Многоточия черным по белому

*** Лена захромала в медкабинет, чтобы немного облегчить себе жизнь. Переваливаясь по узким проходам здания театра, она вглядывалась в ставшие уже родными за время репетиций и подготовки к концерту стены, вспоминала строение ансамбля, мысленно прощаясь со всем, к чему она так привыкла. Из-под белой двери медпункта виднелась маленькая полоска света, значит, там кто-то находился. Подойдя ближе, Кулёмина стала четко различать голоса, которые было сложно не узнать: Это были голоса Виктора и Яны, которая сейчас уже пришла в себя и, судя по голосу, чувствовала себя значительно лучше, чем некоторое время назад. Скорая уехала и передала девушку в заботливые руки штатной медсестры, в обязанности которой входило сопровождение труппы в различных поездках. Когда бригада скорой помощи откачала Яну, оказалось, что стресс на фоне переутомления взял верх, и Бурсаковская просто потеряла сознание, поэтому решение госпитализировать девушку отпало само собой, и всё, в чем нуждалась солистка ансамбля, это покой, теплое питье и восстанавливающая капельница, которую поставить можно практически в любом месте. Степнов чувствовал свою вину по полной программе и решил, что будет рядом с девушкой до тех пор, пока ей не станет лучше. Глядишь, удастся поговорить, выяснить всё окончательно и понять, как жить дальше. Собственно так оно и произошло. После того, как блондинка стала настроена на диалог, Виктор постарался оправдать себя и Лену, честно изложив, как всё было на самом деле. Интонации казались повышенными, поэтому суть разговора было понять очень легко. - Ты врал и ей, и мне, как ты мог, Степнов? – голос Яны. - Я запутался, понимаешь? Я до одури влюбился, и отказаться от. неё в пользу тебя я уже не смог, в пользу ансамбля тоже. Я не хотел её потерять. Я боялся… -Ты только что её уже потерял, Вить. Неужели ты не понимаешь, что из-за твоего эгоизма разрушилась не только твоя судьба, но и ансамбля? Ты в курсе, что выйти за тебя замуж я уже не смогу, Степнов? Всё потому, что ты и меня предал. И Лену предал. Конечно, можно было бы переступить через себя и сделать вид, что ничего не было, как уже однажды произошло… Но теперь… Зная себя… Зная тебя… Увы. - Так а что толку? Ведь если бы я поговорил с тобой и разъяснил ситуацию раньше, исход событий оказался бы таким же. -Зато ты бы остался честным по отношению к нам. Твой поступок был бы человечным. -Мама запретила мне отменять свадьбу, но разрешила с Ленкой встречаться по-тихому. Ей я сказал, что ты в курсе всего и не против наших с ней отношений… Ну как я мог предположить, что она полезет с поцелуем? -Степнов, ты совсем тупой??? – крикнула Яна с такой несвойственной ей силой, что брюнет подпрыгнул на месте, - Девушкам это свойственно, тем более, если она считает, что дорога открыта. Сколько ей лет? Девятнадцать? Да этот возраст, когда хочется романтики! Боже, да с какой стати я должна разбираться, кто прав, а кто виноват? – Яна выдохнула, её буквально колотило от всей сложившейся ситуации, еще немного, и слезы рекой польются из глаз, а земля снова уйдет из-под ног. Степнов решил продолжить. -Я…я просто подумал, что если отложить нашу свадьбу, на полгода хотя бы… То можно все переиграть… Мы бы с тобой поссорились всё равно из-за чего-нибудь… Ты бы меня сама бросила, Ян, рано или поздно. -Степнов, да ты трус! О чем ты думал??? Боже… Я думала, что выхожу замуж за короля, а ты… ты оказался простым шакалом, который приспосабливается к ситуации и плывет по течению. Да твой поступок нельзя простить! Это подлость… - Я знаю, что мне нет прощения. - Мало от того, что ты знаешь. То, что ты натворил, неисправимо. Ты Лене жизнь испортил… Мне лично её очень жаль, несмотря на то, что она разлучница. Спустя минуту молчания Яна сказала… - Я вынуждена уйти, Вить, - Бурсаковская вытерла рукой одинокую горькую слезу и ухмыльнулась от своей безысходности, - Я ухожу, а значит, ансамбль лишится инвестора, папа не будет вкладывать деньги в то, что не считает выгодным. Вот, что ты натворил, Витя… -А он… - А он не считает выгодным вкладываться в ансамбль. И без меня он не будет ничего делать. -Что нам делать? -Теперь всё решаешь ты сам. Так будет правильно. Я не хочу видеть Лену и ненавидеть её. Не хочу видеть тебя. Не хочу понимать, что и из-за меня ансамбль разрушается. Если у тебя хватит мудрости всё исправить, исправляй… Если нет, то всё случилось так, как случилось… И ты прекрасно знаешь, что сам всё разрушил. Теперь и отвечай сам, не перекладывая всё на девичьи хрупкие плечи. Мне жаль, что Лена полюбила тебя. Ты её не достоин. Лена слышала всё. Она поняла, что Виктор был загнан в рамки долга, обязательства и морали… Понимала умом, а сердцем… Сердце отчетливо твердило, что предательство, пусть даже в такой форме, этот обман прощать нельзя… Вернее, простить можно, но принять и довериться вновь сложнее… В противном случае, находиться с Виктором в одном коллективе было невыносимо. Кроме того, Кулёмина услышала, что Яна после всего тоже не останется в ансамбле, а это значит, что путей для отступления нет – ей придется согласиться со столь заманчивым предложением. Кулёмина, быстрее, пока её не рассекретили, скрылась в темных коридорах и, теперь не чувствуя боли, побежала к Надежде сообщить радостную новость. В кабинете уже находился Глеб Александрович, который был готов разъяснить всю ситуацию. -Здравствуйте, - войдя, Лена бросила короткое приветствие Глебу и обратилась к Коршуновой, - Я согласна принять предложение. Оформим бумаги прямо сейчас? -Да, Елена. Все готово, - поддержал разговор Глеб Александрович. Надежда Борисовна не могла поинтересоваться ей ногами. -Лен, как твои ноги? Швы наложили? -Да ерунда, царапины шутёвые, пройдут, - заверила блондинка худрука, - Давайте ближе к делу.