Бездарность

Он кричал: «Бездарен я!» Он топтал свои поэмы Бился в панике, вопя. И сбивал свои колени.

Его слушают стены, за ним наблюдают потолки. Его лучшие друзья — вялые цветы с сухими листьями, стоящие на грязном подоконнике, а враги — жаркое августовское солнце и люди. О, солнце, блестящее в тихих морских волнах, колющие ноги ракушки и песок, вечерний бриз и вечно стоящий в воздухе запах солёной воды. И такие же солёные на вкус слёзы, стекающие по щекам. Его босые ноги чувствуют холод деревянных досок на полу, и по спине пробегает дрожь из-за прохладного ночного сквозняка из открытых настежь окон. И воспоминания накрывают всё вокруг, как пенистые буйные волны накрывают берег во время шторма. Он лежит на почти ледяном деревянном полу в пустой и тёмной квартире, устремив безучастный взгляд в обгоревший потолок, и видит перед собою лучезарную, словно солнце, улыбку, развевающиеся на ветру рыжие пряди волос и голубые и чистые, как небо в тёплый летний день, глубокие, будто бездонный океан, глаза. Привычную для его маленькой обшарпанной квартиры тишину разрывает беззаботный и добродушный, такой знакомый и тёплый, смех. Он видит его перед собою, стоящего всего в нескольких метрах, — всего в нескольких шагах! — глупо улыбающегося, стоящего между укрытых белоснежными цветами веток только расцветшей вишни. Он тянет к мальчику руку, но как только кончики пальцев касаются плеча, он исчезает. Лежащий на полу человек вздрогнул. Он смотрит на всё тот же грязный обгоревший потолок. Вокруг него лишь небольшие лужи уже засохшей крови и разбросанные по всей комнате разорванные, — некоторые даже почти полностью сожженные, —листы бумаги. Никакого солнца. Никакой цветущей вишни. Никакого улыбающегося ему мальчика. Ничего. Ничего больше не осталось. Только пустая квартира, усеянная скомканными листами, будто поляна цветами. Он попытался встать. Руку резко обожгло болью, алая кровь каплями начала стекать на пол из открывшейся раны. Сам того не понимая, человек начал истерически посмеиваться, пока смех не перешёл в отчаянный вопль, который, звонко ударяясь о стены, исчезал в ночной тьме. И так он бился в панике, вопя, колотя руками по стенам и сбивая свои колени. Прошёл час, два, три, а может и все шесть, но он всё продолжал биться в истерике и плакать. «Я ужасен. Я бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность. Бездарность.» Из-за горизонта начинает подниматься солнце, окрашивая небо в нежные оттенки голубого, жёлтого и розового. Пушистые облака, напоминающие барашек, по краям сливаются с красками неба. На улице тихо. Ни души. Он медленно, будто во сне, подходит к окну, и в его лицо ударяет прохладный ветер, заставляя поежится. Небо манило его. Закрыв глаза и глубокого вздохнув, он встал ногами на подоконник. Перед ним – безкрайнее и безумно красивое небо, сзади – старая, грязная, унылая и пустая квартира, самая одинокая на земле, как и её хозяин. И он делает шаг вперёд, навсегда оставляя свои печаль и обиды, грусть, тоску, разочарование, боль и ту самую недописанную поэму, что он посвятил ему. Солнечном мальчику с рыжими кудрями и глубокими как океан глазами. Беззаботно и легко летело его тело вниз, на жёлтый карниз и на холодный асфальт. А в розовом небе плыли облака, так сильно манящие его. Вставало солнце, и спали люди, пока по серому бетону из кудрявой головы растекалась кровь. Через несколько часов люди, идущие на работу заметят его, впервые в жизни. Ведь до этого никому не было дела, кто этот чудак, чьё тело почти полностью обмотано бинтами, и на чьих устах застыла лучезарная и добродушная улыбка. Он всегда удивлялся: «И как Чуе удаётся улыбаться так?» И теперь его безжизненное тело лежит посреди пустой улицы, и он улыбается. Впервые в жизни улыбается так искренно. Так, как делал это его солнечный мальчик.