Идите прочь, непосвященные

      Вечер окрашивал небо в невероятные краски, даря Кибертрону очередной неповторимый закат. Оптимус смотрел на рапростёршийся над кристальными кронами кусочек неба, добирая спокойствия и гармонии. Сегодня был тяжелый день и голова наполнилась мутной тяжестью, хотя он и был рад всем приходящим, но натренированный глаз неизменно цеплялся за мелочи и различия, каждый раз напоминая, что расстались они не вчера.       Силверлайт ушёл полджоора назад, пообещав заглядывать. С новым знакомым, пожалуй, было даже проще — его он не помнил вовсе. А ведь завтра ещё должны прийти Ультра Магнус и Альфа Трион, и ещё кто-то, кого он не помнит, но кто переживал за него. Разбудит ли это его память?       Под рукой лежала игрушечная искра. Она успокаивала, прямо как та старая домашняя игрушка, упрятанная от лишних глаз. И она же возвращала мысли к последнему посетителю, необычному и слишком отличному от всех, кого он видел раньше. А ведь повидать пришлось не мало. Каких только практик не было в Академии.       Молодой Прайм вновь перевёл взгляд на лилового пушистика, скрывающего под мехом шипы и древний знак десептиконов. Мир… мир с ними. Так странно… десептиконы стояли в одном ряду с Рыцарями Кибертрона — и те и другие практически сказочные, вот только Рыцари — сказка добрая, а десептиконы — злая и страшная. Мог ли Силверлайт быть одним из них? Карта движений выдавала в нем хорошего воина, и раз он сказал, что улетел ещё во время войны, то ему уже очень много ворн… хотя вот так и не скажешь.       Впрочем, что конкретное он знал о десептиконах? Ушли в конце войны, вынужденые отступить, территории их удаленны и не изучены, недавно… нет, два с половиной ворна уже, была какая-то история со шпионом. Он как раз шел получать указания по этому поводу…       Да вот собственно и все. Разве что основной состав у них тяжёлые специальности — Силверлайт мог бы подойти под описание, но мало данных для точного вывода.       А ещё… вот это немного смущало, собственные реакции корпуса на этого меха были… странными. Как минимум, желание обнять. И искра теплела, когда он видел его улыбку…       Только стоило об этом подумать, внезапно стало тягостно и тревожно. Оптимус прикрыл глаза, пытаясь разобраться в ощущениях — ну да, если они дружили и поссорились, примерно так, наверное, он и должен себя чувствовать.       «Я… сделал глупость. Не разобрался в ситуации».       Виновен Силверлайт? Или… виновен он?       Шлаков Ранг. «Процессор должен, насколько возможно, восстановиться самостоятельно…» и сиди тут, гадай и мучайся. Прайм досадливо фыркнул. Ладно, все равно это ненадолго, и если он не вспомнит, то расспросит знакомых. Режим секретности конечен, еще пять циклов, и станет ясно, восстановится ли память, или потеряна необратимо.       Он снова погладил чужой подарок. О домашней игрушке знали считанные единицы, даже не потому что он её скрывал, а потому что не доставал при посторонних, даже при редких партнёрах, заводящихся время от времени. А если Силверлайт принес такой подарок, значит, знал, как вероятно и то, что Оптимус любил обниматься с ней, когда случались неприятные моменты. Значит, решил Прайм, он мне кто-то очень близкий. Не обязательно партнёр, но может… друг, боевой товарищ? Он слышал, что те, с кем рядом прошел большие беды, подчас становятся ближе братьев и партнеров. Это бы подошло к странному меха — если они, например, за выпавшее из памяти время успели вместе повоевать и пару раз спасли друг друга. Но… кое-что не давало признать «просто другом»…       Серебро волос, странно-острое лицо, широкие плечи, руки… красивые руки. И сильные, очень сильные — он не сомневался. Как будто смутным ощущением мелькнуло: хватка на запястье, беспомощный взгляд. Что это? Силверлайт был ранен, Оптимус ему помогал?       В сторону какого-то конфликта или происшествия говорил шрам на полгруди — недавний шрам, глубокий. И, без сомнения, смертельный. Как только выжил? Оптимус заметил его сегодня утром и долго рассматривал, бессильно пытаясь вспомнить, когда обзавелся таким украшением и как его откачали? Могло ли это привести его в стазис? Ответ, разумеется, очевиден, да только Рэтчет сказал, что в больнице он всего пол ворна. Шраму явно больше — все следы только на протоформе. Диагностика, запущенная украдкой, не выявила глубинных повреждений.       Что могло оставить такие следы? На несчастный случай не похоже — слишком ровно, слишком точечно вписано в искру. Прицельно. И не смазано, как если бы он пытался увернуться или избежать взрыва.       Это след от плазменного оружия. Настолько мощного, что проплавил броню элитгарда с одного выстрела. Таких мощностей на Кибертроне раз два и обчёлся. Лучевое слабее примерно в половину, тяжёлые автоматы в арсеналах хоть и проходят техническое обслуживание пару раз в ворн, не извлекаются без надобности. Их разве что в колониях используют, при зачистке территорий от крупных хищников. Да и от них оплавленные следы меньше. Уж практику с ними Оптимус помнит. Что-то ещё мощнее? Протонная пушка? У пиратов и прочей преступности за пределами Кибертрона такого нет. На самом Кибертроне и подавно, у них только воришки, да кое какие мошенники в основном… убийств именно с применением боевого оружия не было уже давно… минимум несколько орн.       И всё же, нечто похожее Прайм уже видел. На снимках военной хроники и некоторое время после. Выстрел в искру почти в упор. Снайпер или засада. Расстрел. Бой.       Игрушка-десептикон… мог ли… могло ли быть сражение?       Перед глазами мелькнуло и пропало воспоминание кружившего в небесах истребителя знакомого по холо дизайна. Сикер. На Кибертроне их нет, но это… воспоминание? Или глюк? Небо неестественного какого-то оттенка — другая планета? Много зеленого цвета, много влаги, хрупкое, мягкое. Рэтчет ругается…       …Громадная темная фигура, заслоняющая небо, как в холо — два меча в руках, это же неудобно… но тот, кто напротив, кажется, даже не думает о неудобстве. Визг воздуха, вспарываемого лезвиями на огромной скорости, запах раскаленного металла, чей-то оскал… чьи-то глаза, яростно сверкающие алые линзы.       Замерев, Оптимус вылавливает-выстраивает в памяти картину чужих стремительно-выверенных движений. Двойной удар сверху — блокировать, серво в руках разрываются под чудовищной силой, и ноги скользят назад — мгновение — один меч всё ещё блокирует оружие, а второй уже несётся сбоку — отскочить, уходя от удара ногой. Внутри всё горит от знания — это настоящий бой. Одно неверное движение, малейшая ошибка и придёт смерть. Неотвратимый дезактив.       Воспоминание сменяется. Алый яростный взор — близко, огромная чёрная рука — на горле, пережимает энергон, не даёт вздохнуть. И рычащее требование, от которого всё внутри пробирает:       — Где он?! Отдай его мне!!!       Ещё одна вспышка. Вокруг город — не Кибертронский. Всё то же неправильное небо. Он в воздухе — как? он же не умеет летать… — напротив, та самая огромная фигура, а в руках почему-то реликтовый молот Магнуса.       — На этот раз тебе конец, Прайм!       — Это мы ещё посмотрим.       И знание — отступать нельзя. За его спиной слишком много жизней и ещё больше поставлено на кон.       Оптимус вздрагивает, приходя в себя в палате. За окном все ярче горит закат, веет свежестью, унося память о запахе гари. А под рукой мягкий мех игрушки… щелчок — и она одевается пластинами металла, ощетинивается шипами, выставляя напоказ мрачную инсигнию. Мягкость, прячущая опасность… или наоборот?       Этот знак был на груди того, с кем он сражался. Значит, стычка все же была, и… не переросла в войну. Слава Праймасу… похоже, они смогли договориться, хоть и не без потерь. Оптимус почесал шрам на груди. Мог ли он надеяться, что все завершилось на этом и никто не погиб? Конечно, хотя, рассчитывать на это не стоило… значит, стоило готовиться узнавать о смертях.       Вспомнился внезапно несчастный взгляд Силверлайта. Движения бойца, неуловимо чужое лицо… он десептикон? Может быть, он его и ранил? Прайм передернул плечами и подумал о том, что будь они по-прежнему врагами, Силвера бы просто не пустили к нему. Значит, либо стрелял не он, либо он, но гораздо раньше, и они успели договориться до того, чтоб стать друзьями. Причем — близкими друзьями…       Надо будет обрадовать Ранга, что память, похоже, всё-таки возвращается. Пусть и с катализатором, она не потеряна безвозвратно. Это радует. Значит, он вспомнит, пусть и не сразу. Ждать он умеет.