Укулеле-Мдамс

Сестра не нашла сил для возмущений касательно её ног. Немногочисленная вязкая сперма впервые распласталась по её ногам, дав вкусить последний сеанс полноценных взрослых прелестей на это утро, как минимум. Иоши ещё наблюдал за её молчаливым красным лицом, не устанавливающим зрительного контакта ни при каких условиях. Она лишь смиренно, будто по-приказу проследовала к ванной комнате, перебирая кроткими шагами да босиком, будто бы боясь обронить хоть каплю мужских соков со своего тела. Первый секс забыть трудно. Тот яркий момент, когда сквозь тонкую нить неопознанного резко пробивается некогда интересующее или даже пугающее остаётся в памяти на долгие годы. Сознание завалено морем новых чувств, и ты начинаешь по-другому смотреть на удовлетворившего тебя человека, если психология твоя в те моменты поменялась особенно заметно. На примере Скины-Чан сдвиг пререгатив заметен особенно хорошо: она молчит, больше не выказывает удовольствия и дико смущена. Тело покрыто потом, ночная рубашка прилипла к телу, по внутренней стороне ног растеклась кровавая густая жижа не только из свежей крови, но и из свежей спермы, оставленной здесь по велению протагониста. Он чувствовал себя несколько виноватым за содеянное. Сам даже не знает, почему. Он не кончил внутрь неё, отчётливо слышал её громкий стон и ощущал упирающееся в его шею горячее дыхание милое сестрёнки. Иоши-Сан не думал, что доставит сводной слишком много боли, но при взгляде на подавленное выражение лица он чувствовал себя не её новым парнем, с которым было бы приятно делать... Это. Он чувствовал себя насильником, когда увидел то, сколько крови осталось на их телах: и на его обмякшем члене, лишённом девственности, и на её ножках. Сочных. Ножках, которые так и проминались под его назойливыми пальцами, которых было так приятно раздвигать. Которые хотелось съесть. Вылизать всю нежную бледную кожицу и добавить своего соуса к этим ломтикам, что Иоши уже, собственно, и сделал. Ну-с... Он молодец, так ведь? М-может, когда он придёт домой, то с сестрой удастся поговорить, так ведь? Он решил и не идти в одну ванную комнату вместе с ней, а проследовать к кухонной раковине, чтобы привести своего дружка в порядок, освежиться и пойти уже в школу. Он и так опоздал на первый урок, зачем ещё сильнее злить родных душою преподавателей?! Забежав на кухню как можно скорее, чтобы вновь не встречаться с сестрой в коридоре, Иоши включил холодную воду в кране и стал обмывать ею своего вытаращенного друга, чтобы и элегантнее его сделать и на работу не поднимать. И пока Иоши вслепую работал над половым членом, его заряженные утренним недосыпом глазёнки рассматривали их холодильник. И кучу высококалорийной еды, которые Иоши скупил на лично сэкономленные для приставки деньги. Променял консоль на сиськи, и теперь он хотя бы надеется, что получит от этого не одно лишь лишение девственности. Он очень надеялся на это, ведь сколько здесь было жратвы! Относительно свежие роллы по шесть штук, множество рыбы, картофан, курица и свинина, сладости... Сахар, белки, жиры, углеводы и море хорошего настроения были обеспечены Скине-Чан как минимум на несколько ближайших дней, и всё это потому, что один одинокий озабоченный парень всё ещё остаётся дико озабоченным. После этого сеанса он быстро покинул дом, одетый всё в ту же школьную форму. Свежий, опустошённый и с сумкой на плече он устремился к школе, на самом деле вовсе не торопясь. Смешавшись на перемене с остальными он получит больший шанс на то, что его никто из учителей не приметит. Может, разве что философ, но и с тем урока сегодня нет... Как бы то ни было, дорога всё такая же прямая, солнце всё такое же тёплое, а дома всё такие же привычные и милые, да шелестят на деревьях и кустарниках зелёные листья. Сакуру спиздили для декораций другого фанфика, потому розовых листьев нет. Ёбаная агрессия ёбаных конкурентов скоро заберёт у нас вообще всё! Иоши движется по улице, перебирая ногу за ногой довольно живо. В яйцах посвободнее, разум чист, и снова задумывается он над прелестями жизни: зачем ему дрочить, почему он должен ебать, зачем ему ходить если можно поиграть, для чего так много жрать и зачем подружкам сиськи, если вместо высших нравов хочет он потех лишь низких? Для чего им препарат и зачем большое счастье, если после тридцати бытовому быть ненастью, зачем ему он нужен если нет таких гарантий, что после приключений Киратаме, милой Хаппи с новыми своими формами покруче они вдруг станут счастливы, прекрасны и могучи? Может, и могучесть Киратаме не впервой, но какому, блин, гарему, помешает сильный воин? А Хаппи милота хоть приелась с малых лет, но разве же не может быть она милее всех? А Скина? Что же Скина? Она очень приятна, нежна и прекрасива, она заботлива о нём и доставляет много ласки... Ну, в перспективе, а так она прекрасна. Попросту прекрасна, игрива и задорна, нашему герою не доставит много боли от того, как грубо будит его по бледному утру. -- ...? ...Кто-то следует за ним. Раньше это чувство было не таким навязчивым, ведь люди везде. Но тут что-то действительно странное. Как будто кто-то сверлит его спину и затылок своим навязчивым взглядом. Иоши просто идёт вперёд, стараясь отвлечься на что-то своё, вместе с тем медленно потирая затылок онемевшими пальцами. Наверное просто спинка так неудачно зачесалась, да? Просто что-то естественное прилегло сзади. Сейчас он почешет немного, и-и-и..? Ничего не пройдёт. Иоши вместе с тем не слышит каких-то отчётливых звуков вблизи себя, кроме пения птиц в ближайшем сквере, своих быстрых шагов и робкого дыхания. Оно дёргается, становится громче и сбивается от необъяснимого страха, а парень попросту не смеет обернуться и посмотреть на того, кто же идёт позади него. Ну же, Иоши, нет ничего постыдного в том, чтобы встать посреди дороги и посмотреть на позади идущего человека. Он наверняка испугается тебя сильнее, чем ты его, а уже через пару дней о тебе и не вспомнит. Просто обернись, давай! Обернись! Или... Ох, ну или заверни за угол. Там как раз твоя школа. Но это чувство не пропадает. Сжимая свою волю в кулак, ты вместе с героем резко оборачиваешься на девяносто, а твоя голова на сорок пять градусов, напряжённо глядя назад. Никого нет. -- ...Чё? Иоши тихонько удивляется. Он резко бросается назад и выглядывает из-за угла дома - на соседнюю улицу, с которой только что сошёл. Чуть подальше он на мгновение видит (Готов поклясться) некое тёмное тело, исчезающее за длинной стеной. Не тёмное полноценно, а напоминающее кусок одежды, сильно походящий, наверное, на юбку. Даже если это была и девушка, то Иоши наверняка себе просто что-то напридумывал, и его дружок Томодаши тоже. Никто за ним просто так не следит, да и кому он вообще нужен? Может тем школьникам, которых он поливает говном в интернете, но они-то не станут за ним гоняться всерьёз, правда? Да? Как бы то ни было, Иоши понимает, что за потенциальными галюнами гоняться не стоит. Глубоко вздыхая полной грудью, он смиренно разворачивается на прежнюю дорогу и идёт в сторону школы, до конца дороги прежнего навязчивого чувства больше не воспринимая. Может, и следил за ним кто?

***

Томодаши пребывал в радостном положении духа, одиноко стоя в белой летней рубашке возле окна. Он просматривал весёлые видео с катающимися по комнате котиками и обезьянами с улыбкой на лице, изредка посмеиваясь или вспоминая о Иоши. Он так и не ответил на его сообщение, так и не пришёл в школу, так и духа его и не слышать, и не видеть. Томодаши начал волноваться: куда пропал его дружок? Вдруг с ним что случилось? Не его ли сбил сегодня тот грузовик, который он видел по дороге сюда? -- Том! Знакомый голос назвал его по-имени. Всё же нет, Иоши здесь и в полном здравии, идёт навстречу к старому другу со взволнованным лицом. Блондинчик отходит от окна, убирая в телефон поглубже в карман, и делает шаг навстречу с вытянутой рукой. -- Здорова, Иоши! -- Привет. Они пожали друг другу руки и встали напротив. -- Я уж подумал, что ты жёстко приболел, дружок-пирожок. Или проспал, на крайняк. Я тебе два сообщения отправил, чё у тебя стряслось? -- Два сообщения..? -- Да, представь себе, целых два сообщения! Так что у тебя: недосып, понос, или-и... -- Слушай, давай не так громко -- нахмурился Иоши, понизив тон. -- Дело очень серьёзное, личное. -- А... Хорошо -- Томодаши решил тоже говорить тише. -- Так что стряслось. -- Я-я... Гм... -- Он на секунду неуверенно посмотрел в сторону. -- Я сестру выебал. -- Ты сестру-чё? -- Выебал! -- громким шёпотом ответил Иоши. Томодаши впал в неприятный ступор. Он оступился и широко раскрыл глаза, а его челюсть даже малость отвисла. -- Ты... Не шутишь ведь? -- Нет! Всё произошло спонтанно! -- Эм... Иоши, пошли-ка на крышу. Там мне всё и расскажешь в деталях.

***

Томодаши сидел на скамейке, перевесив одну ногу через другую и собрав руки на груди, пока Иоши медленно ходил из стороны в сторону, положив руки в карманы. -- Батя ушёл к тому моменту, а сестра прислонилась к окну и стала его высматривать. А я стою сзади и смотрю уже на неё. Вижу эти... Нгх, пышные б-булки... -- Жопу? -- ухмыльнулся блондин. -- Н-ну да. Жопу. И мне как будто что-то вкололи, я просто не смог перед ней устоять. Сжал руками её булки, пытаюсь мять их как-то... Нежно, не знаю, и слышу от неё: "Ва-ай, Иоши, не надо, не хочу!" Томодаши кротко посмеялся и с улыбкой стал наблюдать за другом. -- Прям так и сказала? -- Не совсем так, конечно, но пришлось её несколько-о-м... Принудить. -- Ты её изнасиловал или чё? -- Она не сопротивлялась, поэтому думаю, что нет. Но она меня удивила: сначала г-рит "Еби меня полностью", а потом открещивается, мол, "не надо". -- Женская логика, братишка. Женская логика, вот и всё. А по закону сводные братья и сёстры это не родственники, так что ебаться можно. ГГ после этой реплики застыл на месте и повернулся друг к другу, смотря на него удивлёнными, хлопающими друг по другу еле заметными ресничками. -- Разве сводным можно ебаться и вступать в брак? -- И двоюродным тоже, вроде. Не парься ты так насчёт этого! Если ей самой понравилось, то чё бы... И не ебаться, по-тихому? В конце концов, ты же не детей от неё хочешь. -- Я похож на дебила, которому нужны дети? -- Я не стремился тебя оскорбить, без пяти минут мужик. -- Чё? -- Ты ведь уже не девственник? -- выставил на него ладонь озадаченный Томодаши. -- Уже нет. -- Ну вот. Без пяти минут мужик. Раньше ты был омежкой полноценной, а теперь омежка... Не полноценная. -- А нельзя называть меня просто Иоши? -- Можно, но так же неинтересно, верно? -- Я тебе сейчас дам очень интересной пизды... -- с улыбкой на лице Иоши медленно пошёл на дружка, демонстративно пошлёпывая собранный кулак по ладони. -- Э-э, ладно, ладно! -- с улыбкой отстранился блондин, поставив ноги рядом друг с другом. -- Не омежка ты. Омежкой будет у нас... -- Киратаме -- уверенно произнёс темноволосый с гордым видом. -- Схуяли? -- Я раздал три дозы препарата и сводной сестре, и Киратаме-Чан, и Хаппи-Чан. Вся тройка приняла их. -- Да ты шутишь... -- Томодаши хитро прищурил один глаз, искоса смотря на парня. -- Отнюдь. Рыжая бестия сегодня в школе? -- Нет, не видел. -- А Хаппи-Чан на месте? -- Нет, её тоже нет. -- Значит следует передать учОной о том, что найдены трое подопытных, и у всех одинаковые побочные симптомы. -- Разве ты спрашивал симптомы у остальных? -- Кстати нет, не спрашивал. Но раз они обе остались дома, то на это должны быть веские причины. Немного погодя, уже Томодаши добавил к реплике друга: -- Особенно у Киратаме-Чан... -- Именно. Если вся тройка вялая, сопливая и у всех кружится голова, то препарат точно работает. Блять, я забыл сказать! Томодаши встрепенулся от такой резкости. -- Препарат работает так, как нужно! Всё работает именно так, как должно работать. По крайней мере грудь и задница Скины-Чан уже заметно преобразилась, я это своими руками почувствовал! -- Сам говорил не орать, а теперь сам и орёшь... -- Не заедайся ты. Наш вундеркинд хотя бы есть сегодня? -- Само собой. -- Тогда я сбегаю ему и всё передам. Ты можешь возвращаться, там встретимся! -- Чё? Иоши, пог!.. -- Потом! Иоши сорвался с места и решительно убежал от своего друга, не совсем вежливо оставив того в одиночестве. Чуть не сбив какую-то школьницу он вылетел на лестницу, а уже оттуда мигом перебежал на нижние этажи, пытаясь отыскать ранее знакомого всем нам вундеркинда по цвету волос, глаз и вычурной внешности. Живо перебирая лёгкой обувью по ступенькам, словно зверь дикий, за своей добычей бегущий, да вот только жаждущий не заполучить, а как дебил за хвостиком побегать, Иоши спускается с крыши на этаж. Огонь в его глазах вновь стал ярким и ясным для всех окружающих людей. Ловко проскальзывая меж двух сонно разговаривающих парней Иоши вдруг осознаёт неожиданный прилив сил то ли от собственной крутости, то ли от того, что он вновь ощутил ближний контакт с этими сладкими мальчиками в очках да с кудряшками. Автор не поддерживает и не пропагандирует гомосексуальные отношения. И вообще, зачем парню ублажение простаты, если есть более нежная и гостеприимная женская пизда? Тем более у нас далеко не яой. Только гетеро-секс. Всех любящих и жаждущих отличное просьба проследовать в мои потенциальные работы-пародии по однополым отношениям. Встревая возле одного из фоновых персонажей женского пола, Иоши смотрит на неё широко раскрытыми глазами, чем довольно легко пугает. -- Ты не знаешь, где наш самый учёный ученик? -- Э-э... Ты заигрываешь со мной?! -- ботаник...ША боязливо прижала книжки к груди. -- А-а... -- тот несколько смутился. -- Н-нет, нет, мне нужен ум куда более высокого уровня. Ты не видела девушку с белыми волосами и красными зрачками? Походу, ботаник расстроился. Он несколько поник и стал менее энергичен, но всё же ответил, отведя взгляд. -- Дальше по коридору пошла... Иоши, видно, почувствовал неладное. Он подумал, что за секунды только что зажёг и разбил хрупкое сердечко этой девушки с большими очками на носу и яркими брекетами на зубах. Надо было как-то спасти ей самооценку -- Не раскисай. У тебя очень милые глазки. И-и зубки тоже! -- протараторил он. -- Всего хорошего, пока! Улыбнувшись на прощание, Иоши тронулся с места и побежал далее по коридору, как ему и посоветовала школьница. Он не видел её реакции, да и забыл про неё уже в следующую секунду, но знал бы он, как ботаник был красен и смущён. Затем она нежно улыбнулась, поправив свой волос, и навсегда ушла из нашего повествования. И пока он уверенно бежал вперёд, стараясь ровным держать своё дыхание, его глаза уже завидели знакомую фигуру. Длинные белые волосы, за которыми не видно ни лица, ни макушки, и лишь часть спины, укрытой белым лабораторным халатом. Весьма декоративным и очень стереотипным. Но что не поделаешь ради поддержания пародии? Сейчас ещё немного пародии блесну на ваше лицо, смотрите: -- Сабиши-Ча-а-ан! От испуга и до того седая девушка резко развернулась через плечо, и на парня устремился второй шокированный взгляд через призму очков за эту минуту. BotanikTime? -- Всё работае-ет!i! -- Боже-ш ты мой! -- взъелась она, когда парень вовремя не сбавил обороты и слегка врезался в своего начальника. -- Зачем так кричать? -- А-а-а, э-хех, -- замешкался он, поглаживая затылок. -- П-прости, Сабиши-Чан, просто это такие большие впечатления!.. -- Да не шуми ты так, едрить тебя в корень! -- девушка нахмурилась. -- Пошли за мной. Всё расскажешь мне там.

***

Парочка быстро добралась до лаборатории. У Сабиши-Чан были с собой ключи от помещения, которые она только что убрала прочь, и парочка пребывает здесь наедине. На полках пластиковых шкафов стоят множество закрытых колбами сосудов, кои изредка наполнены цветной жидкостью, пока как большинство бесцветны. Каждое вещество тщательно и бережно подписано. Окна закрыты жалюзями. Здесь стоит серый полумрак, а посреди него действительно большой стол, на котором, походу, когда-то варили мет, а теперь делают реагенты для школьных проектов. -- Итак... -- начал вундеркинд после того, как оба зашли в помещение. Сабиши-Чан закрыла за собой дверь на ключ и убрала его к себе в карман, как и было сказано выше. Нервные глоть-глоть слышны от парня, а он делает вид, что всё хорошо, пытаясь плавно обернуться и заговорить с подругой. -- Итак? -- Что же касательно препарата? Как он действует на девушек? Сабиши-Чан выглядела действительно серьёзно, и даже взросло. Эта маска воспитанных манер ей была весьма к лицу. Собрав руки за спиной она выпрямила спину, пытаясь смотреть на Иоши не через призму ночных наваждений. -- Дозы препарата я вручил своей сестре Скине-Чан, а также Киратаме-Чан и Хаппи-Чан. Насчёт первой всё известно, насчёт двух остальных... Не очень. -- Почему? -- надменно выдала она. -- Я банально не общаюсь с ними. -- Заведи общение. Найди на нашем форуме, попроси ссылку в Фейсбуке, номер телефона, что угодно. Тебе может и всё равно, но я должна знать состояние всех субъектов. -- Мне не всё равно, Сабиши-Чан! Я просто..! -- Без "Просто". У тебя есть подоп... Добровольцы, у меня есть требования. Просто собирай информацию о воздействии, и это всё, что от тебя требуется. Парень дрогнул. Перед старой подругой он почувствовал себя неуверенно и даже слабо. -- Хорошо, Сабиши-Чан. -- Прекрасно. А теперь расскажи мне, каковы симптомы твоей сестры. -- С утра первого дня у неё сильно поднялась температура. Была вялость, сонливость, сопли. Во второй половине дня она съела всю еду из холодильника. -- Так, погоди, я запишу. Сойдя с места Сабиши-Чан резко тронулась к столу, развевая по воздуху длинные белоснежные волосы. Красные зрачки словно прицелы были направлены на заветные блокнот и ручку, и когда она взяла их в руки, то скромно присела на край великого стола да стала живо расписывать, не отдирая взгляда от страницы. Громко чирикала ручка по бумаге. -- Ли-хо-рад... Ка... А-но-мально... Высо... Кий... Ап-пе-тит. -- А не проще написать "Много жрёт"? -- А не проще теб-бе ебало завалить, умник хренов? Я тут биолог, а не ты! --- во второй раз взъелся на нашего героя вундеркинд, злобно нахмурив свои тонкие бровки. Иоши это убедило. Он решил промолчать в следующий раз, легко разрешив конфликт тихим признанием поражения. -- Она много скушала, и что затем? -- На второй день у неё внезапно выросли все формы -- Иоши демонстративно развёл руками. -- Какие-такие формы? -- она постучала колпачком по блокноту. -- Её формы, понимаешь? -- Какие формы-то? Я не мужик, чтобы ваши фо... -- Грудь, попа, ляжки! Вот что выросло, и прекрати уже до меня докапываться! -- Попа? Забавно. -- Что такого забавного? -- Не знаю, та же жопа звучит убедительнее. Или у тебя язык помолодел? -- Хорош, давай дальше... И она снова погрузилась в свой блокнот, выставив одну ножку полусогнутой перед другой. Прикрытые сверху тёмной юбкой, эти в меру толстые тела были круто приукрашены тонкой тканью тёмных колготок. -- Неестественно... -- она сделала большую паузу. -- Рез-кий... Рост, объёма... Грудь стоячая или отвислая? -- Абсолютно стоячая. -- Ох, слава Богу... -- довольно улыбнулась она, продолжая записи, перед этим что-то грубо зачеркнув. -- Резкое увел-и-чение... Объёма жира. Значи-тель-ное... Упро... Чнение... Соединительных тканей. Соедини-тель-ных... Тка-ней. > [Интеллект 7] Почему ты уже сейчас выводишь такие обширные выводы? -- Это не выводы, а предварительные записи. Чтобы не забыла. А твою сестру надо будет пригласить на обследование, и не единожды. Пока эти твои "формы" не прекратят свой рост, она должна посещать меня ежедневно. -- А если она не может ходить в школу? -- Тогда я буду приходить к вам домой и замерять всё у вас, бестолочь. Почему ты так тупишь? -- Это ты чрезмерно требовательна до меня, умница. -- Умница? -- удивилась она, посмотрев на ассистента из под бровей. -- Язык за зубами, ассистент, и говорить ты будешь только тогда, когда я спрошу. Что касательно облика ягодиц? -- Покруче твоих будут. -- Шутки в сторону. Облик, форма? -- Ах... Подтянутые, выпуклые. Упругие. Без видимых признаков целлюлита. А Сабиши-Чан, как ни в чём не бывало, спокойно записывала всю информацию в свой блокнот, сидя за всё тем же месте на столе и иногда поглядывая на парня. Она очень сильно действовала ему на нервы: это было заметно хотя бы по лицу. -- Успокойся, Иоши, уже совсем скоро закончим... -- Лучше ты побыстрее заканчивай со своими подъёбами! -- Не будь такой тряпкой, Иоши, ибо- Иоши одним рывком подскочил к заебавшему его вундеркинду. Чуть ли не в полёте схватив её за плечи, парень повалил девушку на стол и прочно прижал к холодной поверхности, устремив в её растерявшийся взгляд свои раздражённые глазёнки. Из-за удобства расставив ноги пошире, она же инстинктивно прижала их друг к другу посильнее. Её здоровые белые глаза с яркими красными зрачками удивлённо уставились на внезапно проявившего агрессию Иоши. Молодая упругая грудь занимала чуть ли не половину обзора, будто кричала сквозь этот халат и несносную рубашку: "Посмотри на меня!". И тот ещё несколько секунд стоял над ней, будто пытаясь что-то разглядеть в её очах и бюсте, прекрасном во всём своём натуральном размере, пока не начал. -- Мне всё равно, какие там у тебя дни. Мне всё равно, кто нахамил тебе по пути в школу. Всё равно, какое у тебя настроение. Я здесь главный лаборант, я здесь постоянно нахожусь в полевых условиях, и Я здесь изучаю, а не ты. И если ты хочешь добиться от меня точности результатов, если ты хочешь удостовериться в нормальной работе препарата, то не раздражай меня в лишний раз и веди себя нормально! Я тебе скажу, а ты запишешь так, как знаешь. У девушки выступил заметный румянец на лице. Её челюсть малость отвисла, а глаза засияли. Казалось, что вот-вот свершится то, о чём она желала долгими ночами и чего добивалась многие месяцы. Но он... Он, походу, опять кого-то обидел. Ни в чём не привлекательный, самый обычный хикка с чёлкой вместо глаз снова потрескал чьё-то сердечко, сам того не понимая. Сабиши-Чан, сглотнув слюну, виновато опустила взгляд. -- Прости... П-просто я так возбуждена... Она закрыла глаза, будто пытаясь что-то вспомнить, пока парень пребывал в очередном ахуе. Девушка опомнилась и резко проснулась от летаргического сна, чуть ли не завопив: -- В-возбуждена касательно проекта! Меня очень ув-влекает моя собственная разработка! П-поэтому... Я просто не могу себя сдерживать! -- Л-ладно, ладно! -- боязливо ответил он, освободив её плечи -- Всё нормально, Саби. Всё нормально... Затем, опомнившись, заботливый Иоши помог своему товарищу подняться со стола на ноги. Некоторое время они ещё вели совместные записи, испытывая друг перед другом внутреннюю неуверенность, пока, наконец, не прозвенел звонок на начало очередного занятия.