Идите прочь, непосвященные

      «Ритуал не позволяет мне в подробностях читать мысли автоботов, — шептал Саундвейв, пока Мегатрон шел к выходу из больницы. — Но те эмоции, которые я смог уловить… я не могу понять».       «Что ты нашел?» — спросил Мегатрон. Они уговорились не встречаться — на всякий случай, вдруг автоботы заподозрят связь…       «Гнев. Ужас. Жалость. Печаль».       «И какова вероятность, что нас ждет нечто такое, что вызывает возмущение даже у автоботских врачей?»       «Анализ затруднен», — сообщил Саундвейв после долгого молчания. — «Объекты эмоций… перепутаны.»       «Ты сам-то в норме? Может, тебе что-нибудь вкололи?»       «Системы чисты».       «Тогда в чем дело?»       Вместо ответа телепат скинул ему картинку. Рэтбэт, тогда еще сенатор, — узнал Мегатрон. «Я позабочусь о тебе», — и улыбка, без слов говорящая о том, что этой заботе Саундвейв будет не рад.       И рядом лицо какого-то автобота. «Не шугайся, все будет хорошо!» — и улыбка. Ошибка анализа. Невозможно читать мысли. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Сбой.       Искренность. Но слова несут иной смысл.       Мало информации. Нужен углубленный анализ. Нужен отдых.       «Отдыхай», — говорит Мегатрон. И Саундвейв отключается, напоследок скинув ему знакомый кадр — его самого на руках Прайма. Акцент — улыбка, снова другая, неправильная…       «Рекомендация — осторожное изучение».       Десептикон подавил желание сплюнуть.       Назад Оптимус ехал медленнее, чем в госпиталь, но транспорта на дорогах стало поменьше — видимо, пик спал. Немного отпустившее беспокойство за товарищей позволило сосредоточить внимание не только на внутреннем, но и на внешнем. Десептикон смотрел на уходящие ввысь здания — красивые и блестящие на солнце стальными конструкциями, на постройки поменьше, перемежающиеся островками радужных кристаллов. Красиво. Но интересно, сколько ржи таится под этим великолепием?       Мимо пронесся рекламный баннер Элитгарда, объявляющий о новом наборе рекрутов. Улыбчивый молодой бот, чем-то похожий на Оптимуса, приглашал учиться и открывать новое в путешествиях к далеким мирам. Можно было бы посмеяться, но пока это была единственная агитационная реклама, попавшаяся ему на глаза. Хотя в прошлом и шагу нельзя было ступить, чтобы не нарваться на очередной лист, воспевающий армию, Сенат и Прайма.       Подумав немного, Мегатрон всё же решил кое-что спросить — как раз подойдёт для осторожной беседы.       — Оптимус. Эти ваши психологические тесты элитгардов… они действительно такие сложные?       — Достаточно, — тихо отозвался голос Прайма. — Иногда это просто тесты на ситуацию. Иногда беседа со специалистами. Иногда симуляции, — он сделал паузу. — Последнее — сложно, особенно, тем, что о них никогда заранее не знаешь. Их устраивают старшим курсам, и о том, что всё не настоящее, узнаёшь только после.       — Симуляции?       Оптимус помолчал, раздумывая, говорить или нет? Впрочем, в этом ведь нет никакой тайны, так что...       — Легенда, под которой к вам попала Элита, могла бы быть симуляцией. По результатам подобного происшествия, скорее всего, все три курсанта оказались бы отчислены или оставлены на испытательный срок.       — Почему?       — Неверные действия. Неверная оценка рисков. Нарушение протоколов. Беспечность. Оставление товарищей в опасности, — автобот вздохнул. — В наше время Прайм — командирское звание. Соответственно и уровень ответственности на порядок выше, чем у обычных Стражей. В зависимости от целей, по которым троица курсантов оказалась на планете, должны были варьироваться и их действия. Цель — праздное любопытство, из этого следуют поверхностный осмотр, разведка дронами и, в случае опасности, немедленное отступление. Никаких «любой ценой», никакого «а давайте посмотрим», если от этого не зависят чужие жизни. Итог — в результате бессмысленной авантюры один член группы погиб, двое ранены. При рассмотрении их действий комиссией обоих наверняка лишили бы званий — и это в лучшем случае.       — Хм…       — Что?       — Ничего, — буркнул Мегатрон, прикрывая глаза. Голова не болела, но он чувствовал себя как под синтетиком. А еще от ровного, спокойного голоса у него потеплело внизу живота. Воспоминания о наведенном кайфе не желали уходить в архив…       Ладно. Он справится. Всегда ведь справлялся — надо просто перестать вспоминать и заняться чем-нибудь полезным. Пусть пока автоботы показывали свою лакированную сторону, неизвестно, когда и как будут сняты маски, что прячется под ними, и что будет после — благо, хоть ритуал не позволял им просто приказать явиться на Кибертрон всем десептиконам. Запрещал лишь нападать — обеим сторонам, что даже при главенствующем положении автоботов было плюсом. За время перемирия Страйка сумеет составить план — и либо она, либо он преуспеют. Достаточно всего лишь забрать Оллспарк — то, от чего автоботы уже однажды отказались…       Информация о симуляциях была интересной и заставляла задуматься — Шоквейв, конечно, гений, но без детальной проработки маски и ему было бы непросто. Возможно, учёный перестарался, и вспышка Оллспарка сбила тонкие настройки. Вкупе с информацией от Саундвейва приходилось признать — автоботы не солгали. Психическая нестабильность Шоквейва могла быть реальна...       Наконец добравшись до кондоминиума, Оптимус выпустил его из кабины, позволив пройтись по двору. На этот раз в лифте им, к счастью, никого не встретилось, и Мегатрон был избавлен от необходимости терпеть чужое любопытство.       А вот дальнейшее оказалось неожиданным. Открыв дверь и впустив его в кварту Оптимус как-то неловко обратился к Мегатрону:       — Мне надо встретиться кое с кем, так что до вечера придется тебя оставить. Пообедаешь без меня — думаю, разберёшься что к чему. До вечера.       И развернувшись, вышел.       Мегатрон же ещё с полбрийма недоверчиво смотрел на закрывшуюся дверь. Что? Вот так просто? Прайм взял и оставил его без надсмотра? Серьёзно, не может же он быть настолько наивным?       Но упускать такую возможность было бы ошибкой. Пусть тут наверняка есть камеры, нужно осмотреть всё, что возможно. Любая мелочь может стать залогом победы, проложит путь к свободе.       Выждав для верности пару бриймов, он перешел в зал и замер. С чего начать? В комнату Прайма, вероятно, лучше не соваться, лично он бы точно оставил там сигналки и какой-нибудь неприятный сюрприз для слишком любопытного пленника — нарываться на гнев автобота пока не стоило. Стоит, пожалуй, начать со стеллажей — посмотрим, что ему предлагает читать Прайм. Шоквейв говорил когда-то, что по любимой литературе можно судить о характере… и что он может узнать о своем «покровителе»?       Ровные ряды кристаллов — конечно, без обозначений, зачем они хозяину? На гранях небольшие потертости, но нет трещин — любит читать и бережен с носителями информации… как и у самого Мегатрона, пришла неожиданная мысль.       Аккуратно вытянув один из датападов, Мегатрон хмыкнул — поэма о Первых Тринадцати в новом переводе, с расшифровкой и пометками разных историков. Различные интерпретации занимали в десять раз больше памяти, чем сама поэма — он быстро промотал текст. Перечитать, что ли? Это было первое, что он прочитал когда-то, едва освоив навык… отложив датапад, он продолжил осмотр.       Оптимус, похоже, очень увлекался историей. Его подборки по военному и послевоенному периодам сделали бы честь настоящему ученому. Художественная литература — сказки, поэмы, стихи... стихов было много, знакомые и не знакомые авторы, отдельно стоял кристалл «Довоенное. Автор неизвестен». Неизвестен… Мегатрон фыркнул, подумав, что здесь могут оказаться и его собственные стихи.       Какие-то холо, тоже исторические в основном. Какой-то фентазийный боевик, судя по описанию про бравого Покорителя планет, и детские. Пожалуй, инфокристалл категории «до ворна», оказался самым странным в этой мешанине. Кто бы мог подумать, что Прайм окажется любителем спаркового контента.       Отчасти это было даже обидно — ничего страшнее завалявшегося за стеллаж пада с модификациями для топора и мелкого тайника с не совсем приличной фотографией, Мегатрон так и не нашёл. С одной стороны, он вроде как не особо усердствовал, не желая провоцировать вернувшегося мальчишку на карательные меры, если тот обнаружит погром, с другой, это говорило о том, что Оптимус или всё-таки здесь особо не живёт или же очень хорошо прячет свои секреты.       Хотя, от мыслей о найденной фотографии, припекало щёки, а в животе собиралось томительное тепло — обнаженный Прайм, с обёрнутым вокруг бёдер флагом академии элитгардов гордо держал в руках прозрачный кристалл с изображением меча на щите внутри. Судя по всему, мальчишка был абсолютно счастлив и столь же пьян. Короткая надпись внизу поздравляла с победой в академическом боевом чемпионате.       Устало вздохнув, десептикон опустился на пол, облокотившись на один из мобильных ящиков. Внутри них тоже не было ничего интересного. В одном одежда и какие-то мелочи, в другом обнаружился большой набор инструментов и отключённый дрон-уборщик. В третьем, кажется, штуки для развлечений — запечатанный контейнер с кристаллом, который предлагалось вырастить самому, инфопад с рисунками от руки, электронная головоломка, пара коробочек со стеклянными пазлами, игорные фишки. Если где-то и было спрятано оружие, то скорее всего в комнате автобота.       Тряхнув головой и выбросив оттуда мысли, что Прайм, несмотря ни на какие поступки, всё ещё юнлинг, Мегатрон взглянул на внутренний хронометр. Его надзиратель отсутствовал уже полтора джоора. Особого голода он пока не чувствовал, но усталость брала своё. Стоило отдохнуть.       Задумчиво присмотревшись к полке с кристаллами, он вытянул тот, который осматривал первым — с поэмой. Сойдет, чтобы развеяться. И только поднимаясь на ноги, заметил в самом низу стеллажа небольшой сверток, прикрытый сверху падами и рамками.       Посмотрим…       Осторожно развернув потертый изолетик, Мегатрон удивлённо осмотрел мягкий, пушистый шар, размером чуть больше двух его ладоней. Покрутил, пощупал — внутри оказался пружинящий, плотный наполнитель, лёгкий и однородный, без твердых вкраплений. С одной стороны обнаружилось два симметричных ромбовидных кристалла светло-голубого цвета — будто глаза.       Интересно, что это такое? Непонятная штука — для щетки слишком чистая. Какая-то игрушка? Десептикон осторожно погладил пушистый мех, теплый и приятный на ощупь. Гладкая шёрстка легко скользила между пальцев, успокаивая роящиеся в голове мысли. Кажется, ненадолго он потерял счёт времени, залипнув, но неудобная поза напомнила о себе. Мегатрон поднялся, потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы и оглядел зал, проверяя на очевидные следы своей деятельности. Вроде ничего нет. Хорошо.       Взяв кристалл с поэмой, он ушёл в свою комнату, даже не обратив внимания, что в другой руке по-прежнему держит пушистый шарик.