Интервью с жертвой

      Гарри с наслаждением допил своё пиво с пряностями и потянулся за салфеткой. Но вместо неё в руке оказалась листовка с призывом отказаться от магии. Прямоугольник почти белоснежного пергамента с ровными фиолетовыми буквами. Первые плакаты с этой надписью стали появляться в Косом переулке ещё в конце сентября. Их приклеили на стены в нескольких малозаметных местах. Некоторые считали эти бумажки первой фазой какой-нибудь рекламной кампании. Например: «Не пользуйтесь магией, пользуйтесь средствами миссис Чистикс». Или что-нибудь в этом роде. Но вскоре стало ясно, что продолжения фразы не будет. Постепенно неизвестные становились смелее и облепили своими листовками двери популярных магазинов, кафе, банка и даже Министерства. В январе они стали появляться в магических районах других городов. К концу марта они заполонили всё.       — Да твою ж мать, — только третья салфетка не обратилась в руках Поттера в надоедливую бумажку. — В пятницу уже бумага в Министерских туалетах стала превращаться в эти дурацкие листовки.       Рон было засмеялся над другом, но когда сам попытался взять салфетку, получил пять листовок подряд.       — Да какое к фестралам «Откажись от магии» если вы сами заколдовали уже почти всю бумагу в стране? — возмутился он. — Мне вчера пришлось заменить стекло в витрине магазина, потому что эти твари стали прилеплять свой мусор каким-то неотдираемым клеем.       — Туалетная бумага похоже доконала Кингсли, он всё же приказал в этом разобраться, — пожал плечами Гарри. Он обернулся к Ханне показывая на их пустые кружки.       — Только сейчас?       — Формально они ничего запрещенного не делают, — аврор развел руками. — Хотя твоя витрина, это уже порча имущества. Подашь жалобу, будет серьезный повод для расследования. Только мы пока не придумали, как искать источник этой ерунды. Чар на этих бумажках нет.       Валяющиеся на столе листовки снова стали салфетками. Ханна сложила их обратно в подставку, после того как поставила на стол свежую порцию пива. Она была настроена поболтать со старыми знакомыми, но едва успела обменяться парой фраз, как кто-то из посетителей позвал хозяйку. Ей пришлось уйти. Гарри подумал, что неплохо бы пригласить Лонгботтомов на ужин в более спокойной обстановке. В Дырявом Котле с ними толком не пообщаешься. Ещё бы суметь выделить на это время.       — Так зачем ты меня позвал? — спросил Гарри отправив в рот пару орешков остававшихся на блюде с традиционными закусками.       — Ты что не веришь, что я хочу просто попить пива с лучшим другом, — чуть вымученно засмеялся Рон. — Сам попробуй вспомнить, когда мы с тобой последний раз общались просто так, а не собирались семьями? Год назад или больше?       — Летом, — улыбнулся Поттер. — То есть речь о Гермионе?       — А может о Джинни? — притворно вскинулся Уизли.       — Насколько я знаю свою жену, она бы попросила тебя не лезть в её дела, — елейным голосом ответил Гарри. Только последние глупцы не пугались, когда он переходил на этот тон.       — Так я и не лезу, хоть и считаю, что вы все чокнутые, — Рон был из тех, кто не боится. — Что вы двое, что Малфои.       — А мне показалось, вы с ним теперь друзья, — усмехнулся Гарри, всё же расслабляясь.       — Ну уж не друзья, — Рон поспешно открестился от такого нелепого предположения. — Хотя я так послушал, что он говорит. Ну про магглорожденных и про Сам-Знаешь-Кого. Да и так в целом, знаю, что о нем люди говорят. Так-то вроде нормальный мужик. Хотя я всё равно не понимаю, с какой стати ты с ним спишь. Но Джинни просила не лезть. Я не лезу. Дело ваше.       — Так что с Гермионой? — Гарри настойчиво вернул друга к теме. В конце концов обсуждать с Уизли свои отношения с Малфоем его совершенно не тянуло.       — Не знаю, — сдался Рон, делая большой глоток пива. — Я думаю, что ей угрожают.       Он надолго замолчал. Гарри не торопил друга, дожидаясь пока он получше сформулирует свои подозрения.       — Она считает, что это несерьезно, — наконец продолжил Уизли. — Дескать, она получает какое-нибудь письмо с дурацкой угрозой примерно раз в неделю еще со времен тех статей Скитер во время Турнира Трёх Волшебников.       — А это не так?       — Так, — вздохнул Уизли. — Но эти письма другие. Сам не понимаю, почему они меня так настораживают. Возможно потому что они одинаковые? Лист пергамента, на нём буквы, вырезанные из газеты. Написано: «Вернись» или, иногда, «Возвращайся домой». Но она же в этот момент как раз дома! Может, конечно, я зря поднимаю панику…       — Будем надеяться, что это нелепая шутка, — Гарри нахмурился, собирая в памяти материалы дел, которые передали Аврорату из Отдела Происшествий на прошлой неделе.       Было несколько нападений. Все жертвы были магглорожденными волшебниками, возвращавшимися домой с работы. Однако серьёзно ни один из них не пострадал, поэтому Министерство пока не спешило извещать общественность. В материалах всех дел упоминались требования какого-то «Возвращения». И на каком-то подсознательном уровне аврор чувствовал, что это только пока все отделываются лёгким испугом. Но ему не хотелось пугать друга раньше времени.       — Я попробую с ней поговорить, — резюмировал он. — Будут ещё письма, отдайте их мне.       Как оказалось, думать будто авроры легко найдут зельевара, который помог Бальтазару Медоузу так эффектно покончить с собой, было ошибкой. Покойный и в самом деле в начале года участвовал в суде по одному довольно сомнительному делу, связанному с зельями. Вина подсудимого, с одной стороны, была очевидна, с другой, недоказуема. Десятка судей колебалась, но после короткой речи Бальтазара всё же вынесла оправдательный приговор. Это рассказала секретарь суда, прежде чем выдать номер дела.       Это дело определенно не проходило через Аврорат. Видимо, было достаточно незначительным. Авроры взяли в архиве пухлую папку с нужным номером и печатями Отдела Происшествий. И на этом простое дело кончилось. В папке нашлись данные на обвиняемого — некоего Майлза Сандерса. Вот только толку с этого оказалось мало. Не смотря на то, что в деле было больше сотни листов, куда добросовестная сотрудница Отдела Происшествий внесла множество подробностей, авроры не могли найти этого человека. Гора бумаги только создавала путаницу, а некоторые документы и вовсе казались случайными. Дело вроде бы прошло через Визенгамот, а в нем не было ни слова правды. По адресу проживания Майлза находился маггловский продуктовый магазин. На месте рождения — трикотажная фабрика. Его образование, возраст, род занятий — всё оказалось подделкой. Скорее всего и имя тоже. Во всяком случае, карта Джеффа не находила по нему даже старого следа магии. Можно было, конечно, предположить, что зельевар покинул страну, но при всех прочих данных, первый вариант был более вероятен.       Гарри Поттер достал из папки более свежие протоколы. Сэм несколько дней опрашивал других судей, участвовавших в том процессе. Они хорошо помнили речь Медоуза, а само дело только в общих чертах. Какой-то несчастный случай с зельями. Вроде бы они были проданы незаконно, но не были запрещенными. Ничего особенного. А пострадавший? Какой пострадавший? Ну да, если бы дело было только в сделке без уплаты налогов, оно решалось бы без заседания Визенгамота. Значит было что-то ещё. Но что, никто не помнил.       Волшебница, которая вела это дело, ушла в отпуск ровно в тот день, когда авроры заинтересовались зельеваром. Люси Кэдволдер купила портключ в Барселону и воспользовалась им прямо в туристическом бюро. Предполагалась, что она отдохнёт неделю в Испании и вернётся. Что, впрочем, оказалось полной неожиданностью для её супруга. В турбюро она оплатила и отель, но так и не появилась в нём. Известно, что в Барселону она прибыла. Но уже через пять минут её след терялся. Сотрудники испанского Отдела Магического Правопорядка вот уже почти месяц пытались найти что-то ещё, но безуспешно. На карте Британии женщина тоже не появилась. Гарри не хотелось думать, что она мертва.       Время шло, а у авроров были только вопросы. Гарри забрал папку себе, чтобы самому, не спеша, просмотреть все бумаги.       Могло ли дело с самого начала так выглядеть, или кто-то подменил документы? Когда и как это произошло? Может, миссис Кэдволдер сделала это сама? Гарри был немного знаком с ней ещё по Хогвартсу. Один сезон Люси, тогда ещё с девичьей фамилией, играла охотницей в команде Хаффлпаффа. К сожалению, это ничего не говорило о ней, как о личности. Гарри Поттер разве что мог быть уверен, что она существовала. В отличие от Майлза Сандерса.       Гарри ещё раз пробежался по официальным протоколам. Почему везде упоминается только имя Люси Кэдволдер? Сотрудники Отдела Происшествий всегда работают парами.       Главный аврор снова собрал документы в папку. Стараясь аккуратнее сложить стопку, он зацепился взглядом за протоколы опроса судей. Им явно откорректировали память. Причем довольно искусно. А таким умением обладает далеко не каждый. Самые умелые и самые опытные из таких волшебников входят в группу корректоров памяти, которая является частью Отдела Магических Происшествий и Катастроф. Того же самого, где работала Люси и было подменено дело.       Гарри раскрыл ещё одну, куда более тонкую, папку. На концерте свидетели слышали вероятно три империуса. Сверившись с планом рассадки гостей, авроры определили полтора десятка возможных жертв. Среди них была и глава группы корректоров памяти — Ада Фоули. Она сидела в паре ярдов от Медоуза. Совпадение ли это? Между концертом и моментом, когда авроры забрали дело Сандерса из архива, прошло чуть меньше двух суток. Опрашивать судей начали через два дня. Как мог один человек поработать над всеми девятью судьями, нигде не появлявшимися одновременно? Корректировать память о событии через месяц после него намного сложней, хотя, пожалуй, под силу такому магу как мисс Фоули. Кто бы это не устроил, он сильно рисковал.       Гарри Поттер убрал бумаги и вышел в приёмную, чтобы отдать несколько приказов заместителю. Однако его прервали два бумажных самолётика, врезавшихся в грудь прямо на пороге кабинета. Один из них, как только Гарри стал его разворачивать, превратился в листовку «Откажись от магии».       — Да сколько можно? — возмутился он. — Как эта дрянь проходит через нашу защиту?       Итон в ответ пожал плечами. На его столе валялось ещё три таких листовки, и он выглядел довольно раздраженным. Если что-то такое вообще можно было сказать о Бёрке. Пока Гарри разворачивал и читал вторую записку, которая оказалась благодарностью за информацию от Отдела Магических Игр и Спорта, в приёмную зашел Малфой. Он бросил на стол Бёрка несколько сколотых вместе пергаментов, к которым сверху крепилась ещё одна листовка.       — Мои отчеты по четырём новым амулетам отвода глаз, — немного пренебрежительно сообщил он. — Надеюсь верхний превратится обратно. Мне не хочется его переписывать.       Листовки через какое-то время становились тем, чем были изначально. Правда, могло пройти от пяти минут до получаса. Отчего назойливые и непредсказуемые бумажки ещё сильнее всех злили. Гарри поднял свой непрочитанный самолетик.       — И почему я надеялся, что до нас эта зараза не доберется? — уныло спросил он. — Здесь не должны действовать такие чары.       — На них нет чар, — в который уже раз заявил Драко. — Мы все проверяли. Это просто пергамент.       — Может на бумаге нет, но на чём-то же есть, — насупился Гарри.       Малфой придирчиво осмотрел приемную, разыскивая неучтенный подозрительный предмет. Однако остановился на Поттере и с интересом пробежался по нем взглядому от ботинок до очков.       — Стой тут, никуда не уходи, — велел он и быстрым шагом улетел в направлении кабинетов служб.       — Итон, — развернулся Гарри, с недоумением глянув в сторону коридора, где скрылся эксперт. — Надо выяснить, кто был напарником Люси Кэдволдер и почему он, или она, не принимал участие в этом деле? Как я понимаю, пока опрашивали коллег Люси, никто его не упоминал? Это очень странно. И второе, с какого момента мы следим за возможными жертвами империусов на коцерте? Меня интересует, что делала Ада Фоули в тот день и три дня позже.       — На второй день…       — Покажи какую-нибудь листовку, — Малфой ворвался обратно в приёмную. За его спиной маячила Мэри Джейн. Её лицо выглядело очень заинтересованным.       Гарри сунул ему в руки свой непрочитанный самолётик, который по-прежнему предлагал отказаться от магии.       — Здесь написано, что ты должен быть на совещании у Министра в час, — сообщил Драко, возвращая Гарри листовку. — Осталось пятнадцать минут.       — Как ты это сделал?       — Антииллюзин, — самодовольно ответила Мэри-Джейн.       — Я подумал, что единственное на что могут быть наложены чары, чтобы вот так срабатывать, это сам волшебник. И выпил Антииллюзин. Действенное средство от любых галлюцинаций и насылаемых видений.       — Его убрали из стандартного аврорского набора, потому что им обычно никто не пользуется, — звонким голосом добавила женщина. — Если вы заранее не знаете, что на вас могут наложить иллюзию, то потом, когда она уже действует, вы не можете выпить зелье, потому что не понимаете, что действует иллюзия. А готовится оно просто, могу на весь Аврорат сварить.       — Вари. И если есть возможность, напоите им двоих авроров прямо сейчас и отправьте их в Косой переулок. Пусть посмотрят, есть ли там настоящие такие плакаты, — решил Гарри, принимая от Мэри-Джейн маленький пузырёк. Выпив зелье, он посмотрел на записку и убедился, что Министр в самом деле его ждёт.       — Проклятие, похоже я сегодня вообще не обедаю, — Поттер слегка подтолкнул Малфоя к его кабинету и зашел следом за ним. Не отпуская дверную ручку, он свободной рукой прижал Драко к себе. — Я надеялся устроить свидание в обеденном перерыве.       — Я как раз за этим к тебе шёл, — улыбнулся Малфой, легонько целуя Гарри в губы. — Но ты меняешь меня на Кингсли.       За почти полтора месяца им только дважды удалось устроить полноценную встречу и это порядком раздражало. Ладно, на десяток дней Драко уезжал по своим делам, но в остальное время в основном мешал Министр. И иногда замминистра.       — Ужасно настырный, — кивнул Гарри. — Не видел бы Амелию, решил бы, что он чего-то хочет. Может как-нибудь вечером встретимся? С переходом в утро? У меня в четверг после обеда все уезжают до самой субботы.       Обычно вечера они проводили дома с семьями. Хотя Джинни всё чаще звали не только писать статьи, но и комментировать матчи. Ради этого ей приходилось уезжать не на один вечер, а сразу на пару дней. А после того как Гарри однажды взял сыновей вести вместе с ним расследование, она отказывалась оставлять детей с мужем дольше чем на пару часов. Квиддичная федерация ценила Джинни Поттер достаточно высоко, чтобы оплачивать няню для её детей на время работы, так что их она забирала с собой. А Гарри Поттер оставался один. Вот только Астория никуда не уезжала, поэтому Гарри прежде не решался предлагать Малфою встретиться вечером. Однако вмешательство непреодолимых обстоятельств в законные обеденные перерывы его уже порядком достало.       — Звучит заманчиво, — Драко положил руки Поттеру на задницу и крепко прижал к себе. — Я уже боюсь планировать свидания и безумно хочу вечер четверга прямо сейчас.       — К сожалению, ещё только обед понедельника, — Гарри поцеловал его и улыбнулся, отстраняясь. — Мне придется идти к Кингсли.       Гарри аппарировал в холл Аврората рано утром и с удивлением обнаружил там несвойственное этому времени суток оживление. Несколько министерских сотрудников из разных отделов толпились у стойки дежурного, который быстро записывал что-то в журнал. Мимо, едва поздоровавшись, пролетел Майк и увел одного из ожидавших в комнату допросов. Из-за плохо закрытых дверей большого зала доносились обрывки оживленного обсуждения. Туда Глава Аврората и направился.       — Утро, шеф, — Бёрк поднял голову, когда заметил движение у входа. — Только что у входа в Министерство со стороны Косого переулка нашли труп. Сэм ещё осматривает место. Майк с младшим аврором Хиллсом опрашивают тех, кто его нашел. Чак только пришел.       Гарри вздохнул и молча направился к кофейнику. Отличное начало дня, ничего не скажешь. Хотя если так посмотреть, это лучше чем начать утро с очередного совещания об оптимизации работы Министерства. В конце февраля Гермиона вместе с Шеклболтом развила весьма бурную активность по части этой самой оптимизации. И несмотря на то что Поттер и Аврорат были заинтересованы в ней чуть ли не больше всех, эти совещания вызывали всё меньше оптимизма. Каждый раз оказывалось, что аврорам нужно не то, что устраивает все остальные отделы. Скорее всего, в финале, если он когда-нибудь наступит, все решат, что Гарри Поттер будет разбираться с проблемами своего отдела как-нибудь сам. Что тоже могло стать проблемой, но уже политической. А Гарри хотелось бы этого избежать. Пожалуй, свежий труп в этом контексте был не так уж плох.       — Уже что-нибудь известно? — спросил Поттер, с наслаждением втянув аромат свежего кофе.       — Одежды нет. Завернут в простынь на манер детской пелёнки, — отрапортовал Джефф. По части пелёнок ему, как отцу месячного младенца, можно было доверять. — Палочка сломана, лежала сверху.       — Из того, что я успел увидеть, — поспешил добавить Итон. — Мужчина. Много ран. Лицо залито чем-то едким.       А может политика всё же лучше? С другой стороны, всё это выглядело довольно знакомым. Как будто Поттер размышлял об этом только вчера.       Гарри задумавшись вышел в холл и аппарировал к выходу из Министерства в Косой переулок. Удивительным образом при аппарации кофе в кружке не пострадал, так что Поттер прихлёбывал его, выслушивая мнение Сэма и осматриваясь самостоятельно. Крови на месте не было, а Итон говорил о ранах, значит убили этого человека не здесь. И в этом тоже было что-то такое, о чем Гарри думал буквально пару дней назад. Максимум на прошлой неделе. Возле входа валялось около десятка надоедливых листовок «Откажись от магии». Мэри-Джейн наверняка уже была готова снабдить всех Антииллюзином, только Поттер ещё не добрался до своего стола и не принял свежую порцию этого замечательного зелья. Сэм, к сожалению, тоже. Гарри призвал все, валявшиеся у входа бумажки, и затолкал их в конверт для улик, чтобы проверить потом. Он ещё раз осмотрел высокую дверь с потемневшей табличкой и ступени широкого крыльца и снова задумался. Это не самый популярный способ попадать в Министерство Магии. Большинство волшебников аппарируют или пользуются каминной сетью. Через эту дверь ходят разве что те, кто с утра забежал купить пончиков в ближайшей булочной. Крыльцо высокое и сильно выдается на улицу, но сам вход получается немного в глубине, как будто в нише между двумя соседними домами. Если действовать достаточно быстро, то труп можно подбросить незаметно для прохожих. Увидеть что-то могли только со вторых этажей домов на противоположной стороне улицы. Булочная там уже открылась, а окна салона красоты и обувного магазина были ещё темны. Напомнив Шифферу, что надо поискать свидетелей в этих трёх домах, Поттер вернулся обратно в Министерство.       — Да не нужна мне охрана! — возмущалась Гермиона. Гарри её вообще-то не звал, но подруга всё равно шла за ним, не переставая бурно доказывать, что ей ничего не угрожает. — Это Рон тебе наговорил? Привязался к этим письмам, как будто они в первый раз приходят. Иногда и проклятия присылают, и яды. А уж что мне писали, когда Малфой запустил слух о нашем романе год назад! Парочку я даже хотела сохранить, за хороший слог. Подумаешь какие-то письма!       — Все авроры — параноики, — напомнил общеизвестное Гарри. Он наконец добрался до своего рабочего места, поставил кружку с ещё недопитым кофе и одним движением открутил крышку с флакончика с зельем. — Ты и сама в курсе. А Рон — один из нас, хоть и бывший. И знаешь что? Это даже хорошо, что мы такие, потому что очень часто мы оказываемся правы. Поттер выпил зелье и высыпал бумажки из конверта. Больше половины из них оказались письмами с призывом «вернуться».       — Что и требовалось доказать, — кивнул он. — На этих письмах лежал труп. Пять нападений, Гермиона. От всех требовали куда-то вернуться. И вот теперь первое убийство. И куча писем «возвращайся». Ты ведь такие же получаешь? Я выделю тебе охрану.       — Я и так аппарирую из Министерства домой и обратно. Уже недели три не выбиралась куда-то кроме Норы. Дома Рон. Как ты сам заметил, он — аврор. А в Министерстве я в безопасности. Где ты собираешься меня охранять? — Гермиона растерянно двигала разбросанные на столе письма. Голос по-прежнему был грозным, но лицо вдруг стало смущенным. — Я полдня провожу в кабинете Кингсли. Где может быть безопаснее чем там?       — Случилось что-то ещё? — Гарри с участливой улыбкой склонил голову на бок.       — Нет, — слишком поспешно ответила женщина. — Вообще ничего не случилось, по крайней мере со мной. Я в полной безопасности.       — Ты отказываешься от охраны потому что не хочешь, чтобы за тобой следили? Ты скрываешь что-то от меня? — аврор смотрел на неё внимательно, хотя и продолжал очень ласково улыбаться. — Или от Рона?       — Зачем мне подсунули этот хлам? — Малфой заглянул в кабинет главного аврора размахивая свернутыми в рулон плакатами, но проходить не стал. — Что я по-вашему должен с ним делать?       — Выяснить, что это такое, разумеется, — спокойно ответил ему Гарри.       — Не тебе меня судить! — сверкнула глазами Гермиона, резко развернулась и быстро вышла.       Серебристое облачко сорвалось с палочки Поттера и, догнав женщину у двери, незаметно впиталось ей в спину.       — Что это было? — удивился Драко, глядя на удаляющуюся замминистра. Весь её вид выражал независимость, за которой скрывалось смущение.       — Следящие чары, — ответил Поттер, убирая палочку.       — Я имел ввиду «в целом».       — Боюсь такое подумать, но, возможно, у неё роман.       — Да брось, — Драко посмотрел на него как на ненормального. — Этого точно не может быть.       — Я тоже так думаю, но факты! — вздохнул Гарри. — А ещё ей угрожают. И у тебя в руках я вижу плакаты.       — Ну да. Мы же уже знаем, что это просто бумага и иллюзия, — Драко опомнившись развернул рулон. — Зачем мне её проверять?       — Я только что выпил зелье и вижу у тебя в руках плакаты «Откажись от магии». Они настоящие.       — О, — Драко тупо уставился на плакат в своих руках. Подумав он достал из кармана пузырёк, отхлебнул из него и снова посмотрел на бумаги. — В самом деле. Но в Грейнджер и роман я всё равно не верю.       Драко поспешно вышел. Он явно был смущен своей глупой ошибкой и пошел прятаться. Гарри забавляла эта черта характера, но определенно не стоило этим злоупотреблять и заставлять Малфоя чувствовать себя неуютно слишком часто.       Гарри вышел в приёмную в надежде, что с сегодняшним трупом что-то уже могло проясниться. К тому же в суматохе он ещё не получил утреннюю порцию бумажек от Итона. Когда Глава Аврората приходил на работу, Бёрк вручал ему стопку писем и рапортов, которые были не слишком срочными и не требовали немедленной реакции. Но в это утро заместитель был занят более серьёзными задачами.       — Сэр, — Итон похоже как раз собрался зайти к нему с этой миссией. Он протягивал небольшую стопку пергаментов. — Там из важного только заявление на отпуск для Марка.       Гарри выудил нужную бумагу, быстро пробежал её глазами, подписал и отдал обратно заместителю. Остальное он через открытую дверь отлевитировал на свой стол. К внушительной куче других бумажек.       — И по поводу вашего запроса в Отдел Происшествий, — Бёрк смутился. — Люси Кэдволдер работала там секретарём. Она не вела дела. Поэтому у неё не было напарника и о нём никто не говорил.       — Так, — Поттер уставился на него в полном недоумении. — И почему мы не узнали об этом раньше?       — Задавали не те вопросы? — Итон смутился ещё больше и кажется немного испугался. — Она ведь в самом деле пропала.       — Если не она вела это дело, то кто? — Гарри барабанил по столу, не обращая внимания на реакцию собеседника. — Оно вообще было?       — Я пытался кого-нибудь расспросить, но у их департамента много дел с зельями. Особенно с несчастными случаями из-за них. Нужны подробности, чтобы вспомнить. А в нашей папке они все фальшивые.       — Номер?       — Номера в журнал учёта записывала миссис Кэдволдер, — печально ответил Бёрк, рабочий тон шефа его немного приободрил. — Эта зацепка опять ведёт к ней. Разве что даты открытия дела и суда могут быть настоящими. Я попробую как-нибудь по ним поискать. Больше, насколько я знаю, у них в отделе никто не пропадал. Так что, если дело было, тот, кто им занимался, должен быть там. Тут мимо них с важным видом прошел Чак, так что оба аврора последовали за ним в большой зал.       — Арчибальд Мелоуэн, — прочитал Джефф, приняв пергамент из рук патологоанатома. Никто не знал, как Чакрават Тата получает от трупа анкетные данные. Да, по правде сказать, никто и не видел его колдующим или хотя бы с палочкой в руках. Но сведения, которые он приносил из своего морга, всегда были идеально точны. — Сорок один год. Магглорожденный. Специалист по магическому праву. Работал в юридической конторе «Брэндон и сыновья».       — Относительно небольшая фирма, но с хорошей репутацией, — вставил Итон. — Отец и мистер Боргин несколько раз с ними сталкивались. Кажется и Драко тоже. После войны они сделали себе имя на защите прав магглорожденных. Но вроде как действуют по справедливости. Их конёк — заключение мировых соглашений.       — Арчибальд после войны был представлен к награде. Письменная благодарность Министерства, — продолжил Уорбек. — Не сказано только за что.       — Чёрт, — Поттер потирая шрам, пару раз прошёлся по комнате. — Это же однокурсник Амелии Шеклболт. Комиссия по учёту магглорожденных успела сломать его палочку. Но Амелия помогла ему сбежать до отправки в Азкабан. Потом они вытащили ещё троих. В газетах уже писали, что она магглорожденная?       — Да, — мечтательно вздохнул Майк. — Огромная была статья. С картинками.       Гарри невольно усмехнулся, хотя все остальные устало закатили глаза. Мечты аврора Минта о жене Министра Магии изрядно достали большинство его коллег.       — Придется её навестить, — улыбнулся Поттер. Майк радостно поднял на него глаза. — Конечно же я сделаю это сам, аврор Минт. Ты же взял с меня обещание больше никогда тебя не повышать. Так что тебе не положено.       Малфой заглянул в зал, но прежде чем войти, пропустил Мэри-Джейн. Поттер кивком поприветствовал её и сделал Джеффу знак продолжать.       — Причина смерти — потеря крови, — мужчина смотрел в отчёт, как будто не верил своим глазам. — Потеря крови через четыре раны на груди, нанесенных длинным острым предметом. Форму предмета Чак зарисовал. По-моему это копьё.       — Волшебника можно убить таким способом? — усомнился Бёрк.       — Разумеется, — откликнулся Сэм. — Если у него нет возможности позвать на помощь, волшебник может истечь кровью, как любое другое живое существо.       — Есть легенды, что некоторые маги могут лечить на себе даже глубокие раны и обходиться при этом без палочки, — заметил Малфой. — Но живого подтверждения я лично не знаю.       — Обнаружили его без двадцати девять, — вставил Минт. — Пока свидетели решали как и куда сообщать, у той двери собрались пять человек. Один из них, Рассел, который вместо пенсии ушел от нас в Отдел Транспорта, утверждает, что следил за остальными и они ничего не трогали. Администраторы в Атриуме считают, что предыдущий сотрудник прошел через эту дверь примерно в полчаса. Плюс-минус две минуты. Так что труп должны были подложить между восемью тридцатью и восемью сорока.       — Хозяйка салона красоты видела тело, — продолжил Сэм. — Она говорит, что невольно смотрит в окно пока одевается, если замечает движение. Из её спальни вид туда как из зрительного зала, на самом деле. Несколько раз она наблюдала, как в Министерство входят люди. После одного из них, что-то привлекло её внимание, но на крыльце никого не было. Пришлось присмотреться, чтобы понять, что там лежит какой-то сверток. А потом подошли другие волшебники и что-то начало происходить, но её по камину вызвала клиентка, не дала досмотреть.       — Что ж, Джефф, займись его передвижениями, — кивнул Гарри пропуская Уорбека к его любимой Карте. — Что там было за едкое вещество на лице?       — Я не знаю, — очень бодро с совершенно не подходящей ответу радостью сообщила эксперт по зельям. — У этой штуки вообще нет волшебных свойств, но плоть разъедает почти бесследно. И состав какой-то сложный, вообще не представляю, как это можно было сделать.       — Значит маггловское, — подумав решил Гарри. — Дай мне образец, попробую выяснить. Малфой ты что-то узнал?       — Я изучил плакаты, — Драко смотрел с некоторым недоумением, потому что пропустил весь рассказ о покойном. Утром ему успели сообщить, что есть свежий труп. Больше он ничего не знал. — Они в самом деле зачарованы и это как-то связано с иллюзиями остальных листовок. Но это только часть какого-то многоступенчатого колдовства. Я бы сказал, что это скорее вторая фаза. Сначала ты должен попасть под какое-то другое воздействие, потом увидеть этот плакат и тогда ты начнешь находить эти призывы повсюду. Хотя не уверен, что этих частей только две. Может быть и больше.       — Составной артефакт? — вскинулся Джефф. — Я же мог использовать это для… — он смутился. — Простите, я про… Я несколько раз сталкивался с необходимостью добавить ещё одну функцию своему артефакту, но она противоречила другим и её не получилось добавить. А ведь мог сделать связку из пары или даже тройки артефактов. Так намного проще. Это я про… старые времена.       Драко смотрел на него удивленно. Похоже он не ожидал, что Уорбек сам станет говорить об этом.       — Малфой, — Гарри пошарил в кармане и вытащил конверт. При этом на пол упал маленький металлический предмет и ускакал под стол-визуализатор. Сэм полез за ним. — Скажи мне точно ли в этом письме нет магии?       Драко развернул лист с вырезанными из газеты буквами, сложенными в слово «Вернись». Он пристроил письмо на кофейный столик и навел на него палочку. Буквы взлетели, покружились и улеглись обратно на свои места.       — Ничего не происходит, — сообщил Малфой.       — А что буквы летают, так и должно быть? — спросил Шиффер, передавая шефу серебряную запонку в виде волшебной шляпы.       — Какие буквы? — Драко с сомнением посмотрел на него.       — Вот эти, которые тут приклеены, — пояснил Поттер. — Взлетели, сделали пару кругов и вернулись, ты это колдовал?       — Ничего не взлетало, — изумленно настаивал Драко, ища глазами поддержки у остальных. Мэри-Джейн кивнула соглашаясь. — Должно быть что-то вроде радуги, если магии нет, или облачка какого-нибудь цвета, если предмет зачарован. Была еле заметная трёхцветная вспышка. Скорее радуга чем, что-то ещё. Хотя…       Драко снова навел палочку на письмо. Буквы снова сделали пару кругов и вернулись. Малфой смотрел на это прямо-таки открыв рот.       — ЭмДжей? — он повернулся к эксперту по зельям.       — Маленькая вспышка, — пожала плечами она.       — Что за эту минуту изменилось для меня, но не изменилось для Мэри-Джейн? — спросил он неизвестно у кого. Джефф и Майк подошли ближе, посмотреть, что там происходит. Драко шарил взглядом по обступившим его аврорам пока не остановился на Поттере. Малфой прищурился и махнул палочкой в его сторону. Синее облачко повисло над рукой главы аврората. Он сам удивленно смотрел на сгусток светящегося тумана.       — Поттер, — прошипел Драко, — ты опять? Сколько раз говорить, чтобы ты не трогал голыми руками сомнительные артефакты.       — Мне его отдали, — непроизвольно начал оправдываться Гарри. Он посмотрел вокруг и вдруг слегка покраснел. Авроры уставились на него выжидающе, надо было как-то осторожно подобрать слова. — Эту запонку мне отдали Миранда и Эшли. Они нашли её в своей палатке и думали, что она моя, но… — Глава Аврората красноречиво подергал свою футболку и понял, что свернул не туда. — Вернее, они решили, что она принадлежит кому-то из авроров.       — Да у нас запонки никто не носит, — заметил Майк. — Разве что Малфой. Но он же в этой палатке не был.       Драко очень сильно старался не краснеть и, похоже, едва сдерживался, чтобы не закрыть всё же розовеющие щеки руками.       — В любом случае, таких у меня нет и никогда не было, — выдавил он. — И это артефакт. Я его проверю у себя в кабинете.       Он схватил запонку и стремительно выбежал из зала. Гарри испытывал острое желание тоже спрятаться за своей дверью, но, наверное, это было бы как-то жалко.       — Так где был убит Арчибальд Мелоуэн? — жестким голосом сменил тему Поттер.       — В Оксфорде, — спокойно ответил Джефф, возвращаясь к своей Карте. — Днем он был на работе. Затем переместился домой. Он жил в Портсмуте. В десять вечера вышел из дома, немного прошел по улице и, судя по всему, аппарировал в Оксфорд. Где и оставался до момента смерти.       — Судя по анкете, — вмешался Итон, — он родился как раз в Оксфорде.       Джефф подвигал свои камни, чтобы подсветить нужный адрес, и место рождения появилось примерно в квартале от места смерти.       — Что ж, вот мы и поняли, что значит «Вернись» — резюмировал Гарри. Он кратко пересказал, что успел понять о письмах и тех, кто их получает, отправил подчиненных уточнять некоторые подробности и заново опрашивать выживших жертв нападений, а сам ушел в кабинет к Малфою.       Тот сидел за столом, уткнувшись лицом в сцепленные ладони.       — Я не против, чтобы мои подчиненные были в курсе, — вздохнул Поттер, падая в рождественское кресло, — но хорошо бы без подробностей.       — Поттер, — простонал Драко, не показывая лица.       — Я встречался с Гэмблами в субботу, обсудить их предварительное исследование. Они сказали, что собирались отпраздновать годовщину в этой своей палатке и обнаружили, что ей кто-то пользовался.       — Мерлин…       — Они нашли в кровати смазку, которую в самом деле забыли мы, — Гарри краснел, полулёжа в кресле. — И, возможно, я немного спалился в этот момент. А потом они отдали мне запонку. Говорят она завалилась за матрас.       — Но она не моя.       — В том и дело, — Поттер сел прямо. — Я ещё дома над этим думал. На тебе в тот день была не такая рубашка. Да и раздевались мы прямо у входа. Ты потом, кажется, не мог найти булавку для галстука, но не запонку. Да и стиль не твой.       Малфой убрал руки от лица и кивнул.       — Кто-то из ребят должен был проверить палатку, до того, как я её взял. Не знаю, могли ли они упустить артефакт. И мне сейчас как-то неудобно идти спрашивать, осматривали ли они кровать.       — Она маленькая, — Драко шепнул пару заклинаний над серебряной шляпой и стал пристально разглядывать клубящееся над ней облачко. Самопишущее перо рядом с ним принялось бодро что-то строчить. — Мы, конечно, могли её не заметить.       — Мы в тот момент могли и взрывопотама не заметить, если бы он не мешал, — усмехнулся Гарри.       Малфой посмотрел на него и улыбнулся.       — Я с очень большим нетерпением жду вечер четверга. Место с меня.       Гарри улыбаясь кивнул. Хотя в его взгляде было лёгкое сомнение, которое можно было трактовать как: «А может прямо сейчас?»       — Занятная вещь, — Малфой решительно отвлёк его от заманчивых фантазий. — Это тоже кусок составного артефакта с иллюзиями. Но мне всё же кажется, не тот, что связан с плакатами. Хотя готов поставить пару галеонов, их зачаровывал один человек.       — Запонка связана с письмами. А их авторы ломают волшебные палочки и предлагают магглорожденным вернуться туда, откуда они пришли. Листовки же требуют отказаться от магии. Я тоже готов поставить пару галеонов, что это дело одних рук, — Гарри поднялся и чуть склонившись над столом Малфоя, погладил его волосы. Драко поднял голову и потянулся за поцелуем. — Хоть бы в четверг ничего экстренного не случилось. Убитый был другом Амелии Шеклболт, а это значит, что Кингсли в моей жизни становится ещё больше.       — Выясни, что за роман у Грейнджер, ужасно интересно, — улыбнулся Малфой, прежде чем Гарри покинул его кабинет.       В одном Поттер ошибся, Кингсли Шеклболт, узнав, что жене угрожает опасность, разрешил Главе Аврората не участвовать в бесконечных общеминистерских совещаниях. Правда, для Гарри было бы гораздо лучше, если бы их вообще отменили, потому что ему нужна была Гермиона. А её, конечно, освободить было нельзя. Она же была главным инициатором.       Побродив немного вокруг рабочего места подруги, ловя странные взгляды её помощников, Поттер вернулся к себе. Велев Джеффу следить за перемещениями мадам замминистра на карте, он аппарировал в Абердин на территорию клана МакСкин. Один из представителей клана хозяйничал в университетской химической лаборатории. Он был как бы из своих, так что Аврорат мог обратиться в лабораторию с маггловским веществом в обход Отдела Взаимодействий и при этом не нарушить правила.       Около часа Гарри Поттер каждые пять минут проверял следящие чары и рассматривал в окно древнюю каменную кладку забора. Зрелище, скажем прямо, весьма унылое. На столе хозяина кабинета валялись открытки. Наверное это было что-то личное, в остальном кабинет, как и вся лаборатория, выглядел стерильным. Но от скуки Гарри потянулся к одной из них. Солнечный пейзаж был всё же интересней забора. Открытка в руке превратилась в листовку «Откажись от магии». Гарри тихо выругался. Хозяин кабинета отвлекся от какого-то быстро вращающегося прибора и дружелюбно улыбнулся Поттеру.       — Да брось. Они же потом обратно превращаются, — подбодрил Комлон. Они редко общались, имя Гарри каждый раз вспоминал с помощью записной книжки.       — До вас эта зараза тоже добралась? — предыдущая тема для разговора иссякла ещё полчаса назад, почему бы не поговорить хоть о доставучих листовках.       — Представь. Вот только на прошлой неделе было собрание клана. Мы смеялись над Эмбер у которой любая бумажка в это превращалась. А потом раз и они повсюду, — весело возмутился МакСкин. Похоже листовки его не очень напрягали. — Точно вирус какой. На людях вирусы видел, на компьютере видел, а чтобы на бумаге, такого ещё не было.       Комлон был веселым парнем, как и большинство встречавшихся Поттеру представителей магических кланов. Какая-то, видимо, своеобразная атмосфера была в этих огромных семьях, что в них вырастали такие жизнерадостные люди. Однако в его словах что-то такое было. До конца оно в стройную теорию не укладывалось, но вызывало смутное узнавание. Поттер не умел игнорировать это ощущение, но по опыту знал, что до поры не стоит на нём слишком сосредотачиваться.       — И может оказаться неприятнее драконьей оспы, — не то чтобы Гарри хотел портить настроение жизнерадостному Комлону, само получилось.       — Да брось, это же бумага. Я её уже и на молекулы разобрал. Или случилось чего? — штуковина перестала крутиться и Комлон МакСкин наконец уселся за свой стол переводить длинные ряды значков и цифр в понятные нормальному человеку результаты.       — Пять нападений, одно убийство, — пожал плечами Гарри. Как будто он хоть раз с чем-то другим приходил. — Убитому облили лицо вот этой дрянью. Не представляю зачем.       — Ага, остатки органики я вижу, — кивнул Комлон. — Ну как зачем? Чтобы не опознали.       — Если речь о волшебнике, Чак его способен, кажется, по одной волосинке опознать, — усмехнулся Гарри.       — ДНК. Понимаю.       — Отпечаток магии, но, наверное, почти то же самое, — Поттер выпрямился на стуле. — Слушай, у вас же в клане есть магглорожденные? Писем с угрозами никому не приходило?       — Так у нас и магглы есть, — на столе рядом с химиком загудел принтер. — А так вот та же Эмбер, например. Она у нас амбициозная, знаешь? Вот новую должность недавно получила. В Министерстве работает. Большая фанатка Гермионы Грейнджер.       — Ну хоть не Гарри Поттера, — усмехнулся Гарри.       — И такие есть, — ещё больше развеселился МакСкин. — Никуда ты от нас не скроешься. Ещё магглорожденный у нас Тоби — новоиспечённый муж Агнес, он с дядей в булочной работает в Глазго. И Кайл — супруг Лорны. Они живут на ферме. Ну и мама моя, конечно. А насчёт писем никто вроде не жаловался.       — В них написано «возвращайся», — подсказал Поттер забирая лист с результатами анализа. Вещество оказалось довольно банальной смесью двух растворителей, которые было, к сожалению, совсем не сложно достать.       — А, такое висит у мамы на холодильнике. Ей нравится. Говорит «мотивирует».       — Она местная?       — Нет, из Плимута, — удивился Комлон.       — Далековато. Мы пока не уверены, но письмо может внезапно замотивировать её аппарировать в родные края, где может случиться что-то не очень хорошее. Не хочется просить вас следить за собственной матерью, но…       — Спасибо, что предупредил, — Комлон резко посерьезнел. — Я скажу брату.       Сам он был сквибом, но кланы своих не выгоняют. Так что в свои тридцать семь Комлон не был оторван от родителей и братьев — волшебников. И даже был довольно удачно женат на волшебнице, однокласснице какого-то из своих кузенов или племянников, которая как-то приехала в гости и попала под неудержимое обаяние тогда ещё юного химика. Впрочем, даже если бы он был женат на маггле и его дети были магглами, они всё равно остались бы частью клана. И это были удивительные для волшебного мира отношения, каким-то невероятным образом не нарушающие Статут.       — Тебе спасибо, Комлон, — Гарри протянул ему руку.       — МакСкины тебе всегда рады.       Гарри взволнованно ходил туда-сюда по своему кабинету. Что-то не давало ему покоя, и он никак не мог понять, что именно. Сначала он метался по большому залу, поглядывая на визуализацию всего, что они знали, мерцающую над столом. Джефф уже начал смотреть на него странно, и как-будто даже испуганно. Печать между лопаток начала чесаться. Так что Поттер предпочел скрыться от греха в своем кабинете.       Утром на том же месте нашли ещё одно тело. Всё было точно так же, с той разницей, что убитая была целительницей. Буквально неделю назад она выпустила книгу о наследственных магических болезнях, чем вызвала некоторое негодование среди чистокровных волшебников, которые чаще являлись их носителями. Впрочем не слишком сильное. Но её убийство уже не могло быть воспринято как рядовое преступление. Гарри был уверен, что это не «Новые Пожиратели Смерти» или какой-нибудь свежий Тёмный Лорд. Хотя старик Кроуфорд и пяток других постоянных воскресенцев уже сообщили о своей мнимой причастности. Но вот доказать журналистам свою точку зрения Поттер не смог. А как же? Кто-то убивает магглорожденных — такое поле для инсинуаций.       Убийства, нападения, плакаты, письма. Всё это вертелось в голове Гарри и никак не желало складываться в единую картину. Министр присылал записки каждые полчаса. С одной стороны, его сразу же начали раздирать всевозможные политические деятели Магической Британии, с другой, стояла магглорожденная жена, которая тоже получила несколько писем. Никто сейчас не хотел бы оказаться на его месте. А ведь ещё была Гермиона.       В обед Поттер, оторвавшись от обсуждения в большом зале, аппарировал в Косой переулок. Немного напугав хозяина кафе, он промчался в зал и грозно навис над столиком, за который как раз усаживалась его дорогая подруга. Какой-то парень, кажется из её помощников, суетился, придвигая ей стул.       — Ты клялась, что не выходишь из Министерства, — не сдерживаясь возмутился Гарри. Кажется даже магия начала слегка вырываться, нагревая воздух под его руками. — Только поэтому я не приставил к тебе круглосуточную охрану. Так какого чёрта ты здесь делаешь?       Гермиона попыталась ответить в том же тоне, на что Гарри просто схватил её за локоть и аппарировал в свой кабинет. После примерно получаса скандала, слезного примирения, двух порций огневиски и порции карри на каждого Гермиона ушла в свой отдел с защитным амулетом в кармане и несколькими хитрыми следящими заклинаниями на себе. Гарри же остался со смутными подозрениями.       — Говорят, ты сегодня выдаешь все свои самые пугающие номера разом, — Малфой появился на пороге, когда Глава Аврората отбросил одно из непонятных писем и пошел на очередной круг по кабинету.       — А тебя где носило? — возмутился он, сразу впрочем заметно успокаиваясь.       — У меня есть дела помимо Аврората, — пожал плечами Драко. — Экстренный выпуск Пророка уже вышел, так что я в курсе.       — Что пишут? Твоего отца уже во всех грехах обвинили? — Гарри всё же сел в своё кресло.       — Нет, — с какой-то обреченностью вздохнул Малфой, наливая кофе им обоим. — Кто-то очень умный решил связать это с недавней амнистией миссис Гойл.       — Дерьмо, — Гарри с облегчением принял горячую кружку.       — А что на самом деле? — Малфой остановился перед столом для совещаний, разглядывая разложенные на нём бумаги. Плакаты, письма, страницы личных дел и фрагменты аврорских отчётов.       — Не знаю. Итон тоже считает, что плакаты и нападения связаны. У Сэма есть интересное предположение, что это действует некая группа вроде секты. Возможно им не нравится магия как таковая. Это если смотреть на плакаты и сломанные палочки. Возможно, они считают, что магглорожденные могут вернуться в состояние до того как приобщились к магии. Может, потому тела пеленают как младенцев?       — Я не специалист по психам, — Малфой навел палочку на письмо, снова заставив буквы танцевать. — Хотя с вами приходится быть и им тоже. Даже если это такое перерождение магглорожденного волшебника обратно в маггла, звучит как бред, зачем протыкать копьём? Да ещё и эта дрянь на лице.       — Нарочито маггловский способ, — Гарри отхлебнул кофе и подошел к Драко поближе. — Или, может, немного религиозной мистики. Иисуса на кресте проткнули копьём. Да и кучу других святых.       — Среди них, кстати, были волшебники, — заметил Малфой. — Не помню всех историй, но точно были и может даже кого-то убили с помощью копья.       — А лица растворяют возможно тоже, чтобы новую жизнь они начали с чистого листа. Это же довольно известные люди. Их колдофото появлялись в газетах, — Гарри задумался. — Это теория Сэма. Иногда мне хочется поболтать с ним о жизни в Южной Африке, раз уж в его голову приходят такие идеи.       — А сам что думаешь? — Малфой повернул голову к нему, они стояли у стола соприкасаясь плечами.       — Уверен, что это не Люциус Малфой и не миссис Гойл, — усмехнулся Гарри. — Уж скорее прав старший аврор Шиффер. В принципе, я и велел работать по этой теории. Меня очень смущает магия в этих предметах, Малфой. Этот твой составной артефакт.       На его кружке Гарри, опознаваемый по шраму, сам Драко и, судя по всему, Гермиона, горели на кострах испускающих стаи розовых сердечек. Волшебники не выглядели особенно недовольными, но аврор всё же счёл картинку довольно мрачной.       — Письма и плакаты могут быть частями одного зачарования?       Малфой произнес пару заклинаний и с сомнением посмотрел на результат.       — Могут, — резюмировал он. — Даже, скорее всего, так и есть. Вот только эти летающие буквы. Что-то с ними не так, Поттер. Не то с ними должно происходить. Нужно спрятать запонку, как-то снять с себя её воздействие и начать заново.       — Но ты сам сказал, что над ними колдовал один человек.       — Один человек, но это не значит, что с одной целью. Да точно, Поттер, — Драко быстро нашел конверт от пресловутой запонки и убрал её подальше от глаз. — Он может использовать схожие цепочки чар отличающиеся одной-двумя частями. Скажем в финале цепочки, буквы должны закружиться и показать что-то. Но запонка от другого артефакта. Очень похожего. Последовательность начинает выполняться, но когда доходит до нестыковки, прекращается.       — Ладно, в конце концов никакой связи с палаткой Гэмблов у всей этой чехарды я не вижу, — признал Гарри. — Хотя с ней тоже странно. Кто-то же её забрал у контрабандистов и через полтора месяца бросил в поле. Те, кто её нашел, говорят, что внутри странно пахло, но ничего кроме грязной ложки в раковине и мусора на полу не было.       — Многовато стало нерешенных загадок.       Да уж не поспоришь. Зельевар, империусы, амулеты отвода глаз, ещё и палатка эта. Гарри сместился немного за спину Малфоя и уткнулся лбом в его плечо.       — Ты беспокоишься за Грейнджер?       — Естественно, — Поттер кивнул бы, но в этой позе не получалось. — Она самая знаменитая и самая высокопоставленная из нынешних магглорожденных волшебников. И писем этих уже получила больше, чем другие.       — А что там с романом? — заговорщицки поинтересовался Малфой.       — Да какой там роман! — Гарри с усмешкой отстранился. — Один из её подчиненных оказывает знаки внимания. При этом ничего не просит, в любви не клянется и даже, вроде, ни на что не намекает. То есть, формальных поводов его послать она не видит. Но ей такая забота, похоже, приятна. Так что она в некотором смятении. Этот Уильям позвал на обед, а я выдернул её прямо из-за стола.       — Вот ты подлец, — ласково улыбнулся Малфой.       — А то ты не знал, — отразил улыбку Гарри, притягивая его к себе.       На следующий день труп к крыльцу Министерства не положили. Но только Глава Аврората успел порадоваться передышке, как в холле появился Манус МакСкин — один из братьев Комлона. Он пришел сообщить, что ночью напали на Эмбер.       Предупрежденные Поттером и Ежедневным Пророком члены клана наложили следящие заклинания на всех своих магглорожденных. К сожалению Эмбер задержалась на работе, так что на её аппарацию родственники не обратили внимания. Но когда женщину пронзило копьё, сработало другое сигнальное заклинание. Её муж с сестрой и двумя кузенами немедленно аппарировали на место. Они успели вовремя, чтобы доставить Эмбер в больницу, но к сожалению, спугнули нападавших, не успев их толком разглядеть. Манус видел только нескольких волшебников в светлых мантиях с накинутыми капюшонами.       — С одной стороны, хорошо что это не Пожиратели Смерти, с другой, как бы они не оказалось ещё хуже, — решил Гарри, когда шотландец ушел.       К сожалению, рана Эмбер МакСкин была очень серьезной, так что целители держали женщину под сонными чарами и допросить её было нельзя. Поттер послал авроров обследовать место, но был уверен, что, как и в предыдущие разы, они ничего не найдут. Кроме следов крови разве что. Собственной магией нападавшие пользовались только для аппарации, что не оставляло толковых следов. Гарри снова расхаживал по залу, нервничая и не зная, что предпринять.       Газеты в общем-то напугали волшебников. Магглорожденные, о которых было кому позаботиться, скорее всего были обвешаны следящими заклинаниями так же как и Амелия или Гермиона. Вот только Эмбер это не очень помогло. Не говоря уж о том, что это не помогло поймать хоть кого-нибудь.       — Я, кстати, нашел вам вашу религиозную основу, — Малфой положил на стол какой-то древний невероятно ветхий фолиант, прервав бессмысленную беготню главного аврора. — Есть такой почти легендарный персонаж — Вилли с Холма.       — Точно! — воскликнул Итон. — Весь день в голове вертелось. А там были копья?       — По одной из версий, — кивнул Малфой. — Собственно, легенда относительно известная. Мало кто помнит, что говорит профессор Бинс. Я тоже не уверен, что он это упоминал. Но в учебнике по Истории Магии пара строк про этого Вилли есть.       Драко небрежно открыл свою книгу на заложенной странице, хотя по виду казалось, что фолиант рассыплется от одного взгляда. Видимо, с точки зрения Малфоя, книга ценности не представляла.       — Жил этот Вилли на каком-то Холме примерно в девятом веке. Точно никто не знает. Когда ему было лет семь, или девять, он совершил чудо. Легенды разнятся. То ли он перенес себя по воздуху через реку, то ли сделал это с соседской коровой. В общем это было проявление неосознанной детской магии. Жители деревни были впечатлены и даже назвали это божественным явлением. Однако ночью ребенку явился Дьявол. Вот тут не знаю, как это трактовать. Дьявол сказал, что это чудо было проявлением его силы и Вилли теперь принадлежит ему. Будучи очень религиозным и впечатлительным ребенком, Вилли попросил своих четверых братьев очистить его душу от следа Дьявола. И они проткнули его своими копьями.       — Радикальное лечение, — заметил Джефф. Сэм пожал плечами, как будто его такой поворот не удивил.       — Обычное дело в те времена. — поддержал его Малфой. — Вилли хотели канонизировать, но так этого и не сделали. Так что он не святой, но близок к тому. История Вилли с Холма считается одной из тех, что сподвигли основателей построить Хогвартс. Впрочем, многие исследователи считают, что никакой Дьявол мальчику не являлся. Просто братья убили маленького мага от страха перед его силой. Таких случаев было очень много. Если поблизости не оказывалось взрослого волшебника, одаренный магглорожденный ребенок был практически обречен.       — То есть эти наши сектанты, или кто они там, предлагают магглорожденным отказаться от магии всерьез, навсегда и с полным очищением души? — на всякий случай уточнил Джефф. — Тогда Пожиратели Смерти были лучше. Честнее во всяком случае.       Что ж можно было сказать, что теория Сэма о секте получила необходимые доказательства. Оставалось только поймать этих поклонников Вилли.       Малфой с утра ещё возился с запонкой, чтобы понять, как избавиться от её влияния. Но к обеду он одолел эту задачу и перешел к письмам и плакатам. Чары на них были очень слабыми, но при этом довольно сложными и запутанными. Только когда Гарри в третий раз заглянул в его кабинет и рассказал, как Эмбер заразила соклановцев листовочным вирусом, Драко просиял и сообщил, что разобрался.       По его выкладкам получалось, что артефакт, скорее всего состоит из трёх частей. Листовки являлись явно очень важной его частью, они воздействовали на волшебника будто заражая его некой болезнью. В результате он начинал повсюду видеть призывы отказаться от магии. И каждый, в чьем присутствии пергамент в руках пострадавшего превращался в листовку, оказывался зараженным. Сейчас разве что в самых уединённых уголках Британии и Ирландии ещё могли остаться волшебники не подхватившие эту заразу. И суть этих листовок очевидно была в том, чтобы делать волшебника восприимчивым к остальным частям.       Только после этого в игру могли вступить остальные части. Письма, судя по всему, присылали тем, кого секта вознамерилась «исцелить». Однако истинный текст — некое магическое послание, не открывалось случайному свидетелю или аврору. Чтобы его увидеть, нужный человек, должен был каким-то образом получить третью часть. Вот только какую и как, Драко подсказать не мог. Если сектанты действовали прицельно, то кто-то из них должен был встретиться с жертвой лично. Но каждый из пострадавших по долгу службы целыми днями общался с какими-нибудь людьми. Как угадать, кто из них это сделал?       К концу рабочего дня авроры вместе с экспертом-совсем-не-по-таким-вопросам так и не пришли к каким-нибудь толковым выводам и разошлись по домам полные сомнений. На свидание Гарри собирался, не зная брать ли с собой все стандартные аврорские наборы зелий и артефактов, предназначенные для операций, или ему всё же удастся провести настоящий романтический вечер с Малфоем. В конце концов он все же переоделся, оставив дома рабочие брюки и аврорскую мантию, в зачарованных карманах которых хранилось всякое очень полезное барахло, и взял с собой только мантию невидимку и портключ в Мунго.       Воронка портключа выбросила Гарри в хорошо обставленной, но какой-то совсем нежилой гостиной, находящейся, судя по всему, в многоквартирном доме. За окном было темнее чем в Лондоне и вдалеке на фоне закатного неба над крышами домов угадывались горы.       — Эдинбург, — пояснил Драко. Он сидел за столом и, возможно, до появления Поттера нервно барабанил пальцами по столешнице. — Снаружи магглы, но внутренний двор и дома вокруг него принадлежат волшебникам. Там внизу даже волшебный ресторан есть.       — Могли бы воспользоваться, но я принёс другую еду, — Гарри поставил на стол пару ресторанных коробок с хорошо знакомым обоим названием.       — Я подумал, что могу больше не сдавать эту квартиру. Оставить её… для нас.       — Хорошая идея, — улыбнулся Поттер. — Значит в следующий раз пробуем местное.       Драко чуть натянуто улыбнулся.       — Ты нервничаешь? — весьма утвердительным тоном спросил Гарри, усаживаясь за стол напротив него. Он поймал руку Малфоя, потому что нестерпимо хотелось к нему прикасаться, а стол был слишком маленьким, чтобы сесть рядом.       — День какой-то… — кивнул Драко. — Плохое ощущение что ли.       — Понимаю, — Гарри ободряюще сжал его руку. — Тоже кажется, что сейчас что-то случится.       — Не уверен что…       — Давай хотя бы поедим, — улыбнулся Гарри коснувшись палочкой ресторанных коробок.       Стол покрылся белоснежной скатертью, появились блестящие серебристые приборы, кристально сияющие бокалы, белые тарелки. На тарелках появилась еда и тут же скрылась под хромированными баранчиками. Не дожидаясь, когда волшебство закончится, наполнив бокалы вином, Малфой заглянул под крышку и, наконец, оживился, увидев одно из своих самых любимых блюд. Беседа не клеилась даже с хорошей едой и бокалом вина. Оба старались не говорить о работе, а всё остальное не задерживалось в головах.       — Слышал, что Макгонагалл изгнала профессора Бинса? — спросил Малфой, довольно вяло тыкая вилкой в восхитительное на самом деле мясо кролика.       — Его программа устарела минимум на полвека. Минерва несколько лет пыталась отстранить его не изгоняя, но он продолжал приходить на уроки к новому преподавателю. А в последние месяцы повадился вести свои лекции в случайных кабинетах во время других занятий. Так что пришлось его окончательно упокоить, — вздохнул Гарри. — Даже другие привидения в замке с этим согласились.       — Звучит так, будто ты сожалеешь.       — В этом был какой-то… какая-то своеобразная фишка, — Поттер усмехнулся. — Привидение обучает детей Истории. Невольно думаешь, а вдруг он был свидетелем этих событий. А на самом деле ничего подобного. Он умер в шестидесятых, терпеть не мог детей и имел весьма однобокий взгляд на историю.       Малфой рассмеялся.       — Это твоё странное маггловское воспитание. Привидения ему интересны.       — Ну ты представь, что на уроке можно не просто даты записывать, а позвать свидетеля. Вот пришел бы сам Слизерин и лично объяснил, зачем в это вписался, если идеи остальных ему не нравились. А то вечно слышишь это «историки расходятся во мнениях».       Малфой развеселился ещё больше и, кажется, начал скатываться под стол, когда Гарри дернулся и с грохотом уронил вилку.       — Гермиона, — выдохнул он, вставая и лихорадочно шаря по карманам в поисках зачарованного кошелька.       — Даже не думай идти туда один! — Драко впился пальцами в его локоть.       — Ты не аврор. У тебя нет подготовки.       — У тебя есть время искать кого-то другого?       Гарри как мог, укрыл мантией невидимкой их обоих и аппарировал. Он старался прицелиться чуточку дальше сигнала, но при аппарации на маячок это было довольно сложно. Они оказались всего лишь в нескольких футах от лежащей на траве Гермионы, едва не врезавшись в одного из окружавших её волшебников в светлых мантиях. Он обернулся на хлопок аппарации, но к счастью, ничего не обнаружил. Видя, что на подругу пока не нападают, Гарри очень тихо отступил в сторону. Он осторожно извернулся, чтобы наложить на Малфоя дезиллюминационные чары.       — Ждем, пока они не начнут что-нибудь делать, потом постарайся связать хотя бы одного. Больше мы ничего не сможем, — в самое ухо шепнул Гарри. Он выпустил Драко из-под мантии. В этой части Британии солнце ещё не до конца скрылось, один из сектантов дернулся в их сторону, вероятно что-то заметив, но скоро успокоился. Поттер поспешил отойти в тень живой изгороди.       — Да потрясите её кто-нибудь, — тихо сказал один из людей в светлом.       — Ещё день, нас могут здесь заметить, — поддержал его другой.       Один из четверых, держащих копья, подошел ближе и ткнул женщину тупым концом. Как только она пошевелилась сектант тут же отступил в круг. Все десять, Гарри сосчитал, выпрямились и начали торжественно, но явно поспешно читать речь.       — Ты родилась с чистой душой, — сообщили они. — Но мерзкое пятно проклятой магии коснулось тебя. Ибо магия — это грязь. Мир должен быть избавлен от неё. Гермиона пыталась сесть, но судя по всему, была ослаблена. Она что-то сказала, но так тихо, что никто не услышал.       — Твоя волшебная палочка — проклятый инструмент, — торжественно сообщил один из сектантов, выходя из круга. Он поднял перед собой палочку Гермионы и явно собрался её сломать. — Мы уничтожим её, чтобы ты была очищена.       Веревки метнулись к этому человеку, до того как он успел схватиться за палочку второй рукой.       — Инкарцеро, — донеслось с другой стороны круга.       Гарри успел отправить ещё одно невербальное связывающее заклятие, но тут сектанты схватились друг за друга и исчезли все вместе, унося с собой связанных. Такого поворота аврор не ожидал. Ему оставалось только поспешить к подруге.       — Моя палочка, — всхлипнула она, когда Гарри, откинув капюшон, подхватил её и помог сесть.       — Зато ты сама жива, — раздался рядом голос Малфоя. — Я останусь невидимым или эти чары снимаются?       — Сейчас аппарируем, сами развеются, — быстро ответил Гарри, протягивая ему руку.       — Рассказывай, — приказал Гарри, как только убедился, что Гермиона достаточно пришла в себя, чтобы хотя бы сидеть на стуле, — что произошло?       — Я выходила с работы, — тихо начала она, беспокойно теребя манжет. — Почти дошла до нашего холла, когда мне в руки ткнулся министерский самолетик. Я еще подумала, что рабочий день окончен, поздно для этих записок. Но она могла заблудиться. Я развернула самолетик и дальше не помню. Очнулась там. Что это было за место?       — Твой родной город, — отмахнулся Гарри. — Я почувствовал, что на тебя применена магия. Мы потратили меньше минуты, чтобы туда добраться. Ты бы не успела выйти в Атриум и аппарировать сама как другие жертвы. Значит кто-то с портключом ждал поблизости.       — Сектанты прямо в Министерстве? — уточнил Малфой.       — Минимум один, — кивнул Гарри. — Я пытался уточнить этот момент ещё когда свидетельница рассказала, как подбросили труп Арчибальда Мелоуэна. Сделавший это, скорее всего, вошел в дверь. По записям администраторов у нас получилось около двух десятков кандидатур. Второй труп позволил отбросить только двоих. К тому же, письмо пришло министерским самолетиком. Похоже совсем отчаялись тебя достать. Они уже с десяток писем присылали.       Гарри машинально перебирал вещи на столе, пока один из свитков не превратился в листовку, которую он с раздражением отбросил.       —О, ты тоже умеешь делать этот фокус, — радостно воскликнула Гермиона. — Мне Уилл сегодня на обеде показал. Правда, не понимаю почему обязательно нужно делать именно такую надпись.       — Погоди, — оба мужчины с недоумением уставились на неё. — Ты что раньше не видела этих листовок?       — А должна была? — с не меньшим удивлением откликнулась она.       — Вся страна из-за них на ушах стоит, весь Косой переулок ими завален, а ты не видела? — переспросил Гарри.       — Так я до сегодняшнего обеда никуда не выходила уже почти месяц. Вчера ты перехватил меня секунд через пятнадцать после того как мы аппарировали, — развела руками Гермиона.       — Амулет, — вмешался Малфой. — Уизли на день влюбленных подарил ей амулет. Он улучшает концентрацию и противостоит иллюзиям.       Гермиона потянулась рукой к шее.       — Его забрали!       — Хочешь сказать, она была защищена от иллюзий и не видела эти листовки? — уточнил Гарри, хотя сам вспомнил, что пил зелье, чтобы увидеть письма на которых лежал труп Арчибальда, а подруге Антииллюзин не понадобился. — Значит, чтобы магия подействовала ей надо было показать настоящую?       Малфой кивнул, Гарри перевел взгляд на Гермиону.       — Говоришь Уилл показал фокус? Как его полное имя?       — Уильям Хиллборн, — недоуменно ответила она.       — Хиллборн, — усмехнулся Малфой. — Серьезно? Уильям Хиллборн? Сам Вилли с Холма?       Гарри пролетел мимо него, на ходу распечатывая дверь своего кабинета.       — Сколько времени прошло? Минут десять? Если они совсем не пользуются магией, наши связывающие должные ещё действовать. Они ещё могут быть все вместе, — он вылетел из кабинета в пустую приёмную и тут же свернул в большой зал, где с комфортом устраивались дежурные. — Джефф ушел? Кто умеет пользоваться Картой?       — Как вас ждал, шеф, — Уорбек, услышав своё имя, вернулся из холла.       — Найди человека по имени Уильям Хиллборн. Вы, — Поттер повернулся к смущенным дежурным аврорам, — аппарируете на место. Есть вероятность, что там десять человек ответственных за два убийства и семь нападений. Они не сопротивляются, но очень ловко аппарируют. Надо оглушить всех одновременно, иначе могут сбежать.       — Может ты объяснишь, что происходит? — очень недовольная Гермиона вошла в зал за ним.       — А ещё у них палочка и амулет, нашей замминистра, — добавил Гарри и упал на стул возле визуализатора. — Твой поклонник хотел тебя убить, дорогая подруга.       Драко подхватил её под руки, когда Гермиона начала падать, и осторожно усадил на диван.       Примерно через полчаса дело можно было закрывать. Гермиона получила обратно свой амулет и палочку, и отправилась домой. До этого Рон уже успел прислать патронуса выражающего беспокойство.       Гарри обнял Малфоя и аппарировал в квартиру в Эдинбурге, впившись в его губы требовательным поцелуем, едва мир вокруг перестал вращаться. Драко ответил с не меньшим энтузиазмом.