Идите прочь, непосвященные

      Наблюдать за спящим Мегатроном — особое удовольствие.       Полворна назад они отметили переход на новый уровень отношений — теперь десептикон запросто мог заснуть раньше Оптимуса, а проснуться позже, не просыпаясь в перерывах, когда шевелился на платформе его партнер. Как бы ни доверяли они друг другу, а преодолеть тревожность, вырабатывавшуюся тысячи ворн, было тяжело. Пусть древний воин и чувствовал себя в безопасности, но все равно внутри как будто сидела игла: движение, звук? Срочно проверь! Вот он и просыпался, даже если никак не показывал этого. Прислушивался, принюхивался, убеждался, что все в порядке, просто партнер отправился в мойку или на кухню, и можно дальше спать.       Как сейчас.       Правда, не сказать, чтоб сейчас Мегатрон спал действительно глубоко. Легкая и спокойная дрема, когда впереди нет срочных дел и на работу идти не надо — отпуск, раннее утро, запах свежести и цветов — вчера Сари принесла из Храма какой-то особый букет. Почему бы не полежать на мягкой платформе? Оказывается, это очень приятно — конечно, десептикон не пролеживал платформу до середины цикла, но эти полджоора покоя на рассвете — словно вновь и вновь подтверждали, что он в новой жизни, где все по-настоящему хорошо.       Как в сказке.       А еще рядом сидит любимый партнер, и его взгляд почти физически ощутим: как теплое дыхание по обнаженной протоформе… а следом и теплые пальцы. Мегатрон знает, чего они касаются — старый, за последние ворны почти исчезнувший след. Хотя… не такой уж старый в сравнении со многими другими отметинами. И рана была ерундовая… в сравнении, конечно. Но Оптимус все равно волновался, хотя — было бы, о чем. Даже запаивать тогда не пришлось. Всех последствий — чуть более чувствительный участок протоформы, и не сказать, чтоб это не нравилось им обоим.       Пальцы сменились губами.       — Хочешь коннект? — сонно прошептал Мегатрон, не открывая глаз.       — Если ты не против… — дыхание пощекотало шею, а пальцы проскользили между ног.       — Сначала в мойку, — десептикон зевнул, окончательно просыпаясь. — Сколько времени?       — Начало седьмого, — Оптимус глянул на мерцающее табло на терминале. — Еще и солнце не взошло до конца.       — Тогда… в мойку и обратно, — потянувшись, десептикон слез с платформы, и зевая, двинулся к выходу из комнаты. Оптимус с улыбкой проводил его взглядом, потом встряхнул и расправил покрывало на платформе, поднял сброшенную среди ночи подушку и, подумав, нажал на кнопку освежителя. Тихий пшик — и в комнате разлился легкий сладковато-свежий аромат. Мегатрону нравились такие, похожие на запах Золотого Сна, которым некогда была пропитана церемониальная накидка, до сих пор хранящаяся в шкафу. Правда, конкретно эта комбинация не успокаивала, а бодрила и будоражила — самое то для развлечения на платформе.       Вернувшийся партнер повел носом и широко улыбнулся. Протянув руку, Оптимус взял его ладонь, мягко проведя большим пальцем по тыльной стороне, и прижался к ней щекой, вдыхая запах влажной после душа протоформы.       — Медленно или быстро? — спросил он, потянув десептикона к широкой платформе.       Сколько бы не прошло времени, как бы глубоко они не узнали друг друга, для Оптимуса партнёр всегда оставался самым прекрасным чудом, которое хотелось нежить и ухаживать. Сказка, ставшая реальностью — тем ценнее, что настоящая.       Мегатрон только прижмурился, откидываясь на подушку — предпочтения друг друга давно были изучены и, в общем смысле, Оптимус любил быть активным, а он — принимающим. Если уточнить — автобот любил заботиться, а ему, очень долгое время не знавшему, что такое комфорт, это нравилось. И поначалу вообще процессор сворачивало непривычными отношениями и ощущениями.       Подумал бы тогда, что когда-нибудь будет вот так лежать, пока какой-то автобот добровольно и с энтузиазмом его ублажет… и можно просто закрыть глаза, раздвинуть ноги и чувствовать, как под нежными прикосновениями внутри нарастает волна огня…       …А после просто лежать, переплетаясь в объятиях, наслаждаясь тишиной и спокойствием, умиротворением и миром. Да. Настоящим миром.       Зарывшись пальцами в стриженый затылок партнёра, Мегатрон бездумно выводит замысловатые узоры, с несходящей с губ улыбкой наблюдая, как золотые солнечные лучи ползут по золотистым панелям стены. Открытое окно доносит пока приглушенные звуки — раннее утро.       — Хорошее начало дня. — Оптимус прижмурился, прижавшись щекой к его груди. — У тебя есть планы на сегодня?       — Каких-то особенных — нет, — Мегатрон скосил взгляд на разнеженного любовника. — У тебя есть идеи?       — Я слышал, Искры открыли новый кристаллический сад в Полихексе. Что-то про новые породы… Как ты смотришь на то, чтобы забрать мелкого из спаркариума и поехать туда?       — Идет… подожди. На столе комлинк мигает, — десептикон приподнялся на локте. — Оранжевый с синим… ситуация опасная, но под контролем. Посмотрим?       — Шлаак… — Оптимус с тяжелым вздохом уткнулся в плечо партнера. — Выходной день.       — Статистически… — Мегатрон тоже вздохнул, выбираясь с платформы. — Опасная ситуация под контролем примерно в половине случаев способна перерасти в опасную ситуацию без контроля. И тогда туда дернут все ближайшие силы. Глянем хоть, где это, и что там случилось…       *       «В этот раз работа потребовала больше времени и подготовки», — признаёт Локдаун, бесшумно ступая на матово-бежевый полиметалл.       Жилые помещения храма, как и раньше, полны тишины и особенного покоя, помогающего «сосредоточиться на постижении себя». Бывший монах чувствует тихий ритм энергии, пронизывающий строение — присутствие Оллспарка. Даже жаль, что забрать это сокровище не получится — не хватит времени разминировать все ловушки, наверченные на алтарь и Всеискру, и скрыть её излучение. Не говоря уже о том, что убраться из-под носа десептиконов значительно сложнее, чем удрать от элитной гвардии спарков.       Впрочем, у Охотника сегодня другая добыча. Фем-техноорганик, заказанный совместно людьми и квинтессонами. Выкрасть того, кто не покидает Кибертрон и постоянно находится на виду, сложнее, чем набор протоформ и пару забытых в хранилище реликвий. Да и качество охраны с возвращением десептиконов подскочило на порядок. Чья паранойя расцвела пышным цветом, и думать не надо, но Локдауну это не помеха.       И вдвойне приятно, что опекуном малявки является хорошо знакомый кибер-ниндзя. Может, если девчонка попадет на лабораторный стол, он наконец соизволит вытащить оптику из порта и выкинет из процессора философскую чушь, сорвавшись с Кибертрона? А там его и поймать можно будет. Этот спарк ему не противник, легко будет скрутить. И наконец-то поговорить, а то юнец, пока его не свяжешь, явно не согласен воспринимать слова. Честь! Месть! Защита! Принципы! О, эти непоколебимые принципы, подобные золотой мантии, такой, в которой щеголяли древние сенаторы — надел, и сразу такой красивый и правильный, так себе нравишься…       А на тех, кто хоть немного не соответствует высоким стандартам, можно просто наплевать. Просто выбросить, как мусор — никаких прав, никаких разговоров… недостоин — и все тут.       Если честно, Локдауну и впрямь было глубоко наплевать, кто и за что ему платит, если платит хорошо, попутно способствуя его целям. За фемку попавшую под излучение Оллспарка платили почти неприлично. Кажется, и людей, и квинтессонов интересовало, может ли она иметь потомство от органиков и будут ли ее потомки обладать такой же силой. Впрочем, у органических и краткоживущих рас всегда мысли в одном направлении крутятся — если не власть, деньги или иные ресурсы, то размножение.       Ну, а его цели… вот как раз в его целях ничего плохого нет. Разве плохо будет разбавить однобокое воспитание Йокетрона реальной жизнью? Конечно, сам этот гнусный праведник пришел бы в ужас от того, что его любимый ученичок увидит мир не через бойницы храмового кодекса — ведь, чего доброго, думать начнет, самостоятельные решения принимать. Им, монахам, это страшней всего — влепились в древнюю ржу, которая и придумана-то была для того, чтоб бездельникам не работать, и считают за последнюю истину…       Так, отставить размышления. Прежде всего дело. Конечно, после заключения мира охрана Храма усилилась, но десептиконы все же стерегут в первую очередь Оллспарк, фемка попадает под охрану лишь как одна из живущих при храме. И живущих этих… Локдаун неслышно усмехнулся. Живущих этих в последнее время в храме прибавилось. Ученичок Йоки не смог выдержать одиночества, бросившись восстанавливать школу Мастера. Какая глупость!       Наёмник наконец добрался до комнаты своего заказа. Дверь не пришлось даже взламывать. Позорище. Могли бы хоть сигналку поставить какую, вдруг девчонка захочет прогуляться на ночной цикл? Период бунтарства вот-вот начнется и ищи её потом по минусовым уровням в каком-нибудь интер-кафе по уши в присадках.       Сканирование помещения выдало лишь одну живую искру, и он расплылся в предвкушающей улыбке, доставая из сабспейса стазисный ошейник, который скроет излучение фем. Стремительно и бесшумно проскользнув в келью, выхватил взглядом завернутую в плед фигуру на платформе, хмыкнул на оставленный без присмотра терминал, мерцающий экраном. Никакой защиты. Как беспечно…       Замок ошейника тихо щёлкнул, смыкаясь на тонкой шее. Вот и всё. Он снова глянул на терминал — оставить что ли послание Проулу? Что-нибудь вроде: поймай меня, если сможешь. Или расщедриться на подробности ожидающего девчонку будущего? Вполне хватит, чтобы разозлить. Мигом забудет все свои учени…       Вжик!       От мгновенного удара коротким клинком в брюхо Лоудауна спасли лишь многие годы опыта. Он с трудом увернулся от загудевшего плазменного лезвия, оставившего на броне горячий оплавленный след.       Несмотря на весь опыт, ему потребовался лишний клик, чтобы осознать увиденное: мелкая миниботка стояла на платформе полностью развернув броню, несмотря на ошейник, с активированным — встроенным — оружием и в алой оптике не было ни намека на сознание. Десептикон, шестерёнку в порт ее матери! Какая же у нее искра, если она так легко продавила ошейник, рассчитанный как минимум на шаттл?! Мысли пронеслись в процессоре за долю мгновения, но удивление не помешало действовать — спарк уже вновь атаковала. Не кричала, не звала на помощь, не задавала вопросов и, кажется, вообще ни о чём не думала. Ураган ударов обрушился на наёмника шквалом, ожидать который стоило бы от закалённого войной десептикона, а не от полуорганической сопли.       «Это не металикато», — мрачно подумал Локдаун, пропуская мимо себя озверевшую фемку. Выругавшись, он активировал встроенную пушку и выскочил в открытую дверь.       Всё равно уже поднялся шум и незаметно дело не закончишь. А так есть шанс заманить цель к кораблю и активировать стазисную ловушку в коридоре. Нужно поспешить, пока на шум не сбежались лишние свидетели…       Только девчонка не дала ему такой возможности.