Идите прочь, непосвященные

      — Слипстрим! Слипстрим, эй! К тебе посетитель!       Юная фем поднялась со скамейки в тени кристаллического дерева. В этом блоке для молодых искр при Академии Аякона она жила уже почти квартал — с тех самых пор, как ее признали полностью здоровой и безопасной для окружающих.       «Моя жизнь с автоботами», — усмехалась она про себя.       Это оказалось далеко не так страшно, как рассказывал ее создатель. Только муторно и сложно — определенно, на Кибертроне жили какие-то другие автоботы, вовсе не желающие насиловать и подчинять, зато повернутые на чистоте и «здоровом питании». Ну, и слегка озабоченные. Она уже не смущалась, натыкаясь на обжимающиеся по углам парочки и встречая предложения «присоединиться», но соглашаться не спешила — никто из новых знакомых не вызвал настолько сильного отклика, чтобы доверить ему свой корпус.       — Сам Лорд Мегатрон! — взбудоражено сообщил ее сосед.       Она едва удержалась от фырканья. О да, помимо всего прочего было ещё и это. Совершенно странное, неуёмное любопытство по отношению к десептиконам. Может быть лёгкая настороженность, но не страх. Не было той ожесточённой ненависти, и желания навредить только из-за другой инсигнии на корпусе.       Крылатая фем кивнула автоботу и пошла в указанную сторону, делая вид, что не замечает восхищённого взгляда, которым провожает её движения будущий кадет. Как и любому сикеру, ей нравилось чужое восхищение...       — Мой лорд! — Слипстрим не сдержала улыбку при виде лидера.       Со времени попадания в плен Мегатрон начал выглядеть намного лучше, чем до... победы Оптимуса. Малодушно было так думать, но поделать с этим ничего не получалось. Против правды не пойдёшь. Она была бесконечно рада, что её догадка, мелькнувшая сразу после ритуала, оказалась верной.       Движения стали легче, глаза — ярче, да и само лицо перестало быть настолько острым и серым. Он стал… действительно красивым, пыль ворновой изможденности будто стиралась с каждой декадой — слой за слоем. Слипстрим нравилось видеть своего сородича здоровым и сильным — Ранг сказал, что это типично фемская реакция, выраженная забота.       — Здравстуйте, мой лорд!       — Здравствуй, — мягко сказал лидер. — Как дела?       — Нормально. Учусь, тренируюсь, — сикерфем улыбнулась, пожала плечами. — Занятно у них выходит. Учусь я со спарками — спаркариум недалеко, хожу к ним на занятия, а тренировать боевку приходится с элитгардами.       — Тебе не причиняют вреда? — тихо уточнил Мегатрон.       — Не больше, чем это случается на тренировке. Синяки — неизбежная часть, сами понимаете. На самом деле, меня тут даже слишком берегут, по-моему, — добавила она. — Считают, что я выгляжу хрупкой, и вообще еще спарк.       Лидер хмыкнул. С возрастом он был согласен, даже на фоне юных автоботов фем была молода. Это не касалось разума и боевых навыков, так что в скором времени, Слипстрим начнёт удивлять, он в этом не сомневался.       — Но тебе нравится здесь? — спросил старший десептикон, внимательно всматриваясь в её лицо. Оно несло в себе черты Старскрима, но обретя иную индивидуальность, было уже совсем другим. — Здесь и вообще на Кибертроне?       Слипстрип кивнула, задумавшись лишь на мгновение.       — Да. Здесь лучше, чем на Земле, и воздух чище… нет столько влаги и органики. А еще тут шикарные мойки, много всяких средств для корпуса и вкусная еда. Правда, фанаты достают, ходят, пялятся, просят потрогать крылья. И предлагают… всякое.       — Но ты же… ах, да. Корпус-то у тебя взрослый. И как, еще не пробовала? — Мегатрон кривовато усмехнулся — вроде бы шутка, но за вопросом читалась тревога.       — Нет, пока не нашла, с кем, — легко призналась фем. — Они все красивые, но… в них как будто чего-то не хватает.       — Сикеры редко образуют союзы с кем-то вне своего народа, — заметил десептикон. — Из моих разве, что Старскрим открыто признавал, что я ему нравлюсь, как партнер, но это было, когда у него уже развивалась эта болезнь… так что, возможно, у тебя традиционные вкусы.       — Вот как… а как вы сами? И Оптимус?       Лидер вздохнул и помрачнел, мигом напугав. Но прежде, чем она успела спросить, Мегатрон сам прервал повисшее молчание.       — Оптимус в глубоком стазисе.       — Что?       — Я сделал глупость. И он... пострадал, — Мегатрон сжал губы в тонкую линию.       — Но он… выздоровеет? — прошептала фем. — Что же будет… без него?       — Я должен сделать то, что хотел он, — Мегатрон отвел взгляд. — Заключить мир, чего бы мне это ни стоило…       — Вы подозреваете, что ваши, там, на Чааре, вас не поймут?       — Уверен. Но все же надо наладить надежное сообщение, чтобы знать хоть, кто будет против, и сколько их…       Слипстрим опустила глаза. Оптимус Прайм… он казался добрым, а еще она запомнила тот сияюще-нежный взгляд, которым автобот глядел на их лидера. Она не знала, была ли это любовь, но даже отголосок чужого чувства заставил ее дрожать — и это определенно была не ненависть. Ни капли жестокости или злости.       И вот — стазис…       В отличие от обычного оффлайна — практически полное выключение всех систем, «замирание», при слишком долгом сроке грозящее затуханием Искры, распадением процессорных связей и прочими неприятностями. Как же так вышло? Подраться они не могли…       — Это из-за ритуала? — осторожно уточнила фем.       — Из-за него, — кивнул лидер. — Он взял на себя не свою вину. И Оллспарк решил... мне объяснили, что ему в любом случае грозило нечто подобное, но не так быстро. Пять, может быть шесть ворнов...       Слипстрим поёжилась. Значит, Прайм знал? И вот так легко согласился поставить себя под гарантированный удар?..       — Я могу чем-то помочь?       — Да чем же тут поможешь… — вздохнул Мегатрон. — Моральной поддержкой, разве что… хотя, мне нужен кто-то, кто может быть послом — выглядящий достаточно безобидно, но умеющий за себя постоять, и в то же время — способный разрешать конфликты словами. Нужен «пробный выстрел», кто-то, кто передал бы на Чаар посылку и новости, сумел разговорить нескольких рядовых и сделать толковый доклад Страйке. А после этого — уговорить кого-нибудь из моих навестить Кибертрон и быть достаточно убедительным, чтобы они поверили, что здесь их не убьют, не перепишут, не посадят в тюрьму…       — Думаете, мне поверят больше, чем тому же Старскриму или Шоквейву? — удивилась Слипстрим. — К тому же, меня ведь даже не знают.       — Может быть, в этом и будет твое преимущество, — задумчиво протянул старый десептикон. — Пусть корпус у тебя и взрослый, новую искру никто из десептиконов не спутает. Тебе, как минимум, не навредят, и я надеюсь, выслушают.       Слипстрим кивнула. У неё не возникло и тени сомнения — если лидер говорит, что будет так, то так и будет.       — Я пойду одна? — уточнила она, будто всё уже решено и намечено. Словно вылетать вот прямо сегодня или на крайний случай завтра.       — С тобой будет Блицвинг, — Мегатрон задумался ненадолго. — И может быть, кто-то из автоботов.       — Из автоботов? — сикерфем скептически представила эту картину. Имея в своём распоряжении памятные кадры многих десептиконов, нарисовать рядом с той же Страйкой живого, здорового и не скованного цепями автобота было сложно.       — Кто-нибудь из молодого поколения, кто умеет болтать и любопытничать, не будучи навязчивым.       Кажется, Лорд Мегатрон сам с трудом представлял, как это будет выглядеть. Хотя… есть у нее на примете один такой. На вид безобидный, но ловкий и шустрый — уворачиваться и убегать умеет. И позитивный — подсядет поболтать о ерунде, и его не хочется прибить ни полджоора, ни пару джооров спустя.       — А как наши? — спросила она после размышлений. — Мой создатель, мои братья… и остальные. Я что-то странное слышала про Шоквейва — что с ним?       — Старскриму уже гораздо лучше, — лидер улыбнулся, явно радуясь сообщить приятные новости. — Он даже начал общаться с братьями… тебе они выходят скорее дядями. Других клонов еще не нашли, я узнавал сегодня. А Шоквейв… возвращает себе эмоции. Это считалось невозможным, — со вздохом добавил он. — Не знаю, что из этого выйдет, но надеюсь, он не впадет в депрессию по итогу.       — А если он перейдет к автоботам? Он ведь был сенатором раньше…       — К автоботам… возможно. Но я не стану держать его против воли — он слишком умный для этого. В любом случае, пусть будет там, где будет счастлив. Поскольку, поверь мне, несчастный Шоквейв найдет способ сделать несчастными всех окружающих. Даже невольно и не желая зла — просто в меру своего понимания справедливости.