Идите прочь, непосвященные

      В больнице его вновь встречал Рэтчет. Кажется, медик и вовсе не уходил со своего места, правда, в этот раз рядом с ним стоял незнакомый красноволосый меха. Высокий и широкоплечий, он возвышался над автоботом на две головы и вызывал смутное чувство узнавания.       — Омега Суприм, — представился он, просканировав Мегатрона твёрдым, цепким взглядом тёмных глаз, не типичных для алого знака.       Мегатрон кивнул в знак приветствия. Он слышал от Оптимуса, что Разрушителя взялись восстанавливать, но не знал, что работа уже завершилась. Да и… насколько он знал, повреждения его процессора были схожи с частичной эмпуратой. Этого меха готовили сражаться с шестирежимниками, отрезав многие эмоции и сильно ограничив интеллект. Сенат был непреклонен в поиске универсального оружия…       Он перевёл взгляд на медика. Значит ли это, что…       — Да. Я буду работать с Лагнатом и ему подобными. Ранг и его коллеги окажут всю возможную помощь, но основной упор ляжет на нейрохирургию, — автобот ответил на не заданный вопрос и вздохнул. — Оптимус ждёт тебя.       — Он вспомнил?       — Нет. Но его предупредили о твоём возможном визите. Имени не называли, так что… удачи, — старый медик неожиданно улыбнулся. — Это что у тебя, подарок?       — Да. Купил вот… игрушку.       — Хорошо, что продуктов не принес. Ему уже натащили, — проворчал Рэтчет. — Нет, конечно, на нашем оборудовании и под контролем можно пробовать фрукты уже на второй день, но все необходимое есть в меню и превышать порции не рекомендуется. Хорошо, хоть кто-то вспомнил, что у больных бывает режим.       Мегатрон почувствовал, что краснеет, но не говорить же было, что просто забыл, размышляя о делах фракций. А Омега Суприм, изобразив на лице глубокую задумчивость, внезапно решил улыбнуться. Похоже, меха, которого одобрил Рэтчет, однозначно определился в хорошие.       Десептикон кивнул, глубоко вздохнул и решительно направился к лестнице. Подняться на два пролёта, свернуть и пройти по коридору до поворота — маршрут, выученный наизусть, въевшийся в блоки памяти, что кажется и не вытравить.       Перед нужной дверью, он на мгновение замирает, а затем решительно стучит и берётся за ручку. Палата встречает его светом и свежестью из приоткрытого окна.       — Здравствуй, Оптимус.       Единственный и самый важный пациент сидел на кровати, прислонившись спиной к поднятому изголовью.       — Эээ… привет, — Прайм немного неуверенно улыбнулся. — Наверное, это прозвучит ужасно, но… мы знакомы? Видишь ли, у меня тут небольшая амнезия и…       — Я знаю. Мне сказали, — он замер в дверях, не зная, как поступить. — Мы знакомы.       В синих глазах ни на мгновение не мелькнуло узнавания, лишь ещё больше растерянности проступило в чертах лица. Очень странно было видеть его таким.       Наконец, решившись, Мегатрон шагнул вперёд, к стоящему у платформы стулу.       — Оу. Ясно. — Оптимус нахмурился, отчаянно пытаясь вспомнить, хоть что-то о пришедшем, но в голове отозвалась лишь пустота. — Может… тогда скажешь, как тебя зовут? — смущённо попросил он. — А то как-то… совсем, в общем…       — Совсем? — Уточнил десептикон, присаживаясь, и автобот вздохнул.       — Совсем.       Автобот выглядел растерянным, но держался хорошо. Даже очень хорошо для того, у кого в одно мгновение исчез из памяти кусок жизни. Видимо, сказывалась выучка элитгарда.       — Силверлайт, — спустя небольшую заминку ответил Мегатрон.       — Как довоенного поэта?       — Да. Как довоенного поэта. — Он улыбнулся. — Так… как ты себя чувствуешь? Кроме очевидного?       — Врачи сказали, что мне нельзя волноваться и заблокировали доступ в сеть, — Оптимус криво улыбнулся, подтягивая больничный плед на колени. — Так что, кроме очевидного, мне очень скучно. И странно. Не вижу причины, по которой нужно было бы устроить мне информационный вакуум, — он пожал плечами и вздохнул, бросив короткий взгляд на десептикона. — Насколько бесполезно попытаться выяснить у тебя новости?       — Почему ты думаешь, что бесполезно? — всё ещё улыбаясь, спросил Мегатрон.       — Ты здесь с разрешения врачей, значит они уверены, что ты не сделаешь и не скажешь того, что я мог бы обнаружить в общем доступе, — как само собой разумеющееся ответил Прайм. — К тому же, раз я гвардеец, они так же уверены, что я не смогу составить картину по оговоркам и поведению, что говорит о твоих навыках. — Он немного помолчал. — Вероятно, ты тоже элитгард, возможно, специализированный на каком-то отдельном направлении. Следовательно, что-то узнать у тебя я могу только в том случае, если ты сам мне об этом расскажешь.       — Любопытно, — десептикон промедлил, не уверенный, какие чувства в нем вызывает это размышление. — На основании чего ты решил, что я элитгард?       — Ты двигаешься как боец. Подобная моторика появляется после долгих ворн тренировок и большого опыта, — Оптимус замялся, делая паузу. — Это проверка на адекватность? Меня уже проверяли.       — Проверяли? — Эхом повторил Мегатрон.       — Мне сказали, что несмотря на критический стазис, со мной всё в порядке. Так что, можешь не беспокоиться.       Автобот улыбнулся, явно не чувствуя никаких проблем с тем, что его могли считать… не адекватным. И кажется, считал, что и у него с этим проблем быть не должно. Наверное, это правильно, подумал про себя Мегатрон. В таких обстоятельствах… многое могло случиться.       — Ты хорошо держишься, — прокомментировал он, возвращаясь из своих мыслей.       — Спасибо, — Прайм снова улыбнулся. — Хотя, я, наверное, ещё просто не осознал до конца. Я пока не чувствую особой потерянности во времени.       — Понятно.       — Так… ты мне что-нибудь расскажешь?       Рассказать? Десептикон задумался. Раз местные медики были столь категоричны в ограничении информации, то что же он мог рассказать? С другой стороны, рано или поздно, но вводить Оптимуса в курс дела придётся. И желательно, чтобы правда не обрушилась на мальчишку планетарной плитой Кибертрона. Ему и так придется нелегко, если Сентинел не преувеличил…       — Что-нибудь… — он попробовал это слово на вкус. И улыбнулся, принимая решение. Подвернувшаяся тема была не лучше и не хуже других. — Что-нибудь расскажу. Только ты ошибся, я не элитный гвардеец. У меня есть боевой опыт, но к силам ЧС я не отношусь.       Оптимус заинтересованно склонил голову на бок и в его глазах заплясали отблески любопытства.       — До недавнего времени я жил за пределами Кибертрона. Очень далеко от него. Улетел с товарищами ещё во время войны, когда всё стало совсем плохо.       — Затерянные колонии?       — Да. Много шлака, опасных аномалий, и никаких ресурсов. О Кибертроне до… недавнего времени у нас вообще не было достоверных данных, только слухи. Мы не знали, как тут всё изменилось.       Сильверлайт покачал головой, и серебряные пряди качнулись, поблескивая в свете ламп. «Красивый цвет, и к имени подходит», — подумал Оптимус, невольно залюбовавшись. Он много видел рослых и крупных форм, да и сам был не из маленьких — элитгард же. Но в сравнении с этим колонистом все они казались какими-то… мягкими. И спокойная, плавная мощь, наполнявшая каждое движение, в сочетании с острыми, точно обточенными чертами, с сухими линиями мышц под рубашкой… она завораживала.       — Кстати, вот. Я тут принёс тебе, — меха вдруг смутился и протянул ему подарочную коробку, с которой зашёл в палату. — Это вот… немного странно выглядит, но забавно, по-моему.       — О, — Оптимус принял коробку и провёл пальцами по крышке, нащупывая края. — Это же…       Внутри лежал пушистый лиловый шар знакомого вида.       — Я помню, у тебя есть похожее, и решил, что придется к месту. Особенно сейчас.       — Помнишь… — Маленький Прайм с нежностью зарылся пальцами в мягкую шёрстку, доставая шар из коробки. — Выходит, мы хорошо знакомы? — Он прижал игрушку к груди и поднял на Мегатрона растерянный взгляд.       — Кхм, да, можно так сказать. Ты мне… нам всем здорово помог. Мы общались. Почти подружились, а потом поссорились, — десептикон тихо выдохнул, решив, что обтекаемая правда лучше умолчания. — Я… сделал глупость. Не разобрался в ситуации.       — Но если ты пришел, значит, мы помирились?       — Не успели. Я хотел извиниться, но тут случилось вот это… и я ждал, когда ты очнешься, чтобы просить прощения, но не знаю теперь…       — Подожди, — Оптимус мягко прервал его. — Пожалуйста. Я все равно ничего не помню и тебя не виню. Не надо себя грызть, если хочешь знать, я тебя официально прощаю…       — Нет, — Силверлайт покачал головой. — Подожди, пока память не вернется.       Мегатрону достался скептический взгляд синих линз, но спорить Прайм не стал. Будто не сомневался, что чтобы там не произошло, обиды оно не стоит.       Под руками Оптимуса неожиданно раздался тихий шорох и пушистый шар вновь сложился в металлический, выставляя шипы. Видимо, он нажал случайно на знак, подавая команду на обратную трансформацию.       — Хм. На Кибертроне новая мода?       — Вроде того, — Силверлайт опустил глаза. — Ох… я опять не подумал. Это связано с последними событиями, о которых…       — Запретили рассказывать, верно? — Оптимус улыбнулся. — Вообще-то так положено, мне Ранг объяснял. Чтобы процессор восстанавливал цепочки сам, а не достраивал на чужих словах. Но уж эту достроить просто — раз у нас делают такие игрушки, значит, мы помирились с десептиконами?       Мегатрон поднял взгляд, сталкиваясь с яркими синими глазами.       — Да. Теперь у нас мир.