Светлячок.

— Как ты? Я знаю, что задавать такой дебильный вопрос сейчас неуместно, но всё же… Я шумно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Если честно, то пока я и сам окончательно не осознавал того, что испытываю. Диссонанс, спутанные мысли, незаконченные дела — единый комок нервов, застрявший поперёк моего горла. — Честно? Никак. Он понимающе кивнул, принимаясь хозяйничать на нашей кухне. Стэн чуть ли досконально знал о расположении почти всех вещей у нас дома, потому сейчас с ловкостью справлялся. — Ты хоть ел что-то сегодня? Я горько усмехнулся. Урис всегда был заботливым, второй мамочкой для меня, следящим за тем, чтобы я высыпался и хорошо питался. Было время, он даже приносил мне на работу ланч, тогда среди медицинского персонала стали доходить странные слухи о моей ориентации и фиктивном браке с Ви. — А ты? Стэн был выдающимся микробиологом, готовым часами напролёт прозябать в своей лаборатории. Умный не по годам, защитивший две докторских работы в своей области, будущий лауреат нобелевской премии, но забывающий о банальных приёмах пищи даже чаще, чем я сам. — Это другое. Он пугал меня своими актами альтруизма, приобретающими порой вселенские масштабы, а ещё был одинок. За свои сорок лет, Стэн так и не решился осчастливить себя узами брака. Для интрижек на одну ночь он был чересчур серьёзен, для продолжительных отношений — занят. Единственной отдушиной для него стала лишь наша семья. Эмили он любил как свою собственную дочь, Ви — как младшую сестру. Даже мои родители принимали его как собственного ребёнка, всегда приглашали встретить Рождество в нашей большой и дружной семейной обстановке. — Заканчивай вести себя, как моя мама. Это не другое, тебе тоже нужно есть и спать. Хоть иногда. — Будто ты сам спишь… Потеря Вивиан стала несчастьем для всех нас. Целые сутки я игнорировал приходящие на мобильный сообщения со словами поддержки, не желая отвечать на них и снова окунаться с головой в это отягощающее безумие. — Сколько тебе дали выходных? Он колдовал на кухне, словно был настоящим Микеланджело в кулинарном искусстве. Из самых простых продуктов у него всегда получались безумно вкусные шедевры, даже Ви несколько раз просила его дать ей несколько уроков. Но каждый раз, слушая похвалу в свой адрес, Стэнли лишь смущённо улыбался. — У меня две недели отпуска. Пока идёт расследование и по… Я осёкся, голос задрожал. Глаза защипало от выступивших слёз. Похороны, Господи Боже, мне предстояло через пару дней хоронить свою любимую жену… Я до сих пор с трудом могу в это поверить… — После всего тебе важно будет вернуться на работу, ты же понимаешь? — Да… — Это единственное место, которое поможет тебе не сойти с ума. Изначально, пока ты будешь искать няню для Эми, она может побыть со мной. Может попросить твою маму какое-то время пожить здесь? С бабушкой ей будет даже лучше. Я думал даже о том, чтобы пригласить сюда родителей Вивиан, но те всегда предвзято относились ко мне. Теперь же, после смерти их дочери, ситуация могла только обостриться. Скорее всего, меня начнут обвинять в её смерти. Это же мне не удалось спасти её на операционном столе, всем плевать на обстоятельства. — Няня… Я не могу оставить свою дочь на чужого человека. Она маленькая, слишком непоседливая. Ты тоже очень много работаешь, она будет только мешать, и совать свой любопытный носик во все щели. А мама… У неё сезонное обострение артроза, так что, пока… Мне сложно думать об этом сейчас. Извини. Я устало опустил голову на сложенные ладони. Если бы я мог отмотать назад всё это безумие… Ответственность за светлое будущее моей дочери, непосильным грузом легла мне на плечи. После того, как она обо всём узнает, как она будет себя чувствовать? Как реагировать? Будет ли спать по ночам? Плакать часами навзрыд, утыкаясь в моё плечо? Я представил себе её понурое личико, заплаканные красные опухшие глазки и дрожащие губы. Картинка застыла перед моим лицом, заставляя горькие слёзы снова течь по моим щекам. — Эмили никогда не будет мне мешать. Ты тоже. Вы моя семья, Эдди, я буду рядом. Всегда. Мы дружили со скамьи универа, именно он познакомил меня с Вивиан, моей первой и единственной любовью. Он был свидетелем на нашей свадьбе, он крестил нашу дочь… Мы были рядом двадцать два года, прекрасных года. Стэн был одним из самых близких для меня людей. — Спасибо, Стэнли, — я устало зевнул. Несмотря на то, что на часах было лишь немного за полдень, я уже выбился из сил. Бессонная ночь не прошла даром. — Иди к Эми. Ляг немного поспать. Как закончу с обедом, разбужу. — Стэн… — Целовать меня в губы за то, что я такой прекрасный, вовсе не обязательно, — он улыбнулся и хитро мне подмигнул. — Ты невыносим! — Я тоже тебя люблю, — донеслось из кухни. Усталость взяла своё. Оказавшись рядом с дочерью, я заснул почти моментально. Эми, ничего не произнеся, гладила меня по голове маленькой ладошкой. У меня самый чуткий в мире ребёнок.