Remember me

Влажные от утреннего душа волосы покалывают виски и провоцируют оплетающий плечи холодок, осторожно, словно боясь быть спугнутым спящим рядом драконом, нападать на выступающие ключицы погружённой в размышления девушки. Просторная мужская рубашка небрежно застёгнута на две средние пуговицы, оказавшиеся совершенно не в своих отверстиях, а планшет на согнутых коленях выдаёт неутешительный результат на очередной поисковой запрос. Проснувшись от дискомфорта из-за фантомно напоминающего о себе синяка на животе, внешние признаки которого почти покинули насиженное место, Сара не без доли усердия выбралась из-под тяжёлой руки Аарона, мирно посапывающего рядом. Она обещала ему, что они проснутся вместе. Обещала подумать. И технически она сдержала своё слово. Сидит рядом, ожидает пробуждения и никуда не спешит. Пока озорные лучи ещё не коснулись его спины, а поток свежего раннего воздуха не наполнил восстановленные от ночных перегрузок лёгкие, у неё в запасе есть немного времени, которое придётся потратить на просмотр добытых материалов. Задача так себе, потому что недовольное лицо мужчины, ладонь которого лежит на пустом участке простыни между ними, бесстыдно завладевает такой необходимой собранностью. Подрагивающие длинные ресницы, густые выразительные и немного угрожающие брови, полученные от напряжённой работы неглубокие морщины уже взяли беспомощную девушку в оборот. А это он даже не открыл глаза. Что будет после — страшно представить. Мышцы немного ныли, а от неосторожных движений сковывающая слабость овладевала каждым сантиметром, как ей раньше казалось, выносливого тела, напоминая о пленяющей, пьянящей, поистине потрясающей близости. Приятные мимолётные воспоминания вызвали трогательную улыбку. С ним просто невозможно иначе. Сбрасывая напряжение, потянувшись и приподнимая кистями немного подсохшие длинные волосы, словно специально путавшиеся о браслет на тонком запястье, Сара уже во второй раз глубоко выдохнула и обратилась к экрану. Билл — программист, с которым они работали в одной компании, вернул бывшей коллеге долг, оказав небольшую услугу. Короткий язык, шустрые пальцы и врождённая гениальность оказались верно подобранным ключом к установлению таинственного списка имён и адресов всех пострадавших от поджога бара в Сиэтле. Ни одного сколько-нибудь знакомого лица, никакой информации об их лидере, ни единого упоминания в криминальных сводках. Ничего. Подобное сборище больше походило на клуб любителей вышивки. Слишком безобидно, безукоризненно чисто и до невозможности подозрительно. Как Алан вообще вышел на них, и что его заинтересовало? Что она упускает? Небольшую банду показательно убирают, вызывая широкий общественный резонанс и привлекая всеобщее внимание. Зачинщики держатся в стороне. Оружие, транспортировка наркотика, Бразилия, Робинсоны. Или Стивенсон? Или кто-то ещё? Сейчас ей не претило влезть в чужую голову и покопаться в хитросплетениях его догадок. — Ты просто несносна, — широкая ладонь легла на согнутую в колене ногу и плавно поползла вверх, вызывая незамедлительную подкожную реакцию и откидывая края расстёгнутой рубашки. Пока Сара в очередной раз расставляла в свой голове все элементы порочной головоломки, вычленяя тонкие возможные взаимосвязи, притаившийся хищник очнулся от оков поразительно спокойного сна, нарушенного подталкивающим спину движением ветра. Не открывая глаз, он прислушался к ощущениям своего тела и с разгорающимся разочарованием понял, что она опять ушла. Пустота под рукой, растянувшейся на всю длину достаточно широкой кровати, самодовольно ухмылялась его детской наивности и вере на слово. Настала её очередь третировать излишне самоуверенного партнёра. Приготовившись провести воспитательную беседу и разлепив веки, Аарон мельком осмотрелся и тут же мысленно дал себе пощёчину. Долго он собирается переносить свои пороки на непредсказуемую Сару, которая, как и обещала, с озадаченным видом развалилась рядом, огибая его индикатор присутствия в форме ладони. Не сбежала, точнее сбежала, но из его пут. На часах нет и семи утра, а она уже погружена в работу, терзая мировую библиотеку всевозможных ресурсов своей напористостью. Лишнее для такого замечательного времени суток занятие, как и его рубашка поверх обнажённого тела. Совершенно неуместная. — Ты придавил меня во сне, — она отложила гаджет на прикроватную тумбу и, подставив ладонь под голову, перевернулась на бок, разглядывая смягчившееся лицо. — Стареешь? С наигранно возмущённым выражением она стянула с него одеяло, оставляя нагую кожу впитывать колючий прохладный воздух едва ли не самого лучшего утра в его жизни. Единственное, что прижимало его тело к простыне — даже не вес собственного тела, а переполненное терпким обволакивающим чувством сердце, которое девушка, очевидно, прокатив по всем штатам, благородно вернула на место. — Кто бы говорил, мистер Хилл. Постой, это что, седина? — она потянулась пальцами к его виску, но Аарон, перехватив её руку, подмял уже во всю посмеивающуюся над ним девушку под себя. — Тебе же всегда нравились мужчины постарше, — опаляющий шёпот соприкасался с жемчужной кожей на шее, от чего Сара невольно качнулась под тяжёлым телом. Она пахла его гелем для душа, прикрывалась его рубашкой и тянулась к его ягодице своими проворными ручонками, дерзко сжимая. — А тебе откуда знать? Пуговицы отлетели на другой конец комнаты, издав короткий звук соприкосновения с полом и претензию к производителю. Материя затерялась в недрах деревянной поверхности, а они вернулись к тому, на чём остановились. Несдержанные, глубокие, уничтожающие всё вокруг поцелуи, сумасшедшие прикосновения и аритмия. Бесконечное чувство наполненности и завершённости. Им действительно пошла на пользу эта пауза. Обточив края, зашлифовав царапающие выступы, они сформировали детали единого механизма, которые теперь вплотную, выверенные до миллиметров стыковались друг с другом. Разорвав поцелуй не то для передышки, не то для зрительного контакта, сердце, теперь уже точно бьющееся в его груди, пропустило основательный удар, направив поток крови снабжать каждую клеточку напряжённого от невыносимых эмоций тела спасительным кислородом. — Я люблю тебя. Сара замерла, всматриваясь в пьянящие тёмно-карие глаза, которые точно так же улавливали мельчайшие изменения на её лице. — Аарон, меньше всего я хочу, чтобы ты говорил такие вещи, лишь потому что мне необходимо их слышать. С шумом выдохнув, он переместился на излюбленное место, лёгкими ненавязчивыми прикосновениями подбираясь к уху, обхватывая губами мочку, пока девушка в его руках буквально растворялась от невиданной нежности. — Я люблю тебя, Сара, — хриплый шёпот затерялся где-то во влажных волосах, от запаха которых функционирование организма снижало коэффициент своего полезного действия. Обвив его ногу и потянув за здоровое плечо, сдерживающая рвущее изнутри чувство девушка оказалась сверху и закусила губу. Невозможно, невероятно, несбыточно и так реально. Он сдался, смирился и протянул руки, чтобы она нацепила на него свои колодки. Это походит на самый желанный сон, провалиться в который она так долго мечтала. И если бы не сжимающие бёдра сильные руки, не эта самодовольная ухмылка и приподнятая бровь, она бы с пеной у рта отстаивала плод своего больного воображения. Нарочито медленно она наклонилась и, прокладывая аккуратными, любящими поцелуями дорожку от живота до изображения дракона, до дразнящего кадыка, до потрясающих губ, словила себя на мысли, что рядом с ним в её душе поселяется трёхтонная уверенность в будущем. Общем будущем. Они всё решат, найдут предводителя кружка рукоделия, обведут вокруг пальца итальянскую мафию, попутно обогнут Эверест и вернутся домой. Потому что теперь ей есть к кому возвращаться. — Я люблю тебя, Аарон. Он пододвинул её ближе, обводя губами ложбинку на груди и острые ключицы, а затем пристально посмотрел, приняв серьёзный вид. — Только не думай, что теперь все твои фокусы сойдут тебе с рук. Никаких поисков за моей спиной, никакого самоуправства, никакой лжи и утаиваний. — Тогда я имею право требовать от тебя того же. Проблемы с доверием — ваша с Вишней заслуга. — Мы хотели как лучше. — И что из этого вышло? — Ты совершенно голая лежишь в моей постели. — Дурак, — она стукнула его по предплечью и зарылась носом в спадающие на сильный лоб волосы. — Нам пора возвращаться, ночью вылет, а ещё куча дел, — вопреки сказанному Аарон только сильнее прижимал Сару к себе. Как бы хорошо им сейчас ни было, как бы не хотелось нажать на паузу старого чёрно-белого вестерна с перемоткой, их проблемы не разрешатся сами по себе. Два гангстера уже разошлись на десять шагов и приготовились выпустить пулю друг другу в лоб. — Поезжай без меня, я присоединюсь чуть позже и помогу с бумагами. Мне нужно заскочить к Вишне за вещами и заглянуть к миссис Хилл, мы созванивались вчера. — Тогда я подвезу тебя до бабушки, и, Сара… Мне не нравится, что ты живёшь у него. — Перестань. Он мой лучший друг, твой, кстати, тоже. Не хочу тревожить маму, а тратить 6 часов в дороге туда-обратно до Сиэтла я не намерена. — Живи здесь. Со мной. Словно поражённая громом она приподнялась на локтях и, изогнув бровь, искренне недоумевала такому преображению. Где затерялся этот «будет так, как мне удобно» мужчина? — Кто ты и что сделал с Аароном Хиллом? Поглаживая обхватившие его по бокам ноги, он только лишний раз убедился в правильности своего решения. — Его похитила одна невозможная женщина. — Я не полезу его вызволять, так ему и передай.

***

Небольшой закоулок, сокрывающий обитель экстраординарных экспонатов, не был излюбленным для прогулок местом обитателей небольшого городка с размеренным ритмом жизни. Поистине цепляющие экземпляры оккультных принадлежностей, амулеты, старинные часы и уникальный антиквариат не привлекали дотошных до бытовых неурядиц обывателей затерявшегося во временной петле Сентфора. Минуя притаившуюся в старом домике, из которого в пору сделать музей архитектуры средневековья, лавку, случайный прохожий отправлял мимолётную улыбку сдувающей с ряда статуэток пыль старушке. Элеоноре этого было вполне достаточно. Редкие заезжие гости, приобретая эдакую вещицу, покрывали маломасштабные расходы, а любимый внук, несмотря на все протесты, всячески поддерживал её необычное хобби. Чёрный автомобиль с посетителями припарковался на пустующей обочине ещё не пробудившегося района. — Точно не хочешь зайти? — Чтобы ещё раз послушать, как меня любят духи, раз послали благодать в виде твоего прощения? Уволь. Сара рассмеялась от знакомого стиля повествования и перегнулась через кожаный подлокотник, оставляя лёгкий поцелуй на губах, буквально едва уловимое касание. На контрасте всех произошедших терзаний это был глоток свежего наполняющего изнутри воздуха. — Тогда мы немного посплетничаем о тебе. — Это не новость. Как только бабушка узнает, что мы снова вместе, она сама тебе всё расскажет. — Вместе, — кивнула Сара. — А ты что хотела? «Это был отличный секс, спасибо»? Отвыкшая от его прямоты девушка приоткрыла рот в немом возмущении, а Аарон только довольно улыбнулся. Как же легко её смутить. Одно неловкое слово, и это личико заплывает самым красивым румянцем. — Я один раз уже отпустил тебя по глупости. Теперь ты никуда от меня не денешься, — он притянул её за шею, вовлекая в более напористый поцелуй, ощущая, как она на выдохе отвечает, оглаживая жёсткую щетину. — Тогда запасись терпением. На такое заявление Аарон прикусил пухлую губу, понимая, что пора уже вытолкать девушку из машины, иначе он не сдержится и увезёт её обратно в постель. Она не на шутку рискует оказаться у него в заложницах. — Я пойду. — Возьми потом такси, пригоним твою машину немного позже. — Да, босс. По мелькнувшему огоньку в стремительно темнеющих глазах Сара поняла, что ей действительно пора улепётывать из этого капкана. Тихо захлопнув дверь, она перебежала дорогу и, подмигнув наблюдающему за ней мужчине, вошла в пропитанное запахом жжённых трав помещение. Специфичные благовония никогда не вызывали отклика в наполненной закоренелым скептицизмом душе, но она здесь только гостья. А в чужой монастырь, как известно, со своим уставом не лезут. — Миссис Хилл? — Слава духам, я знала, что это был вещий сон! — старушка стремительно вышла на знакомый голос из рабочего закутка, опустив чёрную кошку на пол, и заключила Сару в крепкие материнские объятия. — Я уже и не надеялась увидеть тебя, дорогая, проходи. Чаю? — Я тоже очень рада Вас видеть! Да, можно. — Ох, сейчас достану твой любимый. Пересекая выставочный зал, Сара подметила, что ассортимент заметно изменился. Больше картин и мебели, меньше якобы магических принадлежностей. Только скандальный чёрный морозник в позолоченной раме, которая стоила едва ли не больше самого полотна, неизменно висел на стене. Ей вспомнилась их самая первая встреча с Аароном, когда она подрабатывала в лавке в отсутствие владелицы, а к ней беспардонно заявился какой-то байкер, облачённый в кожу. «Только бы ничего не украл», — пронеслось в мыслях. Кое-что он, всё же, тогда украл. — Вот, с бергамотом. Я добавила мяту. Хорошо успокаивает. — То, что нужно. Спасибо большое, — приняв чашку из тонкого фарфора с замысловатым узором, она немного отпила и вернулась к излучающим особенно трепетную заботу светлым глазам седовласой женщины. — С ним никогда не было просто, тебе пригодится много терпения, он ведь настоящий разбойник. Совсем как в детстве, — попивая горячий чай, миссис Хилл только отмахнулась. — Ну хоть с его кошмарами проблема разрешилась. — Но откуда Вы… — Сара, милая, я, может, и стара, но далеко не слепа. Мне радостно от того, что ты решила вернуться. Ему нужна жёсткая рука. — Мне и самой она сейчас не помешала бы. Расслабившись, время пролетело незаметно. Она рассказала Элеоноре о той части новой жизни, которой можно было поделиться, которая не ставила никого под удар. О работе в крупной компании, занятиях спортом, о путешествиях, о до ужаса нормальных вещах. Душевную беседу прервало погуживание телефона в рюкзаке. — Потом перезвоню. Словно услышав свою увлечённую владелицу, устройство продолжало настойчиво требовать её внимания, настырно вибрируя. — Милая, я бы всё-таки ответила. Улыбнувшись, Сара покинула прогревшееся кресло и склонилась над сумкой, в которой аппарат изнемогал от желания соединить случайных абонентов. Выудив надрывающийся смартфон, она, не глядя, приняла вызов. — Я Вас слушаю. — Сара, приезжай в казино. Срочно. В Вишню стреляли. — Он… жив? — два слова — всё, на что были способны резко онемевшие губы. — Приедешь, спросишь у него сама. — Я скоро буду. — Ждём. — Милая, всё в порядке? — Элеонора уже направилась к девушке, которая упорно пыталась загнать в упряжку разрастающуюся внутреннюю дрожь. — Да, то есть… — рваный выдох, — нет, миссис Хилл, всё совсем не в порядке. — Тогда беги скорее, чего же ты ждёшь? Коротко обняв старушку, которая на протяжении многих лет успешно заменяла ей увлечённую личной жизнью мать, Сара оставила звучащую трель входного колокольчика и бросилась к чудом проезжавшей мимо машине. — Клуб на выезде из города, умоляю.

***

— Ждём. Бросив телефон в посетительское кресло, Аарон привалился к внешнему своду своего рабочего стола. Пальцы тарабанили ритмичную дробь, пока кудрявый дракон, сморщив нос, откинул уже второй пакет со льдом. — Боже, ну я ведь просил. Зачем заставлять её лишний раз нервничать? Вишня по привычке хотел раскинуть руки на спинке французской софы, но на полпути бросил эту затею. Словно находясь под прессом, грудь ныла, нещадно сдавливая верхний отсек рёберного корсета и ограничивая его моторные функции. Во рту пересохло, а стакан с разбавленным водой алкоголем, сравнявшийся по температуре с ледяной от примочки рукой, едва мог бороться с неотступающей жаждой. — Чтобы потом я выслушивал всевозможные комплименты в наш адрес? — Какие ещё комплименты? — Я уже получил своё за нашу аферу с бандой по дороге до бабушки. Хотя тебя она сегодня точно не тронет. Видок уж больно паршивый. На неестественно белом лице с заметно впалыми щеками отразилось фальшивое недоумение, пока запотевшее стекло на автомате соприкасалось с обветренными губами. — Что за глупости ты говоришь. Я свеж и бодр, — опустевший уже в который раз сосуд был отставлен в сторону. — Нашёл перед кем храбриться. — Мы знакомы со старшей школы, а ты так и не научился читать меня. Обидно, знаешь ли. Но сейчас не об этом. Что будем говорить Саре? — Правду. — С ума сошёл?? — брюнет неосторожно оторвал спину и тут же сморщился, припав локтями к коленям. Небольшой, но до одури чувствительный след от приклада на затылке пронзил голову навязчивой рябью, приглушив мощность на выключателе дневного света и запустив потёртую пластинку шипения старого телевизора. — Она имеет право знать. — Да, давай ей так и скажем: «Принцесса, мы устроили гонку, и мне перекрыл дорогу какой-то урод с пушкой, пока зануда Дери даже бровью не повёл». Слюнтяй. Она тут же рванёт трясти своих «знакомых» и опять нарвётся на неприятности. Тебе случая на парковке не хватило? — Она беспокоится за тебя, да и если расспросит знающих людей о заказчике, хуже не будет. Давно тебе в последний устраивали засаду? — Мало ли кому я мог дорогу перейти. А в последнее время мы с тобой просто блещем на провальные идеи. Аарон отошёл от стола и переместил взгляд в окно. Хвалёное чутье без пояснительной записки покинуло своего покровителя, делая уязвимым перед сгущающимся грозовым горизонтом. Неприятное кислое ощущение перекатывалось на кончике языке, вгоняя его в растерянность. Он знал это чувство. То был вкус предательства. Среди Драконов завёлся персонаж с двойным дном. И это убивало больше всего. Они никого не принимали за последнее время. Новичков, которые только должны пройти посвящение, не вводили даже в самые мелкие приближенные к истине дела. Остальные были проверены им и временем. Чёрные Драконы — семья, каждый член которой на деле доказал свою преданность, а значит заслужил доверие. Тем не менее, нападение на Вишню было совершенно неслучайным. Слишком гладко сложились обстоятельства. Его незаметно выманили на глухой участок дороги и попытались оглушить. Исполнители прокололись, явно недооценив отлично сложенную и поистине бесстрашную жертву, которая обезоружила первого нападающего, выбив пистолет с глушителем из руки. Даже после того как выпущенная вторым сообщником пуля отрикошетила от автомобиля и попала ему в грудь, он не отступил и закончил начатое. Озадаченные долгим отсутствием драконы в лице Френсиса и Зака нашли его, когда тот уже отбился от напрочь лишённых чести амбалов, налетевших со спины. Кандидатура первого попавшего под всеобщее подозрение — Дерила была сразу же отклонена. Парень работает на них больше пяти лет и за всё это время добыл для них столько ценной информации, неоднократно ставя себя в опасное положение, что так подставляться ему было более чем невыгодно. Лидеру рассказали об их перепалке, но подобные выпады представляли из себя нечто совершенно обыденное. Среди остальных потенциальных предателей можно было провести пунктирную линию. Все любили словоохотливого брюнета. За лёгкий нрав, добродушие и неизменно протянутую ладонь. От просмотра журнала кадрового состава в своей голове его отвлекли приглушённые голоса за приоткрытой дверью. Кто ещё может вызвать такой резонанс одним появлением? Поймав взгляд не готового к встрече с наверняка рассерженной подругой парня, он только ухмыльнулся и запустил обратный отсчёт. Три. — Где он? Два. — В кабинете у босса. Один. Шум от спешного бега, широко распахнутая дверь и запыхавшаяся Сара. Пуск. — Тебе конец. Не сдержав улыбки, Аарон повернулся, наблюдая словно по сценарию выверенную картину. Не удосужившись даже взглянуть на него, она устремилась к Вишне, с мычанием потиравшего от предстоящего допроса переносицу. За ней в помещение вошла Лора с Заком и Калебом, зрительно извиняющимся перед лидером за бестактное вторжение. — Принцесса, полегче, полный порядок. Я не знаю, чего тебе наплёл наш босс, но вот он я перед тобой. — Наш босс ни черта мне не рассказал, — опустившись перед ним на колени и принявшись осматривать потерпевшего, она наконец обернулась на Аарона, отправив гневное послание, — всё по полкам и с подробностями. Ты ранен? Где болит? — Здесь, — он положил руку на сердце, но под закатанными глазами Сары, которая ясно дала понять, что шутка не зашла, перевёл ладонь левее и выше. — Я слишком хорошенький, чтобы умереть от дешёвой пули. — Кто в тебя стрелял, и почему ты не похож на решето? Под требовательным, очень строгим, но таким обеспокоенным взглядом парализованный Вишня вытащил из-под футболки простреленные армейские жетоны. Кто мог подумать, что прочная сталь, оставленная в напоминание о былых временах, однажды в прямом смысле слова спасёт ему жизнь. — А что с … Молчание доходчиво донесло смысл несказанных слов. Он их убил. Ему пришлось. Обхватив её лицо руками, Вишня притянул девушку к себе, и они соприкоснулись лбами. Тонкие ладони легли на крепкую шею вместе с успокоительными поглаживаниями. Поражённая собственной так неожиданно очнувшейся от глубокого сна натренированной чёрствостью, Сара поймала себя на мысли, что плевала она на всех, лишь бы он был невредимым. Кашель, спровоцированный затянувшимся согнутым положением диафрагмы, вырвался из его груди и рваным вихрем ударил ей по губам. Не дожидаясь протестов, его личный медик бесцеремонно задрала просторную футболку, выискивая последствия ударной волны от выстрела. — Принцесса, ну не при всех же. Словив красноречиво вздёрнутую бровь от сложившего руки на груди лидера, который, очевидно, готовился к обсуждению тактики дальнейших действий, он только закусил тонкую губу. — Поразительно, — Сара убрала ладонь с синюшного пятна на груди, — ты просто везунчик. Сильный ушиб, но жить будешь. — Если поцелуешь, ещё быстрее заживёт. — Хочешь я поцелую? — отозвался вновь вернувшийся в реальность Аарон. — Это вы уже без меня, ребята, — Сара поднялась с колен и запустила пальцы Вишне в кудри, от чего он резко отстранился и оскалился. Она сразу поняла, что так легко отделаться он не мог, а упорное молчание начинало раздражать. Найдя очаг его дискомфорта, девушка установила небольшой размозжённый участок кожи в волосах. — Кто дал тебе холод? — Дени, — отозвалась всё ещё стоящая на пороге Лора. Совершив успокоительный выдох, Сара массирующими движениями коснулась висков. Зачитав про себя целый список нотаций, предназначенных излишне инициативным свидетелям, которые, даже если ничего не смыслят в оказании помощи, несомненно хотят как лучше, а потом выходит как всегда, она спокойным тоном продолжила: — Лора, запоминай, потом ей расскажешь, открытые раны нельзя подвергать низким температурам, это может спровоцировать сильный отёк. Тугой продезинфицированной повязки будет достаточно, — подняв пустой стакан и втянув воздух носом, она резко вернула его на место, — ну хоть разбавил. — Зачем кого-то учить, если у меня есть ты, Принцесса? — Потому что ты с завидной регулярностью встреваешь в инциденты с рукоприкладством, — немного помедлив она тихо спросила, — ты их запомнил? Получив короткое утвердительное движение, Сара добралась до брошенного в порыве паники рюкзака, который, к счастью, был ловко пойман парнем за спиной. Всучив Вишне планшет с рядом фотографий, она привалилась к полке шкафа, обхватив себя руками. Пока брюнет, на удивление всех присутствующих даже не задававший вопросов, водил пальцем по экрану, Аарон сокрушался от желания связать её и затолкать в подвал, потому что их утренняя беседа явно прошла мимо этих красивых ушей. Словно прочитав его мысли, Сара обернулась через плечо: — Я объясню. — Твою ж мать! — Вишня замер на фотографии, а затем протянул устройство Саре. — Этот и третий справа. — Нам можно взглянуть? — Зак, немало заинтересованный новой заварушкой, просиял от потенциальной разборки. В подобного рода мероприятиях он всегда шёл в первых рядах, распаляя своей инициативой остальных участников. — Конечно. Образовав круг, они рассматривали людей на изображении, подолгу всматриваясь в местами размытые лица. К ним присоединился и лидер, без пояснений сложивший детали ребуса. — Эти ребята привозили вам письмо от Келли. — Калеб, ты уверен? — Однозначно. Они тогда ещё сказали, что послание вам «от друзей». Дотянувшись рукой до колена стремительно белеющей девушки, Вишня аккуратно подтолкнул её к соседнему месту на диване. Опустившись, она подобрала скрещенные ноги и положила голову на его плечо. — Это те парни из сгоревшего бара. А напавшие на тебя числятся среди погибших. Келли, друзья и ваша тёплая встреча. Улавливаешь? Оглаживающие тонкие костяшки пальцы сжались. Желание спрятать смелую девочку, которая ни за какие блага не перестанет искать виновных, усиливалось с каждым размеренным поднятием острых лопаток под его ладонью. — Разберёмся с этим после. Ты уже достала самое красивое платье, Принцесса? — Это та поездка, о которой ты говорил? — Калеб оживился, приготовившись слушать указания от лидера. Вчера он мельком упомянул, что они с правой рукой вынуждены уехать на два дня по делам банды. По всей видимости их фаворитка негласно идёт в комплекте. Аарон сидел в кресле в позе Мыслителя Родена и теребил расслабленной рукой кончики пальцев. От того, что он не может говорить открыто даже в своём кабинете, мышцы сжались в пружину. Любой дракон может оказаться ставленником многочисленных конкурентов, а потому ему нужно быть предельно осторожным в формулировках, выдаваемой информации и принимаемых решениях. — Да, ночью мы улетаем ровно на неделю решать вопросы открытия нового казино в Канаде. Трансатлантический тринадцатичасовой перелёт вместо прямого рейса до Торонто и стремительное возвращение спустя два дня вместо заявленных семи должны помочь ему оценить обстановку в банде с нового ракурса. Говорят, нет ничего хуже неожиданного возвращения начальства. Вот и проверит теорию. Если среди них действительно притаился предатель, он клюнет на уловку и уведёт следы в противоположном направлении. — Канада? Босс, ты сейчас серьёзно? Тебе мало Вашингтона? Пока Зак осыпал его весьма логичными вопросами, а двое компаньонов молча вникали в озвученную ложь, готовые в любой момент подхватить повествование, лидер дотянулся до стопки папок на столе и протянул их ошеломлённому новостью дракону. — Ты за главного. Сделай так, чтобы когда я вернулся, казино было на месте. Остальное возьмут О’Конноры.  — Я? — парень искренне недоумевал неожиданно свалившейся на него ответственности. Не то чтобы он был непроходимым бездарем, вовсе нет, просто по обыкновению все софиты устремлялись на лошадку Филлипса, которая покорно толкала переполненную кибитку. — Кажется, я заслужил небольшой отпуск, дерзай! — жеребец передал новому управляющему эстафетную палочку через звонкий хлопок по плечу и благодарно улыбнулся боссу. Планы на их с Лорой выходные идеально вписывались в окно его напряжённого графика. — Не торопись. Все остальные свободны. — У-у-у, накрылся твой отпуск, малыш, — с надменно довольным видом загудел Зак. Сара поднялась с дивана и потянула обмякшего брюнета за собой. Их кабинет совсем рядом, и пока лидер решит насущные вопросы, она надаёт сумасбродному другу, который напрочь лишился инстинкта самосохранения, по загривку. А потом погладит. Как всегда. Все освобождённые покинули свои места, а характерный звук от соприкосновения дубовой двери с рамой подал сигнал к началу непростого поручения. Первое решение порочной игры принято. Первым доверенным лицом стал Калеб. — Что происходит, Аарон? — Я и сам не до конца понимаю, — он запустил руки в волосы, впервые выходя из привычного образа сурово собранного лидера перед ним. — Мне нужно всё твоё внимание. Я хочу, чтобы за весь период моего отсутствия ты не сводил глаз с … со всех. Странные перемещения, необычное поведение, любая мелочь. — Это всё, что я должен знать? — Пока да. — Ты же понимаешь, как это выглядит? — парень опустился в кресло напротив и сложил руки в замок. — Сделай так, чтобы никто другой этого не заметил. — Я тебя понял, босс. Аарон ясно дал понять, что разговор окончен, оставляя после себя сокрушительное чувство чего-то неизбежно неприятного. И несмотря на холод в голосе лидера, ещё большую немногословность и заволакивающее подозрение, он доверился ему. А это лучше любого удовлетворительного взгляда, когда-либо направленного в его сторону. — Калеб, — парень обернулся, — спасибо.

***

— Как ты? — Сара засыпала в стакан порошок сильного антибиотика, который должен был хоть немного облегчить симптомы нарушения целостности легкомысленного балбеса. — Принцесса, прекращай переживать. Со мной. Всё. В порядке. Не маленький мальчик. — То, что ты разменял четвёртый десяток, не делает тебя взрослым, — тёплая вода наполнила высокий стакан, и он оказался в руке вытянувшего ноги брюнета. — Ты много выпил? Если да, эффекта не будет. — Немного. Лучше скажи мне, как всё прошло? — Я ужасно на тебя злюсь. — Выспалась? — Я волновалась. Отлетающие словно от стены фразы никудышных собеседников беспристрастно начисляли очки не в пользу обоих. — Ну-ка иди сюда, — он поманил её на колени словно маленькую девочку, озадаченную предстоящей контрольной по алгебре. Совсем как тогда. Видя всевозможное отвращение на юном лице, он с видом деланного специалиста забирал исписанные карандашом тетради и заново вырисовывал строчки математических тождеств. Она всегда шутила, что с такой помощью аттестат ей светит только за деньги, а он не без доли серьёзности обещал потолковать со злым учителем на понятном языке острого лезвия у рёбер. Очень осторожно, чтобы не задеть подбитые места, Сара подчинилась и упала в его объятия. Казалось, что за столько лет их дружбы она окончательно промяла его ноги под форму своего тела, потому что иначе объяснить такое поразительное удобство было невозможно. — Вижу, что хорошо, — он ободряюще улыбнулся, — я рад, что ты наконец счастлива. — Знаешь, что он сказал мне утром? Вишня отодвинулся, чтобы посмотреть на неё. — Надеюсь что-то хорошее, потому что если нет… Погоди. Не может быть. Только не говори, что связала его. То есть, это, конечно, заводит, но… Сара глухо рассмеялась и уткнулась ему в шею, почувствовав, как он тяжело сглотнул. — Тогда что тебя на самом деле беспокоит? — он продолжал гладить её по спине, от чего все спазмы, скрутившие потрёпанные поединком органы в китайский узел, ослабили хватку и медленно расползлись. — Я боюсь, Вишня. Без колебания признавать собственную слабость, принимать все опасения в обход напускной самоуверенности, унимать мурашки на коленках от резких слов случайного дракона и быть простой маленькой школьницей, влетающей в руки кудрявого парня на мотоцикле, забирающего её из школы под завистливые взгляды одноклассниц. Заманчивое прошлое никогда прежде не казалось настолько окрыляющим и безукоризненным. «Я боюсь». Сидящая в укромном месте логова банды девушка не могла так говорить. Не после всех преступных интриг, тактично, шаг за шагом обрубающих красные линии, растянувшиеся в попытке удержать настоящую Сару. Она отдалилась от семьи, уехала в другой город, не была рядом с матерью после того как её новый муж и по совместительству бывший шериф погиб в перестрелке. Не приезжала на рождество, притаскивая новые игрушки с ярмарки и устраивая снежные баталии с Тёрнером. Она отпустила ту девочку, закрыла для неё свой мир, оставив в безопасном охотничьем домике лесника. Потому самым главным и болезненным стремлением было до невозможности эгоистичное желание. Вернуться к себе. Просочиться сквозь непобедимую толщу мутной пресной воды, клубы́ испарения на поверхности и взять её за руку, потянув на себя, вытащив из омута, пообещав, что больше никогда не оставит и не причинит вреда. Будет стойко оберегать, потому что кто, если не она? — Никто даже пальцем к тебе не притронется, запомнила? Я всегда буду рядом, пока нужен тебе. — Тогда я должна сходить до машины за мазью, потому что тебе долго придётся нести эту вахту. Ты всегда будешь нужен мне. Живым и здоровым, — сделав акцент на последнем слове, она мягко выпуталась из его лап и, переведя два пальца со своих глаз на внимательные голубые, вышла в коридор. Ты всегда будешь нужен мне. Аарон вышел из своего кабинета и с какой-то особой теплотой посмотрел на показавшуюся девушку. Убедившись, что по проходу не шныряют посторонние, она сцепила руки вокруг его талии и почувствовала прикосновение шершавого подбородка на макушке. — В Торонто сейчас прохладно. — Я отдам тебе свою куртку, — он намеренно неторопливо, словно спрашивая разрешения, обвивал её спину. — Она и так моя, наивный, — сжавшиеся чуть крепче руки символизировали получение согласия на исследование захваченной территории. — Готова расшевелить канадский синдикат? — О да. Погоди… Что ты сейчас сказал? — Аарон только в немом вопросе сдвинул брови и переместил ладони на талию, мягко отстранив. — Повтори пожалуйста, — без какой-либо претензии попросила Сара. — Канадский синдикат. В чём дело? Не издав ни звука, а только потянув его за собой в кабинет, где Вишня уже успел подкурить сигарету, она добежала до стола и вытащила из ящика ту самую синюю папку Алана, оставляя двух мужчин на растерзание стремительно возрастающему интересу и беспокойству. С грохотом раскрыв материалы где-то на середине, Сара упорно пролистывала расчерченные схемы, пока вложенные листы разлетались по всей поверхности. Когда нужный оказался в её руках, сила тяготения сильнее прежнего прижала негнущиеся ноги к полу. Вот оно. Загадка с фиктивным банком приобретала вполне осознанные и ощутимые черты, позволяя провести кончиком пальцев по призрачной, пока ещё такой нестабильной границе. Среди всех выявленных транзакций выделялись несколько перечислений из Канады. Синдикат «De Вerns», связанный с добычей алмазов в ЮАР, осуществлял регулярные поставки в Монреаль, проводя оплату через лицензированных посредников в штатах, которая после очередной конвертации валюты направлялась в страну ценнейших вин и искушённых криминальных авторитетов. Подобный «крюк» изначально не показался ей подозрительным, а потому страница с шелестом была погребена под весом ей подобных. Нечаянно брошенная Аароном фраза всколыхнула воспоминания о давнем разговоре с Аланом, когда они обсуждали вопросы перспективности разрыва операций по перечислению средств между странами. Удачный пример с драгоценностями и знакомые точки на карте. Глаза судорожно бегали по строкам, а ноготь как в детской развивающей книжке бродил по проведённой красной пастой линии. Кейптаун — Портленд — Монреаль — Рим. Портленд. «Ты поможешь им, если разгадаешь ещё одну загадку». Быстро открытые вкладки на мониторе, общедоступные сведения о дебиторских задолженностях фирм-контрагентов. «De Вerns» — «The Sun», обязательства погашены путём взаимозачёта. Владелец второй компании — Уилсон Кристофер Вествуд. Нить лопнула, не выдержав натяжения. Сара никогда не станет прежней. Учитель намеренно ввёл её в игру. Он хотел, чтобы она узнала. Он знает, что она знает. Пока Сару прошибало разрядом в тысячу вольт, а не выдержавшие приступа её озарения мужчины протиснулись к уликам, в голове происходила самая настоящая революция. Восставшие, подняв знамёна к небесам, устремились к командующему пункту, выкрикивая громкие, воодушевляющие лозунги. Он с ней заодно, с ними заодно. Мистер Вествуд поможет. А вопрос расплаты — дело второстепенное. Она согласна на любую цену. Упорно продвигавшиеся к цели ряды в мгновение разлетелись в стороны от сильнейшего удара, выпущенного пока сохраняющим свои шаткие позиции правительством. Это может быть ещё одной ловушкой, в которой Сара — марионетка, связующее звено и пушечное мясо, незначительная фигура, щуплое тельце которой прикроет хозяина от назойливого раздражителя. Она — ничто. И весь мир одновременно. Не осведомлённый о бунте в этой милой головке Вишня сравнивал информацию на экране и на бумаге, а Аарон обеспокоенно разворачивал её за плечи к себе. В голубых глазах читалась гремучая смесь ужаса, паники, догадки и принятия. Ничего хорошего. Как и всегда. — А твой старик не промах, — брюнет понял, что так потрясло Сару. Если за всеми неприятностями стоит её покровитель, по совместительству руководитель «горячей» группировки, на которую он променял их тайное общество, дело дрянь. Осознание ничтожности ещё недавно казавшейся вполне внушительной закалки без приглашения вошло в просторный кабинет, закинув ноги на стол и злобно потирая ладошки. — Что будем делать? — с всевозможным хладнокровием произнёс лидер загнанной в ловушку чужой борьбы за власть организации. — Вы — ничего, а я поддамся течению и позволю вести себя. И будь, что будет. — Или ты останешься здесь следить за порядком. — Ты сейчас серьёзно, Аарон? Он не просто так приоткрыл мне завесу. У него свой план, и я, как бы высокомерно это не звучало, — его часть. Далеко не последняя, судя по всему. — Ты понимаешь, как это опасно для тебя? — грозный голос наполнял помещение пульсирующими вибрациями. — А ты видишь альтернативные варианты? Я нет. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь. — Я хочу, чтобы ты перестал решать за меня и в кои-то веки доверился. — А я хочу, чтобы вы оба заткнулись, — прервал поток будущей брани Вишня, всё это время выводивший схему на белом листе. — У меня есть идея. Собирайтесь, голубки, у нас рейс через 5 часов.