Contact (Контакт)

      После того, как Дин припарковал машину, ему понадобилось еще несколько минут, чтобы собрать энергию, необходимую для входа в здание. Он забыл принять обезболивающее, прежде чем покинуть мотель, поэтому вяло порылся в бардачке, пока не открыл бутылку с Адвилом, которую они там держали. Пока он вытряхивал три капсулы, то начал беспокоится, о том, что его голова может отвалиться. Дин открыл крышку старой бутылки с водой и осторожно бросил лекарство в рот, прежде чем запить ее глотком воды.       — Ой, — прошептал он, когда вода оцарапала горло как кусок стекла.       Прогулка от гаража была утомительной, и когда он подошел к информационной стойке, сидевшая там медсестра уже встала и указывала в коридор, где Дин мог видеть табличку скорой помощи. «Я наверное выгляжу как живой труп. Просто потрясающе». Дин покачал головой.       — Нет, — проговорил он. — Я на самом деле ищу парня, которого привезли сегодня.       Пожилая женщина в розовом халате с беспокойством посмотрела на него.       — Ты уверен, дорогой? Ты выглядишь не очень хорошо.       — Вы должны увидеть другого парня, — он попытался очаровательно улыбнуться, но женщина не казалась впечатленной. Дин вздохнул. — Мой брат был в доме, который обвалился, — сказал он. — Я не знаю, был ли он идентифицирован. Его зовут Сэм Винчестер.       Выражение лица медсестры снова изменилось, и она немедленно повернулась к своему компьютеру, быстро печатая.       — Вот он. Интенсивная терапия, пятый этаж.       — Спасибо. — Дин неуверенно огляделся. Ему нужно было знать… — А где?..       Женщина слегка наклонилась над столом и указала.       — Лифт там.       Дин поблагодарил ее и направился по коридору. Добравшись до лифта, он нажал кнопку "вверх". Он боролся с желанием прислониться к стене, пока ждал, но был уверен, что съедет на пол и не сможет снова подняться. Поэтому стоял неподвижно, пытаясь справиться с усталостью, хотя тело уверяло его, что единственное подходящее для него положение было горизонтальным.       Когда лифт остановился и дверь открылась, Дин вошел внутрь и сосредоточился на том, чтобы оставаться в вертикальном положении, пока не нужно снова двигаться. Поездка на пятый этаж, казалось, прошла за пару секунд, или он все же немного был не в себе. Но это не имело значения, пока он был там, где он должен был быть. В конце коридора был стол и на нем табличка с надписью «Отделение интенсивной терапии». Дин надеялся, что попал куда нужно.       За столом никого не было, и, хотя Дин хотел увидеть своего брата как можно скорее, он решил не поднимать крик, потому что сам сейчас выглядел как тот, кому нужна неотложная помощь. Он увидел мужской туалет справа от себя, поэтому пробрался туда. Отражение в зеркале подтвердило, что его внешность не улучшилась с тех пор, как он в последний раз видел себя. Он с трудом моргнул и попытался придумать историю. Его глаза были опухшими и налитыми кровью, и он не брился пару дней. Возможно, он мог выдать это за похмелье. Прошлой ночью был… Это был понедельник? Не совсем вечер вечеринок, но.       Ой. Это же был Хэллоуин. История с похмельем действительно может сработать.       Он включил холодную воду и брызнул на лицо. Он открыл глаза как можно шире и нацепил на лицо улыбку. Он посмотрел на себя в зеркало. Да уж. Судя по его виду, персонал может вызвать психоневрологическое отделение. Поэтому он переключил усмешку на более печальный уровень:       — Черт, по тому как у меня голова болит, может быть, последняя порция виски была лишней.       Он попытался улыбнуться снова. Уже лучше.       — Здравствуйте.       Парень, который сидел за столом регистрации, посмотрел на Дина с сомнением.       — Мне сказали внизу, что мой брат здесь. Его зовут Сэм Винчестер. — Дин изо всех сил старался не казаться таким изнуренным, как он себя чувствовал, но ему и не нужно было показывать нетерпение.       Мужчина проверил компьютер и кивнул.       — Он здесь.       — Я хотел бы увидеть его.       Парень прищурился и осмотрел его с головы до ног.       — Если ты болен…       — Слушай, чувак, — сказал Дин, потирая горло. — У меня был плохой Хэллоуин, и я спал, когда мне позвонили, чтобы сказать, что дом рухнул на моего младшего брата. Можешь ли ты просто дать мне перерыв?       Покачав головой и громко рассмеявшись, парень нажал кнопку, открывшую дверь в реанимацию.       — Спроси у медбрата.       Дин дважды стукнул кулаком по столу.       — Спасибо.       Медбрат, что сидел за внутренним столом бросил на него подозрительный взгляд, как и парень снаружи, но все же повел Дина прямо к Сэму.       — Главная проблема сейчас — травма головы, — сказал парень, когда они вошли в комнату, — хотя доктор Уорд сказал, что операция прошла успешно. Они смогли исправить перелом черепа, имплантировали болт в бедро, и пока контролируем давление. У Сэма также был серьезный перелом ноги, который потребует интенсивной физиотерапии.       Дин кивнул, чувствуя себя немного ошеломленным, когда медбрат говорил, пробираясь к кровати, глядя на почти неузнаваемого Сэма. Лицо его брата было бледным, обычные острые углы его скул и челюсти были опухшими после операции и первоначальной травмы. Левая нога Сэма была заключена в огромную шину, неподвижно удерживаемую рядом шкивов и чем-то похожим на груз, свисавший с конца кровати.       — Могу я остаться? — спросил Дин. В разных больницах были разные правила посещения, и он почувствовал облегчение, когда парень кивнул.       — Этот стул раздвигается, — сказала он, жестикулируя. — И я принесу тебе подушку, — добавил, уходя.       — Спасибо, — сказал Дин. Когда медбрат скрылся из виду, охотник опустился — фактически, свалившись — на указанное кресло. Теперь, когда они были одни, не было смысла притворяться, что он не устал.       Дин повернулся к своему бессознательному брату и на мгновение прижался лбом к руке Сэма.       — Какого черта, Сэмми? — пробормотал он.

***

      Когда Дин проснулся, снова стало светло. Он откинулся на спинку стула после того, как медбрат — Энди — принес ему подушку, переводя проклятый предмет в откидывающееся положение, перед тем, как Дин практически вырубился. У него были смутные воспоминания о людях, приходящих и уходящих ночью, но никто его не будил. Он провел рукой по лицу, пытаясь стряхнуть сонливость, но усталость, которую он чувствовал последние несколько дней, все еще давила на него. Не похоже, чтобы какое-то количество сна помогло.       Дин посмотрел на часы — было почти 10 утра — и перевел взгляд на кровать. Сэм выглядел еще хуже, чем прошлой ночью, солнечный свет, что лился из окна, освещал синяки и отеки на лице и теле в полном объеме. В дополнение к беспорядку головы, кожа рук и плеч Сэма, была испещрена уродливыми синяками, от которых Дин сочувственно поморщился. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо из них был так серьезно ранен.       Медленно Дин поднялся на ноги.       — Я просто схожу отлить, — сказал он своему брату. — Не уходи никуда.       Он прошел в ванную. Учитывая то, насколько Дин плохо себя чувствовал, он не хотел смотреть в зеркало, чтобы увидеть, как плохо выглядел. Но все же поднял взгляд и уставился на свое отражение, и вздрогнул. Это было нехорошо — он бы не подумал, что это возможно, но сейчас выглядел еще хуже, чем прошлой ночью. Ему нужно было придумать оправдание, так как он был совершенно уверен, что медсестринский персонал не купится на историю многодневного похмелья.       Когда он вышел из ванной, его встретила незнакомая медсестра. Она взглянула на него, и нахмурившееся лицо показало, что его поймали с поличным.       — Кто вы?       Дин склонил голову к Сэму.       — Я его брат.       Она посмотрела на карту в своей руке.       — Мистер Винчестер? — на резкий кивок Дина она оживленно продолжила: — Мы не можем допустить больных в отделении интенсивной терапии. Вероятность заражения…       — Да, — устало признался Дин. — Я думал, что это похмелье, но…       — Вам нужно немедленно уйти и…       — Слушайте, — Дин не был уверен, что перебивая женщину он поможет своему делу, но не собирался уходить. —  не хочу доставлять неприятности, и так же как и вы не хочу, чтобы мой брат заболел еще больше, но я не уйду, пока не поговорю с доктором. Я сделаю все, что вы хотите, но я его единственная семья, и мне нужно знать, что происходит.       Медсестра долго смотрела на него, затем выдохнула:       — Хорошо. Но вы не можете ждать здесь.       Дин начал протестовать, но не смог набрать дыхания, чтобы произнести слово после своего последнего заявления, и медсестра выпрямилась.       — Это не подлежит обсуждению. Вы можете сидеть в комнате ожидания за пределами отделения интенсивной терапии, пока доктор не придет сюда. Я позволю вам войти, когда он осмотрит вашего брата. Но на вас должна быть надета маска и вымойте руки антибактериальным мылом и не приближайтесь ни вашему брату или любому другому пациенту, — она сделала паузу, проверяя решит ли он противоречить ей. — Вы понимаете меня? — строго спросила она.       — Да, мэм, я понимаю, — сказал Дин. Ему это не нравилось, но у него не было сил бороться с ней.       Она указала на дверь, физически блокируя ему доступ к Сэму.       — Я дам вам знать, когда придет доктор.       Дин кивнул, поколебался, прежде чем повиноваться ее жесту.       — Я вернусь, Сэмми, — сказал он, наклонив голову, чтобы посмотреть на брата через плечо медсестры.       Взгляд женщины стал мягче.       — Я дам вам знать, когда можно будут его увидеть, — сказала она снова.

***

      Майкл одел белый халат и повесил стетоскоп на шею. Ему удалось найти квартиру недалеко от больницы. Джейк издевался над ним, когда он спозаранку выходил из дома, но Майкл хотел попасть на хирургические обходы, чтобы посмотреть, как поживают некоторые из пациентов, перенесших вечер Хэллоуина. Будучи интерном отделения неотложной помощи, Майкл не часто заходил в другие части больницы, но ему нравилось знать, как все работает за пределами его собственной сферы интересов, и приобретать новый опыт. Он чувствовал, что ему стало легче оценивать чрезвычайные ситуации, если он знал больше о том, куда направляются пациенты.       — Ты слышал, что ночью рухнул дом на парня? — Чарли Уоррен был студентом четвертого курса медицинского факультета, с которым Майкл познакомился с тех пор, как прибыл в больницу. Они ждали доктора Арнольда, чтобы присоединиться к обходу.       Майкл кивнул.       — Да. Я хотел посмотреть, как ты обращаешься с пациентом, — он улыбнулся своему другу.       Прежде чем Чарли смог ответить, доктор Арнольд вошел в комнату.       — Доктор Маккрэй, рад, что вы смогли присоединиться к нам.       — Спасибо, сэр, — сказал Майкл. Это был не первый раз, когда он входил в группу, которую доктор Арнольд проводил через обходы.       — Я видел вас в галерее, когда оперировали парня из разрушенного дома, — сказал доктор, глядя на список пациентов, которых они увидят в этот день.       — Да, сэр. Сломанный череп и сложный перелом бедренной кости.       — Правильно. — Доктор осмотрел группу. — Доктор Мани, вы были на этой операции, не так ли?       — Да, доктор.       — Тогда давайте начнем. Я хочу проверить болт, который мы вставили, и проконтролировать внутричерепное давление, — доктор Арнольд пошел по коридору. — Доктор Мани, проинформируйте ваших коллег.       Они вошли в реанимацию через коридоры персонала.       — Доктор, — медсестра за столом приветствовала их.       — Джейн, — сказал доктор Арнольд, — мы начнем с… — он снова проверил свои записи: — Винчестер. Палата 522?       Майкл удивленно моргнул, когда медсестра кивнула.       — Его брат здесь, в приемной. Он болен, но я сказала ему, что если он подождет снаружи, то может поговорить с вами. Я позову его.       В оцепенении Майкл повернулся, смотря как она уходит, почти следуя за ней, чтобы увидеть…       — Майк.       Майкл обернулся, услышав свое имя. Чарли дернул головой в ту сторону, куда ушла остальная часть группы.       — Ты идешь?       Майкл оглянулся на медсестру, затем снова посмотрел на своего друга.       — Да. — Он догнал остальных. — Прости. — Он быстро обошел Чарли и расталкивая студентов локтями подошел к кровати больного.       Лежащий там человек был вымыт с тех пор, как Майкл впервые увидел его, полосы крови и пыли больше не скрывали его черты. Отек тоже немного уменьшился, и…       — Сэм Винчестер — 34-летний мужчина, который получил ряд тупых травм, когда на него рухнул дом.       Святое дерьмо.

***

      — Мистер Винчестер?       Дин медленно открыл глаза, с трудом реагируя на голос медсестры. Он растянулся на диване в комнате ожидания и…       — Доктор здесь, чтобы осмотреть вашего брата. — Женщина отступила назад, когда Дин поднялся с дивана. — Наденьте это. — Она передала ему хирургическую маску, чтобы он скрыл нижнюю часть лица. — И используйте это на своих руках до локтей. — Она перевернула бутылку с дезинфицирующим средством, и Дин протянул руки. Она вылила огромную порцию жидкости в каждую его ладонь. Когда Дин начал протирать моющее средство по рукам и рукам, женщина пошла к реанимации. — Пойдемте за мной.       Дин поплелся за ней, изо всех сил пытаясь не отставать ни физически, ни умственно. Он почти полностью инстинктивно подчинился этой женщине, не совсем уверенный в тот момент, что она ему говорила, но на каком-то уровне осознавая, что ему нужно сделать то, что она сказала.       Когда они вошли в коридор реанимации, голова Дина снова начала проясняться, хотя проклятая головная боль все еще грохотала в полную силу. «Точно. Мне нужно поговорить с доктором.». Они собирались осмотреть Сэма и рассказать Дину, что, черт возьми, происходит с его братом. Он ускорил шаг, чтобы не отставать от медсестры.       Когда они добрались до палаты Сэма, вокруг кровати стояла толпа в белых халатах, одна молодая женщина говорила, а остальные кивали и делали записи. Дин открыл рот, чтобы спросить, как дела у его брата, но снова закрыл его, когда медсестра нахмурилась, поднося палец к губам.       — Подождите, — прошептала она. Дин нахмурился в ответ, но сделал, как ему сказали, расстроенный, когда понял, что она не могла видеть его рот за глупой маской. Он прищурился на нее, чтобы показать свое недовольство. Она проигнорировала его, теперь внимательно слушая врачей в комнате.       Они не громко разговаривали, и Дин не слышал достаточно хорошо, чтобы действительно понять, о чем они говорят, но он поймал ссылку на давление на мозг и последующее замечание о повреждениях. Он на минуту испугался, что его стошнит. Он сглотнул желчь и сделал небольшой шаг вперед, стараясь лучше слышать, намереваясь найти самого старшего доктора в комнате, того, кто вел разговор о его младшем брате.       Он был так сосредоточен на главном докторе, что потребовалось немного времени, чтобы понять, что за ним наблюдали. Он почувствовал покалывание в затылке, и это заставило Дина отвести взгляд от старика и начать проверять, кто может наблюдать за ним. Его взгляд переместился на группу студентов-врачей, но они были либо внимательны к тому, кто говорил врач, либо осматривали Сэма оценивающими глазами. Затем его внимание привлек парень, стоящий прямо рядом с кроватью Сэма. Одна его рука, на самом деле, лежала на кровати, почти касаясь руки младшего Винчестера, он слегка наклонил голову. Он осматривал Сэма, а не только ужасные травмы как остальные врачи.       Потом парень поднял голову и посмотрел на Дина. Старший Винчестер заметил удивленный взгляд. И знакомый.       - Майкл.       Дин прошептал имя за маской, зная, что его глаза теперь такие же комично огромные как и у Майкла.       — Мистер Винчестер?       С усилием Дин обратил свое внимание от Майкла — Майкла — на доктора, который обращался к нему.       — Да, — хрипло сказал он.       — Я так понимаю, вы единственная семья Сэма?       Дин снова покосился на Майкла.       — Да.       — И ты болен?       Опять же, Дин посмотрел на Майкла, и казалось, не мог ничего с собой поделать — он видел ребенка — хотя, Майкл уже не ребенок. Парень прищурился, и теперь тоже критически осмотрел Дина. Майкл сжал губы от увиденного, и, Боже, в этот момент он выглядел как тетя, а Дин не мог…       — Мистер Винчестер?       — Дин. — Майкл теперь стоял прямо перед Дином, положив руку на его бицепс, слегка наклонив голову, чтобы поймать взгляд старшего Винчестера. И когда Майкл стал выше Дина? Почему дети вокруг него… — Дин. — Майкл сказал это странно резким, и одновременно нежным тоном, и слегка встряхнул его за руку.       Дин моргнул, приходя в себя. Он ненавидел то, что продолжал так вырубаться.       — Извините. Да. Я чувствую себя как дерьмо. — Когда он посмотрел на доктора, то увидел, что мужчина теперь смотрит на Майкла в замешательстве.       — Вы знаете Винчестеров, доктор Маккрэй? — в тоне было просто любопытство, и на остальных лицах группы были похожие выражения.       Доктор?       — Да, сэр. Дин и его брат — старые друзья нашей семьи. — Майкл все еще держал Дина за руку. Он посмотрел на Сэма и покачал головой. — Я понятия не имел, что это был Сэм, когда его привезли в отделение скорой помощи. — Он оглянулся на Дина. — Мы долго не виделись.       — Ну, вы хотите все объяснить своему другу, пока мы продолжаем обход?       — Конечно, спасибо.       Доктор кивнул и направился к двери.       — Убедитесь, что мистер Винчестер следует протоколу из-за своей болезни.       — Да, сэр.       Дин дернул рукой, пытаясь вырваться из хватки Майкла.       — Да ладно, чувак, — сказал тот. — Сядь. — Он направил Дина к стулу в углу комнаты, подальше от Сэма. Старший Винчестер сделал так, как ему сказали. Майкл подтащил к нему еще один стул и сел, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Как долго ты болен? — спросил он. — Сказать, что ты выглядишь как дерьмо, было бы огромным преуменьшением.       Дин пожал плечами. Он и чувствовал себя как дерьмо.       — Как Сэм?       Майкл вздохнул и провел рукой по лбу.       — Его состояние серьезное, Дин. Операция прошла хорошо, поэтому все, что можно исправить, было исправлено. Но всегда есть проблема с инфекцией из-за сложного перелома. И с травмой черепа… — Он замолчал, снова вздохнув. — Ну, на данный момент нам остается только ждать, чтобы увидеть, как он функционирует, когда проснется.       — Насколько плоха его голова? — Дин не мог заставить себя сказать «черепно-мозговая травма».       Майкл слегка поморщился.       — Это действительно, где ожидание и наблюдение будут важны.       — Насколько плохо это может быть? — принимая во внимание то, как у них обычно обстоят дела, Дин решил, что он должен быть готов ко всему.       Майкл поколебался.       — Учитывая травму, могут быть проблемы с языковыми и логическими функциями Сэма, а также некоторые нарушения памяти.       Дин почувствовал, как лед стекает по его рукам и ногам. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Это возможности, Дин, — спокойно сказал Майкл. — Ты спросил, как плохо. Мы еще не знаем, как на Сэма это повлияло. Вот почему нам нужно подождать и посмотреть, что будет дальше.       Дин кивнул, открывая глаза.       — Правильно, — сказал он, тяжело вздыхая.       — Хорошо. — Майкла снова оценивающе оглядел Дина. — Давай сейчас поговорим о тебе, — сказал он. — Какие у тебя симптомы?       Дин вздохнул. Закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Не было смысла больше притворяться.       — Головная боль, боль в горле, у меня все болит, и постоянно хочется спать. — Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что Майкл действительно положил руку ему на лоб. — Прекрати. — Он резко дернул головой, уворачиваясь от его руки. Затем застонал, когда боль в голове взорвалась атомной бомбой и зажмурился.       — Лихорадка, — сказал Майкл, и Дин приоткрыл глаза. Затем он ощупал шею старшего Винчестера. — Твои лимфатические узлы опухшие. Я возьму термометр, чтобы измерить твою температуру. — Майкл встал. — Оставайся здесь, — приказал он, указывая пальцем на Дина.       Как будто у Дина был выбор. Он снова закрыл глаза.       — Открой рот.       Майкл быстро вернулся. Дин повиновался, хотя и не открыл глаза, когда термометр сунули ему в рот.       — Дай мне свой палец. — Майкл взял Дина за руку, отделяя указательный палец Дина от остальных. Последовала резкая боль.       — Ай! — вскрикнул Дин, резко выпрямившись, изо рта выпал градусник. — Что за черт, чувак?       Майкл нахмурился, взял термометр с колен Дина и встряхнул его.       — Открой рот.       — Ты отстойная медсестра, — пожаловался Дин, прежде чем сделать то, что ему сказали.       Майкл проигнорировал его.       — Мне нужен образец крови, чтобы сдать на анализы, — сказал он, делая что-то с маленьким инструментом, которым он уколол Дина, — но я думаю, что у тебя моно.       Дину потребовалась секунда, чтобы обработать это. Прозвучал сигнал термометра, и Дин вынул его изо рта.       — Что?       — С такими стариками, как ты, такого обычно не бывает, — сказал Майкл. — Но случается. — Он посмотрел на термометр. — 101.4. Не так уж плохо. — Он слегка улыбнулся. — Ты не целовал девочек-подростков, извращенец?       Дин не удостоил это ответом, просто откинулся на стуле с тяжелым вздохом. Ну, конечно, с их удачей у него было бы моно, а на Сэма рухнул дом.       — Как бы я заразился им? — прохрипел он.       — Трудно сказать. Пил после кого-то, у кого есть моно. Делил зубную щетку. Моно выживает в организме взрослых более месяца, так что ты никогда не узнаешь. — Майкл пожал плечами. — Мы должны проверить Сэма на всякий случай.       «Ну, замечательно», — подумал Дин. — "Давайте добавим моно к черепно-мозговой травме ребенка".       На какое-то время в палате наступила тишина, и Дин, честно говоря, чуть не уснул, когда Майкл осторожно прочистил горло.       — Дин.       Старший Винчестер открыл глаза.       — Сэму, вероятно, предстоит долгий путь, а ты болен… — Он посмотрел на него неуверенно. — Есть ли кто-нибудь, кому я могу позвонить? Может быть, мистер Сингер…       Дин покачал головой.       — Нет. — Он провел рукой по лицу. — Бобби… Бобби умер несколько лет назад.       Майкл посмотрел Дину в глаза, и охотник увидел на его лице печаль, сочувствие и понимание.       — Мне очень жаль, — сказал он искренне.       Прошли годы — целые годы — с тех пор, как Бобби умер, но Дин почувствовал неожиданное стеснение в груди от простого заявления кого-то, кто знал его и кто знал Бобби, знал, что Бобби значил для него и для Сэма. Майкл был первый человек за долгое время, кто выразил человеческую симпатию к Винчестерам после смерти Бобби.       Дин прочистил горло.       — Спасибо.       Некоторое время Майкл ничего не говорил.       — Что… — он заколебался. — Что если мне позвонить тете и Люку? — спросил он. — Они захотят знать, захотят помочь. Если ты позволишь им.       Дин предполагал, что Майкл предложит это. Конечно, он это сделает. Потому что это то, что сделала эта семья: подбирала больных, раненых незнакомцев и относилась к ним так, как будто они принадлежали к этой семье. Это то, что они сделали более десяти лет назад, когда они с Сэмом впервые появились у их порога. То, что они продолжали делать до тех пор, пока жизнь, которую вели Винчестеры, не увела их так далеко во тьму, что уже не было возврата к тому утешению, которое они нашли со Свидами. По крайней мере, так оно и было до сих пор.       Когда Дин не сразу ответил, Майкл выдохнул.       — Я не знаю, почему я даже спрашиваю. У каждого из нас действительно нет выбора. Я должен сказать тете Джо, что видел вас. И ты знаешь, ничто не помешает ей приехать сюда.       Дин не мог сдержать грустную улыбку в ответ. Он знал это. Дин вздохнул, глядя на Сэма в больничной койке. Но он не ответил, не смог, снова увидев Майкла, когда он опять оказался на орбите семьи, которая так много значила для него и Сэма так давно. Он знал, что Винчестеры обидели Свидов своим молчанием в последние годы       — Если… Если только ты действительно хочешь, чтобы я позвонил...       Дин снова посмотрел на Майкла при этом тихом предложении.       — Это твой выбор, — тихо сказал Майкл. — Но это имело бы большое значение для них — для нас — если бы ты позволил мне сделать это. Я не буду заставлять тебя, если ты не хочешь. — Он опустил локти на колени, и слегка наклонил голову. — Я всегда полагал, что это, должно быть, что-то… плохое, что мешало вам вернуться, и вы не могли сообщить нам, как у вас дела, — прошептал он. Затем его голова поднялась, и губы изогнулись в легкой улыбке. — Джейк гуглит вас. Время от времени, просто чтобы увидеть, всплывете ли вы где-нибудь. — Его лицо протрезвело. — В основном, я думаю, чтобы увидеть, мертвы ли вы. И я знаю, что Люк проверил вас по всех базах данных, к которым у него есть доступ. — Майкл молча взглянул на Сэма, и поскольку Дин не мог говорить, даже ли бы захотел, тишина затянулась. — Трудно было не знать, — тихо сказал Майкл, не смотря на Дина.       — Прости, — устало сказал тот. И ему правда было жаль. Больше, чем он мог выразить словами. — Все было плохо. Долгое время. И мы просто не могли… — он замолчал и покачал головой. — Мы просто не могли.       Майкл повернулся и посмотрел на него, через секунду понимающе кивнул.       — Мне очень жаль, — сказал Майкл.       Дин вздохнул с трудом.       — Да хорошо. — Он посмотрел на Сэма, все еще неподвижного, и которые не мог помочь ему принять решения, что делать.       Майкл тяжело вздохнул и встал.       — Послушай. Тебе не нужно решать прямо сейчас, хорошо? Но ты должен знать, что ваше молчание не имеет значения для тети или Люка. Ты это знаешь, верно? — он подождал, пока Дин посмотрит на него. — Мы знаем, что ваша жизнь… что это такое страшное. Мы никогда не думали, что вы просто решили, что мы больше не важны для вас. Мы знали — все мы знали — что, должно быть... что-то плохое держало вас подальше. Но это все еще отстой. — Он слегка улыбнулся. — Мы беспокоились о вас, но никогда не злились. — Он сделал паузу. — Ну, хорошо, возможно, Джейк был немного сумасшедшим...       Дин хрипло рассмеялся, потом провел рукой по глазам, стараясь вытереть слезы.       — Мы все еще любим вас. И мы хотим помочь, только если ты нам позволишь. — Майкл положил руку Дину на плечо, и слегка встряхнул. — Мне нужно отнести твою кровь в лабораторию. Оставайся здесь.       Дин кивнул, затем наклонил голову к спинке стула и уснул.