Часть 43
11 сентября 2021 г., 19:25
Никогда раньше Мегатрон не чувствовал такого странного блаженного спокойствия, как в эти дни — в кварте автобота. Он, пожалуй, впервые по-настоящему не чувствовал голода — когда можно было в любой момент просто прийти и взять энергон или что-нибудь еще, зная, что за эту порцию никто из десептиконов под завалом не погиб. И что добытый энергон не закончится спустя пять или десять порций — можно будет просто пойти и купить еще… пусть даже за деньги автобота.
Он вдруг понял, что ушли почти постоянно преследующие его мелкие боли — в опорной системе, в мышцах, в местах старых шрамов и сочленениях брони. Привыкнув к ним, почти не замечал, а когда прекратились, сам удивился, как стало легко.
И спал он без кошмаров — а раньше редкий отдых не обходился без модуляций боев или шахт. Правда, их сменили было сны о коннекте, но после приема прописанного средства они потеряли отчетливость, отзываясь лишь смутным томлением. Он впервые понял, что значит — отдыхать, а мысли о фракции понемногу наполнялись надеждой на то, что все будет хорошо.
Спустя несколько циклов после поездки в Каон Оптимус вручил ему электронный ключ от своей кварты и карту, в которой были отмечены бесплатные маршруты почти до любой точки города и за его пределами, чтобы он мог гулять самостоятельно. Это оказалось неожиданно. Такое, на первый взгляд, безответственное отношение к безопасности.
Но это не было безответственностью, это было доверием. В какой-то момент, Мегатрон даже испытал острый приступ зависти к автоботу. Он сам бы не смог так просто доверять кому-то малознакомому, потенциальному врагу... или быть может, всё дело в том, что Оптимус не видел в нём врага? Кем он был для этого молодого Прайма, помимо всего прочего? Пока что он не был готов задать этот вопрос.
Но мог спросить многое другое.
— Что это? — десептикон протянул молодому меху планшет со странными файлами — дважды повторяющими один и тот же текст, порой не слишком точно или изрядно вольно.
— О. Это моя старая подработка времён академии, — Оптимус пролистал несколько страниц. — Перевод старых текстов времён Золотого орна на современный кибертроник. Неплохо платили, кстати...
— Неплохо? За это? — удивлённо повторил Мегатрон.
— Ну, да, — Оптимус пожал плечами. — До войны знаешь, сколько диалектов было? Только форм обращения к высокому классу штук пять. Я пару стандартных страниц обычно около декады переводил.
— Неужели нельзя для этого настроить языковую программу?
— Попытки были. Но машины хорошо читают только официальные тексты, вроде законов или указов, — Прайм покачал головой. — А когда речь заходит о чём-то посложнее, сразу путаются.
Мегатрон ещё раз пробежал глазами недопереведённый файл. И в чём тут можно путаться?
— Тут довольно просто всё написано, как мне кажется.
Мальчишка озадаченно хлопнул глазами и удивлённо переспросил:
— Ты можешь это читать?
— Конечно, и кое-кто из наших может. В смысле, те, что успели выучить глифическое письмо до войны — после не до того стало, да и на упрощенный стиль все перешли.
— О… здорово. А я думал — зачем ты старые файлы таскаешь…
— У меня было мало возможностей просто почитать что-нибудь… не военное, — десептикон вздохнул. — Легенды, романы, стихи…
— Стихи — это наша проблема, — Оптимус улыбнулся. — Понимаешь, когда мы начали разбирать сохранившееся от прежних эпох, его оказалось довольно много. В тайниках вроде твоего, в частных библиотеках… а знатоков прежних наречий было мало, и все они были заняты более важной работой. Так с тех пор и пошло — на энтузиазме и добровольных пожертвованиях. Мы уже многое сделали, но оставшегося все равно больше — к некоторым словам просто нет аналогов, некоторые выражения в современности не имеют смысла…
— Вот как… — Мегатрон припомнил, как они мучились с присланными Шоквейвом языковыми настройками, порой даже не догадываясь о значении многих новых слов. — Я не видел, чтобы ты этим занимался.
— Интерес прошел, — пожал плечами Оптимус. — Жалованье у меня приличное, работа на стороне не нужна. И старые тексты я читаю в оригинале — так проще, чем подбирать слова нового языка к старому смыслу.
— И… как ты этим занимался?
— На историческом портале есть архив. Просто регистрируешься, вводишь искровой код... а, кстати, я тебе не говорил, но тебе со дня на день должны современные документы прийти, так что, если есть интерес... — Оптимус пожал плечами и неожиданно зевнул. — Извини. Что-то я не выспался сегодня.
У десептиконов не было такого понятия как отпуск, всегда находилось множество дел, на которые нужно было внимание. Отдохнуть не получалось.
У автоботов было иначе. Прайм как-то обмолвился, что это даже закреплено законодательно. Правда, похоже, в этот раз командование элитгардов несколько перегнуло палку. Даже если предполагалось, что Оптимус будет тратить большую часть времени на Мегатрона, ему определённо не хватало действий. Уж больно активно он взялся за составление маршрутов экскурсий. Он явно не привык сидеть на месте.
— Как насчёт того, чтобы прогуляться в музей геологии? В этом ворне открыли новую выставку. Я заметил, что ты разбираешься.
— Идет, — согласился десептикон, незаметно для себя привыкший ходить с Праймом по Аякону.
Оптимус легко шагает по улице, вдыхая тёплый воздух Аякона всей грудью. Жарковато немного, но по сети обещали дождь к вечеру. Мегатрон идёт рядом, с любопытством всматривается в проходящих мимо мехов и фем. С неактивной бронёй, в лёгкой одежде, он не привлекает такого внимания, как по-первости и, если смотреть отстранённо, почти идеально вписывается в живой поток.
Его можно принять за простого рабочего или даже старшего элитгарда, гуляющего по улице в свой выходной. Живое доказательство тому, что всё не зря. Мир возможен, десептиконы не буйные хтонические чудовища, а такие же мехи, как и все они. Нужно только подобрать подход и действовать осторожно. Больной, напуганный и раненый, даже самый спокойный разумный будет защищаться и действовать неадекватно…
Эта мысль цепляет воспоминание о собрании Совета, на котором он после своего возвращения держал отчёт...
***
— Уважаемый Совет, — Ультра Магнус поприветствовал собравшихся кивком. — Благодарю, за прибытие. Объявляю совещание открытым. Он опустился на своё место, по старой привычке переплетая пальцы и продолжил: — Внеочередной созыв посвящается вопросу десептиконов. Оптимус Прайм, как ответственный за ситуацию, доложи о своих наблюдениях и выводах. Мы все читали твои отчёты, но будет лучше, если ты сможешь ответить на наши вопросы прямо. — Принято, сат. Уважаемый совет, — Оптимус поднялся со своего места и вздохнул, — я готов отвечать. — Молодой Прайм, — слово взял делегат от Праксуса. — Всех нас интересует, возможен ли мир с десептиконами. И из докладов — твоих, а также приставленных наблюдателей, я делаю вывод, что их решение объявить нам войну основано на неверных выводах их шпиона и отсутствии между сторонами какого-либо иного сообщения помимо дальнего наблюдения. Их поведение указывает на сильную неосведомлённость в положении дел. Поскольку автоботы не сталкивались со своими сородичами много тысяч ворн, и в отличие от них, у нас не имелось наблюдателя в их рядах, нельзя исключать того, что и мы не знаем всего. Ты больше всех нас знаком с ними. Что ты можешь сказать об их положении дел и о десептиконах в целом? Вне отчетных терминов. — Исходя из того, что я узнал — дела у них не очень, сат, — ответил Оптимус. — Похоже, то, что мы считали стабильностью, лишь внешнее впечатление. Начну с того, что у них явно не хватает ресурсов — еще в старых сведениях Звездной разведки значилось, что сектор Чаар беден на энергон и прочие конвертируемые ресурсы, зато богат на разные неприятные аномалии — потому, собственно, туда и не лезли ни органики, ни наши колонисты. Мы полагали, что десептиконы, обладающие значительными навыками в добыче ресурсов, решили эту проблему, потому и сидят в пределах сектора, никуда не высовываясь. Но на самом деле выходит, что у них просто нет потенциала ни для развития собственной промышленности, ни для захвата и освоения более богатых территорий — за которые придется схватиться с соседями. Редкий грабеж, рейды — все, на что их хватает. Изредка таскают у наших колонистов — те, по словам лейтенанта Джазза, относятся к этому философски, как к природному катаклизму. Чаще грабят транспорты органиков, стараясь не оставить ни свидетелей, ни следов. А боевые качества в прямом столкновении оказались гораздо ниже расчетных. Возможно причина в проблемах со здоровьем, в истощении, возможно в стрессовых условиях жизни. — Поддерживаю и подтверждаю, — поднялся Ферст Эйд, представитель медиков. — У всех пациентов, поступивших на наше попечение, множество застарелых травм. Сильное истощение внутренних ресурсов. С виду они сильны и страшны, но, если взглянуть на внутреннее — многие из них находятся в состоянии полудезактива. Недостаток основных поддерживающих элементов, компенсируемый, видимо, сверхзаряженным энергоном. Протоформы истощены. Не хватает элементарных минеральных веществ и самых простых витаминов — из чего следует хрупкость брони и опорной системы… … — Итак, подведём итог, — Магнус постучал пальцем по столу. — У нас есть несколько миллионов кибертронцев, в состоянии «ведро ржавых болтов», вооружённых до зубов и считающих, что мы собираемся их добить и поработить. Все они — поколение ушедшей эпохи, видевшие и получившие всю ржу того периода. Каждый второй, вероятно, нуждается в психологической помощи, а каждый первый в медицинской. Их угроза существенна, но преувеличенна. В случае, если конфликта не удастся избежать — мы сможем отбиться, несмотря на потери. Тем не менее, Оптимус Прайм считает, что Мегатрон способен осознать свою ошибку. Ваше мнение, Совет? — Ты верно сказал, Магнус, — они кибертронцы. Несмотря на все их поступки и преступления, это неизменно, — ответил маленький и на вид хрупкий зеленый бот — представитель внешнего дипломатического корпуса. — Война нам не нужна — это было известно и до этого заседания. Если мир возможен — я хочу мир. Мы один народ. — Несмотря на то, что некоторые действия наших сородичей вызывают сильное неодобрение у наших пока еще добрых белковых соседей? — ехидно поинтересовался представитель Охраны Порядка. — Во-первых, — степенно ответил переговорщик. — Это наше внутрирасовое дело. А во-вторых, пусть сперва докажут, что эти действия совершили именно десептиконы, а не пираты с какого-нибудь Болта Квинта, нацепившие известный символ ради прикрытия. — В любом случае, — продолжил представитель Праксуса. — Нам не нужна война, особенно сейчас, когда мы наконец вернули Всеискру. Она покинула планету, охваченную войной, и приветствовать ее возвращение новым витком бойни? Пусть религиозное засилье прошедшей эпохи ушло вместе с ней, но хочу напомнить, что Праймас реален, и его блок терпения однажды может перегреться. Нам нужен мир. — Однако, даже моего медицинского образования в сфере психологии хватает, чтобы понимать, что просто так десептиконы его не примут, — вновь заговорил Ультра Магнус. — Мы сильнее их, и они это знают. Имея предубеждения, нашу искренность не примут. Договор будет восприниматься, как подачка, либо, как цепи, даже если это случится по прямому приказу Мегатрона. Вот только внутреннего переворота у десептиконов нам и не хватало… нужно, чтобы хотя бы с виду, этот договор нужен нам был не меньше, чем им. Что мы можем попросить? Что станет мостом между нашими народами, не затрагивая гордость ни десептиконов, ни автоботов? — У них есть флот и армия. Да что там, они всей расой — армия, — мрачно проворчал Айронхайд. — А у нас под боком шевелится империя квинтессонов. Как нынешний глава разведки, со всей ответственностью заявляю — их телодвижения мне не нравятся. И в отличие от десептиконов, с ними мы не договоримся точно. Хотя судить об их планах пока рано. — Так. А почему я узнаю об этом только сейчас? — Поднял голову Магнус. — Доклад будет у вас на столе сегодня же. Отсутствие Лонгарма внесло… хаос в наше подразделение. — Неожиданно, — прокомментировал праксианец. — Не обнадёживает, вот совсем. С такой причиной десептиконы нас скорее пошлют. Пока не наладим социальный контакт, о военной помощи в этом вопросе можно не заикаться. — Но как? — вырвалось у слушающего разговор Прайма. — Как нам преодолеть их ненависть? Я надеюсь, но я не знаю… — Терпение и спокойствие, — сказал дипломат. — По своему опыту могу сказать, что два этих условия дают порой самые невероятные результаты. Быть рядом, но не переступать черту. Нам поможет только время. — Не сказал бы, что его очень много, — заметил Магнус.
