Remember me

— В мой кабинет. Оба. Живо, — выплюнул лидер Чёрных Драконов и такими тяжёлыми шагами проследовал внутрь, что казалось фундамент здания тотчас пошатнётся вместе с литосферной плитой. Глухая тишина давила на уши, пока семейство Браунов продолжало стоять на входе, ловя последние минуты своей жизни. Около двух десятков пар глаз иглами впивались в каждый миллиметр их тел. Замешательство, страх, удивление, осуждение. Нет такой эмоции, которую сможет воспроизвести человеческое лицо в подобной ситуации. Но они смогли. Коллективно и наглядно. Их можно понять. В семье, где единственное, что подлинно связывает таких разношёрстных людей, — доверие, не должно быть недосказанности. Безоговорочная порука, следуя которой любой дракон без лишних слов сделает, что должно. Потому что иначе невозможно. Перед ними стоят два совершенно незнакомых им человека, которые, очевидно, натворили дел. Со своим прошлым, своими интересами, своей холщовой сумкой на плече, в которой брякают свои секреты. Отойдя от ступора, Вишня потянул Сару, извиняющуюся перед присутствующими одними глазами, в коридор, попутно оценивая объём выдержки Хилла и его способность выслушать их в данный момент. Прогнозы были более чем неутешительные. Главное, чтобы до палача долетели обрывки фраз, пока он заносит секиру над их шеями. Задача — обогнать скорость распространения звука. Может зря он оставил пистолет в машине? Выиграл бы пару секунд. Содержание загадочного письма призрачно витало в поле их внимания. Могли ли они подумать, во что выльется дурацкая выходка полтора года назад? Не могли. Потому что это история из самых дешёвых сборников для подтирания в общественном туалете. Потому что всё это настолько немыслимо и невероятно, что даже в голове не укладывается. Дверь кабинета тихо захлопнулась. — Поверни ключ, — приказной сухой тон в клочья разодрал спёртый воздух. — Аарон, это не то, чем кажется, — по слогам произнёс мистер Браун, словно боясь неправильно вывести буквы в детской прописи, — дай нам, мне всё объяснить. — Меня интересует только то, во что вы втянули банду. Остальное — ваше дело. Он был в ярости. Даже полнейший слепец, разлепив побелевшие глаза, понял бы это. Его тело не шевелилось, грудная клетка не поднималась, прямой взгляд мог пробить дыру в стене. Даже его волосы вопреки всем физическим законам не колыхались от потока сквозного ветра из окна. У него в голове выжженное аризонским солнцем поле. Нейронные процессы сбились в своей работе, пытаясь остановить колесо сумбурных мыслей, только разгоняя его тем самым ещё больше. Новые проблемы в банде были совсем некстати. Драконы стоят на пороге настоящей войны с неизвестным противником, звук орудий которого уже слышится через непроходимую стену тёмного леса. Сейчас не время для бытовых перебранок, у них решающий поединок на носу. Но это даже не единственная сторона медали. Как бы он не пытался сосредоточится на внезапно возникшем конфликте, самая дальняя и мелкая, совсем незначительная шестерёнка прокручивала в голове ещё один момент. И имя ему — миссис Браун. Девчушка с небрежным хвостиком, его самая страстная женщина, глоток свежего воздуха после долгой разлуки, личное обезболивающее и чья-то жена. Не его. Вишни. Его лучшего друга, самого надёжного напарника, партнёра, близкого человека, отличного мозгоправа. «Что мертво, умереть не может», — говорили в популярном коммерческом тв-продукте. Он готов поспорить и предоставить наглядные доказательства. Чёрт, он ведь чуть не признался ей в чувствах. Идиот. Видимо, фортуна вернула ему должок за все сегодняшние события. Только такой компенсации ему мало. Нещадно мало. Ярость свинцом разлилась по венам, подняв всё то, что он упорно прятал 15 лет. Желание что-нибудь, кого-нибудь убить тянуло свои мерзко-липкие руки к его спине, шепча гадости на ухо и прикрывая веки. Всё, что осталось от знаменитой выдержки — два слова и минута на размышления. Потом он за себя не ручается. — Я жду. — Банде ничего не грозит, я разберусь. «Неправильный ответ, Вишня». — Допустим. Дальше, — голос перешёл в полушёпот с першением. — Просто поверь, что ничего непоправимого не произошло, — успокаивая притаившегося огнедышащего дракона, всё так же медленно выдавал брюнет. «Снова неверный ответ». — Не испытывай моё терпение. — Аарон, мы решим этот вопрос, — показалась миссис Браун, — это всё одно большое недоразумение. — Сара, выйди. — Я не уйду. — Выйди, я сказал. — Сбавь обороты, — защитник оживился и сделал пару шагов ему навстречу, — ты даже не знаешь деталей, а уже всё за всех решил. Да что с тобой? Возьми себя, мать твою, в руки и давай нормально поговорим. Вишня окончательно перешёл в стадию наступления, поливая внутренний огонь горючей жидкостью. Что бы там ни было, Хилл не имеет права так с ними говорить. Мужчина понимал, что лидером движет глубокое разочарование. За их промашку, за новую проблему, за несвоевременные амбиции. Они заслужили строгий выговор. Может быть наказание. Хилл никогда не рубил с плеча, постоянно напоминая ему о последствиях необдуманных решений. Где его хладнокровие? — Принцесса, принеси письмо пожалуйста. Девушка внимательно оценила обстановку, взвешивая все риски, и под утвердительный кивок Вишни, открыла камеру и вышла. Она поняла, что это лишь повод оставить их вдвоём. Пока она несёт улику, состоится мужской разговор, своё она выслушает позже. — Какая у тебя послушная жена, — довольно протянул Хилл, как только дверь захлопнулась. Его рука уже опустилась в ящик стола и достала бутылку бренди. — Меня она так не слушалась. Отличная работа, дружище. — Так вот что на самом деле тебя интересует, дружище. — Какое мне дело? — два стакана с грохотом опустились на стол. — Такое, что ты даже за языком следить не в состоянии. Горлышко бутылки едва не сжалось под той силой, с какой Аарон душил стекло. Его чувствам требовался выход. Алкоголь, правда, жалко. А кудрявого нет. Минуя боль в плече, кулак прилетел Вишне прямо в челюсть. Дотронувшись до разбитого уголка губы, тот только с интересом посмотрел на лидера, что так наглядно подтвердил истинную причину своего недовольства. Ревность. Надо же. Неужто кровь закипела в ледяных жилах? Тогда до Хилла и дошло. Вишня специально его спровоцировал, выводя на чистую воду, как часто делал это раньше, позволяя другу выпустить пар. Только вместо себя подставлял грушу или перчатки. Поразительная самоотверженность. — Теперь ты готов слушать?

***

Когда дверь закрылась за спиной, девушка вместо того, чтобы выполнить поручение (дать им время), сползла прямо на пол. Недавнее покушение — последнее, что волновало её в данный момент. Гонка её жизни стремительно набирала обороты, а отстающая по всем показателям Сара пропускала очередной круг. Все навыки, полученные от мистера Вествуда, рассыпались от одного постороннего дуновения. Почему она постоянно теряет голову и никак не может обратно влезть в свою профессиональную шкуру? Ответ на все назойливые вопросы прямо сейчас скрывался за тяжёлой деревянной дверью, которая давно превратилась в односторонний портал. Что за проклятое место? Ни туда, ни обратно. Ни себе, ни ему. Почему он так несдержанно себя повёл? Тяжёлый день. Это правда. Но он никогда не срывался на членах группировки, не выяснив реальный урон. Что за преждевременная агрессия? Не мог ведь он так обозлиться из-за… Или мог? Мысль, что Аарон действительно рассчитывает на возобновление их недоотношений приобрела выразительные черты. Она думала, он просто играется, латает самолюбие, вершит возмездие за её уход, прикрываясь тем, чего она так жаждала. Нежностью, заботой, лю… Нет, это слишком. Но если он не притворялся. Нет, теперь уже точно не захочет. Они с Вишней только что ещё раз ненамеренно проехались по нему. Он должен её ненавидеть. Что ж, поделом ей. Так будет даже лучше. Пусть сожжёт все чув… Но он ничего не чувствует. Как же с ним сложно. Даже в своей голове. Если это действительно так, он убьёт их. Убьёт, а её тело выставит на всеобщее обозрение, как это было с Марией Стюарт и Анной Болейн. Совершив успокоительный выдох, Сара сосредоточилась на действительности. Она решит принесённый с собой кулёк неприятностей и снова исчезнет. Не будет больше никого мучить и приступит к третьей попытке начать жизнь с чистого листа. Листа. Письмо! Подскочив на ноги, она с небывалой энергией побежала в зал, издавая характерный стук от каблуков. Совсем позабыв обо всех остальных обитателях заведения, она натолкнулась на драконов, которые всем своим видом показали, что она не уйдёт, пока не ответит на их вопросы. Не сейчас, ребятки. — Бурый, где письмо? — она собрала все оставшиеся лоскуты своей непроницаемой оболочки. — Сара, поясни, что происходит? — Вам ничего не грозит. — Вы влипли во что-то серьёзное? — Нет, то есть да, но мы с Вишней разберёмся, просто отдай мне пожалуйста конверт, это важно. — Его же Аарон забрал. — Проклятье. — Эй, подруга, мы за тебя волнуемся, — подал голос Зак и взял девушку за плечи. — Босс нормальный мужик, тебе ли не знать. Скажи ему всё как есть. — Зак, я пойду, только прихвачу успокоительное. Она хотела пройти до бара в клубе, но Калеб, что внимательно слушал, протянул руку с бутылкой любимого виски их босса. Улыбнувшись сообразительности друг друга, она поспешила вернуться за стол переговоров. Пока там ещё есть на что присесть. Упёршись в дверь, она остановилась. Тихо. Значит обновлять ремонт не придётся. Постучать или просто войти? Ну не её же они обсуждают, так зачем церемониться?

***

— Давай сразу проясним то, из-за чего ты ведёшь себя как подросток в пубертате. Мы с Сарой не женаты. Легче? — Меня это не касается. Аарон двинул ему стакан с бренди. Звук соприкасающегося стекла наполнил помещение жизнью. Ему легче. Не от разбитой губы друга и совсем не от обжигающего глотка. — С чего мне начать? Аарон пристально смотрел на него, считывая всё, что происходит в его голове. Что именно он хотел услышать первым? Что Сара действительно только его подруга, или кому ему придётся звонить в ближайшие пару часов? — Кто вас искал? Он — лидер. И этим всё сказано. Драконы — его первостепенный и главный интерес. Так было и должно быть всегда. — Вот поэтому у вас ничего и не вышло. Ты всегда ставил её после всего остального. С любимыми людьми так не поступают. Любовь — единственная стоящая штука в этом убогом мире, Хилл. И если ты не знаешь, что это, не рубил бы ей крылья. Она могла научить тебя. Ты не захотел. Вишня знал, какой вопрос он задаст первым, а потому взял инициативу повествования в свои руки. Аарон не в том положении, чтобы перебивать. — Мы с Сарой были в Нью-Йорке. Хорошо проводили время, много гуляли. Ей тогда было нелегко, она только устроилась на работу, вступила в некое братство, о котором нельзя было рассказывать, да я и не расспрашивал особо. — Как ты это допустил? — Я не её отец, даже не папочка, чтобы что-то запрещать. Сара — взрослая девочка, только ты этого никогда не замечал. Да не суть. В один из вечеров мы отправились в клуб, ну и я повздорил с одним уродом, который клеился к ней. Чтобы замять ситуацию, сказал, что она — моя жена. — Ты серьёзно? — Хилл, у мужика было кольцо на пальце, стал бы он надевать его, идя в такое место, если бы не уважал семейные ценности? Флиртовал с красоткой, но я же не думал, что он не собирается действовать. Зная нашу Сару, сложно удержаться. Короче, позже мы переместились в казино этажом ниже, и там я оставил его без штанов. — И ради этого он заявился сюда? - Аарон явно не верил в эту наиглупейшую историю. — Нуу, мужик оказался местной шишкой, а я отпустил пару пошлых шуток в адрес его сестры. И поговорил с ней тет-а-тет. В подсобке. — Ты зажал его сестру на глазах у жены? — Нет, конечно нет. Сара тогда вышла. В общем, покусился на фамильную ценность, а потом смылся через чёрный ход. Разве я мог знать, что это его так заденет? — Ты болван, Вишня. — Знаю, — парень пожал плечами, — но я всё решу ещё до нашего вылета. Выясню, чего он хочет. И как узнал о Драконах. — Сару не втягивай. — Не получится, босс. Моя прекрасная жёнушка слишком понравилась уродцу Келли. Ручка двери опустилась, и девушка осторожно зашла. Специфичный аромат выдержанного бренди окутал её лёгкие. — Кажется, я опоздала, — она мирно продемонстрировала тару, — а где мой стакан? — Запри дверь, нам нужно многое обсудить. — Поверь, в такое пекло сейчас никто не сунется. — Ты о чём? Сара прикусила язык. Остальных волновал далеко не их с Вишней скрытый конфликт. Но допрашивающим об этом знать не следует. Драконы всегда доверяли ей свои секреты и делились впечатлениями. Несмотря на приближенное положение к боссу, они знали, что всё произнесённое останется только между ними. А успокаивающее движение ладони по плечу подарит частицу радости и покоя. — Забудь. Парни сказали, ты забрал письмо. — Да, я не заметил сразу. — Что там? — Ещё не вскрывали. — Уже знаешь подробности? — Если твой муж мне не солгал, то да. Сара поморщилась, а Хилл получил истинное удовольствие от такой реакции. Бальзам уже обволакивал свежие раны, притупляя боль. Нарастающий объём компенсации постепенно близился к границе достаточности. Но ему определённо пора брать себя в руки. Ещё немного, и он точно возьмёт. Себя в руки. — Кажется, ты не всё ему рассказал, дорогой, — она многозначительно взглянула на «супруга», — подожди, а это что? — она дотронулась до уголка его губы, убирая кровь и переводя взгляд на Аарона, что бесстыдно осушал стакан. — Всё, любимая. Он готов войти в нашу семью, — Брауны рассмеялись. — А как улепётывал с расстёгнутым ремнём тоже рассказал, изменщик? — она залилась смехом под озорные огоньки в глазах Вишни. — Я злился за твой танец на стойке, милая. Сара кашлянула и ткнула в него пальцем: — Мы договаривались. — Так что там с письмом? — Аарон поднял конверт под благодарный взгляд девушки, за то, что так вовремя перевёл тему. — Можно? — Сара протянула руку, и лидер отдал послание. Вскрыв плотную бумагу, она раскрыла сложенный пополам лист, где было выведено ровно два предложения. «Сегодня в полночь. Здесь же». — Ему нужен реванш. Здесь. Сегодня, — она отдала письмо Вишне, что несколько раз пробежался по строчке и поднял глаза на Сару. — Слишком безобидно, не находишь? — Мы устроим вам игру, закроемся на спецобслуживание. — Нет, — в один голос произнесли Сара и Вишня. — Он хочет отыграться при свидетелях, потому и выбрал нейтральную территорию. Надо собрать всех и обсудить детали. Он не может знать о принадлежности мистера Брауна к Драконам. — Тогда почему он приехал именно сюда? — Аарон оторвал пальцы от подбородка. — Этого я и не могу понять, казино числится на тебе, как и весь прочий бизнес. Мужчины заметно напряглись, но ушедшая в размышления Сара этого не заметила. — Вишня, как ты представился в отеле на приёме? — Думаешь я помню? — под уничтожающий взгляд Сары он поспешил оправдаться, — я же постоянно имена меняю, сейчас, подожди, — он приложил пальцы к виску, словно телепат, проникающий в истощённый отсек памяти, — Рикман, совершенно точно. Мистер Рикман. — Тогда понятно, — сообразил Аарон в отличие от провинившихся, — кто-нибудь из его людей мог заметить тебя там, вспомнить давний конфликт, затем нестыковка с фамилиями и выход по нашим сделкам на тебя. — По каким сделкам? — девушка сузила глаза. Финансы — её обязанности. Ещё позавчера была проведена проверка состояния всей бухгалтерии, и она готова поклясться, там было чисто. — По той, на которую я уезжал в Балтимор в тот день, когда привёз тебя, — искусно солгал брюнет. — И когда вы подписали документы? — Буквально вчера, — они с Хиллом ходили по лезвию ножа, блефуя перед слишком опытным в таких вопросах специалистом, но она не должна знать о волках. Иначе их и без того хлипкий план рухнет к чёртовой матери. — Ладно, — выдохнула Сара. Концентрация неприятностей на один день давно превысила допустимые нормы, а им предстоит ещё более непростая ночь. — Какая стратегия, Вишня? — Посидим, выпьем, я повторю успех и выпровожу из своего гнёздышка. Под видом простого посетителя, — обращался он уже к лидеру. — Если что-то пойдёт не так, остальные будут на подхвате. — Не нужно впутывать драконов. Мы сами справимся. Только предупредим всех, что играем в незнакомцев. Сара действовала как настоящий член банды. Погибай сам, других выручай. Но разве мог он бросить их в беде. Должен был, ведь это действительно их заварушка, но не мог. Разумеется, он поможет. Без их ведома. — Пусть будет по вашему.

***

Непрекращающийся поток гостей начинал искренне подбешивать Калеба. Ни один гость за сегодня не приехал с хорошим новостями, да что там, хотя бы просто приехал без новых проблем со специальным креплением для драконьей шеи. О’Конноры привычными шагами вошли в помещение больше напоминавшее конференц-зал. Хаотично расставленные стулья, на которых сидели, покачивались, просто развалились драконы, создавали атмосферу творческого беспорядка. Словно группа инициативных школьников собралась для обсуждения темы предстоящего заведомо провального мюзикла. — Что за кислые мины, девочки? — заинтересованность Френсиса бегущей строкой с подсветкой читалась на красивом лице. — У нас тут небольшое пари. Присоединишься? — Считай уже, на что ставим? — На то, что сейчас происходит в кабинете босса: убийство или отменный тройничок. — О-о-о, — протянул младший О’Коннор, — если состав тот же, ставлю штуку на второе. — Ты бы ему подробности сначала рассказал, — встрял Зак. — Может вы заткнётесь? — нервно бросил Калеб, — это не ваше дело. — Ошибаешься, малыш-начальник, всё, что касается банды… — Знаешь, что бывает от зависти, Бурый? — Фред перебил его, взял стул и уселся рядом с ним. — Просвяти. — Преждевременная импотенция, — он мгновенно подскочил с места, пока мужчина в группе риска, роняя свой стул, надвигался на откровенно смеющегося над ним сноба. — Повтори, урод, — он вытащил свой складной нож из кармана на джинсах и, крутя его в руке, с незавуалированной угрозой сокращал расстояние. В этот самый момент объект их спора вышел из кабинета под внимательные взгляды всех драконов. Сара шла немного впереди Аарона и Вишни в более чем потребном виде. Кажется, Френсис угощает их всю неделю. — Вы тоже тут? Привет, ребята, — она протянула руку сначала Фреду, как старшему брату, затем Френсису. Он обхватил её ладонь, но не решился поцеловать, пока окончательно не поймет настрой её сопровождающих. Сейчас бы пригодились подробности, о которых заикнулся Зак. Влиться в их гремучую страстную компанию парень явно не желал. По крайней мере, не сегодня. — Хорошо, что вы приехали. Соберите всех. Надо кое-что обсудить. Кивнув указанию лидера, несколько молодых ребят разошлись. Они, видимо, только на обучении. Мелкие поручения и созерцание кухни изнутри. Вспомнив лучшие времена, Сара невольно улыбнулась, на что схватила настороженный взгляд Вишни. Вот уж и правда не до веселья сейчас. Им точно. Когда все оставшиеся, в основном девушки, что не желали участвовать в непристойном споре, подтянулись, Аарон предоставил слово Вишне, поскольку весь план целиком находился в его голове. — Значит так, сегодня вечером сюда заявится один достопочтенный мужлан по имени Ричард Келли. Скорее всего в сопровождении. Усадите его за мой любимый стол, но никаких ухаживаний за этим павлином… Почувствовав, что Вишня начинает поддаваться эмоциям и отходить от темы, Сара осторожно положила ладонь ему на плечо и продолжила вместо него: — Мы сыграем одну партию в покер. Мистер Келли со своей сестрой, я и Вишня. Ваша задача состоит в том, чтобы не выдать наше знакомство и причастность к Драконам. Для безопасности банды, разумеется. Мы придём к назначенному времени через главный вход. Как простые посетители. Если что-то пойдёт не так, гоните нас всех в шею как обычно, но ни в коем случае не вмешивайтесь. — Чего хотят эти люди? — спросил всё ещё не осведомлённый Френсис. — Только подправить нашу самооценку. — Мы с Принцессой попали в неприятную ситуацию, а эта гнида вспомнила старые обиды. Это личные счёты и Драконов они никак, я повторяю, ни-как не касаются. Просто подыграйте нам. Вопросы? — Только один, — подал голос довольный разворачивающимся ток-шоу Бурый. — Вы чо, реально женатики? В зале раздались несколько смешков, которые резко пресеклись от одного взгляда их лидера. Младший О’Коннор в изумлении посмотрел на Зака, который закатил глаза, проклиная тупость своего друга. Их взаимоотношения похожи на пороховую бочку. Это было ясно с первого дня возвращения Сары, может даже раньше, а подбитая губа «мистера Брауна» ещё красноречивее говорила о результате их спора. Босс с правой рукой не могут поделить девушку, а последняя, походу, и сама не знает, кого хочет. Классика ванильной драматургии. Не банда, а клуб романтики какой-то. — Стоял бы я перед тобой, если бы окольцевал эту красотку? — двусмысленно произнёс Вишня. Каждый подберёт ответ по вкусу и, в целом, окажется прав. — Все свободны, — Аарон поднялся со стула и подошёл к Калебу, — как всё прошло? — он вникал в отчёт ответственного, возвращаясь в реальность своих обязанностей, пока докладчик не без усердия фильтровал поток слов. — Сара, можно с тобой поговорить? Вот уж кого она не ожидала встретить за своей спиной, так это самовольно приставленного к ней детектива — Даниэллу. Выдохнув, она обернулась и, не давая ей возможно продолжить, выпалила: — Если ты хочешь подискутировать на тему моего поведения, я с радостью предоставлю тебе возможность сделать это завтра, — снисходительная улыбка коснулась её лица, — а сегодня считай себя победительницей, у меня нет сил соревноваться в остроумии, извини. — Я не собираюсь язвить, — взгляд Дени был очень серьёзным, и Сара даже забеспокоилась. Таким нахалкам, как она себя ведёт, надо сразу по лицу бить, а не предупреждать, как это делает взволнованная девушка напротив. Что это с ней? — Идём. Интересный выходит денёк. Скорее бы закончился. Отделавшись от лишних ушей, Дени вытащила сигарету и, недолго думая, протянула пачку Саре. — Не курю. Если дело в твоих сомнениях на мой счёт, то я понимаю, что они оправданны… — Дело в Аароне, — девушка выдохнула дым и пристально посмотрела на Сару. Как она решилась в открытую ей всё рассказать? Не идиотка ли. Хотя, что ей остаётся. Все разговоры, её имя на ушах словно назойливая муха вьётся рядом, провоцируя нестерпимую головную и сердечную боль. Она должна предпринять последние попытки, и если на слабо эту бесспорно хорошенькую стерву не возьмёшь, то может хоть по-человечески? Сара знала этот взгляд, потому что сама носила его балластом больше трёх лет. В этот момент ей стало искренне, неподдельно жаль девушку с чёрными как смоль кудрями и бездонными глазами, что только усиливают глубину от неконтролируемого слезоотделения. — Сара, я люблю его. А ты делаешь ему больно. Это не моё дело, ничьё дело, но твоё общение с Вишней, ваше прилюдное близкое общение его убивает. Он не заслуживает быть твоей игрушкой. Тебе лучше разобраться с тем, что вы наворотили с кудрявым и уехать, хватит его мучить. По щекам девушки текли слёзы, пепел сигареты тлел и крошился подобно её выдержке. Сара протянула руку к её ладони, забирая почти догоревшую сигарету, и сделала затяжку под тихую усмешку ещё одной жертвы пленительных глаз их лидера. Как объяснить ей? И стоит ли? Услышит ли? Конечно нет. У Сары тоже вата в ушах стояла, как бы Вишня не пытался докричаться до неё тогда. Ей нужно обжечься. Самой. — Позволишь дать тебе один совет? — Только сегодня, — брюнетка зажгла новую тростинку и вымученно улыбнулась. Сара наклонилась к её уху, взвешивая слова, что и без определения увесистости сорвутся с её губ. — Он не знает, что такое любовь, — в глазах предательски защипало. — Ты ошибаешься, — отрицающий взгляд зачарованной будущей и нервный смех вперемешку со всхлипываниями бывшей подружек разрезали вечерний воздух. — Он любил тебя. — Нет, — Сара качала головой. Почему она так легко подпирает холодную стену казино и делится откровениями с девушкой, которую знает от силы несколько дней, когда даже себе не смогла до конца открыться? Да потому что она понимает всё, что чувствует эта девочка. Всё. Потому что она понимает, что Дени права, и ей действительно следует оставить Аарона в покое. Наплевав на всё то, что она чувствует. Поступить для него, а не для себя. — Научи его, — Сара с надеждой смотрит на ошеломлённую Даниэллу, которой очевидно мерещится услышанное, — я не смогла, может хоть ты. Она выкинула давно догоревший остаток сигареты и, убрав следы откровенного и на удивление самого лёгкого разговора в её жизни, вернулась в помещение, где все давно разошлись по своим делам. Взгляд задержался на Аароне. Это было худшее и одновременно лучшее, что происходило с ней. Бесценный опыт, который давно пора освоить и отпустить. Только пара откровенных взглядов на прощание, чтобы запомнить его таким, и она навсегда закроет этот альбом с яркими картинками. Не дав как следует запечатлеть себя, исследуемый закончил с Калебом и направился к ней. Эгоист. Подойдя ближе, он заглянул в её глаза. Покрасневшие. Печальные. — Как я могла забыть про твою руку? — Сара невесомо коснулась бинтов и, отпрянув, дотронулась до своего лба. В порыве происходящей небылицы она забыла, что этот человек спас ей жизнь несколько часов назад. — Прости меня, — оторвать взгляд от пола было физически невозможно. От чего-то ей сейчас стало жутко стыдно. За весь сумбур, что она поселила в его душе за такой короткий промежуток времени, за те правдивые слова, что ей сказала Дени минутой назад, за всё. — Тебе не за что извиняться. Только помоги мне с … ну ты поняла. — Конечно, — она кивнула, поджав губы, и они утонули в коридоре, следуя в его кабинет. Аарон кинул ей моток ниток и специальную иглу, достал спирт для обработки и пару медицинских салфеток, пока Сара подготавливала стол, раскладывая предметы, как делала это не единожды. Навык не пропьёшь. Да она и пить-то особо не любит. С некоторых пор. Убрав перевязочные бинты и поддев край джемпера, она помогла ему освободить левую руку и голову. Осталась задетая. Главное не отвлекаться. Осторожно отрывая окровавленную материю от кожи, результат покушения предстал перед ней. Аарон тоже взглянул на рану. Рваная, не особо крупная, но неприятно. — Говорил же, царапина. Только девушке, оценивающей результат, так не казалось. Попытка снять напряжение редким юмором провалилась. Он никак не мог понять, почему её лицо является отражением вселенской скорби. Что она успела натворить за 10 минут? — Мы упустили время и тонкий шрам уже не выйдет, — она покачала головой и подняла на него свои глаза, — сядь на стол под свет пожалуйста. Выполнив указание, к нему вплотную подошла Сара, обхватывая бицепс и разворачивая. Её дыхание опаляло кожу, а поразительно крепкая хватка бросала в новый омут мыслей. Она не предавала их прошлое. Не связывалась с Вишней и была искренней. Когда отгоняла кошмары, ругалась за то, что закрыл её, тряслась перед ним в кабинете за проступок. Была. Она решает их проблемы сама, защищает банду. Действует до ужаса, до тошноты правильно. Совсем как он. Давно они поменялись местами? — Шрамы украшают мужчин, разве не так? — Тебя вообще сложно испортить, Хилл, — она ненавязчиво рассмеялась, — особенно если молчишь. Получив аккуратный тык в бок, она продела нитку. Три тонких шва. Расползётся, конечно, но хоть гладкий след останется. Он стойко терпел. Бывало и хуже. Намного хуже. Свет лампы, тихое дыхание и сконцентрированное внимание. Лёгкость. Непривычная пленяющая безмятежность. — Сейчас я получу новую порцию критики от тебя, потому что не буду молчать. — Я тоже должна тебе что-то сказать. — Дамы вперёд? — Какие манеры, — она с хитринкой в глазах перерезала нить. — Я только хотела, чтобы ты знал, что не чужой для меня человек, и я всегда буду вам помогать по мере своих возможностей. Тень замешательства проскользнула на этом удивительно красивом мужественном лице. Разговор ушёл не в то русло. — Иными словами… — Ты мой друг и всегда можешь положиться на меня. Как только мы разберёмся с положением дел в Италии, я вернусь в Сиэтл и попробую начать новую жизнь. Без криминала и прочего. Как все нормальные люди. Но, если я когда-нибудь смогу отплатить за всё добро, что вы, особенно ты, сделали для меня, ты будешь знать, где меня искать. Что-то с треском разбилось внутри. Она хочет свободы и нормальной жизни. Семью. Она её заслуживает как никто другой, ведь в свои двадцать с небольшим Сара уже выплатила стоимость сполна. Хватит калечить жизнь девчонке. Он рассуждал, как они лезут в пекло вместе, совершенно упуская из виду, что сжимает грубую ладонь она по воле обстоятельств, по зову долга, но не сердца. — Значит, друзья? — Да, — она вымученно улыбнулась, пытаясь вложить всю искренность в это движение. — Иди сюда, — он обнял её и опустил подбородок на плечо, почувствовав, как Сара уткнулась ему в шею и глубоко вдыхала.  — Что ты делаешь? — наигранно повеселевшим голосом спросил обнюхиваемый. Ему было не до смеха. — Запоминаю. Аарон резко отстранил её от себя, крепко держа за плечи и всматриваясь в это наивное личико. — Я не уйду, не попрощавшись. Обещаю. Но сейчас мне нужно подготовиться к вечеру. — Конечно, иди, — их руки натянулись от увеличивающегося расстояния и нехотя расцепились. Двери закрылись. Внешние и внутренние. Всё кончено. Окончательно и бесповоротно. Для Сары это был подписанный больничный лист, итог, финал, развязка и ещё миллион синонимов, которые должны поставить жирную точку и убрать все баррикады с пути в по-настоящему свободную жизнь. Фантомные кандалы должны с лязгом упасть на пол, наполняя затёкшие руки свежей кровью. Если это то, чего она так жаждала, о чём грезила, чем жила. То почему ей сейчас так, чёрт возьми, больно? Что пошло не так? Где обещанная эйфория и облегчение? Ей обещали. Плечи — выпрямиться и позволить увидеть небольшой просвет за горизонтом. Тонкие лучи, что потрогают лицо невесомым светом, — впустить шифон чистого утра. Ей обещали невесомость. А наградили дырой в груди и лозой, разрастающейся на ране, что непрестанно царапала своими отравленными шипами рваные края. Так правильно, так необходимо и так невыносимо.