Укулеле-Мдамс

Le Batya покинул местные просторы, ненадолго задержавшись в доме: ему необходимо было забрать некие важные для его жизни бумаги. Десять минут, и вот Иоши вновь остался с преданной ему сестрёнкой наедине. Она, стоя у окна, своим лёгким движением руки слегка отодвинула в сторону ткань задёрнутых штор, разглядывая постепенно удаляющегося от дома отца. На улице было солнечно, и утренний свет ясно освещал её ебало. — Походу, он ушёл — молвила она не сразу, продолжая наблюдать за картиной пригородной японской улочки. Красивая у Иоши сестрёнка. Не совсем высокая, чтобы стрёмно не было, и не совсем маленькая, чтобы подходить под лоликон. Иоши смотрит отсюда и видит, как таращатся вокруг два близнеца, одинаковых с ларца — две мясистые ягодицы, и парень так и не может понять, какая из них лучше. Как там на форумах называют эту форму тела? Вроде бы «Песочные часы». Если это так и есть, то на фоне хранилищ песка перегородка (Талия) выглядит никудышно узкой: грудь и задница Скины-Чан за эти два дня небывало выросли, и наш славный герой понял, что препарат оправдывает себя на высшем уровне. Юный самец в самом деле пребывал в состоянии эйфории, просто трепетал от счастья, глядя на то, как невероятно преобразилась девушка за каких-то два дня. Ещё совсем недавно он называл свою сестру плоской, а теперь она стоит перед ним во всей женской красоте. А дальше… А она вообще замечает его? Кажется, на Иоши ей пока совершенно наплевать, либо она мастерски делает вид, что ей плевать. Встав на цыпочках перед окном, она не нарочно оголила перед братом свои розовые пятки, наверняка измазанные каким-нибудь кремом и, преждевременно, тщательно вымытые. У Иоши за время жития со сводной тоже появилась привычка мыть ноги перед сном, но не появилась привычка их нормально вытирать. Мокрые следы повсюду, это убивает. Впрочем, вернёмся к женским задницам, одна из которых прямо перед Иоши и расположилась. Скромно ли, дерзко ли, но пространства в обзоре нашего славного героя она занимала немало, и он, движимый лишь своими интересами весеннего животного, сделал резкий выпад одной ногой, другой, а на третий будто бы и совершил прыжок, по приземлении вцепившись цепкими лапами в плоть своей мясистой жертвы. Всё тело во мгновение вздрогнуло, и пока по нему моментально бежала дрожь, сестрёнка едва ли подскочила на месте, чуть прогнувшись в изящно продольной спине, прикрытой мешковатой ночной рубашкой, больше напоминавшей мешок, а не рубашку. Удивлённый, дрожащий стон, словно звенящее в пространстве хрупкое стекло вырвался изо рта вместе с горячим дыханием, пронзившим её сердцебиение. Мышца стала сокращаться сильнее, органы требовать больше кислорода, кровь закипать от одного осознания того момента, что же наделала эта парочка. Её лапает собственный брат, и обратная дорога к обычным отношениям уже разрушена. Грубые руки пытаются потакать нежным касаниям, приминая собой чувствительную кожу сводной сестры малыми, слабыми движениями, стараясь не навредить ей и получить то удовольствие, о котором он так долго мечтал. -- Попалась! Их юные тела прижимались друг к другу в тёплом извращении, обмениваясь той загадочной энергией, что движет людей проворачивать такие примечательные половые акты. Вглядываясь в глазёнки сестры через её же плечо, руки Иоши слепо действуют согласно похотливым желаниям, воспитанным с самого момента их знакомства, разминая скромный слой свежего жира на ещё не затвердевших ягодичных мышцах. Переминая пальцами будто плавным ветерком, он наслаждается каждой складкой её белых трусиков, наблюдая лицо своей подруги таким, каким он никогда ещё не видел: чуть округлые щёки горели розовым румянцем, обтекаемые да ровные розовые ножки чуть дрожали от братских прикосновений, а глаза смущённо бегали из стороны в сторону. — Твоя задница… -?! — она резко посмотрела на того через плечо, от напряжения прижав ряды белых зубов друг к другу. -…Она п-просто великолепна! Думаю, ты не будешь против, если я немного углублю её? — Ты ебанутый?! — чуть ли не завопила сестра, наоборот, лишь сильнее прижимаясь к стеклу. — Я тебе сейчас немного морду углублю! — Не волнуйся, Скина-Чан. Я начну с малого…~ — Н-ну-ну давай хотя бы не здесь, Иоши! Нас так все увидят! — дрожала она, теперь уже пытаясь отодвинуться от окна, но поздно: парень крепко держал её ноги, вдавливая пальцами юный жир её ляжек. — Щекотно пиздец! — А потом ещё убежишь от меня? Не-е-ет, Скина-Чан. Сегодня ты будешь в моей власти. Он удобства ради положил руки на плечи сестрёнки и отодрал ту от стекла, затем резко развернув к себе. Его разгорячённое лицо, наполненное помимо жаждущего жара ещё и неуверенностью перед отсутствием опыта, глядело прямо в глаза перепуганной мордочки, а владелец оной приподнял руки, согнутые в локтях, будто готовясь обороняться. И с тем планы Иоши внезапно изменились: парень решил пойти по ещё более нежному и взаимному пути. Он подумал, что для начала лучше расположить партнёра к себе, даже если это его сестра. Её маленький приоткрытый ротик — великое искушение перед лицом юного извращенца, удерживающего в плену свою первую жертву. Он уже раскидывает о том, насколько широкие, а скорее даже толстые вещи он может в себя принять. Однако, надолго затягивать таинство не стоило: неловко проведя отвлекающий манёвр снизу Иоши впервые протискивает запястье в плотные трусики, вместе с тем впервые проскальзывая по тщательно вымытой розовой коже прямо до детища, откуда весь род человеческий появился: узкое, маленькое, в некотором роде смешно перекатывающееся в ловких пальцах партнёра своими губами влагалище. Это — ещё совсем молодое, нежное, выпускающее наружу свои первые соки от искреннего возбуждения. Парень погрузил в них руку уверенно, хоть и с отвращением, присущему неопытности. Иоши ожидал несколько другие ощущения. Он думал о сухости, а здесь уже мокро и вязко. Половые губы легко поддаются движениям напряжённых пальцев, и изучение запретного так раззадоривает парня! Сестрёнка дёрнулась, кинув взгляд на первую попытку проникновения. Всё её тело дрогнуло в большом удивлении, запястья сжались в неубедительные кулачки, а торс снова прижался к окну. Она и не знала, что ей говорить, и лишь изо рта донёсся сдержанный стон, а брови поднялись выше обычного, как только губы обоих соприкоснулись в несколько грубом, но искреннем поцелуе. Ощущение её губ на своих для молодого юноши было великолепным способом скрасить немалое количество времени. Его малость потрескались, а её — тонкие и сладостно-розовые, сквозь которые, преодолевая ряды здоровых белых зубов, ещё не до конца потерявших привкус мятной зубной пасты, в её ротовую полость проникает язык её сводного брата. Лишь идея о том, что они не родня, как-то успокаивали его, а в её голове был только дикий каламбур. Всё происходило быстро и незнакомо, Скина-Чан никогда раньше не ощущала столько вещей впервые, так ещё и таким необычным образом! Может, она бы ещё и порадовалась этому с парнем, но с братом?.. Знаете ли вы, сколько мышц в языке? Восемь штук. А теперь представьте, какие трюки человек может вытворять этими восемью мышцами. Можно, но сложно. Сводная хотя бы целуется не в первый раз, а у нашего парниши всё сложно. Это его самый первый опыт в поцелуе. Хоть он и смущается своего плохого умения, но продолжает попытки доминантного кручения вокруг её склизкого тела, и очень уверенно. Даже сама Скина-Чан удивляется такому рвению, как вдруг слегка отталкивает парня от себя, давая пространство для речи. -- Братик, п-погоди... -- красная сестра отстранилась от своего брата. -- Чё? Что не так? -- возбуждённо спросил он, еле терпя движ в штанах. -- А ты-ы... Ты не оплодотворишь меня?.. -- Это вопрос или просьба? -- Конечно же, блять, просьба! Ты чё, совсем тупой? -- резко обозлилась сестра, после чего опомнилась -- Ой... Т-то-есть, это вопрос! Вопрос! -- Первое слово дороже второго. -- Ты ебанутый?! -- П-погоди, я... -- он улыбался. -- Ты ебанутый! Ебанутый! Не смей кончать в меня бля! Убью! -- Да не буду я в тебя кончать! Шучу я, дура конченная! -- сквозь смешки отвечал наш герой. -- Хули ты орёшь-то? Сама себе в мозги давно кончила. -- Прикрой варежку! -- Ах какая ты грубая сучка... -- парень заметно разгорячился. Девушка даже испугалась, поутихнув. -- Держи язык за зубами! Стоило ему только подключить вторую руку, ухватившись ею за ткань, как хрупкие трусики девушки стремглав сползли с бёдер и проехались по значительно выросшим в объёме бледным ляжкам, оголив столь желанный пирожок - маленький, мокрый и самый сочный, ничего подобного никогда не подадут в столовой. Мокрые пятна на внутренней стороне бёдер - это свежие соки. Будучи ещё тёплыми они дальше растекаются по ногам, капля за каплей, покрывая всё большую площадь блестяще вымытых ножек проявлением искреннего удовольствия. Но сестра не выглядит удовлетворённой, ведь на её лице испуг, страх. И тело её сильнее прижимается к раме, на подсознательном надеясь сбежать от горячего брата.. Но не успела она хоть что-то сказать, как ствол юного активиста, поддерживаемый у основания всё той же рукой, уже просится внутрь. Девушка ощущала всю твёрдость головки пениса, совмещённой с тонким слоем мягкости крайней плоти, и ножки подёргивались от ощущения каждой отдельной пульсации на столь чувствительном клитере. -- Я-я не сучка! -- Да завал-ли... Стоило только втереться клитеру в доверие в буквальном смысле, как влагалище показалось парню куда более приветливым и податливым. Замах и резкий выпад вперёд прорвались меж половых губ и порвали девственную плёву, лишив юной девушки столь значимой для её невинности. Это сопроводилось болью и невероятно новым, болезненным ощущением. Внутренние стенки резко раздвинулись, и они не оказались готовыми к приходу габаритов внутрь её важнейшего туннеля. -- А-А-ах! Девушка кротко крикнула, и прогнулась она в спине, задрав голову к верху от впервые введённого внутрь члена полноценного члена. Тело девушки целиком взыграло жаром, её бросило в дрожь, и руки её произвольно легли на плечи брата, впившись в них тонкими женственными пальцами. О да, он впервые в самой настоящей пизде... И даже не фигуральной, а в натуральной женской вагине! -- Ты... Девственница? -- удивлённо спросил самец, только-только введя член внутрь. Его лицо заметно покраснело, и сам он был слабо уверен в себе. Она, открыв на брата смущённые глазки, ответила: -- Д-да! Ты чего? -- Н-но... Вибратор? -- Я н... н-не водила его н-никогда г... Г-г-глубоко! -- Ух... Ладно, сестра, но разве член тебя и вправду так выводит из себя? -- Д-да мне дышать т-трудно! - дрожала она, и вправду демонстрируя быстро поднимающуюся грудную клетку. -- П-пожалуйста, закончи поскорее! Я... Мх... Я так долго не протяну! Парень всё понял. Девушке может ещё не совсем по-вкусу такие игры, но она не против дождаться оргазма брата. Это уже не просто хорошо, это прекрасно! Иоши, наш красава, время от времени придерживал свой член чтобы вновь ввести его внутрь, ибо влагалище девушки было совсем ещё молодым, свежим и очень упёртым. Оно хорошо поддавалось на ласки, но было очень стеснительным и непримиримым, открывалось в полной мере довольно плохо - прямо как Скина-Чан - и было необходимо использовать чуток побуждающего насилия. В первый раз пропихивать своего маленького друга через узкие туннели хоть и было сложно, но Иоши нащупал этот кайф гораздо быстрее сестры, хоть и сам ощущал боль от натяжения крайней плоти. Парень двигался плавно, не торопясь, и новые соки окутывали его достоинство со всех сторон, и отдавали жарой, питая ею обоих участников сего прекрасного процесса. И куда же без диалогов. -- И-Иоши... -- Да... Сестра? -- Мне-м... Больно. -- Я не могу быть ещё нежнее, Скина-Чан- -- Блин, да называй меня п-просто, ах, Скин, или там... Уг-ф... Сина? -- Н-но... Фах, я не знаю, это слишком по-семейному. -- Мы с-с тобой и так близки настолько, насколько в-возможно! -- покрасневшая девушка знатно потела в своей пижаме. -- Насколько возможно? -- он хитро прищурил глаза дв улыбнулся, глядя в глаза сестре. - Моя сперма может быть ещё ближе. -- Что?! Замахнувшись сильнее, юный пенис юного парня чуть ли не с грохотом пробился через плотную защиту девушки и в полный рост зашёл внутрь, тихонько ударившись столь же покрасневшими яйцами об бледно-розовую кожу её ног. Драконий рокот прозвучал над тёмной долиной... Ну, или говоря точнее, куда более громкий и выразительный стон родился из раскрытых уст милой девочки. После такого грубого повторного входа парень резко и агрессивно двигал тазом, пробиваясь к матке и уходя восвояси за секунды. Стоны Скины-Чан раздавались как мгновенные ответные реакции, словно резкие и краткие попискивания, и они плавали по ушам Иоши-Сана словно мягкий пирог, растворяясь в его перепонках, словно свежий сахар в жаждущем мозгу. И он долбил её: долбил нещадно, инстинктивно, словно дикий зверь истязается над своей первой добычей. Зверь и добыча прижались друг к другу телами, его руки вдавливаются каждым пальцем в её пышные ягодицы. И тут он почувствовал приближение. Мгновенно проявляющееся из медленного, нежного потока удовольствия, разносимого от кончика головки и до самых полушарий мозга, оно резко накатывает словно в лавинообразный ком. Точка невозврата преодолена: мышцы перенапряжены и растолстели до максимальных показателей. Оргазм будто накатывает из самого сердца. По всему члену появляется лёгкое онемение, канал расширяется, и будто вспышка во мгновение озаряет весь горизонт! Иоши успевает вынуть в последний момент, и резкая струя вязкой, полупрозрачной жидкости разом бьёт из узкой уретры наружу. Иоши не может себя сдерживать: член будто бы сам хочет вывернуться наружу, и промеж его сомкнутых зубов проходят ясные, резкие стоны, перемешанные с тяжёлым дыханием. В так сердцебиению первая струя агрессивно вылетает наружу, легко разносясь по сомкнутым, сильно дрожащим ногам девушки. Вторая несколько больше и слабее, дополняет первый узор, а последующие уже менее впечатляющие по силе: четыре самых больших всплеска на этот раз убили в Иоши всякое извращение. Выдержав оргазм на ногах, он резко глаза и опёрся головой на стену, чтобы восстановить дыхание, не отпуская форм своей новой замечательной подружки из цепких лап. На своём члене он чувствовал некоторую теплоту от содеянного. Ещё несколько секунд в его сознании витало чувство аркады, которое затем незаметно испарилось. Осталось лишь чистое удовлетворение, хорошие воспоминания об этом утре, вид белой спермы, разбросанной небольшими отростками по передней стороне её толстых ляжек, и свежая кровь на его члене. Он больше не девственник, и она тоже. И двух новоиспечённых родственников ждёт большая дорога в весёлую взрослую жизнь. Погодите, о чём это я? Ёлы-палы, учебный год-то только начался. А это значит, что впереди ещё множество потенциальных извращений. Да, Иоши? Ты ведь подарить нам контент? После такого долгого перерыва ты должен на славу поработать.