Идите прочь, непосвященные

      — Вот же шлак… — вздохнула Сари, болтая ногой на лавочке, пока в её комнате заканчивали устанавливать сигнализацию и искровые датчики.       Ремонт там и в паре соседних коридоров, разнесённых в приступе буйства во время… визита Локдауна в гости, уже закончили и даже сделали лучше, чем было. Под тяжёлым взглядом Проула десептиконы и элитная гвардия разом подняли безопасность не только самого храма Всеискры, но и всего храмового комплекса.       Всех присутствующих послушников, имеющих доступ во внутренние помещения, обязали ещё раз пройти проверку и разработали новую инструкцию безопасности, а ей самой выдали спаркский следящий маячок. А ведь она только-только доказала, что уже взрослая! Причем, вполне серьезно это подтвердила, справившись с тем наемником. Но нет, все встали на голову и потребовали для спокойствия всего Кибертрона носить маячок…       Шлак, как же неудобно быть воплощением божества. Иногда это круто и интересно, а иногда случается вот такое вот… и теперь ей полагается охрана, пока она сама не научится врубать режим «берсерка» по собственному желанию и не терять при этом голову. Проул и Мегатрон обещали принять в обучении деятельное участие, а корпус гвардейцев предоставить тренировочную базу со всеми симуляциями, которые потребуются.       И вроде бы все понятно — там, где появился Локдаун, непременно появятся другие, но всё равно обидно. Действующий заказ на её тушку никто не отменит и висеть ему теперь, не иначе как до скончания времён или ее дезактива. Или уничтожения заказчика, что было достаточно сложно там, где слились интересы и квинтессонов, и правительства ее бывшей расы.       «Соблюдаю семейную традицию, так сказать», — уныло думала она. У того же Мегатрона таких заказов десятка полтора — только на дезактивный корпус, на живой — пять. От разных цивилизаций, «содружеств», организаций и просто каких-нибудь очень богатых существ.       Но то Мегатрон — лидер десептиконов и космический террорист по многим галактическим законам и указам вне Кибертрона, а Сари только его спарк. И велика вероятность, что в следующий раз огромная мощность искры не спасёт от хорошо подготовленного наёмника или ловушки.       — Миникон с силой Мегатрона, — усмехнулся осматривающий её после покушения Рэтчет. — Такого я ещё не видел. Но не рассчитывай на то, что это будет спасать тебя всегда.       Такие вот особенности знаменитых персон. Она по этому поводу даже ходила медитировать к Оллспарку. Великая Искра, кажется, даже посочувствовала.       «Интересно, какой бы у неё был облик, умей реликвия трансформироваться?»       Сари ещё раз вздохнула и помотала головой, чтобы вытряхнуть оттуда глупые мысли. Потом прислушалась к своим чувствам и, спрыгнув с лавочки возле кристального дерева, пошла искать Проула. Похоже, ему сейчас нужна была поддержка. У него с Локдауном всегда были сложные отношения — насколько вообще могут быть отношения с убийцей твоего родителя. И сейчас к нему, похоже, опять явились из тюрьмы… то есть, из того места, где держат наемника. И попросили еще в чем-нибудь помочь — то ли системы еще раз проверить, то ли просто поговорить с пленником, рассчитывая на то, что тот раскается и просветлится… ну, или просто сболтнет что-нибудь интересное.       Наверное, хорошо, что на Кибертроне уже нет смертной казни или каких-то средневековых наказаний, похожих на пытки. Но, Юникрон побери, если преступника уже нельзя просто расстрелять, неужели нельзя даже положить его в стазис? Да и запрет эмпураты… она возмущенно фыркнула. Конечно-конечно, нет никакой разницы между когда-то восставшими против невыносимых условий рабочими, которым дали бы хоть самые малые удобства и хотя бы небольшую возможность выбирать работу, и они были бы счастливы и благодарны — и наемным убийцей, который на самом деле мог бы после заключения мира и объединения десептиконов и автоботов вернуться на Кибертрон и освоить любую мирную профессию, мозгов и навыков бы хватило.       Как будто действительно никакой разницы нет между теми, у кого буквально выбора нет — и тем, кто от своей деятельности откровенно кайф ловит. Она раньше думала, что «псих-наемник» — это такой дурацкий типаж в кино, а вот посмотрела на этого Локдауна, и поняла — оказывается, такое и в жизни встречается…       И если в кино таким типам можно еще как-то сопереживать, искать глубокие мотивы и даже в какой-то степени влюбляться, то в жизни единственное желание, которое может посетить при встрече с подобным — это чтобы он сидел в надежной крепкой тюрьме. Из которой не будет сбегать каждый сезон, как Джокер из психушки.       Нет, конечно, тюрьма на Кибертроне была надежная, особенно, после совместных доработок автоботов и десептиконов. И пусть бы Локдаун сидел в ней, желательно — погруженный в стазис, если уж закон не позволяет решить вопрос радикальным образом. Но этого было мало — и Сари с трудом удержалась от того, чтобы не наговорить гадостей тому маленькому доктору, настоявшему на попытке реабилитировать наемника. «Исцелить его искру», понимаете ли! Шлак, да всем давно известна истина: исцелить возможно того, кто сам хочет исцелиться! А тот, кто свои наклонности чем-то плохим не считает, а преступлениями искренне наслаждается…       Ох, ладно. В конце концов, этот Ранг, наверное, имеет право так говорить. Насколько знала Сари, он был старейшим жителем Кибертрона — реально старейшим, старше всех, на данный момент живых кибертронцев. Он пережил войну, причем, не отсиживаясь по задворкам галактики на нейтральных планетах. И на войне занимался тем же самым — лечил больные головы. Он был очень опытным и очень отважным, и Проул его уважал…       Что совершенно не означало того, что ее другу будут нравиться попытки «помочь» и «направить на верный путь» того, кого бы он с удовольствием увидел мертвым.       Наверное, киберниндзя опять грустит и вспоминает Йокетрона. Надо его чем-нибудь отвлечь…