Идите прочь, непосвященные

      Смоукскрин вот уже полтора джоора глядел на танцующую в небе тройку сикеров. Вполне ожидаемо, что Слипстрим заинтересовались сородичи, но всё равно боязно. Не обидят ли?       Он сидел на крупном валуне, впереди расстилалось ровное, утрамбованное до пыльного камня пространство. То ли полигон, то ли тренировочная площадка — они ушли не так далеко от основных построек, но какое-то оно всё равно... на пустошь походит. На Кибертроне такое только в мемориальном комплексе встретишь — кусочки пустошей за городами, необустроенные, оставшиеся с войны жутковатые местечки.       «Смотрите и запоминайте, что бывает, когда идёт война», — так учат в спаркариумах... но на Чааре нет войны и оттого диссонанс знаний и впечатлений скребёт искру.       Слип делает неуверенную бочку, и двое старших сикеров страхуют снизу, чтобы поймать в случае чего. Там, на высоте пары сотен хватов — совсем невысоко для тех, кто привык жить в небесах, ветер намного сильнее и холоднее, как всегда бывает. Но на планете десептиконов там ещё есть мелкодисперсная пыль и кислотосодержащие облака. Впрочем, фем справляется. Молодой автобот уже сейчас видит, как хорошо она держится. Пара уроков, данных Старскримом, явно не прошли даром. По крайней мере, старшие летуны это оценили, раз сами предложили составить компанию.       Так и сказали: составить компанию, не полетать вместе. Кажется, это было важно.       Слипстрим отнеслась к предложению благосклонно, хотя на взгляд Смоука прозвучало оно немного обидно. Но может, это заморочки летучих? Сам он в этом не разбирался, хотя очень хотел понять. В том числе и то, что ему теперь делать с самим собой.       Слипстрим ему нравилась, но нужно быть совсем слепым, чтобы не заметить, что со своими ей... лучше? Приятнее. Удобнее, уж точно. И нужно быть совсем уж дураком, чтобы не задуматься: а какое именно чувство влечет его к ней? Точно ли это любовь? Или лишь восхищение красивым корпусом и лицом? Ведь и ее сородичи здесь, они такие… такие…       Автобот тихо вздохнул. Да, нечего врать себе — было бы здорово иметь такого партнера. Стройного, длинноногого, крылатого… но ради чего? Чтоб с гордостью ходить под ручку, демонстрируя приятелям? К тому же, сикеры — наиболее частые герои порнохоло, и не зря — говорят, чувствительность у них очень высокая и выносливость бешеная…       — Любуешься? — рокотнуло за спиной. Автобот подскочил — вот болван, расслабился, и боевые протоколы автоматически отключились, а ведь Блицвинг предупреждал, что нельзя! Нет, пока идет Ритуал, десептиконы не опасны, но на Чааре и помимо них есть…       — Здравствуйте, генерал Страйка.       Корпус сам собой вытянулся по стойке смирно и едва честь не отдал. Почему-то с этой фем-десептиконом по-другому не получалось, чувствовалось в её присутствии что-то такое, как бывало разве что на учениях, на плацу во время строевой.       Генерал его дёрганное движение заметила, хмыкнула, но ничего не сказала, вновь переводя взгляд в отравленные загрязнениями небеса.       — Бета талантлива, — как ни в чём не бывало отметила десептикон.       — Я в этом ничего не понимаю, — признался Смоукскрим. — Но летает она действительно потрясающе. Очень красиво.       Он снова бросил короткий взгляд на кружащих рядом с подругой сикеров. Теперь они пристроились крыло к крылу и закладывали синхронный вираж.       — Ревнуешь? — вдруг спросила генерал, вперив в него пристальный взгляд.       Смоук даже растерялся на мгновение и смутился. Неужели так заметно?       — Немного, — признал он. Увиливать все равно бессмысленно. И как-то странно вильнул разговор.       — Сикеры почти всегда выбирают в партнеры сикеров.       Страйка внимательно следит за реакцией мальчишки. Она достаточно повидала, а он слишком молод, чтобы точно скрыть свои чувства. Но автобот не выглядит раздосадованным или обиженным, только грустно пожимает плечами.       — Мне уже говорили.       — И тебе не обидно?       — За что? Мы же ничего не обещали друг другу.       — И нет досады и злости на то, что с ней будет кто угодно, но не ты?       — Почему — кто угодно? Они ведь ее сородичи и их, я слышал, очень мало осталось.       — Ты прав. Мало…       — Они красивые, — прошептал молодой автобот, завороженно глядя в небо.       Страйка промолчала.       Не то чтобы она была специалистом в чтении Искр, но похоже, мальчишка действительно просто восхищался. Но присмотреть за ним все же стоило — пусть Ритуал не даст причинить вреда, однако, мало ли, что взбредет в голову автоботу — прежде они не церемонились в стремлении получить желаемое… надо бы приставить к нему кого-нибудь.       — Они ещё долго будут летать, — задумчиво произнесла генерал. — До вечера точно. Так и будешь тут сидеть?       — А что ещё остаётся? — элитгард пожал плечами. — Блицвинг сказал одному не ходить, потому что в случае чего меня даже броня не спасёт.       Удивительно, но его слова не были жалобой на скуку, да и расстроенным этим фактом он не выглядел. Словно действительно понимал и принимал, кто-то или что-то может представлять для него угрозу. Помнится, в прошлом, выпускники элитной академии считали себя непобедимыми, пока не огребали по начищенной корме. Большой плюс для автобота… и кажется, он не против поговорить. Доклад в кабинете — это одно, а вот простая беседа под куб сверхзарядки — это другое… хотя бы в плане личных впечатлений, которых не получишь из рапорта.       Смоукскрин помнил об осторожности, но всё же не отказался, когда генерал пригласила его поговорить в более неформальной обстановке. Это отличный шанс узнать о десептиконах больше, понять их культуру за пределами докладов. Ритуал защитит от прямого вреда, а там уж он сам разберётся — не маленький. Сбросив предупреждение Слип, что он нашел компанию и идёт прогуляться, он спокойно пошел за крупной фем, с любопытством оглядываясь по сторонам. Так-то на Чааре ещё нигде толком не был — всего второй цикл на исходе. Десептикон шагала неспешно, подстраиваясь под его шаг, и удивительно бесшумно, порождая почти восхищение. Ему пока такое давалось не всегда.       Ожидаемо, что первым вопросом Страйки стал вопрос о его впечатлениях на планете.       — Похоже на кино про выживальщиков, — честно признался Смоукскрин. — Мне страшно подумать о том, что вы здесь уже столько времени…       — Мы всегда так жили, — фем пожала могучими плечами. — На Чааре даже полегче, потому, что здесь над нами не стоит автобот-надзиратель с энергохлыстом.       Смоук поперхнулся словами, едва не спотыкаясь на изрытой гусеницами дороге, мучительно соображая, что можно на такое ответить и надо ли отвечать вообще. Что на Кибертроне такого давно нет? Так не поверят же. Посочувствовать? Лучше не стоит. И Элита и Блицвинг особенно отмечали, чтобы он и не думал лезть к десептиконам с сочувствием и жалостью. Не поймут и обидятся.       Тем временем они подошли к какому-то зданию, на первом этаже которого находилось что-то вроде бара — по крайней мере, тут были грубо сваренные сиденья, столы и стойка, возле которой стояли и толковали о чем-то с барменом двое крупных меха. А вон там в центре, кажется, что-то похожее на ритм-пол…       И хорошо, что сейчас здесь было немного народу. Смоукскрин не считал себя стеснительным, но ощутить на себе множество не самых доброжелательных взглядов оказалось… неуютно. Его светлая броня выделялась здесь, как аварийный маяк в темноте завала.       Подойдя к барной стойке Страйка заказала им два куба какой-то «кристальной чистоты» и указала на столик у стены.       — Думаю, этим ты не отравишься, — проворчала фем, устраиваясь на скрипнувшем сидении.       Смоукскрин с сомнением заглянул в куб. Потрескивающая и неровно мерцающая жидкость доверия не внушала, но если он сейчас откажется пить, вряд ли это положительно скажется на доверии Страйки.       — Не будем говорить о политике, — предупредила фем. — Я ее ненавижу. Все эти выгоды, договора с подвохом… это не для меня.       — Я и сам от политики далек, — признался автобот. — Наше посольство, это так… пристрелка. И жест доброй воли. Наши врачи, осмотрев ваших бойцов, за головы схватились.       — Мы не жаловались.       — Мы не настаиваем, — тихо сказал он. — Просто предлагаем.       — Вот так просто? — Страйка усмехнулась. — От великой щедрости?       — Мы чувствуем себя обязанными, — признал Смоукскрин. — Понимаете, я сам из новых, войну не застал… но нынешняя ситуация несправедлива. Вас вынудили покинуть Кибертрон, и вот уже многие орны вы сидите на этом камне, и ничего не меняется. А мы восстановили планету…       — Вот именно. Вы восстановили, — фемкон тяжело вздохнула. — А теперь зовете туда нас, и кем мы там будем? Приживалами? Диковинками, на которых будут глазеть спарки вроде тебя? Питомцами, каким стал наш лидер и каким становится Тарн?       — Хм... — Смоук честно задумался. Наверное, со стороны всё это действительно выглядит именно так, хотя за «питомца» уже обидно. Неприятно, когда искреннее участие принимают за развлечение.       — А кем вы хотите быть? — спросил он. — Зачем-то же вы хотели вернуться на Кибертрон? Просто для того, чтобы всё разрушить, всех убить и жить на развалинах? Звучит, как старая пропаганда военных времён. Разрушение ради разрушения?       — А что нам оставалось делать? Ждать, когда вы нападёте? — спокойно заметила генерал, делая глоток.       — И на чём основаны выводы, что мы собирались нападать? — скептически спросил гвардеец.       — Для начала, вы взялись за старые военные проекты и начали наращивать численность, — раз уж Шоквейв всё равно раскрыт, бессмысленно отрицать наличие шпиона на Кибертроне.       — Чуть больше пяти ворн назад? — Уточнил автобот, и дождавшись кивка, пожал плечами. — Вообще-то, это было древнее хранилище искр с последнего искрения. Случайно нашли и открыли. Я слышал, так сразу всех их наделять корпусами не хотели, но ресурсы хранилища истощились, кое-что испортилось и быстро найти нужное количество поддерживающих комплексов не получилось. Чистое везение и стечение обстоятельств.       Он фыркнул и сделал небольшой глоток предложенного напитка. В тот же клик Смоукскрину показалось, будто он набрал в рот кипящего расплава. Он прокатился по горлу, обжигая сенсоры, пролетел мимо искры и упал в бак, словно горячий комок резины, там же и расплескавшись. Из глаз посыпались искры.       — Юникрона вам в родственники, это точно можно пить? — задушенным шёпотом уточнил он, отчаянно давя кашель. С соседних столиков послышались тихие смешки.       — Вполне.       Страйка тоже не стала скрывать улыбки. Потрясённо хлопающий глазами и встряхивающий головой автобот, оказался забавным зрелищем. Да и пока он так потрясён, можно задать несколько каверзных вопросов. Даже если не ответит, по реакции можно будет кое-что понять.       — Ваш научный центр начал восстановление Омеги Суприма. Он ведь единственный, кто способен на равных сражаться с шестирежимниками имея всего две альтформы.       — Не, — мальчишка пьяно качнул головой. — Это Рэтчет. Омега его партнёр ещё с войны — он только недавно нашёл способ восстанавливать настолько повреждённые логические блоки. Так-то давно собирался...       — А зачем же ваши разведчики крутились по нашим границам? — спросила Страйка. — Если вы не собирались нападать...       — Да просто для проверки, — пожал плечами автобот. — Куда именно ушли десептиконы — давно известно. Вас же признают полноценным государством, вот и проверяли границы. Обычные патрули. Правда, внутрь не лезли, спровоцировать боялись… эх… — Смоукскрин вздохнул и фем повторила вздох.       — Именно после этих патрулей мы и отправили к вам Шоквейва. И почти сразу он начал слать отчёты о действиях, которые кроме как подготовкой к войне, расценить было нельзя.       — Да с чего он взял? — автобот пьяно рассмеялся.       — Я уже говорила — стремительное наращивание численности...       — И я говорил — просто случайно нашли древнее хранилище с искрами. Из этих спарков в элитгарды даже пятой части не пошло.       — А ваши эксперименты с корпусами и прошивкой? Я говорю о летающих автоботах.       — Та же страховка для исследователей и разведчиков космоса — у нас хорошие машины, но свои крылья иметь надежнее. Не все, что летает, несет военную функцию…       — А поиски Оллспарка?       — А что, мы про него забыть должны были? Оставить священную реликвию у Юникрона на рогах?       — Миссия Оптимуса Прайма, в конце концов!       Смоукскрин фыркнул и подвинул к себе куб с энергоном.       — Насколько я знаю, эту миссию Оптимус получил как раз после того, как Шоквейв засветился, чем напугал всё руководство и Совет до слива топлива. Кто, шарки вас побери, начинает переговоры со шпиона, а не с дипломатической миссии? Магнус подумал, что вы готовите что-то нехорошее, но все же Оптимус должен был только разведать обстановку на границах. Кто ж знал, что Всеискра свалится им прямо на головы, а потом из небытия выскочит Мегатрон! Он у нас вообще давно и основательно числился мертвым.       Мальчишка снова хихикнул, тряхнул головой.       — Нет. Какая всё-таки гадость, — сказал он вдруг почти трезво. — Извините, генерал, с вами я пить больше не буду.       И прежде, чем Страйка успела что-то ответить, мигнул оптикой и свалился на стол в глубоком оффе.       В баре воцарилась растерянная тишина.