнивал, это так унизительно. А тут она… Увидела, как я плачу после тренировки. Гермиона не должна была, — девушка заморгала густо накрашенными ресницами, из глаз потекли слезы. — Она говорила, что её закружит и унесет в небо, а там просто немного пошатает и метла резко полетит вниз, остановившись у самой земли. Я… Я бросила заклинание водоворота, чтобы она взлетела, а то, что случилось в небе, — Лаванда окончательно разревелась, перейдя на писк. — Клянусь! Я не знала, что она это сделает! Я не хотела, чтобы это случилось! Профессор, только не убивайте меня, — вскрикнула девушка, когда мужчина резко встал. Минерва приготовила на всякий случай палочку, но Северус медленно приблизился к трясущейся от страха студентке, прожигая её немигающим взглядом, и наклонился.  — Кто? — совсем тихо прошептал он, затаив дыхание, но мисс Браун лишь плакала, глядя в глаза преподавателю. — Кто?! — яростно рыкнул он, сжав зубы и ударив кулаком по столу директора.  — Панси, — в ужасе вскрикнула гриффиндорка, закрыв голову руками.  — Паркинсон, — медленно пробормотал он, повернувшись к коллегам. На его скулах ходили желваки, а руки все еще были сжаты в кулаки, но лицо оставалось абсолютно непроницаемым.  — Мисс Браун, — холодно обратилась её декан. — Вы отстраняетесь от игры в квиддич и до конца года будете отбывать наказание на кухнях Хогвартса. Это понятно? — девушка слабо кивнула. — Вам также запрещено посещать Хогсмид и покидать замок на Рождественские каникулы. А этот… поступок будет занесен в Ваше досье. А сейчас скройтесь с моих глаз, — выплюнула пожилая женщина последнюю фразу и сама упала в кресло, положив ладонь на сердце. Лаванда, обойдя зельевара на расстоянии метра, сбежала, все еще сотрясаясь от слез. Мужчина же подошел к коллеге, присел на одно колено и протянул ей маленький узкий пузырек.  — Успокоительное, — немного отстраненным голосом пояснил он. — Выпейте, профессор, — она благодарно кивнула и осушила флакон, глотая ртом воздух. — Альбус, что с Паркинсон? — ледяным тоном обратился преподаватель, не поворачивая головы. Он положил пальцы на кисть пожилой колдуньи, измеряя её слишком быстрый пульс.  — Авроры прибудут с минуты на минуту, — отозвался директор. — Мисс Паркинсон сейчас закрыта в одном из кабинетов. Я могу сопроводить тебя туда, если ты пообещаешь…  — Ты уже отнял у меня палочку! Чего еще боишься? — огрызнулся зельевар. — Что старые привычки дадут о себе знать?  — Северус, — вновь обратился старик, но в его сторону тут же полетел ледяной взгляд поднявшегося декана Слизерина. — Хорошо.

***

Мистер Филч гордо охранял свою же каморку на пару с миссис Норрис вместо сторожевого пса. Сам Альбус Дамблдор отдал ему этот приказ. Он не знал, в чем провинилась девчонка, но ему, как обычно, было все равно. Лишь бы наказывать доверили ему. Уж тут-то кандалы и пригодятся… Кошка зашипела, оповестив о приближении чужих. Зельевар вошел в плохо освещаемую каморку. Директор закрыл дверь, показывая тем самым — «Вот оно, мое доверие, Северус. Не разочаруй меня». Но мужчина и не собирался. Он внимательно смотрел в погасшие темные глаза напротив. Не было в них ни сожаления, ни раскаяния, один только страх. За свою собственную шкуру.  — Профессор, я…  — Молчать, — совсем тихо прошептал преподаватель, и этот спокойный шепот заставил её кожу покрыться мурашками. Лучше бы Снейп орал, чем говорил в таком тоне. — Не бойтесь, мисс Паркинсон. У меня нет с собой палочки. Хотя я, разумеется, мог бы придушить Вас собственными руками, — елейным голосом протянул он, наклонив голову в бок. — Но не хочу прикасаться к чему-то настолько мерзкому. Еще был вариант с ядом… Однако тратить ингредиенты на Вас — в высшей степени расточительство.  — Если бы это была не Грейнджер, Вы бы так не говорили, — огрызнулась слизеринка, скрестив руки на груди. — Но Вы ведь все для неё делаете, правда, профессор? Чуть ли не пылинки сдуваете. Зря стараетесь, — выплюнула ведьма. — Она отлично проводит ночи у камина с Малфоем. А перед Вами просто пляшет на задних лапках так же, как и все. Если не из страха, то чтобы получить какую-то выгоду.  — Все сказали? — максимально бесстрастно отреагировал мужчина, подняв бровь. — Тогда на этом мы прощаемся. Авроры уже ждут Вас, — развернулся зельевар и, уже положив руку на дверную ручку, ухмыльнулся. — Кстати, мисс Паркинсон, знаете почему Драко проводил все свое время с мисс Грейнджер? — уголки его губ дрогнули, а волшебница лишь презрительно фыркнула, глядя в глаза декану. Тогда он наклонился и прошептал. Тихо-тихо. — Я. Ему. Приказал, — лицо девушки сейчас переживало бурю эмоций, в которой с трудом можно было различить хоть одну, за исключением самой яркой — отчаяние. — Всего доброго, — попрощался мужчина.  — Профессор, подождите! Профессор Снейп! Пожалуйста! Профессор! — доносились крики за закрытой дверью, в которую яростно била кулаками девушка, пока не начала рыдать. Дамблдор с Филчем шокировано уставились на только что покинувшего помещение преподавателя, который лишь вопросительно поднял бровь.  — Я закончил, — медленно протянул он, поправляя рукава сюртука. — Никакого физического насилия, Альбус. Как договорились, — с усмешкой произнес зельевар и медленно пошел по коридору, чувствуя на себе взгляды двух мужчин и все еще слыша вопль Панси Паркинсон. Когда он завернул за угол, навстречу ему вышли два аврора, вежливо кивнувших преподавателю. А червь сомнения начал тихонечко грызть его изнутри.