Идите прочь, непосвященные

      Аэрокар мягко приземлился на главном вокзале Каона, выпуская своих пассажиров. На площади их уже ждала молодая, улыбчивая фем, представившаяся как Ньют — экскурсовод. Звонким голосом она собирала группу, задорно приветствуя в городе.       — Прошу всех подойти ко мне и взять карты. Первая часть экскурсии продлится всего джоор. После вы сможете погулять и пообедать, а потом мы с вами снова встретимся для второй части культурной программы.       — Карты? — удивлённо уточнил Мегатрон.       — Лишним не будет, — кивнул Оптимус. — Я не слишком тут ориентируюсь.       Мегатрон хмыкнул и хотел было сказать, что если здесь действительно «всё как раньше», он сможет провести его с закрытыми глазами по всему городу, ни разу ни во что не врезавшись, но передумал. Расположение улиц могло поменяться, да и вообще, несколько тысяч ворн — не турболис нафыркал. Когда десептиконы отступали, Каон лежал в руинах, как и весь Кибертрон. Общая архитектура могла сохраниться, но вот поверхность, по которой они будут передвигаться, скорее всего претерпела значительные изменения.       Тем временем экскурсовод уже зачитывала программу маршрута. Штаб полиции, тюрьма, откуда они со Старскримом устроили эпический побег… забавно будет послушать про это со стороны. Старые шахты, закрытые, новые шахты, переоборудованные — любопытно, что там изменилось, и как работают в тех условиях автоботы, ведь шахты Каона — место хоть и устойчивое, но довольно ядовитое, здесь в пластах копился коррозионный газ. Плавильные заводы — раньше там перерабатывали в том числе и дезактивные корпуса.       И наконец Арена.       Место, где он получил своё имя, место, где пролито бессчётное количество энергона и погашено чужих искр. Интересно, зачем её вообще восстановили? Помнится, к концу войны, почти уничтожили. Вроде и не ставили такой задачи — ничего важного там не было и быть не могло, но вечно на ней что-то взрывалось...       Многоместный безыскровой аэромобиль, представляющий собой простые сиденья под навесным тентом, принял их в себя, и они неспешно отправились к первой точке.       — Штаб полиции Каона всегда был укреплён и укомплектован специально усиленными бойцами, вооруженными только боевым оружием, так как сенат и управление города полагало местных жителей самым агрессивным и трудно сдерживаемым населением. Негласный приказ бить на поражение при малейших нарушениях действовал здесь задолго до начала войны…       Он смотрел — и невольно улыбался, слыша, как тихо вздыхают юные автоботы. Помня вечный сумрак, повисший над городом смог, сквозь который очень редко пробивалось солнце, помня грязь, следы выстрелов и взрывов, мертвых и пока еще живых, ожидающих смерти в темных углах, помня голод и страх, еще более тяжелый, чем дым плавилен… он видел здесь не свое прошлое. Скорее — забавный игрушечный монстрик, уродец, который пытается быть страшным, но получается только смешным.       Только сейчас Мегатрон понял, каким напряжением был скручен его корпус все это время, в ожидании встречи. Казалось — это будет новый бой, вновь — как на Арене, насмерть, но… оказалось, что противник задрал лапки и сдался, что его вообще не существует, этого противника… и захотелось смеяться — легко и радостно. Вот же она — победа!       — Данное здание, как и большинство строений Каона, является реконструкцией. В третьей четверти сотого ворна до Цикла Памяти оно было уничтожено диверсионной группой десептиконов. Большая часть банков данных была полностью стёрта, что даёт современным историкам возможность предполагать, что командовал операцией хорошо подготовленный хакер.       Мегатрон прикусил щёку со внутренней стороны, чтобы не засмеяться в голос. Френзи бы оценил такое сравнение. Хорошо подготовленный хакер... кассета Саундвейва, а до того — минибот из класса шахтерского оборудования, самоучка, как и все они. Полноценное обучение среди десептиконов было разве что у единиц. Впрочем, не стоит об этом говорить сейчас. Не хотелось привлекать внимание.       — Тем временем, мы подъезжаем ко второму пункту нашего маршрута. Обратите внимание, — молодая фем обвела рукой мёртвую громаду тюрьмы.       Пусть та и выглядела почти так же, как прежде, но даже невооружённым взглядом было видно, что здание обесточено. Не гудели напряжением щиты, спали зенитные турели на стенах.       — Данное сооружение считалось шедевром фортификации, неприступной крепостью, на которую потратили много сил и ресурсов. Толщина бронированных стен достигает двенадцати хватов. Система наблюдения имеет двенадцать степеней защиты, слепые зоны в ней отсутствуют. При строительстве тюрьмы предполагалось, что сбежать из неё будет невозможно — но долгое время она использовалась больше как средство устрашения и способ пустить пыль в оптику народу; до начала восстания работа полиции Каона была во многом формальной.       Мегатрон невольно кивнул. Конечно, Каон — всепланетный отстойник, кому и зачем могло бы понадобиться наводить здесь порядок? До тех пор, пока…       — Но и после она проработала в полную силу недолго, — фем улыбнулась, бросила на него быстрый взгляд. — Как известно, любую дверь можно открыть, и именно это произошло после проведенной сенатом зачистки — благодаря хитрости лидера восстания Мегатрона и его помощника Старскрима заключенные вырвались из камер и смяли не ожидавшую нападения охрану.       Мегатрон хмыкнул про себя, подавив улыбку. Ладно-ладно, он уже понял, что его узнали, и даже благодарен, что внимания ему уделяется не больше, чем всем остальным.       Он снова повернулся к тюрьме. Как давно это было? Оглядываясь сейчас с высоты своего опыта, десептикон уверенно мог сказать, что им тогда фантастически повезло. Это было дерзко. Это было нагло. Удача сопутствовала им, а разъярённое лицо Сентинела, записанное Саундвейвом, ещё долго грело самолюбие.       Чем-то это напоминало действия Прайма и его команды. Он бросил мимолётный взгляд на Оптимуса, с интересом слушающего экскурсовода. Даже если он и знал всё это раньше, ему, похоже, не надоедало. Настоящий историк...       Даже странно, что в свободное время не старается узнать у него побольше о прошлом. Или это одна из каких-то новых традиций?       Снова глянув на автобота, Мегатрон внезапно встретился с ним глазами. Оптимус тут же отвел взгляд, неловко улыбнувшись, но десептикон успел заметить тень тревоги — как будто Прайм боялся… чего? Срыва? Истерики?       Ненавязчиво протянув руку, лидер десептиконов коснулся локтя автобота. Тот замер, снова посмотрев ему в глаза.       — Все хорошо?       — Да.              Почти все шахты Каона оказались закрыты, а те две, что еще действовали, работали нерегулярно — по очереди, и выделяя время на проведение каких-то очищающих мероприятий. Когда Мегатрон увидел эти мероприятия, и вник в суть, его одолел нервный смех — из шахт откачивали газ. Шарки побери, раньше автоботам и в голову бы не пришло такой ерундой заниматься! Послали бы взамен дезактивированной партии новую, только и всего… а если газа уж слишком много — послали бы кого-нибудь просто все взорвать.       — От коррозионного газа не слишком много пользы, — заметил он вслух. Ответил начальник одной из бригад шахтёров, после того как всем раздали каски и провели короткий инструктаж по технике безопасности.       — Выжигать довольно опасно. Можно, конечно, послать безыскрового дрона, но это всё равно не слишком рационально. К тому же газ идёт на подкорм энергонных плантаций, — пояснил мех. На фоне других он выглядел действительно взрослым, наверное, даже старым. Возможно, он даже застал войну, подумалось вдруг. Казалось невероятным, что он до сих пор актив, несмотря на род деятельности.       Перед входом в комплекс какой-то умник поставил табличку со счётчиком: «Происшествий в комплексе не было: пол-ворна. Дезактивов в комплексе не было: двенадцать ворнов». Эти цифры, такие большие и нелепые, похожие на глупую шутку, звучали не то как обман, не то как издевательство.       — Двенадцать ворнов? — тихо уточнил он у рабочего, пока молодые автоботы с любопытством осматривали оборудование, и зарисовывали какие-то мелочи в падах магнитными стилусами.       — Элитгарды хорошо работают, — автобот кивнул в сторону смотровой башни у входа в добывающий комплекс. — Случается порой всякое, но, если что, помощь приходит вовремя.       Помощь, значит…       — Орион Пакс, сожри его ржа в Колодце, на самом деле оказал нам огромную услугу, — криво усмехнувшись, сказал шахтер. — С тех пор, как пропал Оллспарк, уже не выйдет просто наклепать новых корпусов взамен дезактивных. Рабочие руки надо беречь, поскольку замена придет не скоро.       — Так что же, сейчас… — Мегатрон успел вообразить возобновление старого режима, но на него замахали руками.       — Не! Сейчас уже такое провернуть не выйдет, народ ученый. Да и привыкли все уже сами спарков делать — тяжело конечно, но здорово! — автобот радостно заулыбался. — Мы, то есть, я и приятель мой… мы вот тоже одного создали. Так знаете, кто он? Музыкант!       — Правда? — ошарашенно проговорил Мегатрон.       — Самая настоящая! Музыкант, и говорят, хороший — народу нравится. Бывало ли при вас, чтоб из низшей касты в такое вот чистенькое дело попасть?       Десептикон покачал головой.       — Ну да, не бывало, — как само собой разумеющееся продолжал шахтер. — Так я к чему веду… жизнь уже налажена. Никому большие искрения не нужны — все и так привыкли.       Он улыбался и выглядел удивительно живым — такими никогда не были рабочие в его прошлом. Мегатрон терялся ему что-либо ответить.       А потом их всех позвали обедать, и десептикон обнаружил новую странность. Общая столовая чуть в стороне от шахт представляла собой большой крытый зал с десятком длинных столов и лавок. Шахтерам здесь совершенно бесплатно каждый цикл давали куб энергона и какое-то непонятное, но густое и вкусное горячее варево.       А раньше, помнится, им хорошо, если раз в декаду выдавали паек…       Отдежурившая смена стражей сидела бок о бок с рабочими, весело переговариваясь, и никто не возмущался и не ругался. Обсуждали прошедший день, семьи, что остались дома, грядущий отпуск…       «Мы ждали совершенно другую планету, — подумал десептикон, — Здесь все иначе, все чужое. Все надо узнавать заново. И вот сюда-то нас приглашают не в гости — а навсегда, как будто домой…»