Идите прочь, непосвященные

      Автоботская больница была... автоботской больницей. Чистая, светлая, просторная, с улыбчивыми докторами в чистых белых накидках. Вот странность — тоже почти совсем без брони.       «Как они, интересно, работают в таком виде?»       Пациенты в больнице тоже были... чистыми, в сравнении с воспоминаниями о ремонтных мастерских Чаара или Каона это особенно бросалось в глаза. Их было достаточно много, чтобы сказать, что больница работает, но слишком мало для такого города, как Аякон. Охрану Мегатрон тоже увидел, если, конечно, это можно было так назвать — пара мехов, вольно стоящих при входе, и пара на коридор, куда его вывел Оптимус. Даже зная о ритуале, было странно думать, что десептиконов оставили так свободно…       — Добрый день, — Оптимус кивнул какому-то мелкому медику. — Мы с визитом...       — Да-да, все уже в курсе, — минибот повел руками. — Мы обсудили вопрос и решили, что это будет полезно в отношении некоторых пациентов... рекомендую начать с Лагната — бедняга очень волнуется. Вчера он согласился уснуть только когда я пообещал ему непременную встречу с лидером.       — Некоторых? — подозрительно уточнил Мегатрон. — Почему не всех?       — Психическая нестабильность, — ответил медик. — Трое сикеров до сих пор в ужасном состоянии, поднимаем старые наработки довоенного Воса — к счастью, многое успели перенести в архив до того, как город был уничтожен. Сами понимаете, специалистов по летучим мехам у нас нет, — он вздохнул и покачал головой. — Я провожу вас. Молодой Прайм, вас также ожидают медики. Идёмте.       Доктор развернулся, быстрым шагом ведя их мимо палат.       — Вам сюда, — он легонько толкнул одну из дверей, пропуская лидера десептиконов. Оптимус хотел было шагнуть следом, но из палаты грохнуло громовым голосом.       — Мой лорд! Вы живы! Эти автоботы вам ничего не сделали? Лагнат хотел бежать, как только ничтожные автоботы сняли с него наручники, но не смог сделать и шагу!       Прайм покосился на медика и тихонько уточнил:       — Попытки побега?       Тот грустно вздохнул.       — Верно. В первый день он сорок пять раз падал с кровати. С остальными проще: и состояние легче, и безнадёжность данного действия они осознали быстрее.       — Ритуал не должен мешать им сбежать, — удивился Прайм. — Если десептиконов срубало на месте, их действия предполагали нанесение вреда автоботам.       — Возможно, — не стал отрицать минибот. — Вас проводить или вы подождёте своего подопечного?       Оптимус чуть сдвинулся, чтобы заглянуть в палату, но самому остаться незамеченным. Открывшееся зрелище заставило его на мгновение застыть: громила Лагнат, даже без брони кажущийся гигантом, беспомощно хватался за Мегатрона и по изуродованному лицу катились слёзы, словно он был совсем маленьким спарком, оплакивающим горькую потерю. А мрачный вождь десептиконов прижимал его голову к груди, успокаивающе поглаживая.       В этот миг Оптимуса запоздало пронзило осознание, простое по своей сути, но пугающее по результату. Был ли у Мегатрона настоящий партнёр. Тот, кого он любил и с кем разделял свою искру? Быть может, на Чааре или другой колонии десептиконов его ждёт настоящий возлюбленный и Ритуал, проведенный возле Оллспарка, является для него не просто оскорблением, но и нарушением искровых уз? Праймас...       — Нет, — не запнувшись лишь усилием воли, Оптимус мотнул головой. — Я не буду его ждать. Куда мне идти?       — Следуйте за мной, — тихо сказал медик.              В просторном кабинете собрались пятеро — Оптимус узнал только Ферст Эйда, главу госпиталя и одного из первых учеников Рэтчета. Сам хирург отсутствовал, будучи занят Омегой, но и его ученик имел немалый опыт в восстановлении сложных пациентов. Как по повреждениям, так и по характеру.       — Вы подкинули нам непростую задачу, — объявил медик, когда Прайм устроился на своем месте за столом. — На данный момент помимо общего истощения и серьёзных, давних, я бы сказал даже, древних и крайне запущенных проблем с корпусами, мы имеем двух мехов, подвергшихся эмпурате — судя по всему, разной формы и с разными последствиями для пациентов.       Медик повернулся в сторону невысокого меха в аккуратной одежде светлых и оранжевых цветов, ожидая его ответа. Оптимусу он был не знаком, но мягкий и одновременно твердый взгляд спокойных серых глаз почему-то вызывал инстинктивное доверие.       Тот поправил круглые очки и представился:       — Ранг. Психолог, психоаналитик, психиатр и мнемохирург — для сложных случаев. Очень приятно с вами познакомиться, Оптимус Прайм.       Перечень профессий несколько смущал.       — Наверное, вам не стоит вот так сразу им в этом признаваться.       — О, не беспокойтесь. Я всё понимаю. Для своих пациентов я в первую очередь буду психологом, — Ранг понимающе улыбнулся. — К тому же, ни о какой мнемохирургии речь пока не идёт. Однако мой коллега прав. Даже беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть различия в случаях Шоквейва и Лагната. Мне предстоит понять, насколько они сильны, и одно это займет немало времени. Лечение будет еще более длительным.       — Простите, — удивился Оптимус, — а разве это лечится? Насколько я знаю, древняя процедура… — он замолчал, не зная, как продолжить.       — Не подразумевала восстановления, да, — кивнул доктор. — Но современные технологии позволяют исправлять и такие повреждения. Пациент, конечно, не станет прежним, но вернётся к нормальному функционированию.       — Это… обнадёживает.       — Вторым номером у нас идёт кассетник-телепат с набором кассет, взрослым корпусом и искрой, которой нет и четверти ворна, — продолжал Ферст Эйд. — Про происхождение ничего говорить не буду, но учитывая ваш отчёт, стоит проверить, как земные материалы набирают нужные элементы. Иначе это может плохо кончиться, — Он задумчиво посмотрел в свой планшет. — Если бы в его появлении не поучаствовала Хранительница Ключа Всеискры, я не дал бы и уника за его дальнейшее функционирование. А так… он почти кибертронец. Шанс есть — уже неплохо.       — Скажите, — обратился к нему Прайм. — Как он общается с другими мехами? Сари волнуется и скучает. Она хотела его увидеть, но… — он развёл руками, и врач кивнул.       — Понимаю. Думаю, это можно устроить. Саундвейв очень покладистый пациент. Что до общения, то встречи с кем-то своего возраста ему не помешают. Да и вообще, любое общение будет не лишним, он очень замкнутый. Правда, наш штатный телепат от него в восторге. Он тоже кассетник, и настолько себе подобных не видел. Их способности встречаются по отдельности, но, чтобы вместе — крайне редкое сочетание. Бластер говорит, что Саундвейв превосходит его в мастерстве уже сейчас, а это, поверьте, немало.       — Верю. Он успешно взял под контроль системы целого города, не говоря уже о том, что изрядно прошёлся по мозгам мне и моей команде. Даже контролировать умудрился какое-то время.       — И то, что вы при этом остались в своём уме, делает честь его умениям.       — Я вообще думаю, что он имеет непосредственное отношение к одноимённому десептикону, погибшему в конце войны, — поведал о своих подозрениях Оптимус. — Его собственное имя и имена его кассет совпадают. Поведение и воспоминания… не знаю. Это стоит спросить у Мегатрона, но вряд ли он мне ответит.       — Это возможно, — кивнул ещё один медик, чьего обозначения он не знал. — Всё же, считай, прямиком из Оллспарка достали. Сравнить бы искровые подписи, но где их взять? Но вероятно, да.       — В таком случае, мы имеем основания предполагать, что и те два сикера, что бьются в истерике хором со Старскримом не просто персонализировавшиеся клоны. Между ними зарождается связь, похожая на триадную, — отметил Эйд. — Но ведущий её отрицает, от того всех троих и ломает, как не приведи Праймас.       — А Слипстрим? — Уточнил Оптимус.       — Стабильно. Если её искра и принадлежала раньше кому-то, это не так бросается в глаза.       — Ну, хоть с Блинцвингом ломать голову не надо, — хохотнул не назвавшийся медик. — Его с прошлой войны хорошо запомнили.       — Что не отменяет проблем, — покачал головой Ранг. — Явное расстройство идентичности, и каждая из личностей имеет свои проблемы… понять бы, чем это вызвано.       — Я могу чем-то помочь?       — Вы уже очень помогли, Прайм, — улыбнулся Ферст Эйд. — Спасибо только за то, что теперь мы можем сосредоточиться на лечении, а не на защите себя от пациентов.       — Сомневаюсь, что это сильно поможет, — со вздохом отметил гвардеец. — Десептиконы не просто никому не доверяют — для них мы все враги в первой степени. За прошедший цикл я говорил с Мегатроном на некоторые темы. Похоже, предварительные наблюдения были верны, и о нынешнем Кибертроне десептиконы действительно не знают ничего, кроме его названия. Мегатрон откровенно не желает вступать в разговор, на вопросы замыкается, везде видит Золотой век, а на попытки объяснить... — он развёл руками. — Более чем уверен, у его солдат будет тоже самое. Я пытался сказать ему, что Шоквейв мог быть не объективен. Полагаю, теперь он думает, что я пытался настроить его против товарища, — Оптимус вздохнул. — К тому же, полагаю, десептиконы могут саботировать лечение.       — В случае Шоквейва я наблюдаю довольно странный случай… — начал Ранг, и тут же в один голос с ним воскликнул один из еще неизвестных медиков.       — Вот это верно! Их невозможно даже осмотреть, ведут себя, как полные дроны! Ладно клоны и Саундвейв, у них еще пломбы не сорваны, Шоквейв тоже довольно внятно описал свое состояние и в особой помощи не нуждается. А Лагнат и Блицвинг? Первый просто забивается в угол, а второй вертится, как спиннер, и все три личности пытаются меня соблазнить! Кхм… вообще-то, я был бы не против, но не на рабочем месте. И я, по правде сказать, сомневаюсь в его искренности. Он будто отрабатывает программу, я пытаюсь его угомонить, он меняет личность и забывает, о чем речь! Очень утомительный пациент.       — Может, попросить Мегатрона повлиять на своих солдат? — Ферст Эйд бросил испытующий взгляд на Оптимуса. — Как минимум, Лагнат очень зависит от мнения своего лидера. Хотя бы, чтобы они не мешали диагностике.       — Попробовать можно, — согласился Оптимус. — Не думаю, что мы от этого что-то потеряем. Но попросить его должен буду не я. Из-за ритуала, я сейчас для него враг. Пожалуй, даже на Земле, он относился ко мне лучше.       Медики переглянусь, может даже перекинулись какими-то знаками и Ферст Эйд поднялся.       — Что ж, тогда я спрошу его. Пойдёмте, дежурный прислал мне сообщение, что он уже у палаты Шоквейва.