Идите прочь, непосвященные

      Случай спросить выдался в том же цикле. Смоукскрин ушёл к Хуку, помогать и делиться записями с курсов первой помощи — элитгардам, оказывается, как раз давали тот минимум и в том контексте, когда кроме шлака и болтов под руками ничего нет. Многое из этого десептикон знал на собственном опыте, однако в новый источник знаний вцепился намертво.       И Слипстрим решила не откладывать.       — Привет. Наблюдаешь? — улыбнулась она, подходя, но все же оставаясь в некотором отдалении от сикера. Ей радиация была не страшна — странная особенность корпуса легко преобразовывала едкое излучение, но Сансторм, похоже, сильно привык к одиночеству, и чувствовал себя не комфортно, когда чужие подходили слишком близко.       — Так заметно? — криво усмехнулся старший крылатый. Не отрицал очевидного и это нравилось фем — он не считал её мелкой, а потому глупой.       — Ты и не прятался особо, как мне кажется.       — Тебя это… напрягает? — уточнил он.       — Нет, что ты. Вы все за мной присматриваете. Спасибо.       — Старскрим на твоем месте уже бы раскричался, что мы ему не доверяем, — усмехнулся Сансторм.       — Ему ведь уже лучше, — заметила фем. — К тому же я знаю, случись что-нибудь по-настоящему серьёзное, могу и не справиться сама. Глупо дезактивироваться из-за пустой гордости.       Старший сикер рассмеялся.       — Что за спарки пошли в нынешнее время — трезво оценивают свои силы. Просто загляденье. Нам бы такое в юности. Может и выжило бы нас больше… — он запрокинул голову к пыльным небесам. — Извини всё же, если мы тебе мешаем. Мы не хотели показывать, что… не доверяем или не верим. Просто… так будет лучше.       Слипстрим улыбнулась в ответ.       — Я, пожалуй, буду скучать по вашему пригляду. Даже полетать будет не с кем. Старскрим занят, его ведомые тоже, а с безыскровыми летать — просто глупо.       — Не с кем? — Сансторм бросил на неё удивлённый взгляд. — Ты не будешь собирать триаду?       — Триаду? — Слипстрим растерянно посмотрела на старшего собрата. — Но… как же я соберу триаду? У вас же нет свободных сикеров. А предлагать такое разбитым… Я помню, что нельзя и не получится.       — То есть ты не знаешь? — зачем-то уточнил Сансторм.       — Не знаю что?       — Про особенности фем. Что вы можете образовывать временные триады с разбитыми.       — Это как?       Слипстрим даже растерялась. О таком она не слышала и Старскрим ничего не говорил. Да и вообще, разве это возможно?       — Ну… — старший сикер шевельнул крыльями. — Я слышал об этом еще до войны, когда служил охранником в фемской общине Воса. Им не обязательно было образовывать триады, хотя они и делали это, чтобы не сильно выделяться на общем фоне. Но они… насколько я знал, им было важнее само сообщество, и то, что они находятся в нем. Они в своих триадах могли просто меняться местами — например, сегодня Блинк, Файрвинг и Старвейв летают вместе, а завтра перекрасят броню и будут летать с кем-то другим, потому, что цвет не гармонирует. И еще иногда к ним приходили разбитые. Летали вместе, как раз потому, что фем могут подстроиться под любого. Как заплатка из регенгеля. Им самим от этого никакого неудобства, а нам, ну, простым сикерам, это помогало. Был даже случай, когда фем развели триаду, в которой шел очень сильный разлад. Очень ранняя сонастройка, по политическим мотивам, их семьи хотели заключить союз и убедили спарков, что это самый лучший выбор. Так они этим насильным союзом все сотрудничество в шлак спустили — возненавидели друг друга и семьи свои заодно. В общине сумели как-то их разделить.       — И ты думаешь, я могу…       — Я думал, ты знаешь. Старскрим, он из той семьи был. Младший, тихий такой, приходил еще брата навещать, а тот на него орал, один раз даже в окно выкинул.       — Он не говорил об этом.       — Может, не хотел вспоминать. И… предупреждаю, я не знаю этого наверняка, но один раз я случайно услышал разговор о возвращении Искр. И потом… когда фемская община была уничтожена, еще до того, как разбомбили город, я слышал, это из-за их способностей. Чтобы они не возвращали убитых. Вроде как, был предатель, передавший автоботам важную информацию…       Слипстрим моргнула, недоверчиво разглядывая собрата. Возвращение Искр? Но она же не Оллспарк и даже не Хранитель Ключа, как та малышка техно-органик с Земли…       Фем задумчиво повела крыльями. Если подумать, то в чем-то Сансторм прав — она не чувствовала острой необходимости в триаде, ее не тянуло, как Старскрима когда-то, на поиски чего-то непонятного. Ей хотелось, чтобы… чтобы рядом просто кто-то был. Крылатый. Родной. Близкий. Но не обязательно связанный с ней триадной связью, просто счастливый и довольный. Вот даже если просто кто-то летает, чужая триада или как сейчас — много летучих вокруг. Но Искры?       — Надо будет сходить в Храм, — рассеяно протянула она. — Вроде у той мини-фем иногда случается озарение, когда вопрос касается Великой Искры.       — Только я, правда, не уверен, — покачал головой старший сикер. — Фемы не любили об этом распространяться, а подслушанные обрывки…       — Я понимаю, недостоверны. Но даже если я смогу помочь хоть так… я буду рада.       — Но не утомляй себя, — напомнил десептикон. — Не пытайся помочь всем. Если ты действительно этого хочешь, я покажу тебе тех, кому приходится хуже всего. Кто остался совсем один…       — О, кстати, об этом. Ты ведь тоже один, но ты не выглядишь отчаявшимся. Как это у тебя получается?       Сансторм немного помолчал, прежде чем ответить.       — Ты ведь знаешь, что сикеры в целом намного чувствительнее обычных мехов?       — Старскрим говорил, — кивнула Слипстрим. — Это связано с возможностью искать энергон в космосе.       — Скорее наоборот, возможность искать и находить проистекает из обострённого восприятия. Ты ведь была у Храма в Аяконе? Заметила что-нибудь? Сейчас, когда там Великая искра, это должно быть проще.       — Я была там только один раз, — фем покачала головой. — И извини, тогда мне было не до того, чтобы прислушиваться к своим ощущениям. Но мне показалось… не знаю, насколько это реально… там было не слишком много народа. Я помню, мы тогда думали, что пол Кибертрона явится поглазеть… но в самом Храме от силы полсотни, да еще гвардия, которая внутрь не заходила и не пускала толпу… хотя, там и так никто не рвался. Сентинел Прайм даже прикрикнул на кого-то, мол, тут им не порношоу.       — И что?       — Народа было немного, — медленно повторила она. — Но был момент, когда я почувствовала… мне показалось… тысячи направленных взглядов. Миллионы даже. Разных взглядов — ободряющих, одобряющих, ненавидящих и злых… мелькнули вспышкой и пропали, их скрыло излучение Оллспарка. Ты это имеешь в виду?       — Именно, — кивнул искатель. — Мертвые Искры в Оллспарке… значит, вот как оно ощущается там. Я никогда не видел Всеискру, даже близко не был — не положено всё-таки низшим классам было там ошиваться, но мне и не надо. Я от других наших слышал, кто там бывал, — он снова помолчал. — Не знаю, изначальная это склонность или после всех сенатских экспериментов обострилось… просто я их чувствую. Не только рядом с Оллспарком.       — То есть, ты правда видишь призраков?       — Что-то вроде. Думаешь, я с ума сошел? — золотой сикер усмехнулся — спокойно так, даже весело. Вне сомнений, он знал мнение своих товарищей о себе и смирился с этим мнением. Слипстрим ощутила укол стыда — тоже ведь верила, недолго, правда…       — Вы не похожи на глючника.       — Это пока. А потом вот как замкнет у меня в процессоре, как начну бросаться… бу!       Фем невольно вскинула крылья и рассмеялась.       — А если серьезно?       — Серьезно… — он вздохнул. — Если серьезно, то ткни пальцем в любую дрянь на довоенном Кибертроне, и с вероятностью в девяносто девять процентов это окажется сенаторский эксперимент. Я вот… попался, когда уже Вос подозревали в поддержке восстания. Я о нем тогда и не слышал даже. А они, ученые эти, хотели живые бомбы сделать, чтоб ходили и травили своих. Там еще многие были, кто не умер, тот свихнулся и умер позднее. И я тоже думал сначала — с ума схожу. И хорошо — если б до них доперло, что я реально вижу мертвые Искры, то не выпустили бы. Там много было мертвых, разных — летучих, колесных… общаться пытались, я не отвечал. Ученые вписали в итоги, что я двинулся процессором и выпнули, удостоверясь, что ничего вразумительного от меня не добиться, а так, может хоть какой вред их врагам принесу. Я пару ворн по каким-то свалкам прятался, потом меня конструктиконы подобрали. Они устойчивые оказались, рискнули подойти. Я им показался забавным — красивый, и болтаю интересное, — он выдохнул. — Позже, когда с триадой слетался, я старался не обращать внимание на то, что вижу. Но в казарме разве что скроешь? Да и репутация слегка сумасшедшего — это оказалось удобно. Свои иногда прислушивались, а автоботы о моих способностях не знали. Может поэтому, я до сих пор жив — меня не стремились ликвидировать специально.       Сикер опустил голову. Он выглядел очень усталым.       — И тебя до сих пор считают… ну…       — Психом, — Сансторм пожал плечами. — Мне не мешает, правда. А им не дает лишней надежды. Знай они, что мертвые триадники так близко, боюсь, сикеров бы уже не осталось.       Он был прав.       Глядя порой в пустые, едва хранящие живость, линзы, Слип думала, что покончить с собой им не даёт лишь природная сикерская упертость. Жить вопреки — то, на что оставшихся сикеров ещё хватает. Эта страшная истина была словно бы отчеканена в их искрах — не сдаваться, пока ты сам еще функционируешь…       Золотой сикер, ссутулившись, сидел на краю крыши. Опущенная голова, повисшие крылья… жаркое излучение радиации. Были ли его триадники так же маловосприимчивы, как она, или даже с ними он не мог быть ближе? И сейчас, когда они мертвы, но по-прежнему рядом… изменилось ли что-то для него?       И так ли это важно?       — Сансторм… хочешь стать моим ведомым?       Многие ворны спустя в холовидео «Любовь и боль» на этом моменте герои поцелуются. Но прямо сейчас он просто поцеловал ей руку.