Идите прочь, непосвященные

      Проснувшись, он вновь обнаруживает странность — обычно на новом месте он так спокойно не спит. Под теплым и мягким покрывалом уютно, и какое-то время он позволяет себе полежать в тишине, размышляя о своем положении.       Итак, ритуал сработал, он не может навредить Покровителю, и, судя по тому, что его солдат, по словам Прайма, перевели из тюрьмы в обычную больницу, они тоже. Это минус. То же, что Прайм решил продолжать игру в хорошесть — плюс, у него будет время отдохнуть и придумать способ противодействия. Шоквейв — гений, не зря мальчишка старался заронить в нем сомнения относительно лояльности ученого.       Второй плюс — у его армии появилась отсрочка.       В столкновении со свежими войсками им не выстоять. Единственный шанс — хитрые маневры, терпение и разум. Из любого рабства можно вырваться.       Надо только подождать, притупить внимание...       Чего там Прайм вчера от него хотел? Отдыхать, лечиться и читать, хорошо питаться? Что ж... пусть будет. Мальчишка почему-то пока не требует от него коннекта, значит, можно сделать вид, что поверил.       Выходя из комнаты, он сталкивается с Праймом практически нос к носу. Автобот одет в эти их совсем не защищающие тряпки, и на ходу вытирает голову полотенцем. Мокрый… серьезно, это вода? Не растворитель?       — Освежитель свободен, — сообщает автобот. — Осторожно, там сейчас ледяные настройки. После завтрака идём в госпиталь.       Мегатрон молча кивает, давя дрожь, и проходит мимо него.       — Доброе утро, — добавляет Прайм ему в спину. Секунду Мегатрон раздумывает, отвечать или нет, но тот уже уходит, явно не ожидая ответа.       Когда дверь за ним закрывается, он замирает, оглядывая помещение. Не то чтобы он не знал, как пользоваться мойкой, но то, что встречает его здесь... непривычно. Панель с режимами подачи… вода, растворитель, подогрев… полки, на которых расставлены флакончики и бутылочки. Мочалки, щётки, два полотенца… и все такое светлое и блестящее, будто не реальная кварта, а холо.       С настройками он возился долго — изучал незнакомую конструкцию и пробовал на запах разные средства из бутылочек. Пользуясь случаем, осторожно ощупал себя между ног — легкая боль и только. Прайм советовал какую-то смазку, но Мегатрон не видел никаких причин ее использовать — на свой собственный взгляд он был совершенно здоров. Хоть и непонятно, как Прайм этого добился…       Вспомнив те ощущения, он судорожно вздохнул, оперевшись о стену. Этот теплый пульсирующий шар в животе, сладкая волна, хлынувшая из одной точки где-то внутри и отключившая все разумные мысли кроме желания длить и длить удовольствие… он вновь осторожно потрогал себя, попробовал засунуть пальцы глубже. Больно… и подтверждает, что не все так просто.       Это хорошо. Напоминание, что вокруг не спарковая сказка.       Интереса ради решил проверить, что за «ледяные настройки» упомянул юнец. Включил навскидку и усмехнулся — обычная температура, не сказать, чтобы очень холодная даже для протоформы, но повертев рычажок, он добился удивительно горячей. Ощущения под таким душем были странными и напрягали — он сам себе казался мягким, слабым, неправильным. Кажется, он не снимал броню полностью с самого зажжения, да и горячий растворитель казался ненужной роскошью…       Настроив душ, он не удержался и лизнул намокшие губы. Анализатор показал — вода чистая. Такую можно даже пить, безопасна. И сразу стало горько — на Чааре даже в питьевой воде всегда есть посторонние примеси железа, хлора, ртути и многих других — в зависимости от времени и места. Фильтры старые…       Стоит ли надеяться, что и его пленные воины получат такое роскошество?       Он задержался в освежителе надолго — помимо воли, но соблазн попробовать вымыться по-настоящему, целиком в горячей воде, как это делали меха высокого класса, оказался слишком велик. И когда он вышел из мойки, Прайм ждал его за столом, собранным на двоих.       Ничего не сказав по поводу времени, проведенного в очистителе, и кажется, даже не уделив этому внимания, Оптимус пригласил его за стол, пожелал приятного аппетита. Снова незнакомая, но вкусная еда — никаких серо-зеленых брикетов концентратов.       Завтрак прошел в молчании — похоже, Прайм о чём-то напряжённо думал. И хорошо — Мегатрон не хотел с ним разговаривать, в первую очередь потому, что не знал о чём — заниматься подхалимством и благодарить он не собирался, общих тем не было, а спорить и что-то доказывать не хотелось.       Лишь перед выходом юнец вышел из своей задумчивости и посоветовал прихватить куртку.       — Утром холодно.       Тут уж десептикон не удержался от тихого смешка. Если «холодно» — это как с водой, он и без куртки переживёт. Но спорить не стал, внимательно наблюдая, как Прайм достаёт киберключ из сабспейса. Замок простенький, да и дверь хлипкая — можно вышибить хорошим пинком… вероятно, в этом районе глупо опасаться воров. Впрочем, тут и помимо воров встречались неприятности. Почти у самого выхода они столкнулись с молодой фем в лёгкой розовой накидке.       — Оптимус, привет! Давно не виделись! — Она широко улыбнулась, а затем перевела любопытный взгляд на него. — Так это правда? У тебя теперь есть партнер?       — Здравствуй, Арси, — Прайм улыбнулся в ответ. — Нет, Мегатрон мне не партнер, а сосед. Так было нужно.       — О, извини, — девочка улыбнулась уже Мегатрону. — Даже если не партнер, он все равно красивый. Поздравляю! — Дверь автоматически открылась, выпуская их на улицу и фем спохватилась. — Ой, мне пора! Пока!       Прайм вздохнул вслед убежавшей девице.       — Это Арси. Живёт на пятнадцатом уровне. Учится на воспитателя в спаркариум. Характер у неё бестолковый, но добрый, — он покосился на Мегатрона и добавил. — Она не хотела тебя обижать.       В ответ на это десептикон только сжал губы. Автоботы... они ведь даже не понимают, о чём говорят. Видимо, на его лице отразилось что-то, что Прайму не понравилось, и он поспешил перевести тему.       — Кстати. Как предпочитаешь добираться до госпиталя?       — Что? — Десептикон не понял вопроса.       — Медики запретили тебе трансформироваться, — терпеливо пояснил Оптимус. — Поэтому варианта два: или на городском транспорте, или у меня в кабине.       Прайм предлагает себя в качестве транспорта? Серьезно? Мегатрон почувствовал, как невольно поднимаются брови, а Оптимус еще и добавил:       — Да, тебе будет немного тесно, но если без брони…       — Хорошо, — прервал Мегатрон, — Раз уж ты предлагаешь, я поеду в тебе.       Было интересно, как юнец среагирует на его согласие — не может же он всерьёз такое предлагать. Но автобот лишь спокойно кивнул, сделал пару шагов в сторону, активируя броню, и трансформировался. Обычно Мегатрон не обращал на это внимания, но сейчас заметил: мальчишка делал это быстро — как привыкли десептиконы, — но при этом более плавно.       Красная дверца распахнулась:       — Садись.       Внутри красно-синего пожарного мода было действительно не слишком много места. Похоже, Оптимус объединил Земную и Кибертронскую формы, чтобы сохранить пространство и не слишком выделяться в общем потоке. Он мягко тронулся с места, выезжая со двора и вливаясь в общий поток наравне со всеми — странно, но не активируя опознавательные метки на корпусе. Если не знать, то и не поймёшь, что рядом едет Прайм.       Мегатрон вглядывался в проносящиеся мимо башни кондоминиумов, ветки трасс и эстакад. Автоботы рядом не обращали на них внимания и это казалось нереальным сном — он едет по Кибертрону в кузове Прайма. Интересно, какие сюрпризы ждут его в конце пути? Он наконец увидит своих и сможет узнать хоть часть правды…       Шоквейв не мог быть предвзят просто по причине отсутствия эмоций. И у него не было никаких причин врать и передавать искаженные данные: он ничего не выиграл от поражения десептиконов. Что из этого следует? Его стратег предатель — или это игра автоботов, слишком сложная, чтобы понять?       Оптимус свернул с трассы, заехав под арку, и дверь отщелкнулась, показывая — на выход.       — Приехали. Главный Аяконский госпиталь, — Прайм дождался, когда он выскользнет из кабины, и трансформировался, сворачивая броню.       Перед ними развернулся комплекс невысоких зданий, этажей в десять, окружённый какой-то кристаллической растительностью, под которой неспешно прогуливались меха в светлых одеждах единого образца.       — Он гражданский? — спросил Мегатрон, отмечая про себя видимое отсутствие охраны. Что, впрочем, не означало ее отсутствие вообще.       — Он общий. Сюда переводят тех, кому нужно сложное лечение с постоянным присмотром — таких на самом деле немного, и городить несколько клиник бессмысленно. Но, конечно, это не единственный медицинский пункт Аякона, есть и другие, в которых проводят осмотры и несложный ремонт. Сам понимаешь, это не наш случай. — Оптимус кивнул на широкие створки главного входа. — Идём. Нас ждут.