Remember me

Woman — Emmit Fenn

Так бывает, так случается, всё в этой жизни неслучайно и ещё тысячи подобных фраз проносятся в его голове, пока он пытается сосредоточиться на чём-то неподвижном и хоть сколько-нибудь стабильном. Путаные мысли, путаные слова, путаный взгляд. Разгорячённая жаром мероприятия кожа сворачивается от колющего холода влажного уличного воздуха, пока стремительно приближающийся к плотному леску мужчина в который раз подавляет желание перейти на неуместный бег. Несчастная сотня метров растягивается в дистанцию для настоящего олимпийского марафона, пока Вишня, позабыв о пропаже своей спутницы, необходимости дать указание для запуска салюта и простой потребности в поглощении кислорода, хватается за гладкий ствол молодого кедра, переводя дыхание. Моральные силы покинули его в самый неподходящий момент, в который раз лишив уверенности в собственных низменных желаниях. Голубые глаза цвета горного озера пугливо поднимаются выше, а внутренние спазмы сворачиваются в пульсирующий ком. Сара стоит в центре беседки, подняв глаза к мерцающему небу, пока Аарон обеими ладонями держит её лицо, гладя большими пальцами по щекам и осыпая осторожными мелкими поцелуями. Его пиджак удобно лежит на тонких плечах, скрывая длинные волосы. Не каждый сможет понять, что чувствует этот самый марафонец, запинаясь онемевшими ватными ногами о брошенный из толпы камень, скользя подбородком по насыпному гравию, касаясь носом белой финишной черты, так и не пересекая её. Кажется, сегодня он понял. Довольный благоразумным решением остановиться на подходе, мужчина делает пару шагов спиной в обратном направлении и ступает по траве, не издавая лишних звуков, сохраняя неприкосновенность ценного для них момента. — Постой. Заметили. Не желая искать своё привычно доброжелательное и куда-то запропастившееся выражение, он спокойно разворачивается, но остаётся стоять на месте. Вот они и пришли к этой точке. Неминуемому распутью, которое, как бы они не пытались обойти, обмануть, избежать, во всей красе предстало перед ними. Больше всего не хотелось осложнять ситуацию смятыми диалогами, путаными объяснениями и такими лживыми «конечно, мы все всё понимаем», но только это не отменяет того, что обнимающий за плечи Сару Аарон стоит рядом с ней и тоже собирается с мыслями. Им придётся подумать, что делать дальше, может даже разъехаться ненадолго, чтобы спокойно переболеть и заполнить душу старыми воспоминаниями, которые не заткнут зияющую дыру в груди, но хотя бы налепят детский разноцветный пластырь с утятами. — Можешь отвезти Сару в аэропорт? У неё рейс через три часа, а я много выпил. Вишня ошеломлённо всматривается в лучшего друга, вокруг которого так и витает аура непробиваемого… спокойствия? Хозяин праздника жизни выпил не меньше него, больше всех выступал против её поездки, так почему именно он? Почему даже не сама? Ответ предстаёт в виде единственного блестящего кольца на среднем пальце. Хмыкнув себе под нос, Вишня понимает, что его лучший друг в который раз не решился сделать себя счастливым. И от этого понимания ему, вопреки собственным убеждениям, не становится легче, а стоящие между ними преграды не превращаются в прах. Ему больно за него, тоскливо за себя и обидно за их любимую женщину, которая не может познать всей силы их теплоты, боясь попросту причинить боль. — Пожалуйста, помни, что я тебе сказала, хорошо? — тихо проговаривает Сара и крепко целует Аарона в лоб, от чего ему приходится сильно наклониться, а после осторожно отстраняется, натягивая сомкнутые руки, которые до кончиков пальцев стараются не размыкаться. Бросая короткий потерянный взгляд, она спешно спускается с деревянной ступени, оставляя грозного мужчину с тенью печали в карих глазах стоять посреди цветущего уголка их личного рая.

***

Like It Doesn’t Hurt — Charlotte Cardin

Погода за окном заметно испортилась, толкая враждебный холодок покрывать стёкла мутной пеленой, а дворники усерднее работать. Они летят на слишком большой скорости, явно не соответствующей степени видимости. Вжимая педаль в пол, Вишня не даёт себе повода отвлечься, потому что в противном случае он рискует погрязнуть в себе в головой. Молчаливо наблюдая за сливающимся в одну смазанную картинку пейзажем, Сара ловит последние мгновения забытого чувства защищённости и беззастенчиво разглядывает идеальный мужской профиль, наслаждаясь возможностью цепляться за каждую интересующую деталь. — Ты чего так смотришь? — Ничего, — смутившись, Сара подтягивает колени к груди и немного качает головой, рассыпая кудри по плечам. На секунду оторвавшись от пустой дороги, Вишня до упора поворачивает регулятор обогревателя и аккуратно перехватывает её руку, по привычке проходясь по тонким косточкам. Его ноготь впивается во внутреннюю часть узкой ладони, надавливая, призывая к разговору. — Скажи мне. Что тебя больше всего беспокоит? Сара только тихо усмехается. Всё. Её волнует абсолютно всё, начиная от только что пришедшего сообщения с обновлённой информацией о полёте, заканчивая необходимостью разобраться в себе и сесть за стол переговоров со своим отражением. — Ничего. — Здорово, — заключает мужчина, больно сжимая ладонь. — Как-то разговоры у нас в последнее время не клеятся, тебе не кажется? «Потому что за последние сутки вы целовались дольше чем разговаривали» — потягивается подружка, прикрывая зевоту маленькой ладошкой и сваливаясь обратно за плечо. — Мне просто не хочется о чём-то думать. — А чего хочется? — На ручки, — краснея, точно маленькая девочка шепчет девушка. — Не выйдет, Принцесса. У нас слишком мало времени. К тому же, я всё ещё пьян, не забывай об этом. — Перестань, мы не скатимся в кювет, потому что ты даже с завязанными глазами сможешь пилотировать автомобиль, урвав заодно кубок Наскар. Если захочешь. — Это комплимент? — Мы не делаем друг другу комплиментов, а только констатируем факты. Забыл? — Напомни, когда мы ввели это правило? — он тянется всё ещё сцепленными руками к своему носу, а девушка аккуратно чешет кончик, открыто посмеиваясь. — В луна-парке в Огайо. Когда ты выиграл мне того зайца в тире. — Точно, — он хлопнул свободной рукой по ободку руля, проводя пальцами по коже, вспоминая, как эта взрослая женщина отказывалась уходить без главного приза. — Ты могла и сама. Я хорошо научил тебя стрелять. — Да, но так не интересно, — пожала плечами Сара, умалчивая о том, что ей просто хотелось ещё раз посмотреть на то, как он ловко управляется с оружием, самодовольно поглядывая на неё вполоборота. — А как интересно? — Когда я долго упрашиваю тебя о чём-нибудь, а ты с лицом великого мученика соглашаешься с моей прихотью. Или наоборот. — Значит, всё-таки ручки. Сдаваясь, Вишня резко выкручивает руль, попутно перехватывая рукой тонкую талию, чтобы девушка не улетела в сторону, и останавливается на обочине, гася фары. Секундное замешательство, и она оказывается у него на коленях, чувствуя, как он ласковым движением убирает локон за ухо. — Если ты опоздаешь и пропустишь этот чёртов рейс, чему я буду только рад, пеняй на себя. — Идёт, — не скрывая довольной улыбки, Сара поддевает его подбородок и утыкается в шею, щекоча ресницами.  — И, Принцесса… Постарайся не так сильно меня смущать. Вернувшись в изначальное положение, она с замешательством смотрит на него. Закатив глаза, Вишня накрывает её ладонь своей и кладёт на выпирающую ширинку: — Так понятнее? — Вполне. Закрой глаза. Сара полностью обхватывает его лицо, всматриваясь в потрясающей красоты голубизну, и легко прикрывает непослушные веки. Кончик среднего пальца ложится на сморщенный лоб и, расправляя складки, движется в сторону, проходясь по линии роста волос и возвращаясь обратно, спускаясь по спинке ровного носа к приоткрытым губам, на которых теплится глубокое дыхание. Выведя замысловатые узоры, девушка прижимается к широкой груди, чувствуя её тяжёлые движения, и вдыхает аромат его волос, который не входит в нос, оплетая лёгкие. Он уже там. Глубоко впитался и въелся в неё, став неотделимой частью. И эта часть сейчас отчаянно тянется к хозяину. — Если ты думаешь, что эти невинные штучки не заводят, то спешу тебя расстроить… — с закрытыми глазами бормочет Вишня, крепче прижимая её к себе и покрываясь мурашками от горячего дыхания на своей шее. — Сколько у нас есть времени? Учитывая возможность небольшой задержки. — Даже не думай, — он приподнимает подбородок, сближая их лица до расстояния касания губ. — Забудь. — Дело во мне? — Сара осекается и морщится. — Нет, не отвечай, это звучит до ужаса избито, а я чувствую себя одной из тех девиц, что пытаются привлечь твоё внимание 24/7. — Знаешь, в чём дело? — Вишня фиксирует её, сталкиваясь с поникшим взглядом. — В том, что я нестерпимо хочу взять тебя. Здесь и сейчас. Только тебя. Но мы не подростки, и я не могу позволить себе, чтобы наш первый раз состоялся в чёртовой машине, а ты покрылась синяками от розеток для ремней. От скапливающегося возбуждения ему хочется обессиленно рухнуть, а от вдруг проснувшейся морали — грязно выругаться. Думать надо было раньше. Не когда автомобиль заглушён, окна закрыты, а она восседает на нём, упираясь коленями в спинку водительского сидения, лишённая возможности прижаться ближе. — Если ты прямо сейчас не спустишь свои штаны, я стяну их силой, — в её голосе слышится прямая угроза, а сердце начинает стремительно ускоряться. — Какая у меня развратная Принцесса, — усмехается Вишня, немного приподнимая её и отсаживаясь на край сидения, чтобы посадить ближе и чувствовать друг друга. Полностью. — Был достойный учитель, — пылко шепчет Сара, пользуясь освободившимся пространством и подаваясь вперёд бёдрами, скользя по натянутой донельзя ширинке. От короткого движения пяток о носки её туфли с бархатным шорохом падают вниз, а мужчина закусывает губу от распаляющегося желания, её поступательных движений и такой нереальной мысли, что она действительно пытается соблазнить его. Как будто ему это нужно. Сильные ладони ложатся на ягодицы и мягко подталкивают их навстречу, пока оба мутным рассудком пытаются воззвать к разуму по всем правилам философии Канта и Гегеля. Вот только единственные догмы, отчётливо входящие в уши, принадлежат им самим. — Обожаю этот костюм на тебе, — руки обвивают шею, а девушка припадает лбом к его плечу, продолжая с небольшой помощью дразнить непоколебимого мужчину попытками растереть ткань дорогущих брюк. — Поэтому так старательно пытаешься снять его с меня? — Все претензии принимаю в письменной форме с десяти до шести. Сара знает его слабые тактильные места, и прекрасно понимает, что сейчас самое время воспользоваться драгоценным руководством, иначе она рискует рассыпаться прямо на его ногах. Отстраняясь от растянувшегося в победной ухмылке лица, всё ещё игнорируя губы, она целует его за ухом, чувствуя, как мышцы пресса с выраженными кубиками сильнее напрягаются. Прокладывая влажную дорожку по линии челюсти, переходя на подбородок к кадыку, проникая руками с живота под пиджак и нежно водя по сильной спине сквозь тонкую ткань рубашки, принцесса метко целенаправленно изводит своего дракона. — Будь добра, подай ручку из бардачка, — нетвёрдым тоном пытается отшутиться мужчина, который больше не может терпеть эту вопиющую несправедливость. — Тебе надо, ты и бери. Сара не видит его лица, но знает, что он улыбается, потому что тоже чувствует это. Так глупо отрицать, так странно принимать, так неправильно желать. — Вот ведь несносная, — убрав руку с бедра, он запускает пальцы в одурманивающие золотистые локоны, отстраняя соблазнительные губы от своей и впиваясь в её шею. Она тянет за плечики пиджака, прося отпустить волосы для того, чтобы снять его. Он следует просьбе и, возвращаясь, сокрушается от того, что не может оставить свои следы, ведь его девочке предстоит серьёзная встреча, и она не должна подмочить репутацию, выдавая наличие несдержанного горе-любовника. Окна начинают запотевать, и теперь нельзя точно сказать, от чего так волнуются содрогающиеся стёкла. От расползающейся дымки тумана на дороге или от исходящих от них вибраций. А ведь они ещё даже не целовались. Видимо, это действительно возраст, приправленный томительным ожиданием и желанием оттянуть долгожданный, подводящий к черте момент. Той самой черте, переступить которую он даже и не мечтал. — Нет, если тебе не нравится, ты так и скажи. С неразборчивым мычанием Вишня яростно вклинивается в приоткрытые в издёвке губы, незамедлительно проталкивая язык, целуя. Несдержанно, грязно, жадно до последнего глотка этого переполненного возбуждением омута. Сара протяжно стонет, а написанная ими мелодия окончательно сводит с ума. Даёт им обоим понять, что пути отступления безвозвратно отрезаны, что они отдадутся друг другу в автомобиле где-то на середине автомагистрали I-5 в самый первый раз. Девушка торопливо заводит руки за спину, пытаясь нащупать молнию на платье, как он резко разрывает поцелуй. — Так не пойдёт, Принцесса, — пухлые губы покрывает тяжёлое горячее дыхание, — я сам хочу. Под довольную лукавую улыбку он перехватывает её ладони и, отводя, тянет собачку вниз, оголяя изящную спину, пересчитывая рёбра, проводя по шраму, который он так трепетно обрабатывал, прижимая Сару ближе и утыкаясь лицом в чашечки корсета, которым недолго осталось выполнять свою функцию. Потеряв равновесие, она откидывается назад, прямиком ему на колени, прогибаясь в спине, и вздрагивает от раздавшегося сигнала клаксона. Вишня заливисто смеётся, а Сара в наигранном возмущении опускает руку между дверью и сидением, роняя посмеивающегося над ней брюнета вместе с поддерживающей спинкой вниз, падая к нему, чувствуя, как он подтягивает её повыше. — Ой, — лёжа, он скидывает бретельку вниз на плечо, — какой я неосторожный, — вторая следует судьбе первой, пока мужчина спускает платье до талии, открывая вид на упругую грудь и задерживая дыхание. — Ну надо же, — она быстро вскрывает ремень, освобождая пуговицу на ширинке, — какая я неловкая, — и тянет молнию вниз. Вишня приподнимает бёдра и помогает ей приспустить с себя невозможно тесные брюки. Сара торопливо расстёгивает мелкие пуговицы на белой рубашке, оголяя мускулистый торс и изученное вдоль и поперёк изображение дракона. Он несколько раз обвивает предплечье, и девушка знает, что там — за плечом — покоится его голова, устремив внимательные глаза за спину хозяина, непрестанно охраняя его. — Смотришь так, словно никогда не видела, — оглаживая раскрасневшееся лицо большим пальцем левой руки, правой он тянет за подол, спуская платье ещё ниже и подминая её под себя, отгоняя навязчивую мысль о мозолящей глаза небрежности их «диалога». — Можешь мне не верить, но каждый раз я нахожу что-то новое, — влажная ладонь скользит по предплечью, проводя кончиками пальцев по рисунку, следуя вверх по шее и останавливаясь на щеке, осторожно касаясь серёжки, чувствуя, как он в ответ касается аналогичного камня на её шее, припадая с чувственным поцелуем к ключицам. Рубашка отправляется на пассажирское сидение, а Вишня обхватывает твёрдый сосок губами, лаская его языком, пока рука с нажимом проходится по ластовице, надавливая на чувствительную точку. Сара выгибает спину, подставляя бёдра его движениям и изнывая от необходимости почувствовать его в себе. — Вишня, — громко просит девушка, не заботясь о том, что они могут быть услышанными, ведь мир за пределами автомобиля с напрочь запотевшими окнами ещё не знает, что теперь официально не существует для них. — Я хочу тебя. Слова, которых он никогда не должен был услышать, с силой дают по голове, отправляя кровь в обратную сторону. Он не привык сдерживаться и растягивать прелюдию, отдаваться ласкам и разговорам, его образ жизни и поведение в постели олицетворяли собой самые подходящие антонимы к тому, что происходит сейчас. Пульс в ушах заглушает всё вокруг, потому что за выжигающим дотла желанием стоят такие чистые чувства, что они пьянят лучше самого крепкого спиртного, отключают натренированные рефлексы, заставляя его шатким взглядом метаться по идеальному для него телу, долго задерживаясь на родном лице. Видеть её уверенность. Биться в волнении о том, чтобы успеть насладиться сполна, подарив этой невозможной женщине такого себя, с которым ему самому только предстоит познакомиться. — Совершенство, — хрипло шепчет он, проводя кончиком носа прямую линию на шее и стягивая промокшее кружевное бельё. — Подлизываешься? — игриво спрашивает Сара и оттягивает резинку боксёров, чтобы та хлестнула его по пояснице. — Констатирую факт, — соответствующим тоном отвечает Вишня и поучительно придавливает её собой. Сара шумно выдыхает, чувствуя упирающееся в бедро возбуждение, и откидывает голову, пока он стягивает последнее разделяющее их препятствие. Скользя пальцами от самой пятки до середины внутренней части бедра, Вишня за колено закидывает её ногу себе на талию, упиваясь отличной физической формой своей Принцессы, и тянется в задний карман пассажирского сидения, выуживая фольгированный квадратик. Звук рвущейся упаковки, ловкое движение, и он пристраивается ко входу, нападая на губы с напористым поцелуем, стремительно входя в неё сразу на всю длину и замирая. Так горячо, влажно и нереально. Так нужно, терпко и невероятно. Дыша ему в шею, умирая от слишком неторопливых, но таких глубоких и чувственных толчков, Сара растворяется в его заботе и нежности. Он всегда был таким. Внимательным, галантным, безупречным, даже не представляя, на что способен. Запустив руки в самые красивые кудри, крепко сжимая, она кусает его за нижнюю губу, ловя горловое рычание и усиливающиеся, ускоряющиеся движения. Выпрямленная нога опускается на приборную панель, а вторая смещается с его талии чуть ниже, подталкивая стопой к себе. От прежнего Вишни не остаётся и следа. Вбиваясь в податливое тело, которое только и льнёт ближе, выходя и резко возвращаясь обратно, он попутно обхватывает её талию, чуть-чуть приподнимая, меняя угол проникновения. Сара слышит хриплый стон и закрывает глаза от обволакивающей неги, пока его горячие губы обхватывают мочку, скользя по щекам, вовлекая в новый голодный поцелуй. Каждое его прикосновение отзывается в ней искрящими вспышками, и она чувствует, как под этими сумасшедшими манипуляциями ходит по границе реальности, готовая вот-вот упасть в такую манящую бездонную пропасть. — Посмотри на меня, — рвано выдаёт мужчина, отпуская талию, продевая пальцы и собирая тонкие руки у неё над головой. — Хочу смотреть. Под действием проницательных голубых глаз, капельки пота, стекающей по виску, и ярко читающегося желания внутри всё сжимается, тело натягивается, а она сотрясается от нахлынувшей разрядки, на выдохе шепча его настоящее имя. Горячие стенки крепко обхватывают его в плотное кольцо, и, отпуская руки, он хватается за выпирающие тазовые кости, замирая внутри. Уткнувшись в золотистые волосы, он тяжело дышит, чувствуя грудью трепещущее женское сердцебиение, лёгкие поцелуи на своём плече и волной накрывшее счастье. Кожа сидения проскальзывает под полуобнажёнными телами, а Вишня переворачивает Сару обратно, укладывая на себя. Они не могут отдышаться, не отводя взгляда друг от друга, оставляя лучших друзей позади, в совместном общем прошлом.

***

Чёрный автомобиль останавливается на подъезде к частной взлётной полосе, минуя паспортный и таможенный контроль, стандартные процедуры опроса, рентгеновские взгляды приборов и постовых. — Ты говорила, что летишь в Ванкувер к Вествуду. — Я тоже так думала, — тщательно сдерживая нарастающее замешательство, Сара через лобовое стекло упирается глазами в Джейсона Уолтера, привалившегося к низкому спортивному автомобилю. Он приветливо вскидывает руку вверх, кивая на опущенный трап небольшого самолёта производства канадской компании Bombardier. — Ладно, в конце концов он его крестник, так что это не выглядит так уж подозрительно. — Ты сейчас серьёзно?! — Вишня быстро отправляет сообщение и, отбрасывая телефон, перегибается через подлокотник, внимательно вглядываясь в её лицо, выискивая признаки подвоха. — Тебя увозят в другую страну под максимально идиотским предлогом, отправляя сынка нашего любимого криминального папеньки и убирая всю воздушную охрану. Ничего подозрительного? Тебя забирают от меня. А я как дурак должен сидеть и смотреть на это? Чёрта с два, Принцесса. Раздаётся щелчок заблокированных дверей, а мужчина тянется к ручке автоматической коробки, переводя в положение «R». Загораются огни заднего хода, а Сара резко толкает её в начальное положение, сталкиваясь с ледяными глазами, в которых крошатся вековые айсберги. Он закипает. — Всё будет хорошо. Веришь мне? — теплая усмешка слетает с губ, а ладонь аккуратно накрывает мёртвую хватку. — Нет. — Отлично, — хлопает по коленям Сара, отмечая его показательную непробиваемость. — Я, между прочим, доверяю тебе… — Больше чем себе. — Вот и не забывай об этом. Просто представляй, как я вернусь, мы поедем в горы. Быстро подпишу эти дурацкие бумажки и примчусь обратно первым же рейсом. — Я не доверяю ему. Ты действительно думаешь, что я смогу придаваться воспоминаниям, пока моя любимая отчаянно пытаешься повторить судьбу Дженис Дрейк? — Не утрируй. — Посмотри назад. Девушка осторожно косит глаза, скользя по отражающей плёнке зеркала заднего вида, и видит, как опускается шлагбаум, а выезд перекрывается служащими с табельным оружием. Сердце пропускает несколько глубоких ударов, а тело наполняет жгучая решительность. Когда-нибудь она сможет без малейшего усилия над собой натягивать маску непроницаемой уверенности в собственных силах. И, кажется, настало время учиться. — Можешь достать сумку из багажника? — Сара… — Поздно отступать, да и некуда, сам же видишь. Стискивая зубы, Вишня открывает дверь и обходит автомобиль. Его разрывает от осознания её правоты и собственной беспомощности. От невозможности пробить ограждение и увезти подальше. Молния дорожного саквояжа приоткрыта, и оттуда проглядывает чёрный кожаный рукав немного потёртой куртки Драконов. Любимой куртки Хилла, которую лидер бережно хранил в память об истоках. Отгоняя уже более обоснованную ревность и быстро дотянув ползунок до конца, он возвращается к обхватившей себя девушке, тело которой дрожит от пробирающего ветра и контрастного холода. — Я хочу поцеловать тебя, — их руки соприкасаются на лакированной коже, но ни один не спешит отдавать символ неминуемого расставания. — Нельзя, — тихо шепчет Сара, сдерживая подступающие слёзы. — Они не должны знать, сколько ты значишь для меня. — Будь осторожна… Хватка ослабевает, а девушка забирает саквояж, решительно шагая в сторону выпрямившегося Джейсона, который уже тянет руку, чтобы перенять их странную эстафету. Материал пиджака рвётся под натиском пальцев, а в голове стучит одна единственная мольба с просьбой повернуться, чтобы ещё взглянуть. Только она не обернётся, чтобы наградить все его скитания каплей своего тепла. Не обернётся, потому что иначе не сможет покинуть. Внутри взрывается слабость, ноги подкашиваются, а затылок чувствует слишком хорошо знакомую тупую боль. Краски блёкнут, расстояние с землёй сокращается, а гомон тревоги, так и не достигнув пика, улетучивается вместе с сознанием, оставляя после себя лишь сырость ночного предгрозового воздуха и растекающуюся по всему телу темноту.

***

Сидя в кресле в главном кабинете дома отдыха, Аарон прикрывает уставшие веки, усмехаясь парадоксальности своего состояния. В голове вновь и вновь всплывают обрывки его последнего разговора со своей девушкой. «Я никогда не откажусь от него, Аарон. Мы связаны странной связью, и порвать её уже не получится. Устроит ли тебя такая любовь?». Он не успел сказать ей, что готов на любые издержки, лишь бы только любимая женщина крепко сжимала ладонь. Потому что их расставание слишком многому его научило. Потому что её слова — единственная вещь, толкнувшая впервые за много лет слепо подчиниться чужой воле: «Я всегда буду рядом, если захочешь. Ты должен быть счастливым, и я постараюсь приложить к этому руку. Только дай мне разобраться с этими играми». — Аарон, Майкл хочет что-то тебе рассказать, так ведь? — с прищуром окинув мрачного лидера, Дени врывается в кабинет, ведя за собой целую делегацию и подталкивая рыжего дракона в спину. — Мы договаривались. — Как я мог забыть, когда ты каждый час напоминаешь об этом? Если неравнодушна ко мне, так и скажи. — Хватить юлить, малыш. Они все во внимании. Вперёд. — Замолчите оба, — грозно выдаёт Аарон, одним взглядом пригвождая сладкую парочку к полу. — Майкл, что ты собирался рассказать? Мне стоит ещё раз напомнить о твоём положении? — Каком положении? — аккуратно интересуется Френсис, отмечая про себя, что они явно что-то не поделили с Сарой. Их босс ловко втиснулся в привычный образ деспота, который так старательно сглаживала появившаяся девушка. Сейчас бы её присутствие здесь не помешало. Все затихли, пытаясь не подорвать пропитанный напряжением воздух, пока Майкл, выпрямившись, покорно ожидал дозволения лидера начать. Его проблема грозила дополнительной нервотрёпкой, ведь рыжий дракон точно нашкодивший ребёнок примчался под родительское крыло в поисках защиты. И нашёл. Потому что Чёрные Драконы — настоящая семья, а в семье всегда прощают оступившихся. — Если коротко, я поступил в Калифорнийский университет по спортивной стипендии, где успешно возглавил студенческую футбольную команду. Мы показывали неплохие результаты, нас даже начали приглашать на постоянную работу в клубы, но… — он кривится, цокая языком. — В полуфинале мы повздорили с командой соперников, завязалась драка. Нас провоцировали, квотербеку сломали руку, а судьи точно ослепли. Пользуясь полученными в банде навыками, я не рассчитал силу и покалечил одного игрока. Им оказался племянник главаря местной преступной группировки. Клэнтон 41, может слышали. В общем, предложения испарились, меня попёрли из университета, а там и дружки захотели отомстить. Я вернулся в Сентфор, думал, здесь не станут искать. И не ошибся. Пару месяцев подрабатывал на стройке, а потом плюнул и пришёл к Аарону. Он согласился взять меня обратно. До первого косяка. И, кажется, я накосячил… — Ты хоть хорошо навалял тому сморчку? — как главного ценителя потасовок Зака больше всего задел рассказ о неспортивном поведении и продажности руководства. — Он впал в кому, — тихо признаётся Майкл, пока поднявшийся Аарон, сложив руки за спиной, отворачивается к стене. Он сильно рисковал, когда принимал Тёрнера обратно, прекрасно осознавая, что если желание калифорнийских коллег не угаснет, им придётся очень непросто. Крупной суммы должно хватить для компенсации причинённого морального вреда, которую лидер, не раздумывая, выложит за любого члена своей группировки. Лишь бы этого было достаточно, потому что иначе Драконам придётся вернуться к первооснове и освежить в памяти определённые навыки. — Что ты натворил? — уже спокойно спрашивает лидер, вновь опускаясь в кресло и кладя подбородок на сцепленные в замок руки. — Я стащил документы со стола Сары. Хотел найти доказательства её предательства. И не нашёл. Мне рассказали о странном возвращении и всех последующих событиях. Подумал, что таких совпадений не бывает, и она хочет подставить нас. Попросил Дерила проверить реквизиты, указанные в акте, но, оказалось, они принадлежат благотворительной организации. — Майкл, смотри мне в глаза и честно отвечай, — Аарон в упор смотрит на стоящего перед ним дракона, опуская новые подробности бриллиантового вопроса и надеясь найти объяснение хотя бы части происходящей чертовщины. — Ты брал маленькую серебристую флешку на цепочке? — Да, думал, там может быть что-то полезное. Компромат или ещё чего, но она даже не открылась, и я вернул её на место. Или хотел вернуть… — Ты идиот, Тёрнер, — вымученно тянет Фред, проводя ладонью по лицу. — Это была ЭЦП, и из-за тебя нам пришлось нехило покрутиться, детектив ты недоделанный, — поддерживает брата Френсис. — Я же не знал. Чёрт, мне нужно извиниться перед О’Нил. Записал её в шпионы. Кстати, где она? — Полагаю, в воздухе, на пути в Канаду. Вишня прислал сообщение полчаса назад. Её встретил Джейсон — сын Дэвида. Я вам рассказывал. — Джейсон Уолтер, — кивает Фред. — Как вы сейчас сказали? — оживляется Майкл, немигающим взглядом уставившись в братьев. — Футболист, высокий со светлыми волосами и крупным шрамом на руке? — Меня пугает твоя осведомлённость о теле парня, — смеётся Зак, осекаясь под таким тяжёлым взглядом лидера, какого ему прежде не доводилось видеть. Дени сжимает руку на плече впечатлённого парня и требовательно трясёт его: — В чём дело? Что с ним не так? — Ну, кроме того, что он сейчас никак не может лететь в Канаду, потому что его команда вышла в финал турнира, ничего такого. Завтра в полдень прямая трансляция из Атланты. Он капитан и обязан там быть. Все присутствующие драконы медленно переводят взгляд на Аарона, от лица которого отлила вся кровь, сделав его неестественно бледным. Даже прикрываясь знаменитой выдержкой и блестящим самообладанием, он не может унять подступающую к горлу панику, пока дрожащей рукой тянется к покоящемуся на поверхности стола телефону. Наличие признаков жизни в просторном кабинете дома отдыха выдают только тихие многочисленные дыхания замерших в ожидании людей. Даже без громкой связи воцарившуюся тишину разрезает учтивый электронный голос телефонистки, с сожалением сообщающей, что абонент, поименованный Вишней, находится вне зоны действия сети. Хватка каменных пальцев сдавливает стеклянный корпус смартфона, а мужчина опускает голову, прикрывая глаза, выпуская слишком громкий для непроницаемого молчания не то выдох, не то отчаянный стон. Как он мог позволить? Он догадывался, что это западня, знал, что пропускает их в логово врага, уступая альтруизму его маленькой девочки с голубыми глазами и защитным инстинктам лучшего друга. Ему наглядно показали, по каким правилам играют в Канаде, по каким законам теперь живут в штатах. И он всё равно не заслонил проход, не отобрал ключи, не забрал их обоих подальше от опасности. Он просто отступил, за что сполна поплатится, в этом нет сомнений. Аарон не понимал, как его рука занесла бесполезное устройство над головой, с диким рыком отправляя прямиком в стену, но на середине пути оно завибрировало, дисплей загорелся, а ловкий Майкл в последний момент перехватил едва уцелевший телефон. Быстро взглянув, он показывает входящий с неизвестного номера и метает обратно в руки лидера, который мгновенно принимает вызов. И вновь нагнетающая тишина с проскальзывающими обрывками низкого мужского голоса. Поняв, что скрытый конфликт не разрешить мирным способом, Калеб кивает Заку, и они молча выходят из кабинета, с целью поднять оставшихся в Сентфоре драконов. — Ну? — обеспокоенно спрашивает Даниэлла, порывисто поднимаясь с кресла, в которое только что опустилась. — Ричард Келли желает говорить с Чёрными Драконами. Здесь недалеко есть старый автомобильный мост. Вишня уже там. Я выезжаю прямо сейчас. Где Филлипс? — Собирает парней. — Хорошо, — кивает он. — Молодых не брать. Девушек не брать. Только основа. Фред, ты с братом остаётесь здесь. Мы не знаем, куда заведут переговоры, а я должен быть уверен, что нас прикрывают со спины. — Я еду с вами! — открыто с невиданной ранее твёрдостью заявляет Лора, чувствуя поддержку Дени и Френсиса, которые явно не были довольны своим нахождением в запасе. — Аарон, ты оберегал Сару столько лет, и во что это вылилось?! Когда ты дракон, ты всегда под ударом, и я не буду стоять в стороне. Кто угодно, но не я, — тряхнув волосами, девушка покидает помещение, оставляя после себя шлейф пробивающей до костей отваги. Едва ли она до конца понимала, в чём собирается участвовать, но этот огонь в её глазах всегда его восхищал. Именно благодаря её чистоте и преданности он решился повторить неудачный опыт, пригласив несовершеннолетнюю девушку в банду. И не прогадал. Аарон Хилл никогда не ошибался в своих людях.

***

Identity — grandson

— Ты как? Где Сара? Отправив сигарету в реку и вскочив с парапета старого моста, Вишня подрывается навстречу приближающемуся к нему Аарону, хватая протянутую кожаную куртку и заряженный пистолет. — Порядок. Не знаю, я видел, как поднимается трап, а дальше отключился. Пришёл в себя где-то через пятнадцать минут, сидя в машине и с запиской под дворником, — быстро докладывает брюнет, с огромным трудом сохраняя самообладание и гася внутреннюю истерику, которая только усугубит ситуацию. — Требования, угрозы? По его стальному голосу, окаменелому выражению на лишённом мимики лице и проступившим от напряжения морщинкам Вишня понимает, что Аарон разделяет то же самое, пряча чувства куда подальше в попытке не наделать глупостей. — Только адрес, — цедит мужчина, стискивая зубы и касаясь затылка, растирая кровь меж пальцев. — Проклятье, — лидер с силой оттягивает волосы, оборачиваясь на вопросительно замершего Фреда и отрицательно качая головой. — Он не мог увезти её в Канаду. Значит, она здесь. — Вествуд сделал из неё разменный материал. Если это шантаж… — Я договорюсь и займу её место, а ты примешь управление на себя. Дальше по ситуации, — не дав вставить и слова пышущему возмущением брюнету, он одним взглядом усмиряет его протест. — Это не обсуждается. Я твой босс, и ты будешь подчиняться, хочешь того или нет. — Тогда обернись, босс, — выделяя последнее слово, Вишня смотрит ему за спину и растягивается в довольной улыбке. — Какого… — не успевает договорить Аарон, гневно впиваясь в группу приближающихся к нему людей. — Аарон, — начинает Макс Райт. — Молодые Драконы избрали меня своим лидером и изъявили желание выступить вместе с основным составом. Здесь только добровольцы. Будем прикрывать вас. С вызовом задрав подбородок, паренёк стоит во главе образовавшегося клина, крепко сжимая украшенную гвоздями бейсбольную биту, пока Бурый виновато разводит руками и передаёт остальных прибывших на поруку Калеба. — Значит так. Слушайте внимательно. Если хоть кто-то выйдет вперёд старших — вылетит, вздумает геройствовать — вылетит, ослушается приказа отступать — вылетит. Никакой самодеятельности и безрассудства. Всем всё понятно? — обведя взглядом решительно настроенных парней, он, вопреки ярко читающемуся недовольству, сдерживал согревающую изнутри гордость. Семья. Пусть и не кровная. Опора, которой многие из них были лишены. — Райт, выстраивай их полукругом и следи за подъездом со стороны шоссе. О любых странных перемещениях сразу докладывай через связного. Вперёд. Коротко кивнув указанию, юный лидер уводит за собой группу, возвращая центр его внимания на занявших свои позиции драконов. Зак разминает шею, перебрасываясь подначивающими шутками с Бурым. Убедивший в пользе своих дипломатических навыков Фред осматривает широкий мост на две автомобильные полосы, ржавые поручни и сетку глубоких трещин на асфальте, указывая притащившемуся за ним брату наиболее никудышные позиции. Майкл сжимает и разжимает кулаки, встряхивая руки, а самая смелая девочка Лора внимательно слушает наставления от Калеба. Он на пальцах объясняет ей механизм потасовок, задавая короткие вопросы для проверки усвоенного материала, и крепко обнимает. Эти двое — отличный пример того, как стоит выстраивать отношения, когда оба партнёра по несчастной случайности принадлежат к числу «устрашающих мирных граждан отморозков». Ловя взгляд друга, Вишня крепко сжимает его плечо: — Мы найдём её. И он верит ему. Всем шершавым сердцем верит, потому что этот кудрявый Оракул никогда не ошибается. У них обязательно будет время поправить все допущенные ошибки и начать сначала, разобравшись в запутавшихся взаимоотношениях. — Мне страшно, Аарон, — тихо проговаривает подошедшая Даниэлла, обхватывая себя руками. — Мне тоже, — не отрывая взгляда от все ещё пустующего противоположного конца моста, сознаётся лидер, не нуждаясь в пояснениях. Страх. Прежде чуждое ему и такое немужественное чувство вот уже несколько часов рвёт его на части. Он боится. За пылающих решительностью драконов, за зависящих от правильности его решений людей. Боится за Сару, о местонахождении которой им остаётся только догадываться. Боится, потому что это новый уровень в истории группировки на окраине, которая должна бегать от местного шерифа, а не от ФБР. Никогда прежде враг не был так силён и влиятелен. Им не дали времени на подготовку, бросив первый грузик на чашу склонившихся весов. Не заявили о цели визита, добавив второй. Загнали их на неудобный для манёвров мост, окончательно придавив медное блюдце. Лидер Чёрных Драконов — Аарон Хилл не боится только за себя, отчётливо понимая, что он сделает всё возможное и невозможное, чтобы защитить семью, выберет себя, если вопрос встанет ребром, когда он встанет, а правительственная вендетта потребует чьей-то крови. Его крови. Внизу по кронам деревьев, растущих на скалистом берегу реки, проскользили полосы света от фар, знаменуя появление запоздавших гостей. Заведя девушку за спину, где её перехватил Майкл, убирая вглубь выстроенного квадрата, Аарон вышел вперёд, сложив руки на груди. Чуть позади, подле правого плеча, где и положено быть его правой руке, расположился Вишня, проверяя пистолет за поясом. К левому подошёл Зак, закрывая собой значительную часть новичков и сдерживая свои разрушительные порывы. В угрожающей своим безмолвием тишине ровной линией выстраивается кортеж из автомобилей, перекрывая противоположный подъезд. Вооружённые силовики в форме с щитами и в специальных касках с респираторами плотно смыкают ряды, создавая бьющий по глазам контраст. Точно небольшая армия Конфедератов с вилами в руках Драконы обращаются к мужеству против снаряжённых войск Севера в разгар нового прочтения Гражданской войны. Центр их строя разрывается, пропуская троих людей. Облачённый в классический костюм Ричард Келли властно вышагивает к центру обветшалой переправы, пока за ним плетутся, очевидно, секретарь и сестра. — А где наши ледянки? — язвит Вишня, следуя за выходящим на центр Аароном, и понимающе смеётся, когда слышит трель взведённых автоматов силовиков. — Ты боишься нас? — Я тоже рад тебя видеть, Браун. Мистер Хилл, — он учтиво склоняет голову, игнорируя вопрос и поднимая мыльные глаза. — Чувство юмора это хорошо, у меня поразительно прекрасное расположение духа, а потому не хочется портить такой день траурными монологами. — Сколько пафоса, — фыркает брюнет, на секунду отводя взгляд на сохраняющего молчание лидера. Они понимают друг друга без слов. Пока правая рука отвлекает оппонента разговорами, босс анализирует ситуацию, прикидывая, какой тактики стоит придерживаться. — Это небезосновательно. Мы всё-таки на первой официальной встрече, или я ошибаюсь? — с самодовольной ухмылкой Келли осматривает многочисленных членов банды. — Судя по количеству людей за вашими спинами, мы верно поняли общий настрой. Что вам нужно? — с расстановкой задаёт вопрос Аарон, оценивая увесистую папку в руках его секретаря. Если это весь компромат, который им удалось собрать на Драконов, то мелкий грузик перемещается на чёрную чашу, ведь бóльшая часть этого литературного собрания уже сутки как неактуальна. — Это лишь мера предосторожности. У меня к Вам деловое предложение о сотрудничестве. Весьма заманчивое и куда более прибыльное чем мелкие махинации с Вашим новым партнёром, — брезгливо заканчивает Ричард Келли, покрывая Вишню слоем нескрываемого пренебрежения. — И давно ФБР заключает сделки с преступными группировками? — А при чём здесь моё ведомство? Я приехал от собственного имени, со своими требованиями, как простой гражданин нашей славной страны. Аарон коротко переглядывается с Вишней, зачёркивая теорию о мотивах служебного долга. Первый ключ получен. Келли не собирался сдавать Драконов, вешая на них грехи всех банд Вашингтона. — И что ты можешь им предложить? Отсидеть три пожизненных? — продолжает острословить брюнет. — Встать на сторону победителя. Кстати, у меня есть небольшой сюрприз. Прости, я не знал, какую упаковку ты предпочитаешь: целлофан, деревянный ящик, биоразлагаемые полимеры, хотя твой подарок и без мишуры исключительно хорош, — громко смеётся Ричард, явно довольный их взаимным положением и бледнеющим лицом самодовольного мужчины. — Я приму только один подарок. Твою дивную головку с бантиком во рту, урод, — выплёвывает Вишня и чувствует, как сердце осторожно затихает, боясь своим грохотом нарушить воцарившуюся тишину. И даже крепкая хватка Аарона на предплечье не способна унять сосущее чувство под ложечкой и дрожь в ногах. Они оба поняли, о чём идёт речь. О ком. — Давай ты сначала посмотришь, а потом решишь, что с ним делать, идёт? — Келли приподнимает руку со слегка отставленным пальцем, подзывающим движением веля своим бойцам расступиться перед двумя приближающимися белыми спортивными автомобилями. Дверь первого вольво распахиваются, и, чеканя шаг, Дэвид Робинсон спешно идёт к компаньону. — Я предпочитаю дам, — ухмыляется Вишня, выдыхая и переводя слишком недвусмысленный для них обоих взгляд на застывшую в скучающем ожидании Веронику. — Хотя, тебе это известно. — Как пожелаешь, — его рот растягивается в самой настоящей злодейской улыбке, а после короткого кивка из второго спортивного автомобиля выходят мистер Вествуд и Джейсон, грубо вытаскивающий Сару с заднего сидения, ведя её за локоть. — Рискнёшь повторить при жене, похотливый ублюдок? Аарон дёргается, но теперь не его очередь сдерживать импульсивные порывы друга, хватая за руку и сильно сжимая. Второй ключ с противным лязгом проворачивается в замке. Келли не знает подробностей семейного положения Браунов. А значит сейчас, Вишня и Сара — семейная пара и не слишком удачливые мошенники. Уилсон присоединяется к Дэвиду, а Джей подводит покорно ступающую девушку на одну линию с Келли и, положив ладонь на плечо, толкает вниз, заставляя стать на колени, которые наверняка больно впиваются в асфальт через текстиль широких бежевых брюк. На её лице не читается ровным счётом ничего. Губы плотно сжаты, обнажая уголок с запёкшейся кровью, лицо расслабленно, взгляд… Стабильный, внимательный и совершенно незаинтересованный, избегающий прямого контакта с кем-либо, словно от этого зависит сохранность тайны сотворения мира. — Видишь ли, Браун, твои предпринимательские способности выходят мне боком и добавляют бумажной волокиты моим сотрудникам. А я хороший руководитель. Смит, я хороший начальник? — Вне всяких сомнений, — кивает высокий мужчина в тёмно-синем костюме с ручкой в нагрудном кармане. — Исчерпывающе, не правда ли? — Келли лучезарно отводит ладонь от секретаря и складывает пальцы в замок на груди. — Твоё сотрудничество с моим потенциальным партнёром не соответствует разработанным планам по минимизации транспортных, трудовых и, что особо важно, временных издержек. — А можно ближе к делу? — кривится Вишня, чувствуя распирающую ярость Аарона и бросая взгляд на Сару, которая продолжает подогревать холодный воздух глазами. — Какой нетерпеливый. Спишем это на врождённую неосмотрительность. Видишь ли, пост первого заместителя Бюро дипломатической безопасности должность несомненно престижная, уважаемая, но при том — ко многому обязывающая. Когда я был молод, мной двигали благородные порывы, я честно выполнял свою работу, на автомате шагая по карьерной лестнице, пока не понял, что такая система подобна бесконечной Вавилонской башне. Утопия, — он разводит руки, опираясь на плечо Сары, пока она едва не сгибается под его тяжестью, а мужчины до побеления сжимают кулаки. — Я нашёл способ лучше и быстрее. Когда у тебя на столе лежит карта страны, на мониторе обновляются базы данных операций иностранных субъектов, а министры зовут к себе на обед в один из уикендов, организовать своё небольшое дело, приносящее неплохой доход, может оказаться лучшим решением. И очень выгодным. Люди никогда не перестанут искать лазейки в законе, пытаясь сэкономить, поступать по своей совести или просто развлекаться, скитаясь по светским раутам отпетых преступников. Не так ли? Конечно, так, — он не даёт ответить на риторический вопрос, убирая ладонь с плеча девушки. Под многозначительное покашливание мужчин он забирает спортивную кофту из рук сестры и покрывает плечи Сары, похлопывая. — Подними её с колен, — сквозь зубы выплёвывает брюнет, повторяя попытку достучаться до «жены». — Она устала. — Сара, Вам удобно? — Вполне, — язвительно проговаривает девушка и отворачивается от него обратно. «Значит железо в горло ей не лили, тогда какого чёрта она не может посмотреть на них?» — задаётся навязчивым вопросом Вишня и слышит осторожные шаги за спиной. Юный дракон тихо что-то проговаривает, а лидер коротко кивает. Вот теперь Сара поднимает глаза, только ищет она не чёрный огонь и не сковывающий океаны лёд. Она ищет Лору, которая с неподдельным беспокойством осматривала её всё это время. Следуя очерченной траектории, девушка бегло оборачивается и замирает. Несколько десятков мужчин с неизменными цепями на шеях и охотничьими ружьями перекрывают Драконам пути отступления, загоняя в кольцо. Банда мистера Вествуда. Их окружили. На немой вопрос Лоры Сара едва заметно отрицательно качает головой, моля, чтобы она воззвала к врождённой проницательности и правильно поняла скрытый жест. И она понимает, дёргая стоящего впереди Калеба за рукав и спешно докладывая о состоявшемся диалоге. — Ты слышал. Продолжим? Итак, я пришёл к интересному умозаключению, что становиться негласным покровителем для преступных шаек весьма недурное развлечение. К слову, я так проникся атмосферой, что и сам занялся подобными шалостями, — он тихо смеётся, — один особо бойкий издатель — мистер Генри Стивенсон, полагаю, мы все о нём наслышаны, предложил мне перевозить оружие и синтетический наркотик — мефедрон — из Бразилии в Канаду. Благо, чёртовы республиканцы до сих пор не достроили стену с Мексикой. И тут возникла проблема. Наши северные соседи примкнули к политике тотального контроля внешнего импорта, и ввозить товар стало крайне затруднительно. Поиск альтернатив стоил нам долгих усилий, и вот они окупились. Мы нашли Вас, мистер Хилл, и Ваших Чёрных Драконов. — Мы не занимаемся наркотиками. И никогда не занимались. — Вот в этом и скрыто главное достоинство. Вы очистили бизнес, сняли с себя все подозрения, облачились в белые простыни и… расположились аккурат на границе с Канадой. То, что нужно. Да ещё и заметно расширили территорию. Какие молодцы. Я отправил Генри поболтать с вами на благотворительный приём в Сиэтл, но увы и ах, его отправили на покой, и мне пришлось быстро искать ему замену. Догадаешься, Браун? — не сдерживая текущей довольной улыбки, он активно закивал. — Конечно, не догадаешься. Сара, как Вас угораздило? — обратился он к всё ещё стоящей на коленях девушке, а после отмахнулся. — Дело молодое. — Поставь девушку на ноги, — требует Аарон, не сводя с него взгляда. — Не делай из неё жертву. Ричард театрально подносит палец к губам и гладит её по голове: — Жертва. Интересная мысль, — украшенные перстнями пальцы смыкаются на остром подбородке, заставляя Сару посмотреть на него. Проходясь по гусиной коже на шее, они скользят ниже, испытывая терпение наблюдающих мужчин. — Убери руки, — не выдерживая, рычит Аарон, по жилам которого течёт раскалённая вязкая магма, пробуждая разъярённого внутреннего дракона, распахнувшего широкие перепончатые крылья. Келли многозначительно вскидывает брови и послушно принимает замечание, проглатывая назревшую остроту и сально улыбаясь: — Итак, я нашёл нового подчинённого в лице Чарльза Паркера — бывшего исполнителя Стивенсона, который разнюхивал информацию о Драконах по своим каналам. Вдруг, очередное покушение. К счастью, неудачное. Паркер подкупил какую-то шайку местных отбросов, и они указали на несравненных Браунов, заменив цель на какого-то бродягу. Зачем тихой семейной паре убирать директора бойцовского клуба, задался вопросом я. И нашёл ответ. Оказалось, контрагент мистера Хилла — мистер Рикман и есть Браун, позарившийся на сотрудничество с нужной мне организацией. Подняв базы и подключив своих людей из Бюро, мне выпал твой бизнес в Линдене, и я не мог не навестить друзей. В тот вечер я окончательно убедился в вашем партнёрстве, хотя вы умело играли незнакомцев, признаю. Я решил, что ты проворачиваешь подобные поставки и покушаешься на мою «точку» в лице банды Драконов на окраине штата. И я решил убрать тебя. — Как оригинально. — У тебя за спиной либо отличный покровитель, либо отчаянный ангел-хранитель, потому что покушение сорвалось. Что ж, — он выпрямился, — раз у тебя договор с Сатаной, будем сотрудничать. Ты будешь работать на меня, Браун, отпишешь моему человеку полученный от мистера Хилла бизнес и станешь первоклассной шестёркой. Вот это я понимаю падение с Олимпа. Что скажешь? — Скажу, что ты идиот, если решил, что я стану играть по твоим правилам. Шёл бы ты… — Как предсказуемо, — Келли перебил пылающего в агонии мужчину. — Тогда ещё проще. Ты любишь свою жену, Браун? — Отпусти её! — орёт Вишня, делая шаг вперёд и выставляя пистолет, как дуло револьвера стоящего рядом Джейсона оказывается у её виска. Сырой воздух разрезают бесчисленные щелчки наставленных друг на друга оружий. Бойцы ФБР целятся в Драконов, которые, в свою очередь, делятся на два фронта, отвечая приготовившимся на их стороне моста охотникам и силовикам на противоположном, а главный рассказчик заходится в несдержанном смехе, громко хлопая в ладоши. — Вижу, что любишь. Поэтому, я вынужден пасть к низменным категориям угроз. Или ты, или она. Выбирай. А если хватит мужества — займи её место. — Нет, — Сара впервые за всё время переводит взгляд на него, а голубые глаза сталкиваются друг с другом. Она отрицательно качает головой, но резко затихает, когда пистолет крепче прежнего надавливает на волосы. — Надо же. Красиво. Мне нравится. Мистер Хилл, может ваши люди желают присоединиться ко мне? Пока не поздно. Соотношение сил очевидно. Лишние неприятности нам ни к чему. — Я желаю, — опускает пистолет Дени и в оцепеневшей тишине пробивается сквозь враждебную толпу. — Надоело прятаться и быть проигравшей. — В реку, — советник указывает на оружие в её руке, и девушка, не раздумывая, бросает его через ограждение и пожимает протянутую руку. — Дрянь, — выплёвывает Майкл, покрывая ухмыляющуюся Даниэллу ненавидящим взглядом. — А что такое, Майки? Не согласен со мной? Преимущество. Вот чего вам не хватает. Рассуждая, она медленно движется подле Келли, ловя его солидарные взгляды, а потом резко хватает Веронику за капюшон спортивной кофты, толкая Заку, который ловко перехватывает взвизгнувшую девушку и приставляет нож к её горлу: — Так честнее, Вам не кажется, господин советник? — с издёвкой выдаёт припечатанная к груди старшего Робинсона Дени, игнорируя холодящий металл на сонной артерии и яростный взгляд лидера, перед которым ей впервые не хочется согнуться. — Глупое дитя, — с упрёком заключает Дэвид, сильнее вжимая дуло в нежную кожу. — Жертва, — тянет Ричард в сторону рыдающей сестры, теряя интерес к её осложнившемуся положению, и за подбородок поднимает Сару, разгоняя кровь по ватным ногам. — Ты умница. — Мог бы и побыстрее, — фыркает Сара, принимая помощь и встречаясь с рухнувшим миром голубоглазого брюнета. — Прости, милый, тут только деньги. Острые взгляды всех драконов пронзают каждый миллиметр тела, а она даже не пытается спрятаться, позволяя рассмотреть главного предателя напоследок. Сара игнорирует одного единственного человека, сердце которого только что выскользнуло из рёбер, куском сырого мяса встречаясь с землёй. — Серьёзно?! Чуть не сдохнуть из-за бабы? Мы так не договаривались, я сваливаю. Не спуская друг друга с прицела, все присутствующие позволяют себе немного повернуть головы на автора прозвучавшего заявления. Высокий коротко бритый мужчина в расстёгнутой олимпийке и с крайне озадаченным лицом убирает пистолет за пояс и, тихо бормоча что-то себе под нос, удаляется в сторону ряда автомобилей. Выстрел. — Теперь он умер как предатель. Есть ещё единомышленники? — вслух задаётся вопросом Келли, осматривая заметно напрягшихся бойцов, взгляд которых прикован к растекающейся лужице у головы их сослуживца. — Вот и отлично. Продолжим? — Хватит. Ты получил, что хотел, а они никуда от тебя не денутся. Сворачивай этот полевой лагерь, не хочу смотреть на… это, — Сара кивает на обмякшее тело и морщит нос. — С Вашего позволения, мистер Келли, мы присоединимся. Дела, — патетично пожимает плечами вышедший из тени Уилсон Вествуд в унисон согласно склонённой голове Дэвида Робинсона, который передаёт скрученную девушку другому бойцу. — Как закончите тут, дайте нам знать. — Всенепременно, — его губы растягиваются в натянуто доброжелательной улыбке. — Я быстро, — обращается он уже к Саре. — Охотно верю, — в тон отвечает девушка, и компания, в составе приобнявшего её Джейсона и двух шагающих рядом старинных друзей, обмениваясь репликами на отвлечённые темы, спешит удалиться. Смотря в спину увеличивающей расстояние девушке, Аарон отчаянно пытается уловить несуществующие зацепки её слишком закрученного плана, которого, как многие драконы уже для себя установили, не существовало с самого начала. Отказываясь принимать мысль, что Сара действительно могла продать свою верность, выставив круглую сумму первому заместителю, мужчина выставляет психологический барьер. Он не может поддаться на эти уловки. Если все сказанные слова правдивы, он погибнет. Ещё до того момента как свистящая пуля пронзит выпавшее сердце. Погибнет от великой силы любви, которая, наконец, открылась для него, бросив в нереальный мир грёз и непроницаемой слепоты, заставив уверовать, а сразу после вытащила из-за спины приготовленную заточку, напоминая, что шаткий мир существует исключительно благодаря балансу добра и зла. Что его голубоглазая отважная девочка — его жестокий палач, огрубевшие руки которого уже успели занести секиру над их шеями. Единственная вещь, способная толкнуть его руку в сторону, сводилась к нерушимой уверенности. В её словах нет ни капли правды. Он видел её глаза, видел нервные пальцы, которые так и тянулись к изредка подрагивающим губам, видел, как она извинялась за всю причинённую боль. Он видит, как продолжая двигаться в противоположном от них направлении, Вествуд и Робинсон откидывают борта своих пиджаков и тянутся к спрятанному в кобуре оружию, пока Джейсон Уолтер задирает край свободной толстовки, обнажая блестящий на свету пистолет. Пистолет, к которому уверенным движением тянется Сара, ожидая сигнала от учителя. Метнувшийся к ней боец оказывается обезоруженным, а канадская делегация резким разворотом открывает огонь по спинам приспешников не ожидавшего подставы Келли. Мужчины с цепями синхронно поднимают ружья, пробивая щиты продажных силовиков, которые успевают сомкнуть ряды, прикрывая начальника. Голова кружится, перестраивая соотношение сил трёх сторон обострившегося конфликта, а от резкого оглушительного выстрела рядом с собой онемевший палец поддаётся тянущему импульсу. Спусковой крючок, преодолевая стальное сопротивление, встречается с основанием, внося в душераздирающую симфонию новую ноту. Из этого вышел бы отличный урок о воле злого рока, простом стечении обстоятельств, стремлении обмануть судьбу и последствиях когда-либо принятых решений. Вот только жизнь не учитель, тактично выстукивающий деревянной указкой трель на парте заснувшего школьника. Она никогда не пойдёт на уступки ничтожности человеческой веры в созидающую силу своих желаний. Время не остановится, гравитация не сменит полярность, а выпущенная Майклом Тёрнером пуля не вильнёт как в боевике Бекмамбетова и неминуемо пронзит мягкую плоть.