Идите прочь, непосвященные

      Скрывать столь потрясающие новости Проул не собирался. Хоть и мелькала такая мысль: утаить, умолчать, сделать вид, что ничего не было… не от того, что его могут начать обвинять в преступлениях его создателя. Нет, этого он не боялся. Наоборот, гораздо сильнее бесила мысль о том, что его начнут жалеть.       Но еще более сильным было желание заткнуть наконец некоторых не слишком умных граждан, приписывавших ему какие-то романтические чувства к безумному наемнику. Таких идиотов ведь даже к ответственности за клевету не привлечь — они же плетут свои выдумки, прямо говоря, что это просто фантазии, все придумано, не обижайтесь и не воспринимайте всерьез! Может быть, если факт родства выплывет наружу, им хватит совести не сочинять романтику между спарком и создателем? Выдумывать они, конечно, не перестанут, но может быть, хотя бы переключатся в своих выдумках с него на Йокетрона? Пусть он и уважает Учителя, но тот уже мертв и во Всеискре царит покой, а самого Проула это прямо здесь бесит.       «К тому же, это будет хотя бы отчасти правдой,» — отметил киберниндзя, когда схлынули эмоции и вернулась рациональность. Йокетрон был прекрасным и мудрым наставником, но сильных уз между ними никогда не существовало — может быть, от того, что тот слишком мало времени уделял спарку, может быть, от того, что дурная наследственность Локдауна плохо влияла на искру и психику. Но Проул не собирался по этому поводу страдать: ах, я порожден чудовищем! Он знал себя, и знал, на что способен; и то, что он мог быть жестоким, не значило, что он этого хотел.       Локдаун всегда пытался добиться от него какой-то бурной реакции. То, что наемник раскрыл медикам связь их ТНК, наверняка было призвано для той же цели, и Проул не собирался идти на поводу у сумасшедшего.       Он не станет ничего скрывать — потому, что давно известно: чем больше пытаешься спрятать что-то из своего прошлого, тем с большим азартом на это набрасываются шарки из СМИ, и он не мог быть уверенным, что эту историю не раскопают. Особенно, если относиться к ней, как к какому-то постыдному грешку. Конечно, он не будет объявлять об этом на главной площади Айкона, но стоит рассказать друзьям — Оптимусу, Балкхэду… Саундвейву… может быть, Мегатрону — все-таки, Локдаун когда-то на него работал, и лидер десептиконов может знать что-нибудь, касающееся не только боевых навыков наемника.       «Понимание противника дарит ключ к победе», — говорил Йокетрон. И с учетом возможности будущей схватки Проул не собирался упускать этот ключ.       Мегатрон и Оптимус пришли через пару дней — посмотреть на новую защиту комплекса и храма, и поговорить о более серьезном обучении Сари. Всё-таки, как десептикон, Мегатрон хорошо знал, как выживать и сражаться с превосходящим противником — а таковых в его жизни даже с учетом его боевых качеств хватало. Спарка помладше они привели с собой, и пока взрослые делились информацией, дети ушли в сад, обдирать кусты с железными ягодами.       — Ранг полагает, что Локдауна можно вылечить, — со вздохом закончил свой рассказ Проул.       В его чашке вместо обычного чая снова плескался успокаивающий настой. Может, поэтому озадаченные лица гостей не раздражали.       — А сам ты что по этому поводу думаешь? — спросил наконец лидер десептиконов, внимательно смотря ему в лицо.       Киберниндзя вздохнул.       — Мне противно. И я злюсь, — он отставил чашку на столик. — Что ещё я могу думать? Мы же не в слащавом романчике, где потерянный создатель и спарк воссоединяются спустя десяток ворнов на фоне заката и дружно рыдают, признаваясь в любви и забивая болт на все совершённое. Между нами нет связи и никогда не было, и, сказать по правде, я его вообще видеть не хочу. Плевать, что с ним сделают — в стазис положат, просто заключат пожизненно, попытаются «вылечить» или таки продавят разрешение на эмпурату… лишь бы он больше не угрожал. Его же даже не перекупить, потому что он поехавший и наемничеством занимается не столько ради денег, столько из азарта! Вы же помните, когда объявили амнистию, сколько вернулось на Кибертрон тех, кто был осужден по нелепым законам прошлой эпохи вроде нарушения постановления о соответствии альтформы и профессии? Тех, кто, чтобы не помереть с голоду, Юникрон знает, чем занимался, наемничество включительно? Они ведь счастливы были наконец-то жить в своем мире, как полноценные граждане! А этот… — он залпом допил свой чай и раздраженно выдохнул сквозь зубы. — С-создатель, шлак…       — Создатель? — задумчиво уточнил Мегатрон. — Точно создатель, не носитель?       Проул пожал плечами, постепенно успокаиваясь.       — Анализ определяет только степень родства. Но скорее всего создатель. С Йокетроном у меня была связь, хоть и довольно слабая, скорее всего, потому, что он тогда присматривал за очень большим количеством спарков. С Локдауном же — вообще никакой. Возможно такое для носителя?       Мегатрон переглянулся с молчащим Оптимусом и перевел взгляд на окно, за которым слышались голоса Сари и их спарка.       — Вообще-то да, насколько я знаю. Я слышал об этом… правда, лично не встречал.       Проул нахмурился.       — Слышал? О чём?       Лидер десептиконов молчал, подбирая слова. То, что он знал, было не так уж страшно в сравнении с многими обыденными вещами прошлой эпохи, но в новом мире современного Кибертрона об этом могли не знать. Не то, чтоб это была такая известная практика, как те же гладиаторские бои.       — Когда Оллспарк ещё оставался на Кибертроне, создание новой искры через слияние двух партнерских было непопулярным способом обрести спарка, однако никто не мог отрицать особой связи, возникающей в таком случае, — медленно произнес он, тщательно подбирая слова. — Это удобно — получить наследника, гарантированно привязанного, перенимающего привычки и чувства создателя, интуитивно понимающего желания и цели. Разумеется, позволить себе такое могли не все. Даже среднему классу было бы сложно потратить столько ресурсов на спарка, что уж говорить о низших.       Мегатрон опустил глаза, рассматривая маленькую чашку в своей руке.       Как удивительно сравнивать то, что было когда-то, и что есть. Сейчас паре или даже одинокому меха, решившему создать новую искру, помогало государство, следили медики, поддерживали всеми силами. Помочь незнакомому носителю даже перенести покупки или проводить до дома считалось делом если не чести, то гражданского долга. С ними носились практически как с хрустальными, и уж точно никого не оставили бы умирать от голода или нехватки ресурсов.       Своё время носителем Мегатрон до сих пор воспринимал с ощущением искреннего недоумения. Скидки в магазинах, бесплатные места в транспорте. Если в то время он выходил на улицу без Оптимуса, меха не стеснялись спрашивать, не нужна ли ему помощь, не нужно ли его куда-то подвезти, помочь с покупками и… прочее. Про график посещения медцентра и вовсе вспоминать не стоило.       — Конечно, всё было иначе, когда речь заходила о высших, — продолжил он. — У них были и ресурсы, и деньги. Однако, было и другое. Они, насколько я знаю, не хотели портить фигуру, тратить здоровье и силы, оказываться в уязвимом положении, да и вообще, в чем-то себя утруждать. Поэтому прибегали к услугам «выбранных носителей». Часто это был кто-то из более низких классов, потому что, как ни странно, они оказывались крепче и выносливее. Да и мнение их никого не интересовало… выносил здорового спарка — и пошел вон, в лучшем случае, дадут немного отлежаться и денег отсыплют. А спарка достаточно сразу после рождения поместить в экранированную комнату, где не будет никого кроме создателя. Пара дней — и связь с носителем истончится, переключившись на создателя. Это, конечно, будет слабая связь…       — Откуда ты это знаешь?       — От Старскрима конечно, — как само собой разумеющееся ответил десептикон.