Идите прочь, непосвященные

      Домой он вернулся уже позней ночью, после пары джооров мрачного сидения рядом с Сентинелом. Выпив только куб энергона и не в силах заставить себя поужинать, лег на платформу, закутавшись в плед. Рэтчет сказал подумать о том, что он скажет Прайму… подумать, как не раскрывать всю информацию сразу, что он хочет говорить и хочет ли говорить вообще. Но мыслей не было. Он не мог представить их разговор дальше краткого — "здравствуй". Прайм, который его не помнит…       «Вот и сбылась мечта идиота,» — неожиданно подумал он, вспоминая свои размышления о том, что было бы, встреться они в иных обстоятельствах. Теперь у него есть шанс, если конечно, Оптимус не узнает его сразу — все же, его изображения времен войны сильно отличались от него теперешнего. Может быть, назваться другим именем? По крайней мере, временно, пока он не будет полностью здоров… надо спросить Рэтчета. После такого долгого стазиса надо долго восстанавливаться… а на Чааре из него, случалось, не выходили вовсе — не было ни оборудования для поддержки, ни умений. Оглядываясь назад, Мегатрон сам удивлялся, как они выживали.       Наверное, на голом упрямстве. И Оптимус выживет и поправится, ведь упрямства у него не меньше. А он поможет, как Маленький Прайм помогал ему. И даже если память не вернётся… Мегатрон будет помнить за двоих.       Под такие мысли он и уснул. Ночь пролетела, будто ее и не было — новости, видимо, взяли своё и вместо жаркого интерфейса, ему снилось что-то спокойное и радостное — как будто мирная прогулка и синие глаза Оптимуса. Желание увидеть их в живую утром было невыносимо, но Мегатрон привычным усилием воли взял себя в руки. До вечера он потерпит.       И он честно старался терпеть, зарываясь в документацию, планы и организационные вопросы, мужественно игнорируя понимающие и ироничные взгляды Старскрима. Уж кто бы сомневался, что пронырливый зам всё узнает, несмотря на отсутствие официального заявления.       — Иди уже к нему, Оллмайти, — в конце концов не выдержал аэрокомандер. — Дела никуда не убегут.       Лидер десептиконов тяжело вздохнул. Конечно, на Старскрима можно было положиться — теперь, когда он здоров. Но бросать на него эту гору…       — Иди, иди! — улыбаясь, поторопил сикер. — Я справлюсь. А ты в таком состоянии много не наработаешь. Еще ошибок наделаешь…       Мегатрон выбрался из-за стола, постоял немного, и неуверенно кивнув, вышел из кабинета, предоставленного ему в аяконском дворце. Если задуматься, с ума сойти можно — у него, по старой мерке — бунтовщика и бандита, свой кабинет, как у сенатора какого-то… просторный и светлый, с крепким столом и мощным терминалом, с окном, выходящим на парковую часть… а если заглянуть в буфет на этаж ниже, цены окажутся вполне по карману. И даже больше, если вспомнить, что у него теперь тоже есть жалование — стандартное для административной должности, но до сих пор вызывающее оторопь. Не спасал даже трудовой кодекс, разбивка с обоснованием и открытая статистика по зарплате всего административного аппарата.       Не спасало, но было.       Он покинул дворец и вышел на взлётную площадку. Перед трансформацией вдруг вспомнилась сцена, мельком увиденная в госпитале еще в самом начале: посетитель нес в подарок пациенту контейнер с фруктами и какую-то вещь. Подарок. Может, и ему тоже надо что-нибудь принести?       Десептикон огляделся. Где-то здесь был… «магазин с развлекательными товарами, там игрушки и все по этой теме…» внутрь он не заходил, но может, там найдется что подходящее? А фруктов он купит потом. Те же восские ягоды сейчас еще должны быть в продаже…              Яркая вывеска обнаружилась через площадь с фонтанами. Полупрозрачные двери раздвинулись перед ним, впуская в просторный светлый зал, почти пустой и заставленный странными вещами, назначения большинства которых Мегатрон не знал. Нет, понятно было, что это штуки для развлечения, но как и зачем?..       — Добрый день! Могу ли я вам чем-нибудь помочь?       Что еще ему нравилось в современных автоботах, так это то, что даже узнав известное лицо, они оставались удивительно спокойны. По-крайней мере их любопытство не доставляло беспокойства. Вот и в этот раз мех-консультант, подошедший к нему, выражал интерес лишь более внимательным взглядом.       — Да, было бы неплохо. Я ищу подарок другу, — Мегатрон неуверенно оглядел зал, раздумывая, не ошибся ли, поддавшись внезапному порыву.       — Есть какие-нибудь пожелания? У нас широкий выбор продукции.       Десептикон задумался. На ум почему-то пришёл белый шар, с которым он спал, когда жил у Прайма. Помнится, тот хорошо успокаивал, да и Сентинел говорил, что эта игрушка важна для Оптимуса. Если найти что-то похожее…       — Такие есть, — уверил его продавец, после того, как десептикон описал искомую вещь. — Как раз поставили новую коллекцию.       Автобот отошёл куда-то за стеллажи, на которых мягкие турболисы соседствовали с модельками различной техники, а стеклянные пазлы со странными пружинками в банке. Интересно, что это такое…       — Вот, взгляните, — вернувшийся автобот нес в руках небольшую коробку. — Совсем недавно появилось.       Десептикон перевёл взгляд на то, что находилось в коробке и в первое мгновение подумал, что не так объяснил. Или консультант его не понял. В руках молодой мех держал покрытый шипами стальной шар размером с кулак.       — Новинка! — похвастался продавец. — Смотрите, вот знак, легонько на него нажимаем…       Автобот надавил на маленький символ десептиконов, оказавшийся выгравированным на игрушке, и… шипы втянулись, пластинки брони провернулись и шар увеличился в два раза, покрывшись лиловым мехом, прежде спрятанным внутри.       — Хм. Я так понимаю, это что-то вроде шутки со смыслом? — уточнил десептикон, беря в руки игрушку и осторожно её ощупывая — металл внутри почти не ощущался.       Современные автоботы с символами обращались аккуратно, так что вряд ли значок активации просто так выглядел как десептиконская инсигния, да и цвет подобран неоднозначный…       — Дети часто спрашивают, почему десептиконы ходят в броне. Так что, это… кхм… не шутка, а что-то вроде загадки, — автобот, кажется, смутился. — Ведь искры у нас одинаковы, а броня — это внешнее… нашу, гражданскую, тоже можно проапгрейдить до ваших характеристик. И вашу можно снять и облегчить… а искра одна, сколько уже историй открылось, таких, как Фарма и Тарн…       — Мгм… сколько? В смысле, цена…       — Двадцать пять уни-знаков, подарочная коробка бесплатно…       Расплатившись, Мегатрон вышел, на пару мгновений застыв на крыльце, и решительно пошагал в направлении больницы. Надо было успокоиться, а для этого лучше пройтись пешком.       Забавным показалось вдруг, что обычная вроде бы безделушка сказала ему больше, чем все доклады и отчёты. Автоботы действительно старались принять и понять возвращающихся собратьев, не слепо следуя приказу сверху, но осмысливая. Вникая. И это почему-то оказалось… шокирующим.       До сих пор. Несмотря на всё уже сделанное. Игрушка… надо же.       По улице мимо проходили меха. Кто-то спешил по делам, кто-то просто гулял. Среди автоботов встречались уже не такие редкие, но всё ещё не частые массивные фигуры с напряженной линией плеч — десептиконы. Их провожали любопытными взглядами, но с вопросами не лезли и никакой неприязни не проявляли. К ним привыкали. И почти не было стычек и споров, насколько знал Мегатрон. Все проблемы и спорные ситуации решались быстро и к общему удовлетворению. По вопросам взаимодействия собрали целый отдел и горячую линию, на которую можно было позвонить и задать даже самый дурацкий вопрос.       И Оптимус обязательно должен был это увидеть.