Идите прочь, непосвященные

      — Я очень извиняюсь, но допустить вас в палату не могу, и попрошу не шуметь, — шепотом выговаривал мелкий белый мех нависшему десептикону. — Сложный пациент, у него режим! А у меня инструкции! Обращайтесь к ведущему психиатру или главе клиники, формы заявлений в справочной на первом этаже! Кстати, вон он идет.       — Почему меня не пускают к Шоквейву? — Мегатрон обернулся и упёр тяжёлый взгляд в Оптимуса и Ферст Эйда, стоило подойти ближе. — Насколько я знаю, он не получал тяжёлых ран.       — Добрый день, — глава госпиталя был неизменно вежлив, в отличие от своего учителя, он редко ворчал или грубил. Однако, именно эта спокойная вежливость держала в стальных манипуляторах весь госпиталь. — Моё имя Ферст Эйд, я глава клиники и основной куратор ваших солдат. К Шоквейву вас не пускают не из-за его физических травм.       — Из-за чего тогда?       — Его психическое состояние вызывает вопросы, — пояснил медик. — После Ритуала мы зафиксировали странное напряжение в нейроцепях процессора. Наш психолог опасается срыва и увеличения психической нестабильности.       — Психическая нестабильность? — раньше Оптимус даже не представлял, что можно рычать шепотом. — Вы шутите, доктор? Какая может быть психическая нестабильность после эмпураты?       Мегатрон раздражённо сложил руки на груди. Автоботы могли бы придумать что-то более правдоподобное.       — Поэтому его и изолировали, — спокойно пояснил врач. — Мы не знаем, что с ним происходит и как это возможно. Единственное, что пока понятно из результатов обследования — компоненты его личности находятся в хрупком равновесии, нарушать которое я бы не рискнул.       — Какие компоненты личности? Он же не Блицвинг, чтобы на каждую ситуацию выдавать три разных реакции!       — Простите, конечно, но как-то ведь он изображал Лонгарма Прайма. Выдавал эмоциональные реакции. Даже если это была симуляция, это всё равно создавало нагрузку на процессор. Не знаю, известно ли вам, но прошедшие эмпурату не должны быть способными на такое. Шоквейв же умудрился пройти психологические тесты элитгвардии. Не сказал бы, что это нормально, каким бы гением он ни был, — Ферст Эйд заложил руки за спину и вздохнул. — Я и мои коллеги приложим все силы, чтобы разобраться и помочь. Давайте отойдём от палаты и поговорим о других пациентах. Нам бы пригодился совет и помощь меха, знающего их дольше пары циклов.       Оптимус смотрел, как Мегатрон внимательно прислушивается к доктору, как что-то спрашивает и уточняет, и чувствовал, что немного завидует тому, как легко Ферст Эйд угомонил злющего десептикона. Ему подобное явно не светит — не в ближайшее время точно.       Впрочем, на Мегатрона он старался вообще лишний раз не смотреть. Мысли о том, что у него может быть партнёр, никак не отпускали. Узнать бы наверняка, но не у десептикона же такое спрашивать. Он бы и сам себе после такого дал в рожу. Никакой ритуал бы не остановил.       Вздохнув, он мысленно извинился перед Сентинелом и отправил сообщение Элите с просьбой встретиться и поговорить — джоора через два с половиной. Как раз успеют всё обсудить с доктором и вернуть Мегатрона домой.       Элита откликнулась быстро, словно ждала, и назначила встречу в кафе у Кристаллического парка в пятом районе.       — Если вы настаиваете, — голос медика вывел Оптимуса из задумчивости. — Я могу показать результаты сканирования, но вряд ли они вам что-то скажут.       — Так объясните мне, доктор, — Мегатрон не повышал голоса, но звучал крайне убедительно. — Это мои меха.       — Разумеется, прошу со мной…              Конечно, он не собирался доверять автоботским медикам, равно как и его солдаты. Какими бы они не были, зависели они в первую очередь от приказов сверху. Что им прикажут, то они и сделают — так было всегда.       Однако, Мегатрон не мог отрицать их знаний и навыков. Вопрос медиков был болезненным для десептиконов. Мало того, что на Чааре их можно было по пальцам пересчитать, так ещё и все они были простыми полевыми хирургами в лучшем случае. В их силах было не дать солдату загнуться окончательно, но выстроить полноценное, последовательное восстановление и реабилитацию... слишком мало ресурсов. Слишком мало знаний.       Поэтому сейчас приказ Прайма — лечить и восстанавливать — был как нельзя кстати. Даже если их просто будут хорошо кормить и поправят только мелочи, это уже будет хорошо…       Правда, насчёт Шоквейва можно было бы придумать что-то более правдоподобное. После полной эмпураты, к которой когда-то приговорили сенатора, психической нестабильности быть не может просто физически. Мегатрон знал это, как знал и то, что Шоквейв пытался восстановить себя. Результатом этих попыток стало создание фальш-личины — но не больше.       «Он не врёт,» — тихий шёпот Саундвейва эхом собственных мыслей пробрался в процессор. — «Насчёт Шоквейва.»       Телепат ждал его в палате, к которой он как раз подходил.       «Что?»       «Я не знаю, что с ним. Но его действительно лучше не трогать. Не могу помочь. Не хватает данных. Опасно. Могу навредить.»       Мегатрон прикрыл глаза.       «Это они сделали?»       «Нет,» — отозвался кассетник, но тут же поправился. — «Я не наблюдал вмешательства автоботов.»       «Ясно. Ты знаешь, какие у них приказы?»       «Лечить. И больше ничего.»       Волна облегчения пронеслась по телу, снимая груз с искры.       — Так чего вы от меня хотите, доктор? — спросил он, поворачиваясь к Ферст Эйду.       — Чтобы вы повлияли на своих солдат. Чтобы они не мешали нам работать и не саботировали лечение.       — А у них будет возможность отказаться от вмешательства в Искру и процессор?       — Если пациент в сознании, то подобное, конечно, обсуждается с возможностью отказа. К счастью, никому из ваших солдат не надо ремонтировать искровую камеру.       — Хорошо. Я скажу им, — Мегатрон прикрыл глаза. Если он и оценил шутку, то не показал этого. — Могу я увидеть Старскима?       — Увидеть — да. Поговорить — вряд ли он вас услышит. Нам бы не помешал специалист по сикерам, но на Кибертроне таких нет. Из управления элитгардов к нам направили джет-братьев, в объединённой форме их излучение похоже на излучение сикера, возможно, они смогут успокоить хотя бы клонов, что в свою очередь, скажется на Старскриме. Но я бы не стал сильно на это рассчитывать — джеты сами знают не слишком много. Они даже летать учились по довоенным записям.       — Старскрим сходит с ума из-за разорванной триадной связи, вы здесь ничем не сможете помочь, — скривил губы лидер десептиконов. — То, как погибли его ведомые, перекрыло возможность сформировать новую триаду. Мне удавалось сдерживать его, переведя агрессию на себя, но способ себя исчерпал.       — Кстати, о его ведомых. У вас нет их искровых частот? Есть некоторые подозрения насчёт тех двух клонов.       — Он уничтожил все, что могло напоминать о них. Медицинские записи в том числе.       — Жаль…       «Вероятность совпадения — пятьдесят восемь-семьдесят пять-девяносто процентов», — прошелестел Саундвейв.       «Что это значит?»       «Искажения после перерождения, травмы прошлой жизни, неправильное развитие? Мало данных. Возможно — подозрения оправданы. Возможно — нет».       — Какова вероятность того, что клоны — его возрожденные ведомые? — спросил он вслух.       — Некая связь определенно присутствует, — признал медик. — Но без данных — что я могу сказать? Те или не те, пятьдесят на пятьдесят. С тем же успехом можно бросать фишки.       — А как вообще формируется подобная связь? — Оптимус подошёл ближе. — Сильно отличается от того, что есть у джетов?       — Джеты — близнецовые искры. К тому же они не сикеры в полном смысле этого слова, — покачал головой Эйд. — По сути им не нужен ни ведущий, ни ведомые. Даже в объединённой форме. Разве, что партнёр у них всегда будет общим, но это несколько не то, — он сожалеюще вздохнул. — Вот когда пожалеешь об отсутствии нормальной базы. Что будет, если мы положим ваших сикеров в одну палату, на соседние платформы?       — Драка, — уверенно сказал Мегатрон. — Они полезут к Старскриму, тот начнет их прогонять…       — Да, так мы и думали, — подтвердил медик. — На любой намек о своих ведомых Старскрим выдает истерику. Слишком сильное отрицание, и Ранг уже признал необходимость использовать более сильный препарат…       — Какой?       — Действие — торможение эмоционального блока, видимый эффект — пациент почти все время спит. Время приема — от трех до двадцати декад. Побочные эффекты — рассеянность, внушаемость, снижение интеллекта, но держатся они не более двух ворн после окончания лечения.       — Вы уверены, что это сработает?       — Нет, — признался медик. — Но так у него хотя бы появится шанс на нормальное функционирование.       Первым порывом Мегатрона было зарычать: «внушаемость? Обойдетесь!» Но припомнив некоторые поступки сикера, он сказал:       — Я хочу на него посмотреть.       — Хорошо. Всех сикеров мы поместили на верхний уровень. Там крыша односторонне прозрачная и потолки в три раза выше. Прошу за мной…       «Иди», — шепнул Саундвейв. — «Тебе нужно увидеть».              Подумав, Оптимус чуть отстал от Ферст Эйда и Мегатрона у лифта, отдав будущую встречу на откуп лидеру десептиконов. Вряд ли ему стоит там присутствовать. Даже если Старскрим что и учудит, навредить врачу он не сможет, а древний гладиатор справится с ним и так. Эта мысль немного отдавала цинизмом, но подумалось, что это их личные разборки, в которых Оптимусу места нет.       Лучше он подождёт Мегатрона на улице. Подышит воздухом — насколько он знал, в госпиталь каждый ворн доставляют особые минеральные кристаллы, под светом звезды заключённые в них соли потихоньку испаряются, позволяя прекрасным творениям природы постепенно таять. В малых количествах эти соли благоприятно сказываются на системах трансформеров, предупреждая развитие ржи и биологических заражений.       Мегатрон вышел из госпиталя примерно через пол джоора — Оптимус не засекал. Десептикона провожал давнишний минибот, встретивший их утром.       — Вы не переживайте, сделаем всё, что в наших силах, — напутствовал он, пытаясь, кажется, успокоить взъерошенного посетителя.       «Что-то случилось?» — уточнил он у медика по закрытому каналу, осматривая Мегатрона.       «У сикера случился припадок. На медиков он броситься не мог, а вот на своего командира, видимо, да».       «Ясно».       — Ты в порядке? — спросил он уже вслух.       — Вполне, — сухо ответил десептикон.       — Тогда домой? — предложил Оптимус. Трансформировался и распахнул дверь. Мегатрон застыл было, но мгновение спустя решительно полез в кабину. «Интересно, о чем он думает», — подумал Прайм, выезжая со двора.