Идите прочь, непосвященные

      Первая партия автоботов прибыла на Чаар буквально через пару декад после заключения перемирия. Как на Кибертрон отправились конструктиконы, так и на негостеприимный мир десептиконов вылетел десяток кораблей гуманитарной помощи. Корпус ЧС поставил стеклянный купол рекреации для обеспечения условий гражданским и с небывалым энтузиазмом принялся оказывать помощь. Они с удивительным терпением игнорировали подозрительные взгляды и недоверие со стороны давних сородичей, гоняли паразитов и вредителей, раздавали гуманитарные пайки и вещи, оказывали медицинскую помощь, и с неизменным спокойствием готовы были отвечать на любые вопросы.       Десептиконы, впервые столкнувшиеся с автоботами, готовыми работать, не стремясь сесть на чужую шею, ходили в перманентном ступоре. Даже самые злые и грубые проглатывали колкие слова — невозможно огрызаться, когда видишь искренность и полную самоотдачу. Особенно от таких… юных и открытых. Были в корпусе и взрослые, по меркам десептиконов, меха, но на общем фоне, они зачастую терялись. Ну что значат эти, пусть даже пятьдесят-сто ворнов, перед лицом того, кому перевалило за тысячу?       Хотя, конечно, это не два…       Барикейд до сих пор не мог отойти от мысли, что по Чаару ходит спарк. Безо всяких «почти» и прочих оговорок. Ну и что, что элитгард! Особенно, если элитгард. Кто вообще додумался набирать в элитную стражу таких… он затруднялся это сформулировать. Хуже могло быть только в том случае, если бы он вообще безворновым оказался.       А Смоукскрин улыбался и лез любопытничать чуть ли не в гнездо скраплетов. Точнее… со стороны это могло показаться именно так. На практике мальчишка соблюдал осторожность и даже говорил что-то о технике безопасности. Бывший полицейский с удивлением обнаружил, что юнец знает и умеет довольно много из того, что в прошлом не многие осваивали и к десяти ворнам. С ним было… интересно общаться. По старым меркам он только-только вошёл в возраст познания, миновав состояние почемучки, и очень легко усваивал любую информацию о мире.       И если не брать во внимание постоянное удивление, в которое мальчишка постоянно повергал окружающих словами и действиями, положа руку на искру, десептикон признавал, что тот весьма неплох. Он не чурался никакой работы, не брезговал предлагать помощь и спрашивать непонятное. Чтобы элитарный класс позволял себе такое раньше? Да не было такого никогда.       И не успела прийти первая партия гуманитарной помощи после заключения мира, как он отправился искать себе занятие. И ведь нашел же. Хотя и явно не там, где намеревался…       Барикейд задумчиво ощупал броню под левой рукой. Он, как и все десептиконы, давно привык к боли. От старых недолеченных ран, от свежих травм, от общего состояния. Врачей у них немного, на пересчет все, и помочь по-настоящему, вылечить до конца, нет ни ресурсов, ни знаний, ни времени зачастую. Да и как помочь, если из инструментов лишь пила, обрывки изолетика — не всегда, да банка смазки, со сваркой под рукой. Каждый десептикон привык, что корпус может подвести в любой момент, чаще всего невовремя. Вот и в этот раз — согласился мальчишку по окраинам провести, засиделся пацан, спросил, где хоть немного прокатиться можно, а Кейд его вместо привычного полигона, над которым сикеры летали, потащил на дальнюю трассу. И какой шарк его дернул… знал ведь, что с утра обещали похолодание и как перепады температур порой на него влияют. Но захотелось порадовать мелкого, да заодно посмотреть, что такого он может. Он при нем ни разу ещё не трансформировался, что не очень хорошо вообще-то — рабочий ти-ког в нагрузке нуждается, это Барикейд знал хорошо.       Видимо, сглазил.       Кольнуло остро слева в боку при пустяковом вроде бы движении, сбило дыхание и обожгло болью, как от полицейского шокера. Барикейд только и успел, что сжать зубы, да отрубить вокалайзер, чтобы мальчишку не напугать. У него давно не было приступов, потому этот, накативший с силой и непривычной яркостью, заставил запнуться и скорчиться.       Да только автобот всё равно заметил, рванулся подхватить, а он даже дёрнуться, отшатываясь, не сумел.       — Эй! Что случилось? Плохо?       — Нормально… — он медленно выдохнул, чтобы не пугать мальчишку слишком сильно. — Просто… старая поломка… сейчас… отпустит…       Отпустить-то его отпустит, мельком подумал он, только вот когда, это вопрос. Впрочем, автоботу об этом знать не требуется, он и так ничем не сможет помочь. А малец, тем временем, заковыристо выругался и подсёк ему ноги, единым движением опуская на утоптанную землю.       — Сейчас, сейчас, подожди, у меня аптечка с собой есть.       — Да чем она поможет… — пробормотал Баррикейд, вытягиваясь на спине и снижая интенсивность дыхания. — Тут настоящий хирург нужен… и новые детали. Сейчас отлежусь, и… эх, придется тебе меня проводить, — вынужденно признал десептикон. Спарк продолжал ощупывать его броню, осторожно нажимал, постукивал, прислушивался…       — Ты можешь сдвинуть пластины так, как я скажу? Не приподнять, а сдвинуть вбок и вниз?       — С-сейчас попро… ох… — внутри тягуче заныло, но броня сползла, обнажая протоформу, от которой веяло болезненным жаром. Прохладные пальцы автобота, коснувшиеся ее, были смазаны чем-то скользким — не масло, должно быть, лечебный гель. Запахло чем-то специфически-лекарственным.       — У тебя тут смещение, — тихо сказал Смоукскрин. — И кажется, деформация деталей.       — Знаю, — проворчал Баррикейд. — Говорю ж — хирург нужен.       — Тогда почему ты не обратился к нашим? Был же рейс на Кибертрон, тебе бы там помогли…       — А еще были те, кого клинит не просто от случая к случаю, а чуть ли не на каждом шагу. Кто лежит на грани стазиса, кто застрял в альтформе… а корабль не резиновый. Поехали те, кому помощь нужна вот прямо сейчас, и то не все поместились.       — Тебе тоже нужна… прямо сейчас.       — А я могу потерпеть. Мне уже легче, правда, вот доберусь до Хука, он выправит…       — Обязательно, — спарк тяжело вздохнул, продолжая гладить его протоформу скользкими прохладными пальцами. — Ты мог бы вытянуть руку и еще немного сдвинуть броню?       Чуть поднапрягшись, десептикон выполнил требование. Его и правда, понемногу отпускало. В этом была, наверное, самая пакость таких вот приступов — било резко, остро, сворачивало в ржавую пружину, а потом отпускало понемногу. Больно, но не смертельно — если в безопасной обстановке, но вот в бою… впрочем, что в бою… там бы он был уже мертв.       — Так, сейчас, — автобот как-то странно закопошился, подлез ладонью, ухватив край пластин. — Вдохни поглубже и… р-раз!       Мальчишка шарахнулся и кубарем откатился назад, уходя от инстинктивного удара в искру.       — Шхсах! Твою же шестерёнку! Автобот!       От вспышки резкой боли Барикейда аж подбросило. Показалось, что между каркасных рёбер вогнали клинок.       — Эй-эй-эй! Я просто поставил её на место! — затораторил Смоукскрин, подбираясь и напружиниваясь, чтобы уйти от ещё одной оплеухи, если десептикон слишком разозлился.       — Предупреждать надо! — рявкнул на него старший мех, выдыхая. Вот же глупый спарк! — А если б я тебя прибил на рефлексах?       — Ну, я же осторожно, — пожал плечами Смоукскрин, и, удостоверившись, что бить его не станут, пробрался ближе. — К тому же, тебе помогло. Теперь можно идти к Хуку, а то я только чуть-чуть поправил, а тебе нормальный медик нужен.       Нужен? С изумлением прислушиваясь к своему корпусу, десептикон осознал, что заклинившие элементы выправились и напоминают о себе лишь легким нытьем. В таком состоянии ему, пожалуй, медик и не нужен… только вот молодой автобот хлопотал над ним и тянул, говоря, что надо, обязательно надо к врачу. Да что ж он такой заботливый…       Всю дорогу Баррикейд боролся с желанием выговорить мальчишке всё, что он думает о такой беспечности. С травмами или нет, он все ещё оставался воином и бил насмерть. Вот бы было весело, если бы он его действительно прибил… спарк маловорновый, личинка… но слова почему-то не шли. Пусть поступок автобота и был неосторожным, но ругать за помощь, причем, успешную, у десептикона глосса не поворачивалась.       Ну, и просто неудобно было. Смоукскрин же не врач, перед которым можно свернуть броню, но скомандовал так уверенно, что Баррикейд подчинился. Нехорошо, хотя, вон говорят, что на нынешнем Кибертроне такое в порядке вещей. Может, и ничего страшного.       Хук встречал их на пороге медблока, как и всегда — собственно, здесь он и жил тогда, когда не навещал товарищей по гештальту. Помог довести нелегкого собрата по знаку до ремплатформы и привычно потянулся к инструментам.       — Я там поправил немного, — отчитался малец. — Первую помощь оказал, пластины на место поставил, обработал восстановителем…       Смоукскрин быстро оттараторил свои действия, не замечая, как лицо медика кривится — да уж, сколько таких «помощников» только хуже делали! Но чем дальше старый хирург осматривал Кейда, тем озадаченнее выглядел. Пацан так сильно накосячил? Странно, Баррикейд ничего такого не заметил, помощь автобота, казалось, действительно помогла…       — Так… а ну-ка, покажи мне свои руки, — велел врач, закончив с пострадавшим и резко обернувшись к автоботу.       — Э… Зачем?