Remember me

Нервные окончания, выполняя функции проводника, передёргивают тело словно от импульсов тока, а раздражение нарастает с каждым успокоительным вздохом. Двое особо одарённых драконов затеяли рыцарский турнир прямо в баре на глазах всех посетителей. Воспитательная процессия стоила футболки, разбитой бутылки дорогого алкоголя и состояния душевного равновесия, что так редко посещает его в последнее время. Проклиная редкостных идиотов, он дёрнул дверь в конце коридора. Мрак кабинета, ведущий борьбу с одиноким пучком света из-под настольной лампы, впускает своего хозяина, предлагая желанный покой. У внешнего свода главного идола этого офисного капища, стоя спиной и опершись руками на края, стоит жрица, перебирающая свежие дары священных деклараций. Взгляд скользит от самых пят вверх по бесконечным ногам до упора, создаваемого возмутительно короткой юбкой или краем его кожаной куртки, сейчас он не разберёт. Разумеется, она знает, кто стоит за собственной спиной, знает, но не поворачивается, сгибая одно колено и прогибаясь в спине. Дразнит. Движимый её природным магнетизмом мужчина перекрывает все пути отхода своему прекрасному провокатору, мягко разворачивая лицом к себе. Глубина глаз в полумраке усиливается в сто крат и связывает его по рукам и ногам. — Я даже боюсь спросить, что с тобой приключилось и где твоя одежда, — она коснулась его влажной ладони и мучительно медленно повела кончиком ногтя вверх, вызывая подкожную реакцию. — Я впустила свежий воздух, ты можешь заболеть. Под тихий грубый смешок она стянула с себя прогретую кожу и подставила левый рукав под его руку. Подчинившись воле заботливого родителя, он почувствовал тепло без прикосновений. Поразительное чувство, словно часть энергии наконец нашла в нём своё пристанище. Пока он просовывал вторую руку, Сара не смогла удержаться от того, чтобы окинуть взглядом перекатывающиеся от вынужденного движения мышцы пресса. Приятное дополнение к сводящему с ума демону, что впервые принимает её благородный жест. Все попытки квалифицировать чувства, терзающие грешную душу, разбивались о пустоту каких-либо опознавательных знаков. Зависимость — самое подходящее определение. Вот только это болезнь, которая ведёт к неизбежной встрече с сырой землей. Пока Сара обращалась к инструкции собственных чувств, его руки подхватили её и примостили на самом краю стола. Разведя колени, чтобы полностью почувствовать блаженное тепло, Аарон вдыхал её запах, который действовал лучше любого успокоительного. Его личный абсорбент. Ноги, сомкнувшиеся кольцом вокруг талии, прерывистое дыхание, приоткрытые пухлые губы усмирили последние попытки раздражительности вернуть его в зал и ткнуть парней в их позорную выходку. Они должны будут поблагодарить её. Позже. Горячий глубокий поцелуй растворил мир за пределами тел, что так отчаянно и страстно сейчас любили друг друга. Полыхающая кожа под пальцами, кислородное голодание и аритмия. Ещё немного, и он дойдёт до исступления. От падения его вытаскивает несвязный вопрос, заданный с излишне серьёзным видом. — Аарон, что ты чувствуешь ко мне? Пока он пытается отдышаться и понять, не послышалось ли ему в сладострастном бреду, пелена отступает, а внутренний детектор запускает процесс считывания степени осознанности прозвучавших слов. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что это важно для меня. Я задала простой вопрос, Аарон. — О чём ты? — Ты любишь меня? Пытаясь списать его молчание на необходимость сориентироваться, Сара лишь подтверждает симптомы своего смертельного заболевания, только что одной ногой поставившего на край вырытой холодной ямы. Они вместе не один год, но за всё это время обитатели райского сада её души так и не постигли безмятежности. — Ответь мне. — Я не знаю, что сказать, как и не знаю, что такое любовь, Сара, но меня тянет к тебе, если ты об этом, — нервозность, что учтиво покинула его пару минут назад, деликатно постучалась обратно. Он отстранился и отошёл к приоткрытому окну, запустил пальцы в волосы, с силой сжимая, в попытке не сорваться. — Сейчас не самый подходящий момент для разговоров о высоком, — вошедший «гость» уже уселся поудобнее, раскрыв альбом с самыми язвительными заготовками, ожидая сигнального костра. Сжавшиеся губы, чёткая линия скул и сдвинутые к переносице брови знаменовали сильнейшее недовольство. Сегодня все решили отыграться? Поставить под сомнение репутацию заведения, проявить поразительное невежество, проверить отточенную годами выдержку и устроить бесперспективный разговор о … чувствах. Боже, этот день на полных правах следует обвести красным в календаре. Даже Сара. Когда она так нужна ему, чтобы остыть, словно нарочно распаляет ещё больше. — Твоя непоследовательность меня убивает, и это не оставляет мне выбора. Я чувствую себя твоей подушкой безопасности, которую ты используешь не по назначению и когда захочешь. Сара пыталась проговорить это максимально нейтрально, но обида уже подступала к горлу. Она не маленькая девочка, ей 19. И о превратностях судьбы она может рассказать поболее некоторых взрослых на основе бесценного опыта, подаренного этим потрясающим мужчиной. Влюблённость затуманила глаза, исказив окружающую действительность, а короткие «приступы» просветления пугали и загоняли в омут ещё глубже. — Следи за тем, что говоришь. Наши отношения — отличная инвестиция. Мне хорошо с тобой. Нам обоим. Не будем усложнять. Тебе это должно приносить больше всего удобства. Положение подле главаря обеспечивает твою безопасность и уважение. Если не хватает внимания или хочется навешать ярлыков — обратись к Вишне, ваши близкие взаимоотношения обеспечат тебя и тем, и другим. — Что ты сейчас сказал? — не веря услышанному, сбивчиво шептала девушка. Инвестиция, удобство, усложнять — краткий итог «обстоятельств», что их связывают. Симптомы той самой болезни. Слова, которые она выгравирует на обелиске своих чувств, когда будет готова. — Я не буду говорить того, чего не понимаю. Хочешь формальность — держи: я не люблю тебя. «Я не люблю тебя» — ещё раз напомнила себе Сара, когда Вишня скрылся в тьме злосчастного коридора. Сколько раз она воспроизводила его слова, чтобы найти ориентир в жизни. Они въелись в душу, распотрошили её изнутри, а затем, расставив всё по местам, заштопали кожу обратно нарочито кривыми стежками в напоминание собственной опрометчивости. Далеко не каждый мужчина готов говорить своей женщине сантименты, да это и не те слова, что она ожидала слышать после пробуждения. Сара никогда не строила иллюзий, начитавшись романов Харди, Бронте и Остин. Любым сладострастным речам она, не раздумывая, предпочитала поступки, только действия Хилла были чрезмерно противоречивы. Может поэтому она тогда задала ему вопрос, ожидая получить односложный удовлетворительный ответ и навеки обрести покой. Просто удостовериться, что «ощущения» взаимны. Вот только произошла осечка. Поучительная и болезненная осечка, за которую она сейчас ему очень признательна. Сара думала, что знает жизнь. Ни черта она не знала.

***

Одержимый несвойственной ему злобой Вишня двигался в туннеле узких тёмно-зелёных стен. Глухие звуки шагов отскакивали от пола, превращая пространство в несоизмеримо длинный туннель. Какой именно кабинет имела в виду Сара? Первая дверь, не то. Вторая, пожалуй. Слишком светло. Проигнорировав накладные, что ожидали внимания вошедшего, он двинулся к большому креслу насыщенного серого цвета. Бывший кабинет Сары без лишних разговоров оказался занят им. Дело было далеко не в корыстном интересе отхватить самый лакомый закуток этого лабиринта. Просто он хотел сохранить для себя видимость её присутствия. Так банально и не по-мужски, но необходимо. Они должны были работать тут вместе. Планы по расширению становились слишком амбициозными для одноместной приемной их лидера, чьё недовольство таким соседством постоянно ставило вопрос заселения на паузу. Виртуозно ориентируясь в хитросплетениях человеческих душ, Вишня сразу заприметил смутно знакомую смущённую девчонку, что первое время нерешительно обивала порог входа в казино. Удивительно, но все натренированные рефлексы женского обольщения дали сбой. Сара всегда была красавицей и держалась старше своих лет, что неоднократно делало её объектом внимания противоположного пола. Да и сам он нередко вызывал румянец на её щеках. Просто потому что нравилось. Только ей все эти романтические прокламации были неинтересны. Как, собственно, и ему. «Близкие взаимоотношения», как их окрестил для себя угрюмый Хилл, были взращены крепчайшей дружбой. Связанные полным пониманием, поддержкой, мудрыми наставлениями и готовностью отдать всё во благо дорогого человека они с каждым днём усложняли подобранный шифр, не оставляя шансов разлучить их. В тот вечер он сидел в их будущем кабинете с сигаретой в руках. Разумеется, он выбьет из босса эту нелепую ревность, и вот тогда они по-настоящему повеселятся. Не кривя душой, он признавался себе, что ему нравилось подкидывать Хиллу отравленные зёрна, потому что тот, не задумываясь, поглощал их и наконец обращал внимание на голубоглазое сокровище, что ему посчастливилось найти. Потому что он получал вселенское удовольствие от того, что не только босс мог крепко обнимать тонкую талию, нежно целовать висок и, держа за руку, похищать на очередную авантюру. Ему нравилось видеть в карих глазах подтверждение факта, что Сара принадлежит и ему тоже. Он не владел ей как Аарон, их тяга была обоюдна. И это бесило второго больше всего. Тихо прокравшаяся девушка даже не заметила постороннего присутствия, что было к лучшему, ведь он не успел потушить сигарету. «Никакого табака в нашем кабинете!» — сказала Сара ещё на стадии планирования, и он охотно согласился, зная, что всё равно нарушит запрет, а она всё равно ничего ему не скажет. Потому что любит. На щеках блестели мокрые дорожки, а руки судорожно кидали вещи в сумку. Это была уже вторая попытка постыдного бегства его маленького дракона. Первая разбилась о взгляд лучшего друга, бутылку бурбона и пару часов в зале, когда он выбивал все гнетущие мысли из её очаровательной головки. То, с какой силой и отчаянием она вымещала обиду, уложило чёткое понимание того, что в следующий раз не обойдётся. Так и случилось. Заметив тайного наблюдателя, она вздрогнула и устремила на него умоляющий взгляд. «Прошу, не останавливай» — читалось в покрасневших от слёз глазах. Подойдя ближе, он наклонился над сумкой и уложил внутрь рамку с их фотографией. Чёрные кудри щекотали её лицо, пока Вишня аккуратно укладывал самые ценные вещи. В безмолвной тишине они крепко обнялись. Мужчина вложил в её руку ключи от своей машины и листок с номером телефона, что предназначался исключительно для кровной семьи и теперь Сары. Небольшой показушный концерт для босса и уже не наигранное отсутствие настроения успешно замели следы беглянки. Хилл заслужил этот урок, а Сара заслужила быть свободной. Они ранили друг друга, низводя всё до атомов, что никак не могли сложиться в хоть сколько-нибудь устойчивую молекулу. Несколько дней спустя она вышла на связь. Чуть не выдав их, Вишня тут же примчался в новый город и с тех пор не покидал. Как самые близкие друг у друга люди они выстраивали её мир заново, где брюнет обустроил местечко и для себя. Совместные выходные и поездки, безрезультатные уговоры не влипать в неприятности и больше не связываться с криминалом объединили жизни в одну яркую голографическую картинку, что переливалась на свету, бросая из одного мира в другой. Вдохнув воздух новой жизни, Вишня впервые задумался о том, что поводом его счастья могут быть не только драконы. Девчонка, что виснет на его руке, в попытке всучить дубликат ключей от новой квартиры, с некоторых пор успешно заменяла ему традиционные вечера в баре. Она меняла его и менялась сама, сумев сохранить лучшие традиции их добродушного нрава. Кто бы подумал, что нормальная жизнь может быть более чем сносной. Она оставила вещи в кресле как раньше. Довольный собственной проницательностью Вишня почти подхватил рюкзак, как дверь кабинета без предварительного стука раскрылась, и внутрь зашёл Аарон. — Что ты делаешь? — Ищу телефон Принцессы, она хотела что-то показать Лоре, — искусно врёт брюнет и не отводит взгляд, позволяя лидеру считать частички лжи. Не найдя признаков обмана, Аарон проходит в центр и опускается в кресло посетителя, шумно выдыхая. Рука тянется к переносице, а веки тяжелеют под гнётом предстоящего разговора. Пока Хилл ещё раз прокручивает все вопросы из списка «уточнить немедленно», брюнет тщательно продумывает новый план по хищению хотя бы обуви. — Давно? Хлипкая система допроса полетела в небытие. Никаких подводок, шагов в сторону и учтивости. Вишня вырывается из раздумий и с пониманием смотрит на напряжённого мужчину, ожидающего ответа, который не придётся ему по вкусу. Аарон явно долго пересиливал себя в попытках не задавать никаких вопросов, а он сделал всё возможное, чтобы заставить совесть подольше поглодать кости главаря. — С самого начала. Мужчина тяжело сглатывает, качая головой, словно осознав решение простой головоломки. Взгляд мрачнеет с каждой долей секунды подобно непредсказуемому тропическому шторму, что затягивает чистое небо. Он не сорвётся, удержит. Потому что долго учился терпению. — Что между вами? Три слова как выстрел на поражение. Они взрослые мужчины и неоправданное ребячество более неуместно. Зачем ходить вокруг да около, если есть силы принять правду без искажений? — То же, что и всегда. Как бы Вишня не хотел добавить неоднозначных деталей, чтобы заставить Хилла ощутить хоть долю того разочарования, что пережила его девочка, он не мог. Не был вправе. Люби он её чуть меньше, наплёл бы таких подробностей, что сверять цвет её румянца пришлось бы по палитре всех оттенков красного. Но это была высшая степень доверия. «Больше чем себе», — однажды сказала ему Сара. Больше чем себе, Принцесса. Обрывки скомканного разговора не удовлетворили и не внесли особой ясности в голову Аарона. Он и тогда не особо понимал, что испытывает его девушка к лучшему другу, а сейчас паутина прошлого стянулась ещё крепче. Нужен знак или наводка, хоть что-то. Кто бы говорил про ярлыки, да Хилл? — Мне нужно идти, Сара ждёт телефон. — Иди. Пока он остался сидеть, Вишня быстро покинул помещение и оказался в зале, где в тягостной задумчивости пребывала юная ученица. — Лора, мы на задание, — подмигнул брюнет, — скоро вернёмся. — А… — Босс знает, — перебил он девушку, махнув рукой, и вышел на улицу, где обхватив себя руками стояла Сара. — У тебя отличные кроссовки, в них будет даже удобнее, поехали. Сара только хмыкнула, представляя, что в этот раз наплёл её дракон «начальству», но спорить не стала. Сев в автомобиль, Вишня резко выкрутил руль и без заднего хода выехал на трассу. — Хочу к озеру с водопадом. — Туда я и собирался.

***

Когда тиски рефлексии отпустили озадаченного мужчину, Аарон вспомнил, что «наказал» Сару очередным подходом, и, поднявшись, направился в пыточную. Он не был готов. Он растерялся. Поэтому и оставил её прямо там не в силах проявить нежность и унять чувство вины. Задетая мужская гордость. Заноза, отравляющая жизнь. Когда от твоих поступков зависят судьбы не одного десятка человек, ты не имеешь права на слабость, нерешительность и сомнения. Сара будила в нём все недостатки, делая уязвимым. И он ненавидел себя за это. Контроль разлетался миллионами осколков, стоило наивным ресницам вздрогнуть от его прикосновения. Он эгоистично держал её подле себя, зная, что никогда не сможет отплатить по заслугам. Они не стыкуются. Совсем. Так он решил, когда она не вернулась под утро. Полный порядок в голове, верные решения, выгодные инвестиции, обновление штата и зияющая дыра в груди в комплекте с ночными кошмарами. Бабушкины отвары не помогали, что ничуть не удивляло старушку. Ни одна настойка не залижет сердечные раны, особенно когда сердца нет. Внук стойко переносил неудобства, а она ждала озарения. Он вырос сильным мужчиной исключительно благодаря себе. Справедливым, честным, отважным, но лишённым чувствительности. Обречённым на одиночество. Подвешенная груша не колыхалась, а пылинки отсвечивали вспышками, проходя сквозь посторонний луч света. Признаки жизни отсутствовали. Тут его и осенило. Знаменитое чутьё с позором отвесило пощёчину. Конечно, он солгал. А ты позволил себя обмануть. Сдерживая все обрушившиеся эмоции, он широкими шагами попал в помещение клуба, где нанятая бригада уже должна заканчивать с разбором позавчерашнего погрома. Калеб с Лорой непринуждённо разговаривали, перебирая уцелевшую посуду. Все темы с логическим завершением сводились к грядущему вечеру, который все мечтали оттянуть, противостоя законам времени и пространства. Те отморозки изрядно потрепали всем нервы, а обычный профилактический мордобой не снял бы напряжения. Теперь такое поведение неприемлемо. Это серьёзный бизнес. — Лора, ты не видела Сару? Блондинка оторвала взгляд от собеседника и с удивлением посмотрела на него. — Видела. Они с Вишней уехали по твоему распоряжению 5 минут назад. — Давно у него провалы в памяти? Сам же отправил их … подождите. Девушка быстрее сложила два и два. Умно. — Всё в порядке? — Да, продолжайте, сегодня вечером открываемся чуть раньше. Калеб… Тот понял без слов. Он ответственный и следит за всем. Получив кивок, Хилл удалился. Мысль, куда эти двое могли отправиться по его личному поручению, посетила в самый подходящий момент. Лишь бы она не оказалась трусихой, а в его пустой голове дул сквозной ветер.

***

Припаркованный меж деревьев автомобиль подтвердил его догадку. Оставив байк рядом, он двигался в направлении озера, водное зеркало которого отражало закатные лучи алым пламенем на поверхности. Приглушённые вскрики и плеск воды предстали перед ним в виде двух сходящих с ума в безудержной схватке людей. Их одежда небрежно валялась на песке, пока стоящий по пояс в воде Вишня окатывал Сару, что даже не пыталась отбиваться, потерявшись в обрушивающихся потоках воды. Заметив Аарона, что не спешил отчитать его, он прекратил вторжение и выпрямился, ожидая реакции девушки. С него самодеятельности достаточно. Насквозь мокрая, потирая глаза от попавшей воды, она повернула голову и, удивив обоих, крикнула: — Ну и долго ты собираешься там стоять? Присоединяйся. Окатив в ответ Вишню потоком брызг, Сара снова посмотрела на мужчину, утопающего в песке на берегу и с улыбкой качавшего головой. Стоит ли говорить, сколько тонн спало с его плеч от осознания того, что она не держит зла и не собирается сбегать. Опять. — Если гора не идёт к Магомеду, то мы сами пойдём к тебе, — решила девушка и начала выходить из воды. Согреваемые закатным солнцем они приближались к берегу, игнорируя небольшой деревянный пирс. По телам обоих стекали капли, прокладывая дорожки к прилипшему нижнему белью. Брюнет, в отличие от девушки, что вновь подружилась с холодным рассудком, высказывал глазами всё, что об этом думает. Они отлично смотрелись вместе. Оба это понимали, как и то, что ни один из них так просто не отступит. Медленно шагая, он протягивает ей руку. Сара принимает помощь, потому что не свернуть ноги о неровности дна было бы уже неплохим достижением. Тут Вишня с силой дёргает её в сторону, ожидая, как она плюхнется в воду под его громогласный смех, но, обладая отличной реакцией, она перехватывает его за вторую руку, и они оба падают на небольшую глубину. Оказавшись придавленной, Сара вдыхает воздух и не в силах сдержать истеричных приступов, заливается смехом. Распластавшийся на ней Вишня получает хлесткий удар сырыми волосам. Щипок за бедро, и он встаёт, подхватывая девушку на руки и относя на берег. Наблюдая за подростками-переростками, Аарон не может сдержать тихих смешков. Они очень похожи в своей непосредственности и тяге к жизни. Неудивительно, что именно он оказался рядом в сложный период. Держа всё еще не успокоившуюся девушку, Вишня кидает её прямо в руки Хилла, что с легкостью успевает поймать мокрое тело, словно ожидавший этих действий, и хватает приготовленное полотенце. — Что, боишься намокнуть, босс? — с хитрой ухмылкой произносит парень, вытирая вьющиеся волосы и отрывая адресата от ценного груза. — Я уже намочила его благодаря тебе, — щебечет довольная Сара, отошедшая от его обломавшегося финта. Аарон ставит её на теплый песок, а затем скидывает свою куртку, рубашку, оставаясь в одних джинсах, которые тоже летят вниз после щелчка пряжки. Не ожидавшая его согласия парочка изумлённо смотрит друг на друга и уже предвкушает битву с достойный соперником. — Сами предложили, — Аарон пожимает плечами, а потом резко перекидывает Сару через плечо и несётся к воде, спрыгивая с пирса под её истошные крики. Заставлять ждать — моветон, и Вишня незамедлительно ныряет к уже показавшимся на поверхности противникам. Во втором раунде победу одерживает Хилл, что оба, фыркая, списывают на его свежие силы. Поистине детская забава расслабляет взрослых людей. Их жизнь не соответствует общепринятым стандартам, не идёт в ногу ни с одним традиционным параметром, так зачем ограничивать фантазию, что ключом бьёт в их сердцах. Когда остатки энергии окончательно покинули тела, троица развалились на пирсе, тяжело дыша. К тому времени солнце уже село. Дымка над лесом стягивалась в легкий туман, пока последние краски уходящего дня неизбежно выцветали, даря на прощание персиковый перелив. Лёжа по центру, Сара вспомнила сегодняшнее утро, точнее — сознательную его часть. Это поистине невообразимо, как в него вместилось столько событий, вновь перевернув жизнь с ног на голову. Хотя нет. Наоборот. С головы обратно на ноги. Это подтверждали все внутренние ощущения, лозой расползавшиеся вокруг рёбер. И всё благодаря Вишне, он опять спас её, вытащив в место, где она счастлива в окружении дорогих людей. Окрылённая Сара совсем забыла про свою миссию. Всего один день. Нет, целый день бездействия. Танцы, препирательства, купание в озере вместо по-настоящему важных дел. «Каждая упущенная минута может стоить человеческой жизни» — так вовремя вспоминаются слова наставника. Тучи сгущаются, знаменуя скорое приближение бури, времени катастрофически мало, а она протирает доски, упражняясь в остроумии. Смену настроения замечает мужчина по левую сторону. Аарон ненавязчиво сжимает её ладонь, привлекая внимание. Помедлив, она задаёт вопрос: — Скажи, что было на флешке? Больше всего Сара боится, что он не доверяет ей, на что имеет полные основания. Длительная разлука меняет людей. Лидер банды не может слепо следовать зову прошлого и опираться на нити, что когда-то их связывали, поэтому она вносит уточнение: — Можешь не отвечать, если сомневаешься во … мне. То, с каким пониманием она произнесла это, обескураживает Аарона. Кто его дернул за язык спросить на приёме о причинах их небольшого заговора? Теперь она думает, что он сомневается в ней. Наивная. Он притащил с собой её кожаную куртку с драконом во всю спину, что хранилась на том же складе в коробке возле софы. Потому что она дома. Его важный человек (пусть будет так) подле него, и теперь он ещё на один шаг ближе к блаженному покою, вокруг которого непрестанно вертятся все его жизненные цели. — Давай мы приедем, и ты сама посмотришь? — он натыкается на тёплый взгляд, выражающий согласие, и остается доволен таким раскладом. — Принцесса, ты вся дрожишь, пора возвращаться, — Вишня перевалился на бок, устроив локоть на животе Сары, стараясь не задеть цветущий синяк. — Нам действительно пора, — согласился Аарон, и, поднявшись, они сошли по пирсу на берег. Одежда пропиталась влагой вечернего воздуха, отчего натягивать её пришлось с долей усердия. Когда вещи были собраны, Вишня, чьи кудри ещё сильнее завились, укутал девушку в свою кожанку. — Это лишнее, я кое-что привёз, — Аарон протянул недоумевающей Саре подарок от драконов на их первый общий Хэллоуин. — Но я думала, что потеряла её, к тому же… Не дав ей продолжить, лидер дал знак молчать. — Ты неправильно меня поняла, а я перевёл всё на личные счёты. Бывших драконов не бывает. Ты — член семьи, и это не обсуждается. Довольный Вишня, прикусивший губу, выражал безмолвное согласие, хотя секундой позже произнёс: — Тебе, конечно, моя больше идёт, но я не буду возражать, если мы заявимся втроём в таком виде. Сжимая свой талисман, она губами прошептала «спасибо» и оставила легкий поцелуй на щеке главаря. Неужели теперь всё наладится?

***

Всевозможные цвета плясали в стакане, что медленно покручивал в своей руке Калеб Филлипс, сидя на высоком стуле у барной стойки. Приступы мигрени нещадно мучали вот уже целую неделю, но он упорно игнорировал молоточки, ударявшие по чашечкам в его голове. Оставаясь за главного, он стремился оправдать доверие лидера и безукоризненно выполнять возложенные функции. Хиллу и так есть за кем подтирать. Самое приличное место в округе вместило всех желающих забыться в ритме танца и алкоголя. Один день простоя и двойной поток клиентов. Кажется, скоро придётся вводить пропускной режим, как и предрекал Вишня. Дорогая, но лаконичная обстановка, отличная музыка и гарантия порядка привлекали самых разношёрстных посетителей. Так и не скажешь, что за этой «Панорамой» стоит, хоть и номинально, преступная группировка. Впрочем, для приверженцев старого образа жизни они сохранили парочку гадких баров. К огромному облегчению Калеба, поручили вести их не ему. Под действием эликсира громкая музыка больше не давила расслабившемуся мужчине на уши. Нега притупила ноющее чувство, но не затронула тщательно охраняемую внимательность. На входе промелькнули знакомые куртки. Дань традициям и великому прошлому. «Свои», — выдохнул Калеб. Вошедшие ненамеренно попали под луч прожектора, что ненадолго осветил их лица. Довольные Аарон с Вишней, между которыми стояла Сара в своей кожаной куртке. Вечер становится интереснее. На стулья опустились подружки-неразлучницы. Пока очаровательная Лора опять заставила его заикнуться в попытках предложить коктейль, Дени не отрывала взгляда от входа. — Какого чёрта. Влажные волосы всех троих, две не принадлежащие одному человеку руки на талии этой бестии и мерзкие перешёптывания станут поводом для очередного слушка, что она обязательно пустит завтра утром. Священные писания норм морали излагались не для неё. Ей не будет стыдно. А Саре будет. Она позаботится. Пока Дени мозговала увиденное, причина мыслительного процесса подошла к компании вплотную. От них разило чем-то странным. Не запах, ощущения. И они ей не нравились. — Ребята, это просто удивительно. Вы на славу постарались. — Мы постарались, — поправил Аарон, пройдясь пальцами по чёрной коже её рукава. — Нет, нет, меня тут не было. «Лучше бы ты вообще не появлялась», — подумала девушка, что уже вынашивала планы по разоблачению этой лицемерки. — Принцесса, если бы не ты, старик не осилил бы такое заведение. Подстегнула, так сказать. Теперь ему тяяяжко придётся. — Значит ты снова в банде? — встряла Лора, что не могла скрыть удовольствия от благополучного завершения вишнёвой интрижки. — Сара, я так рада, — она осторожно обняла утреннюю спасительницу, помня про жуткий синяк, что раскрыл Аарон. — Если твой, наш босс не закопает меня через неделю профессионального выноса мозга, то да. — За столько лет у меня выработался иммунитет, дорогая, да и твои санаторные каникулы укрепили мои нервы, — с язвительной улыбкой выпалил Хилл. — Это поправимо, — подмигнула Сара в ответ. Оба тихо рассмеялись, а блаженный Хилл вернулся в реальность, обратившись к часам. — Мне нужно отлучиться, отдыхайте, — он провёл по волосам Сары и удалился в проходе под прицелом светло-голубых глаз слишком трезвого брюнета. — Теряешь хватку, Принцесса. — Повтори, я не расслышала, — она отвлеклась от стакана, любезно поданного барменом, с издёвкой постукивая пальцем по раковине уха. — Говорю, кажется, твой клапан с флюидами заедает. — Это ты своей аурой всех отгоняешь, — фыркнула девушка, общаясь с ним через прозрачное стекло сосуда. Вишня смотрел тем самым взглядом, от которого у неё даже сидя подгибались коленки. Она знала, что это значит, как и знала, чем это может закончиться. Второй раз она это не переживёт. Абсолютно точно. Но разве есть альтернатива, когда он так на неё смотрит? — Выбирай, — выдохнула Сара, делая ещё один глоток для храбрости. Без помощи янтарного друга она однозначно не справится. Пробежавшись по толпе, Вишня вычленил высокого мужчину в белой рубашке, что стоял поодаль от фестиваля людской радости. Усталый взгляд, изредка отрывающийся от экрана смартфона, и полнейшая незаинтересованность в сменяющих друг друга композициях. Даже носок оксфордов не отрывался от пола, побеждая заводящий ритм. И-де-аль-но. — Вон тот офисный хмырь. Сара проследовала траектории его пальца и упёрлась в фигуру делового мужчины, что явно перепутал контору быстрой печати с клубом. — Уверен? — Чувствуешь, чем потянуло? — он театрально вдохнул, подгоняя ладонью воздух, — я услышу этот запах из тысячи. Восхитительный аромат твоего проигрыша. — Закатай губу и придерживай, — Сара развернулась на 180 градусов и направилась к цели, сменив стакан на тонкий фужер. Пока кудрявый наблюдал за тем, как рыбак, протискиваясь в толпе, «обессиленно припадает к стойке» рядом с рыбкой, его нутро, вопреки всей комичности ситуации, чувствует могильный холодок, оплетающий спину. С шестым чувством он был на ты и за руку, поэтому, ведясь на неприятные покалывания, он обращает корпус левее и натыкается на Хилла, что уверенно движется в его сторону. Удачно выбранная стратегическая позиция превращается в трухлявый эшафот, пока барабанная дробь отсчитывает последние мгновения их жизни. «Только не это». Не помня себя от ужаса, он подорвался в сторону Сары, что, к слову, уже могла придумывать ему желание. Главное — найти подход. Открытыми плечиками такого сухаря не увлечь, а вот умной беседой — вполне. Леон, так представился мужчина, с удивлением смотрел на собеседницу, не понимая, где его система дала сбой. Входя в поворот, Вишня «совершенно случайно» опрокидывает на девушку коктейль, выхваченный у Зака секунду назад. — Боже мой, какой я неловкий. Красавица, нужно срочно замыть Вашу чудесную блузку. Право, виноват, но я знаю отличное средство, позвольте искупить вину. Сара наблюдает за этой нелепицей с раскрытыми от удивления глазами. Для того, чтобы он вот так бесцеремонно срывал их маленькое пари, нужны бетонные основания. Вишня решительно берет её за руку и уводит со «сцены», пока остолбеневший Леон только моргает. Лавируя между толпами людей, она натыкается на переговаривающегося с Калебом Аарона, и понимает причину преждевременного отказа пальцев рук главного воришки Сентфора. Сквозь растянутые в приятной улыбке губы она произносит: — Ты просто спасал свою очаровательную задницу от моего желания. — Я только что спас нас обоих от четвертования, Принцесса. — Вот вы где. Сара, ты опять ходила и думала одновременно? Она смотрит на пятно от коктейля и закатывает глаза. — Скорее стала жертвой дедули с нервным тиком. — Вот как. У меня есть чистая рубашка, пошли. Под многозначительные взгляды она, сама не зная почему, послушалась и последовала за ним, испытывая дежавю. Второй раз за день. Экая умница. — Босс, — они обернулись, — руки не распускай, — Вишня прикончил стакан одним глотком, с шумом поставив его на стойку.