Идите прочь, непосвященные

      Ниндзя-бот обитал в Храме Оллспарка, восстанавливался после травм и присматривал за Сари, которую тоже поселили туда, как Хранительницу Ключа. Собственно, храм был его домом, как служителя Всеискры, в прежние времена именно киберниндзя стерегли реликвию народа, а также следили и предупреждали об искрениях.       Правда, сейчас Проул пребывал в смятении, помочь с которым ему вряд ли кто-то мог. Он нашел и победил убийцу своего учителя и создателя, достигнув цели, к которой так долго стремился — но все же до сих пор не мог избавиться от некой привязанности к наемнику, которого когда-то считал братом по служению. И теперь раздумывал о том, что результатом его мимолетного милосердия станут новые преступления.       Как следствие всего этого, у киберниндзя наступил личностный кризис, в результате которого выходило, что это не он присматривал за Сари, а скорее наоборот.       Оптимус не хотел мешать другу приходить в себя, но, к сожалению, другого выхода не нашел. Всё-таки Джазз был исключительно силовиком и не имел тех навыков, которые сейчас были нужны Прайму позарез. А искать кого-то по больницам и релакс-центрам… не хватало только на главном форуме объявление с пояснением вывесить. Оптимус подозревал, что такой заботы Мегатрон не оценит.       Как всё не вовремя… у друга сейчас своих проблем полно. Но, впрочем, оказалось, что Проул был готов к его визиту.       — Рэтчет мне написал, — пояснил он, поздоровавшись с Оптимусом. — Я помогу.       Проул ничего не сказал по поводу самого ритуала, так что в какой-то момент Прайм не выдержал и спросил его.       — Что ты об этом думаешь?       — Это одна из тех ситуаций, Оптимус, когда нельзя точно сказать, плохое ты принял решение или хорошее.       — Кажется, хорошего в нем нет вообще ничего.       — Ты хочешь, чтобы я тебя отговорил? — спросил монах, заглянув ему в глаза. Оптимус вздохнул и покачал головой.       — Я уже принял решение, а Мегатрон согласился. Нельзя упускать этот шанс, насколько бы скверным он ни был.       — Ты будешь ненавидеть себя за это, — помолчав, предрек Хранитель.       — Вероятно, так и будет, — согласился Оптимус. — Я надеюсь с этим жить. По крайней мере, пока будет действовать ритуал…       Взяв ещё одну паузу, Проул наконец сказал, опустив взгляд на метательный диск, танцующий между пальцами. Он крутил его совершенно бездумно, словно бы стараясь успокоиться таким образом.       — Ты знаешь, я так и не смог убить Локдауна. Победил, но дал ему сбежать, хотя думал, что, только встретив убийцу дани, сверну ему шлем. И до сих пор не знаю, хорошо ли я поступил, или плохо. В первом приближении, конечно, ничего хорошего. Во втором тоже. Но я не чувствую в себе сил убить его, если он первым не нападет на меня. Тем более, я так и не смог понять причины…       Оптимус мог бы сказать, что ситуация с Мегатроном отличается. Что от Локдауна не зависит, сорвётся ли их народ в новую ужасную войну или нет… но он вспоминал, что навыки мятежного наёмника не уступают навыкам Йокетрона, что однажды он сумел выкрасть протоформы у них из-под носа… а еще, кем он приходится Проулу — и понимал, что не имеет права так говорить.       — Прости, — наконец, вздохнул он. — Я не хотел тебя обидеть.       — Всё в порядке, — улыбнулся друг. — Давай вернёмся к теме твоего визита. Осталось девять циклов, верно?       — Да.       — И за девять циклов тебе надо освоить не самую простую практику для сложного партнера. Травмы и явное неприятие — минус. Но то, что он не будет активно сопротивляться — плюс. Воздействие какого-либо препарата планируется?       — Элита обещала достать «золотой сон».       — Неплохо, — подумав, сообщил киберниндзя. — Союз, заключенный при воздействии дурманящих и возбуждающих средств, Оллспарк может не принять. «Золотой сон» успокаивает, расслабляет и проясняет сознание, легко рассеивается, не вызывает привыкания и не оставляет побочных эффектов. Строго говоря, это даже не наркотик. Планируете дать выпить?       — Сомневаюсь, что он возьмет.       — Тогда, как вариант, пропитать церемониальную накидку. Вы ляжете на основание алтарной платформы, энергонасыщенность поверхности усилит эффект. Но этого будет мало — твое собственное энергополе будет взаимодействовать гораздо активнее. Поэтому первая задача — научиться излучать спокойствие и нежность, а не все, чем ты сейчас меня шарашишь.       — Но этого мало!       — А без этого вообще ничего не получится.       — Хорошо, — вздохнул Оптимус. — С чего начнём?       — На Земле я учил тебя медитировать, а уходить в боевой транс ты с академии умеешь. И начнем мы с перемены подходов — для медитации следует, сохраняя неподвижность корпуса, максимально раскрыться энергетически, ощутить, как часть себя, окружающий мир. Боевой транс требует максимального сосредоточения на себе, стремительной реакции корпуса на изменения окружающей обстановки — а вот раскрываться в бою совершенно лишнее. Неприятно ощутить злость, страх и жажду убийства врага, верно? Сложность предстоящей задачи в том, что ты будешь двигаться и взаимодействовать с Мегатроном — но не в боевом трансе, а в медитации. Тебе потребуется, ощутить его, как часть себя, и отрешиться от всего иного. От того, что на вас смотрят, что он не принимает тебя. Сосредоточься на том, что ты к нему чувствуешь. Каким видишь.       — Сентинел уже сказал, да?       — Мне не нужны подсказки, чтобы видеть очевидное, — покачал головой Проул. — Пойдём, выпьем чаю и приступим. Перед ритуалом будет нельзя, но сейчас не помешает.       — Спасибо, друг… — прошептал Оптимус, ощущая яркую благодарность.              — Ты волнуешься за него?       Элита прижалась к Сентинелу со спины, закидывая руки ему на плечи. Прикрыла глаза. По связи тянуло тревогой.       — Он мне как брат, ты знаешь. Я не могу не беспокоиться, — он помолчал. — Вне зависимости от того, что подумает Мегатрон, Оптимусу придется шлаково. Пусть пока он может сам не понимать, насколько…       — Оптимус сильная искра. Он справится. Будем в него верить.       Страж усмехается и кивает. Да, сильная… и их вера в него — то, что ему необходимо, как никогда.       Он прикрывает глаза и вспоминает спаркариум. Их первая встреча прячется в глубинных архивах памяти, начинающейся с общей платформы и сна в обнимку. Они — вместе, и правда, как братья. Хотя среди всего их поколения искр, случайно обнаруженного в хранилище под Аяконом, нет ни одной пары искровых близнецов. Находку хранилища назвали чудом Праймаса, его милостью… Хорошо бы они не стали тем поколением, из-за которого вновь начнётся война.       Иногда он думал, что возможно, их нашли не случайно, уж слишком вовремя — через несколько циклов ресурс хранилища истощился бы и искры, оставшиеся с последнего искрения Оллспарка, окончившегося, как потом выяснилось, всего за десять джооров до рокового приказа Ориона «Мирного», начали бы гаснуть. И кто знает, уцелел бы хоть кто-то?       Их было две тысячи триста сорок две искры. И едва ли три сотни связали свои жизни с Элитной Гвардией.       — Как ты думаешь, — спрашивает он. — Его сил хватит, устроить Мегатрону резонанс? Если получится, это серьёзно ускорит и упростит понимание.       — Даже если и хватит, — отвечает Элита, — он слишком благороден, чтобы влиять на чужую искру таким способом. Я боюсь за него… Оптимус никогда не попадал в такую ситуацию, несмотря на весь наш общажный опыт. Никогда не навязывался кому-то. Не добивался внимания. В нынешней ситуации… боюсь, он решит скорее отойти в сторону, даже если это будет грозить ему смертью.