Сердце с шипами

      Ивес отложил документы, над которыми корпел уже долгое время, и устало потер переносицу. Солнце уже заходило, а свечи не особо сильно спасали — лорд был стар и зрение, и так подводившее его, грозилось от такой работы испортиться ещё сильнее. На мгновение он подумал, что стоит вздремнуть, но отказался от этой идеи. Совсем скоро прибудет Арьен и его надо обязательно встретить.       Выглядел он так себе, — уставший, и от того кажущийся даже старше, чем есть — но делать было нечего. Супруг уж точно стерпит. Альфа спустился вниз на улицу как раз тогда, когда знакомая повозка уже показалась вдали.       Ивес всей грудью вдохнул морской солёный воздух и вспомнил о севере. Хотелось уже домой.       Едва повозка приблизилась, лорд уже ощутил что-то неладное. Что-то подсказывало, что до Арьена дошли непотребные слухи. И когда из повозки выскользнул муж, то альфа понял, что внутреннее чувство не подвело. Омега был очень зол. Лорд протянул руку, дабы помочь супругу сойти на землю, но тот отбил её и, не глядя, направился в дом. И Ивес чувствовал, что должен сейчас последовать за ним и поговорить.       Однако из повозки выскочил Алиан и сразу занял всё внимание альфы — сына он так давно не видел! Мальчик подрос и потяжелел, однако никуда не делась болтливость. На мгновение лорд посмотрел туда, куда ушел муж. Надо бы поскорее с ним поговорить. Первым делом сказать, что скучал по нему.       Первая ночь, проведенная по обоюдному согласию, не оказалась последней. Через пару недель, когда Ивес в очередной раз проснулся в покоях мужа, он наткнулся на неприлично огромные глаза слуги, что собирался убираться. Если раньше лишь только несмело шептались и спорили, почему лорд посещает покои супруга, то теперь замок на уши встанет. Впрочем, неважно. И раз так…       Ивес взглянул на сопящего рядом Арьена и забрался рукой под теплое одеяло, погладив голое плечо, спустившись к боку. И тут раздался хриплый ото сна, но уже недовольный голос.       — Лорд, сейчас утро. Не трогайте меня. У нас ничего не будет.       — Я и не прошу. Точнее, попрошу, но о другом. Давайте переедем в супружескую спальню. Вдвоем.       В какой-то миг альфе показалось, что весь тот тонкий и почти иллюзорный мирок рухнет, однако Арьен пробормотал:       — Хорошо. А теперь давайте спать.       Ивес не смог сдержать улыбки и даже обнял мужа со спины. Ветис, услышав о переезде, едва в обморок не упал. Он с ужасом спросил, не беременный ли младший господин — обычно они съезжались лишь в этом случае. Слуга чуть не заплакал, ведь думал, что Арьен забеременел от другого. Но Ивес его успокоил. Затем удивился Алиан, когда увидел, как слуги переносят вещи из покоев альфы и омеги в общие комнаты.       — К нам кто-то приедет? — спросил он, взглянув на отца.       — Нет, звёздочка. Просто мы с твоим папой теперь будем жить в одних покоях.       Маленький омежка не мог понять, зачем родители съезжаются и расстроился, что больше не сможет проводить много времени с отцом и спать с ним — позиция Арьена была очень жесткой. Впрочем, со всей своей детской наивностью мальчик наведался к ним в покои. Ивес с радостью встретил сына, а Арьен нахмурился. И сразу сказал:       — Ты здесь спать не будешь. Спи у себя, в своей комнате. Тебя в кровати лорда быть не должно.       — Но я ведь могу поиграть с отцом?       — Можешь, — и с этими словами Арьен привычно уткнулся в книгу, краем глаза следя за слугами и отдавая приказы, что и куда поставить.       Когда сын начал дремать, лорд взял его на руки и, нежно поцеловав, уложил спать. Вернувшись в покои, он застал мужа уже в халате. У омеги были сильные длинные ноги — альфа заметил это давно. Арьен был красив, несомненно красив, и привлекал Ивеса. Особенно после проведенных ночей. Его ничуть не портили шрамы, альфа их совершенно не замечал. Однако пришлось оторвать взгляд. Лорд подошел ближе к мужу и сказал:       — Могли быть поласковей с Алианом.       — А вы с ним слишком ласковы, — парировал омега и сложил руки на груди. — Пора бы ему запомнить, что спать с отцом хватит. Строже будьте, лорд. Здесь нам Алиан не нужен. Или же я вас не устроил?       — Устроили, конечно. Вы же прекрасны, — мягко сказал альфа и сжал бедра мужа, привлекая его к себе. Нагнувшись, он вдохнул запах супруга. — Прекрасны, и ничего не способно вас испортить. Кроме капризности.       — Лорд!.. — угрожающе прошипел Арьен, но Ивес лишь посмеялся и поцеловал его в холодный нос. — Держите язык за зубами.       Но эти слова не сбили страсть и нежность, что захватили альфу. Порою ему было стыдно, что он, в своём-то возрасте, позволяет чувствам захлестывать с головой. Он бы мог наслаждаться улучшением отношений с мужем, но дурные вести о мятежах значительно испортили жизнь. И Ивесу пришлось вновь, как несколько лет назад, выискивать предателей короны. Мятежники на севере, если они и были, исчезли так же, как и появились — точнее, переместились.       Милош в своих письмах жаловался, что Тибо от волнений и постоянной работы почти не спит — альфа его успокаивал, хотя у самого иногда от недосыпа дергался глаз и тяжело дышалось. И с месяц назад король отправил лорда на южные земли. Ивес и там не мог отступить от своей работы и наладил свою сеть доносчиков. Там-то и познакомился с молоденьким сыном посла, который ему активно помогал. С собой на юг альфа взял пару слуг с севера и те, видимо, как раз и донесли вести своим друзьям домой. А во всю приукрашенные слухи дошли до Арьена.       Ивес, отдав сына на кухню под присмотр добродушных поваров, что готовы были закормить «очаровательного северного мальчика», проник в свои покои. Там уже стоял Арьен — он смотрел в окно и разгневанно сжимал губы. Альфа чувствовал едва уловимый запах течки — кажется, она у мужа уже почти закончилась, но отлеживаться он не собирался, ибо спешил сюда приехать. И разобраться.       — Мне всегда не везло на сынков послов. И что же, лорд? — не глядя на альфу, стальным тоном поинтересовался омега.       — Мне даже интересно, что до вас дошло? Наверняка что-то наподобие, что вот-вот и я с этим юношей пойду под венец или мы ждем малыша? — со смехом проговорил Ивес и подошел к мужу со спины, обняв за талию. — Но это же ложь. Абсолютно всё и в самом основании. Я скучал по вам. Очень скучал.       Альфа понемногу стал расстегивать камзол супруга, неспешно вдыхая остатки сладкого запаха — поначалу он не думал, что станет склонять Арьена к постели столь быстро, но в нём что-то проснулось. Однако омега схватил Ивеса за руку и сказал:       — Я с дороги, весь грязный и уставший. И я не выпил настой.       С тяжелым вздохом лорд отступил, но чмокнул мужа в висок. Едва наладились их отношения, встал вопрос о том, что же делать в течку. Арьен прямо сказал, что не планирует беременность, и Ивес его поддержал — перед глазами в то мгновение возник образ мужа, чуть не умершего от выкидыша. Нет, он больше не станет заставлять. И не стал. Арьен пил специальный настой и не подпускал к себе ни при каких условиях, если пропускал приём. А Ивес себя контролировал.       — Здесь есть аптекари?       — Должны быть. Я отправлю местного слугу, скажите только, что надо. А вы можете отдыхать.       Арьен кивнул и, выглянув, приказал слугам внести сундуки с вещами, а также распорядился подготовить покои для Алиана — и подальше от их. Ивес сдержал улыбку и отвел взгляд от своего мужа. Ему надо сосредоточиться. Приезд мужа не должен стать препятствием.       Недавно он получил от Римариса, сына посла, новость о том, что в горах неподалеку от города наблюдается странная активность и туда частенько уходят люди — незнакомцы порою, а порою местные, но тайно, проносят то какие-то продукты, то ещё что-то в мешках.       — В мешках могут и оружие проносить, но я не буду утверждать точно, — загадочно проговорил Римарис, а его глаза сверкали. Омега любил опасность и ему задание Ивеса было лишь в радость. Однако альфу иногда пугало такое упорство.       Ивес встретился со своими купленными шпионами — местными детишками, пожилыми, безработными и другими, казалось бы, бесполезными городу людьми. Теневая жизнь зашевелилась: альфа начал получать известия о том, что возле города кто-то видел парочку альф, не похожих ни на южан, ни на торговцев, ни на аристократов. Однако они затерялись где-то в горах. Лорд наказал следить за горами и, заслушав рассказы своих доносчиков, решил нанести хотя бы эскиз местности. Затем он должен будет сам отправиться туда втайне.       Ивес вернулся в свои покои уставший и измученный, желая как можно быстрее зарисовать всё, что услышал — пока помнил. Однако когда открыл дверь, увидел Арьена. Омега уже переоделся, готовый ко сну, но не спал, а сидел за столом альфы и что-то делал под светом нескольких свечей. Лорд осторожно подошел и, сильно прищурившись, увидел, что омега рисует.       Арьен увлекся этим почти полгода назад и лорд сразу заметил, что у него неплохо выходит. Предложил даже нанять ему учителя, но омега сразу отказался, особенно услышав, что он собирался везти мастера из столицы.       — Я сам всему научусь, — отрезал Арьен. — И не заглядывайте, раздражает.       Лорд кивнул и не стал влезать в дела мужа, редко видел его рисунки, но когда видел, то поражался красоте. Он хорошо рисовал виды, чуть хуже — людей. Омега прятал работы и весьма искусно. Альфа, конечно, не задавался целью их искать, но иногда хотел посмотреть. Однажды Ивес отыскал свой портрет. Было так странно смотреть на себя глазами мужа: лорд оказался не таким старым, как думал о себе, каким-то хмурым и крайней уставшим, но в глазах было спокойствие и мягкость. Альфа ощутил совершенно странное чувство, глядя на портрет — радость и умиление, а также неверие. Но в момент любования он и не заметил, как к нему подошел со спины Арьен и вырвал портрет из рук. Омега выглядел крайней злым.       — Кто вам позволил трогать чужое? Не смейте этого делать!       — Прошу прощения, — извинился альфа, но уже в следующее мгновение улыбнулся. — Вы так талантливы!       Но муж только сильнее разгневался и выгнал лорда — после этого он обижался почти неделю. Так что Ивес старался не трогать творчество супруга.       И теперь хорошо было бы как-то показать своё присутствие, но лорду захотелось хоть одним глазком взглянуть — он успел заметить, что Арьен рисует местные море и горы. Однако присмотреться не смог. Омега в мгновение ока развернулся и закрыл всё спиной.       — Не думал, что вы вернетесь так быстро.       — Подумали, что я гуляю по ночному берегу моря с Римарисом? — мягко рассмеявшись, спросил Ивес и немного пожалел — Арьен так нахмурился, что, казалось, брови сломает, а на виске вздулась венка. Альфа погладил мужа по щеке, но тот отстранился. — Простите, плохая шутка. Я не собирался вас расстраивать.       Альфе показалось, что Арьен на него серьёзно обиделся и выгонит из покоев, но омега вмиг расслабился и поднялся с кресла.       — Ещё раз такое услышу!..       — Никогда больше не услышите, — пообещал Ивес и обнял супруга. Сладкий запах все ещё остался и даже он вскружил голову. Целовать себя в губы омега все так же не разрешал, хотя всё остальное — пожалуйста.       Ивес успел изучить в свете свечей каждый сантиметр тела Арьена, научился по малейшему движению тела, любому выражению лица, стону и вздоху определять, действительно ли ему хорошо и чего он хочет.       — Я выпил настой. Ваши слуги плохо понимали, о чём я говорю, но приготовили.       — Замечательно.       Альфа старательно показывал, как сильно соскучился по омеге. И порадовался, что покои сына далеко от них — как было бы неловко, услышь их мальчик! Утром Ивес проснулся с первыми лучами солнца — он был почти счастлив и постарался не думать о том, что вскоре ему надо вставать и забыть о семье. Лорд посмотрел на мужа рядом и подумал ненадолго задержаться. Арьен сбросил одеяло и крепко спал, лежа на животе. Альфа осторожно провел пальцем по позвоночнику и поцеловал супруга в плечо в то же место, где нынче ночью оставил след — руки его уже спустились к бедрам.       — Вы опять?.. — прохрипел Арьен и приподнялся, сонно посмотрев на лорда. — Мне казалось, вам уже не двадцать. Поберегли бы себя.       — Не волнуйтесь, со мной всё будет хорошо.       — Я устал, — отвернувшись, сказал омега и сделал вид, что уснул.       — Только утро.       Омега на это ничего не ответил, но глаза открыл. Ивес воспринял это, как дозволение, и нагнулся к мужу, но тут дверь покоев распахнулась. Неслыханная дерзость! Альфа сразу же повернулся, но строгие слова застряли в горле. В дверях стоял Тибо в длинном плаще.       — Ваше Величество? Что вы тут делаете?       — Сам хочу заняться этими дрянными мятежниками! Рассказывай, как обстановка, письма идут целую вечность, — наконец-то на волне своего праведного гнева и нетерпеливости король заметил, что Ивес все ещё в постели. — Ты спишь, что ли? — а затем его взгляд упал на длинные тонкие ноги — всё остальное было скрыто за лордом. Глаза короля увеличились и он стал похож на ребёнка. — Ты не один, что ли?       — Не один! Поэтому прочь! — не выдержав, воскликнул Арьен.       Тибо, услышав голос, онемел от изумления. Но всё же вышел. А омега вскочил и в возмущении уставился на лорда.       — Почему он врывается в ваши покои? Вы вообще свою гордость имеете? А, впрочем, плевать!       С этими словами омега встал и начал одеваться — когда пришел черед пуговиц на камзоле, Арьен не смог их застегнуть из-за трясущихся пальцев. Омега был чрезвычайно зол. Ивес поднялся с кровати и, подойдя к мужу, мягко отстранил его руки и сам начал застегивать пуговицы.       — Не ругайтесь. Я с ним поговорю.       — Уж пожалуйста. Я дальше сам, — отмахнувшись, сказал супруг и вышел из покоев, громко хлопнув дверью.       Однако почти сразу она открылась и влетел Тибо. Король даже ничего сказать сразу не мог, лишь смотрел на лорда. Ивес начал медленно одеваться, давая возможность тому прийти в себя — уже когда он накинул рубаху, Тибо медленно проговорил:       — Ты спишь с Арьеном?       — Он же мой муж.       — Но вы же не общаетесь, на ножах всегда были!       — И что? Наши отношения наладились и лучше бы вам порадоваться за меня, не так ли?       Тибо смутился, но в глазах его засверкал огонь, который очень не понравился альфе.       — Это всё уже давно и к восстанию не относится! — сразу сказал он и уже спокойней предложил: — Давайте поговорим с вами. Вы же тут тайно?       — Конечно!       Разговор плавно ушел в нужную сферу — хотя Ивес понимал, что из короля рвется ворох вопросов и подозрений. Но тот случай, когда Тибо позволил себе выразить недовольство в сторону омеги, научил его держать язык за зубами. Он и правда прибыл тайно — с ним не было никого, кроме доверенного слуги. Они все чаще обсуждали дела за закрытыми дверями и подозрения, что как раз в соседних горах есть мятежники, подтверждались.       Ивес предложил поймать их, но здесь, в южных краях, откуда и так шел дух мятежа из-за Антарелла, было мало армии Тибо или хотя бы полностью верных королю и умеющих обращаться с оружием людей. Решено было дождаться поддержки. Альфа переживал из-за этого и решил отправить сына и мужа обратно. Однако Арьена в доме не застал — как сказали слуги, ушел гулять. Не в силах сидеть и ждать, Ивес отправился на его поиски. К тому же, не мешало бы размять ноги.       На торговой площади альфа заметил, что молодой парнишка продает украшения из ракушек — простые, но очаровательные. Альфа долго на них смотрел и всё же достал кошель. Он купил парочку для Алиана и кулон для Арьена. Расплатившись, Ивес ещё раз взглянул на кулон и вдруг заметил знакомую фигуру и знакомый плащ — в далеком закоулке стоял Арьен. Это точно плащ омеги, он сам его ему покупал.       Рядом с супругом стоял ещё кто-то, но понять, кто же это, Ивес не мог. И вдруг его прошиб холодный пот — Эйдан. Этот человек был ужасно похож на погибшего Эйдана! Но, присмотревшись, лорд усомнился. Нет, это вряд ли он. Они вскоре разошлись и Арьен двинулся к дому — в руках его была корзина. Ивес догнал его уже возле дома. Омега мгновение выглядел слегка напуганным, а затем на лицо вновь вернулись отстраненность и холод.       — Я думал, вы заперлись в покоях и срослись с Тибо, — сказал Арьен. Корзину он притянул к себе поближе.       — Нет. Я хотел с вами поговорить, — омега кивнул, готовый слушать, и Ивес продолжил: — Вы завтра должны будете уехать с Алианом домой, на север.       — Почему?       Ивес осмотрелся — никого на улице не было, тишина и покой — и тихо сказал:       — Тут может быть опасно, поэтому я хочу уберечь вас. Так что завтра утром вы отправитесь домой.       Арьен ничего не сказал, но явно был не очень доволен — и даже взволнован.       — Давайте помогу, — потянулся к корзинке, но омега покачал головой и отодвинулся даже. — Что вы там такое несёте?       — Булочки, — сказал Арьен. И для пущей убедительности откинул ткань — внутри и правда были булочки. Подобные — почти такие же — делают при дворе.       — Вы же говорили, что не любите их, — Ивес помнил, как однажды предложил из привезенных Алианом сладостей приготовить булочки, но муж отказался — они ему не нравились. Но теперь он слышал совершенно другое.       — Разве? — Арьен приподнял бровь и больше на эту тему говорить не стал — и вообще разговаривать.       Вечером Ивес приказал собрать все вещи сына и мужа и подготовиться к отъезду рано утром. Алиан очень расстроился, но не стал плакать — он уже повзрослел. Опустил глаза, надул губы и спросил, когда же Ивес тоже вернется домой. Альфа пообещал, что совсем скоро, хотя понимал, что вряд ли это правда. Он лег спать обеспокоенный и ночью проснулся от какого-то кошмара. Он потянулся к Арьену, но вторая половина кровати была пуста. Сон сразу ушел — Ивес подскочил и судорожно осмотрелся. Мужа нигде не было. Альфа почему-то сильно испугался и поднялся с кровати, отправившись на поиски. Он накинул на плечи халат и обыскал весь дом и собирался уже выйти на улицу, как услышал легкий шум с кухни. А когда зашел туда, то обнаружил супруга там.       — О, боги, — облегченно выдохнул Ивес. — Вы почему не спите?       — А вы почему бегаете по дому? — спросил Арьен — в руках он держал кусочек сыра и хлеб. — Я захотел перекусить. Вы почему так взволнованны? Идемте спать.       Омега съел хлеб с сыром и прошел мимо альфы, позвав за собой. На мгновение лорд уловил свежий лесной запах, но никаких вопросов задавать не стал. Арьен был как-то странно спокоен и сразу лёг спать. Ивес попытался принюхаться к супругу, но тот его оттолкнул со словами: «Давайте спать».       Ранним утром альфа проснулся от криков.       Он только успел подскочить с кровати, как в покои ворвались слуги.       — На нас напали! Город захватывают!       Ивеса словно громом поразило: как? Почему? Но задавать вопросы было некогда. Он сразу поднял Арьена и сначала бросился в покои Алиана, а затем Тибо. Король стремился идти в бой, но Ивес его встряхнул.       — У нас нет сил! Никаких! Тут толпы мятежников, нам надо бежать! Слушайте меня!       Удача была не на их стороне — если они сейчас бросятся защищать свои позиции, то с треском проиграют. И Тибо, и Ивес с семьей окажутся в плену. Не хотелось терять город. Если бы у них было хоть несколько дней! Но почему они именно сейчас напали? Однако сейчас не время думать.       Бросив все вещи, абсолютно всё — Ивес успел разве что сгрести все карты и планы в сумку — они бросились в конюшню. Альфа сказал своим слугам, чтобы они разбегались кто куда, а сам посадил испуганного сына на коня, помог Арьену, проследил за Тибо. Ударив коней, он направил их прочь из города, в сторону столицы — лишь бы мятежники не перекрыли путь! Ивес последним заскочил на лошадь. Он не успел взять даже меч, лишь клинок, но что он мог с ним сделать?       За то время, что он тут жил, успел изучить местные закоулки, потому успел выскочить из города без лишней крови и внимания. Отъехав довольно далеко, Ивес остановился и с болью заметил, что дом, где он жил — или тот район, по крайней мере — горит. А после боли пришло горькое разочарование и ужас.       Мятеж, которого все так боялись и которому так долго противостоял альфа, начался. Он догнал короля и Арьена с Алианом. Сын сразу окликнул отца, в голосе его звенели слёзы. Ивес попытался успокоить ребёнка, хотя у самого на душе было гадко. Тибо был бел, словно мел.       — Нам надо спешить в столицу и мобилизовать все силы, направить войска!       — Если эти сучьи дети только на юге! — сквозь зубы проговорил король и вдруг посмотрел прямо на Арьена.       Он собирался что-то сказать, но Ивес, подъехав к нему и закрыв мужа, предостерегающе произнес:       — Тибо!       Король кипел от гнева, ему было страшно — всю дорогу, пока они ехали, он почти не спал. Лорд задумывался отправить мужа и сына домой, но Тибо прав: кто знает, где ещё мятежники. К тому же путь дальний. Пришлось везти их с собой. До столицы они добрались невероятно быстро, но во дворце их не порадовали — во всём королевстве был балаган. Мятежники, как и боялся Тибо, оказались не только на юге. И все они двигались в столицу.       Замок был окружен охраной и даже мышь не могла проскочить. Тибо направил навстречу мятежникам и в беспокойные районы армию и помощь вместе со своими доверенными лицами. Но Ивеса оставил в замке.       Милош очень беспокоился и главным образом за детей, думал отправить их куда-то, но Тибо резко оборвал своего мужа. Отправлять детей некуда, везде очень опасно. И Ивес его в этом поддерживал, хотя сам переживал за своего сына. Но вот за супруга… Арьен был очень спокоен. Будто бы ничего и не происходило. Быть может, всё дело в том, что муж уже переживал подобное. Он снова был заперт в замке, а снаружи нападали.       Ивес старался смотреть на всё спокойно, но ситуация складывалась скверная. Посланные Тибо люди не справились и в замок стали присылать головы генералов — под крики и слёзы их мужей король открывал присланные сундуки, где лежали головы. Большая жестокость, однако… Не они ли делали так же? Головы Орсина и Армана висели на пиках.       Ивес почти не спал, раздумывая, что же делать — сообщения были неутешительными. Мятежников ничего не могло остановить. Они успели отправить нескольких послов в соседние страны за помощью, но доедут ли они и станут ли соседи помогать. А будет ли кому вообще помогать?       Ивес чувствовал себя загнанным в угол. Когда-то он был атакующим, а теперь атакуют его.       Когда мятежники были совсем близко, Тибо на свой страх и риск хотел отправиться на поле боя вместе с Ивесом, но бросать короля прямо в лапы врагов, как они и хотели, лорд не позволил и уговорил остаться и управлять из замка.       — Укрепите замок, а я разберусь, — улыбнулся альфа ему, хотя сам в свои слова не верил.       С последнего боя прошло много времени — Ивес, казалось, растерял все свои способности. Но тяжесть меча на бедре как-то успокаивала, он постепенно продумывал тактику. Переговоры бесполезны, мятежники шли на таран и не останавливались. А что самое странное — не было лидера. Точнее, он точно был, но никак себя не выдавал и не показывал. Лорд практически доехал до армии, как вдруг совсем рядом просвистела стрела и сзади прозвучали хрипы, глухой звук падения. Лорд остановил лошадь и повернулся — его сопровождающий был застрелен. Ивес быстро оценил, откуда прилетела стрела, однако времени не хватило. Мгновение — и стрела уже вонзилась в плечо и ногу. От боли альфа зашипел, поводья в руках ослабли, но опустить он их не имел права. Надо было бежать. Ивес развернул лошадь, хотя рук почти не чувствовал, и ударил поводьями. Его сзади прикрыл ещё один сопровождающий, но уже когда, казалось бы, опасности не было, лорд услышал свист и болезненный крик. Второй тоже был убит.       Это был провал. Ивес едва унес ноги и, оторвавшись от мятежников, — а это были они, точно — слез с лошади только потому, что уже терял сознание. Его мучила жажда, в глазах всё плыло и было дурно, но лорд из последних сил снял ремень, порезал его, и затянул чуть выше ран. В свете луны, в холоде ночи лорд молился и вспоминал об Арьене и Алиане. Ему до слёз хотелось домой. В то время, когда начались их отношения с Арьеном, когда Алиан всегда был рядом, его прекрасное дитя. В какие-то мгновения Ивес погружался в сладкие сны, но его почти сразу из них вырывало — от холода, от тошноты, от жажды.       И лорд взял себя в руки. Не стоит тешиться снам, стоит всё это возвращать. Ивес с трудом, но всё же вернулся в замок, однако было неловко и стыдно смотреть в глаза Тибо.       Они проигрывали и в их власти оставался лишь замок. Но его они не захватят. Лекари перевязали лорда и дали настои, которые помогли боли уйти, но вместо неё пришел сон. И через всю эту пелену альфа услышал, что кто-то его зовёт. Открыв глаза, он увидел Арьена — муж сидел рядом и смотрел на него.       Ивес привстал и хрипло поздоровался с ним.       — Я рад, что с вами всё хорошо.       — Это должен был сказать я. Вас поймали? И как же отпустили?       — Я успел убежать.       Альфе было плохо видно супруга, но он заметил, что тот был одет, будто гулял по улице. У него был голубой камзол. Где он его достал? В слабом свете свечей было плохо видно, но Ивесу казалось, что муж как-то бледен. Не спал? Устал? Волновался?..       — Ваши враги всё ближе. Вас поймают, — тон Арьена был странным, на его лице было застывшее и отстраненное выражение. Но не как обычно. Он старался не смотреть в глаза прямо.       — Нет, мы выстоим. Мы сможем, — уверенно сказал Ивес и потянулся к руке мужа. Ладонь была ледяной — он согрел её своим дыханием и попросил: — Но если вдруг… Бегите. И берегите Алиана. Ах да! — лорд попросил принести свой кошель, где хранил кулон. Он отдал его мужу и улыбнулся, представив, как ему будет идти. — Забыл вам подарить.       Арьен внимательно осмотрел кулон, а затем сжал его и сипло сказал:       — Лорд, тут все оцеплено.       — Тибо рассказывал мне, что в замке есть потайной ход, как и везде, но он долгое время был разрушен. После своего становления он восстановил его, поэтому вы можете сбежать так. Возьмите и Милоша с детьми.       — Это тот северный ход, что в подвале? — Арьен слегка опустил голову на бок.       — Да. Поэтому прошу!..       Но договорить лорд не успел — муж поднялся и со странной мягкостью высвободил свою руку.       — Я понял. Отдыхайте, лорд. Вы очень устали.       Альфе очень хотелось сказать что-то ещё, протянуть руку, но всё тело будто онемело, а веки потяжелели. Последнее, что он увидел: Арьен, задувающий свечу и уходящий куда-то.       В его покоях было темно. Ивесу снились тревожные сны, перемежающиеся со счастливыми воспоминаниями из прошлого. Казалось, он даже во сне думал о том, как же помочь Тибо, как подавить восстание и отбросить мятежников подальше. И ему приснилось нечто подобное: он стоял в своем замке, глядя в окно, и радуясь спокойствию на душе. Во дворе бегал Алиан, заливисто смеялся, его звёздочка, а рядом кто-то сжимал его руку. Уверенная и сильная, но хрупкая рука.       Но это был лишь сон — иллюзия, которая рассыпалась, когда Ивеса грубо стянули с кровати. Он сразу проснулся и не успел и движения сделать, как в горло уперлось острие меча. Сглотнешь — и оно оцарапает горло. Альфа поднял глаза и увидел несколько человек, одетых в до боли знакомые мягкие голубые цвета.       Нет.       Его грубо подняли — Ивес пошатнулся от боли в ноге и едва не упал, но его лишь толкнули и посмеялись.       — Вставай, предатель!       Внутри все переворачивалось, а в горле встал ком. Хотелось сбежать, скрыться от всего, забрав всю семью. Укрыться на родном севере. Но Ивес гордо поднял голову, и, сдерживая все рвущиеся чувства, попробовал оценить ситуацию. Его меч далеко, а он окружен. Со своими ранами он не сможет одолеть этих альф — молодых, сильных и плечистых. Скорее его уж убьют.       Ивес подумал, что снаружи будет помощь — стража, аристократы, хоть кто-то! — но в коридоре его окатило запахом борьбы. Запах крови. Многие были убиты. Даже не многие — все. Слуги лежали под ногами, пораженные мечом. Ивесу удалось выглянуть в окно, и к своему изумлению он почти ничего там не увидел. Следов драк не было, будто враги внезапно появились прямо в замке и напали.       Но ведь это невозможно! Или?..       Нет.       С горем и ужасом Ивес вспомнил об Алиане.       — Где мой сын? — спросил лорд, но ответа не получил. От злости, боли и страха он почти что прорычал: — Где мой сын?       Он и сам не понял, что угрожающе приблизился, но его лишь оттолкнули и ударили.       — С ним всё нормально.       — А мой муж?       Захватчики переглянулись и ухмыльнулись.       Нет.       Ивеса втолкнули в залитый кровью тронный зал, где уже были Тибо с Милошем — связанные и разбитые. Лорда бросили к ним. Глаза короля горели от злости и он окатил ею Ивеса, словно это он сам впустил в замок мятежников.       — Господа! — раздался громкий голос рядом. Это был альфа, низковатый, но крепко сложенный, с красивым лицом, но шальным взглядом и совершенно бешеной улыбкой, которые уродовали. И со шрамами от оспы. В этот момент Ивес понял, что это и есть глава мятежа. — Предатели и подлые узурпаторы повержены! Это ли не счастье?       Мятежники, что собрались в зале, взревели. Как когда-то их армия, армия освобождения. Но вдруг предводитель поднял руку и все замолчали. Его глаза заблестели и он осклабился. Ивес вмиг почувствовал на себе его взгляд — полный издевательства — и тут альфа прогремел:       — А теперь поблагодарим и преклонимся перед тем, кто стал символом и нашей главной помощью в борьбе! Преклонитесь перед потомком истинной династии!       Тибо зарычал, Милош всхлипнул. А Ивес не мог посмотреть прямо перед собой, когда открылась дверь. Вся толпа рухнула на колени — в тишине шаги длинных ног отдавались в сердце Ивеса болью. Он уловил уже ставший родным запах и в груди защемило. Шея окаменела, но лорд всё же поднял голову.       Его красивый и очаровательный муж, похожий на лису, такой холодный, но ставший близким и важным, стоял перед ним. Позади него стоял, словно охранник, Эйдан, живой и здоровый. Арьен не смотрел на Ивеса — его взгляд был прикован к Тибо. В тёмных глазах не было ни радости, ни триумфа. Он не был счастлив.       Эйдан протянул омеге корзинку и Арьен достал оттуда булочку. Он расковырял её и вынул маленькую бумажку, которую долго рассматривал. И вдруг супруг кинул её Тибо. Ивес, присмотревшись, похолодел. На ней было написано: «Подземный северный ход».       — Спасибо, что восстановил, Тибо.       С этими словами Арьен отошел, а глава восстания приказал хватать их и тянуть в темницу. Но Ивес этого словно не слышал — он пытался посмотреть в глаза своему супругу. Но не выходило.       Нет. Это невозможно.