Сезон солнца

      Ступив в один шаг на территорию лагеря, ребята принялись с незатейливым любопытством оглядывать окрестности, критически оценивая ситуацию с его инфраструктурой. Лагерь построен вблизи озера Уитчер* и неизвестных ребятам горных массивов, на территории распределены небольшие корпуса отдельно расположенных отрядов.       Странное местоположение корпусов они отметили сразу: первый, второй, третий и четвёртый отряды построены в одну шеренгу параллельно береговой линии, а пятый и шестой — на другом конце небольшой территории лагеря, причём соединены они были в один объект, — Ричи глядел на крыльцо пятого отряда, а с обратной стороны в крупный корпус встроилось крыльцо шестого, самого светлого отряда из всех за счёт многочисленных окон. Проходя мимо первого отряда, что располагался ближе к калитке, соединяющей лагерь с домиком-медпунктом, ребята отметили, что корпус довольно стар, но было заметно, что его постарались приукрасить: свежий слой яркой краски и бодрящее сочетание оранжевого и синего придавали зданию относительно свежий вид.       Крыльцо отряда пустовало, как и сам корпус, поскольку никто из старшеклассников ещё не прошёл медосмотр, ожидая своей очереди в адском пекле июньской жары. — Вы не думаете, что это как-то тупо — запекаться на медленном огне в ожидании медосмотра, когда можно заселиться и спокойно дождаться своей очереди в корпусе? — высказал свою мысль Тозиер, тяжело шагая вдоль широкой тропинки. — Так могут выявиться всякие больные педикулёзом какашки и хитрюги с подделанными документами. Тогда их сразу пошлют обратно, не пропуская на территорию лагеря, — вполне логично отозвалась Оди, стараясь сравнять шаг с другом. — Бля, логично, — кивнул в согласии Ричи. Оди всегда была голосом разума в их безбашенном дуэте, и Тозиеру правда не хватало этой умницы в тухлом Дерри.       Дастин плёлся позади, шатаясь из стороны в сторону, даже не пытаясь нагнать ребят. Из-за жары его всегда клонит в сон, поэтому он лениво перебирал ножками и мечтал поскорее завалиться на кровать в — он молился, — прохладном корпусе.       Преодолев корпус первого отряда, Ричи отметил, что за ним расположена будка охранника, рядом с которой стоял в тени отец Оди. Тозиеру снова пришлось резко выпрямиться в струну и помахать Джиму с натянутой широкой лыбой. Тот, заметив эти старания, вновь просто молча кивнул, секундно глянув на дочь, и вернулся взглядом на два оставшихся отряда за калиткой.       Спина Ричи вернулась в прежнее положение, приняв форму вопросительного знака, уголки губ метеорами полетели вниз. Он отлип взглядом от будки и заметил, что позади охранного пункта и напротив большого корпуса двух соединённых отрядов расположился небольшой домик администрации, покрашенный в тёмно-синий. То, что это домик администрации, он понял по перетаскивающим в него свои вещи мужу с женой — Андресу и Барбаре. А они, как уже все знали, были новоиспечённым начальством детского оздоровительного центра.       Напротив второго отряда разложилась площадка для волейбола. Само здание было выкрашено в розовый и голубой цвета, а крыльцо также пустовало, как и предыдущее. Между корпусами и остальной частью лагеря распростёрлась небольшая аллея, утыканная вдоль высокими тёмно-зелёными елями и пышными сочными кустами.       Дойдя до третьего, своего, отряда, ребята на перегонки кинулись к его крыльцу. — Кто последний, тот жрёт песок! — азартно кинул Ричи и значительно увеличил свои и без того километровые шаги.       Колёсики чемоданов шумно застучали по ступенькам, и Дастин споткнулся об предпоследнюю с громким ой!, едва не разбив нос и коленку.       Ребята помогли ему подняться, крякая что-то о том, что под ноги надо смотреть, балда-а. Хендерсон на это лишь смазанно угукнул и крепче подхватил свой рыжий чемодан, после чего с уже более бодрым от падения взглядом прошёл в отряд самым последним, с почти поросячьим визгом довольно отмечая, что в нём прохладно.       Ричи, глядя на покрасневший нос Дастина, даже как-то постеснялся сообщить новоиспечённому знакомому о том, что тот будет жрать песок, но Оди не имела за собой такого стеснения, звонко хлопнув одноклассника по спине и с победой в голосе напоминая о его участи проигравшего.       Дастин лишь кинул вялое «ага» и еле-еле разулся, сбросив красные заношенные кеды на одну из обувных полочек. Ричи быстрым взглядом глянул в зеркало, повешенное напротив окна и двери в прихожей. Агатовые волосы привычно растрёпаны, на лице оживший взгляд, от которого парень порядком отвык за целый скучный год в захудалом Дерри без подруги. Яркий голос Оди, уже разувшейся и кричавшей остальным одноклассникам о том, что их процессия прибыла, натянул на лицо Тозиера тихую, но искреннюю улыбку.       Да. Теперь они снова вместе, и всё вновь на круги своя.       Пройдя в коридор, он оглядел помещение и насчитал пять комнат вдоль стены голубого коридора напротив прихожей, а также три вдоль второй, за его спиной. Уилл и Лукас выглянули из второй комнаты с левого конца от Ричи и растянули губы в широкой лыбе, приглашая парней в комнату, которую они забили для них. Для Оди Уилл придержал койку в третьей, соседней комнатке.       Ричи заселился в комнату с шестью койками, расположенными три на три вертикально — первый ряд расположился ближе к двери, а второй — напротив единственного, но широкого окна в комнате, открывающего вид на аллею, кусок волейбольной площадки и целый обзор на окладистое футбольное поле. Уилл и Лукас уже обустроились здесь: на самой левой кровати переднего ряда раскинулся открытый чемодан Уилла, уже наполовину опустошённый. На кровати посередине, соседней с местом Уилла, лежал чемодан Лукаса, тоже наполовину выпотрошенный. Самая «правая» кровать на заднем ряду также была занята: под ней пустовал чей-то алый чемодан.       Дастин сжаренной-спаренной плюшкой лежал на кровати рядом с койкой Лукаса. Таким образом, передний ряд был полностью забит.       Ричи прошёл к окну, заняв койку посередине, впереди спального места Лукаса.       Он сбросил тяжёлый рюкзак на скрипучую кровать — боги, как он такие ненавидел, — и подтянул к себе свой тёмно-синий чемодан. Усевшись на койку, он без удовольствия отметил, что та жутко пружинистая, и сильно прогнулась под его весом. — Святое дерьмо, как на этом спать?! — возмутился Тозиер, попрыгав на кровати и громко заматерившись от того, что шумно. — Сильно проседает? Попробуй соседнюю, — кивнул на койку впереди своей Уилл. Ричи плюхнулся на неё и довольно присвистнул. Эта была твёрже и менее скрипучая. Берём. — Вот это другое дело, но по-прежнему дерьмо, — вынес вердикт брюнет, подтягивая к себе рюкзак с чемоданом. Впрочем, спать у стены ему всегда нравилось, особенно летом, — там всегда менее жарко. Он оставил на время распаковку и глянул на дверь, взгляд наткнулся на большой деревянный шкаф.       Дверцы были открыты, и Ричи увидел, что три полки из шести уже были заняты. Предпоследняя, очевидно, была Уилла — он сразу отметил его педантичность и спокойные тона одежды. Над его полкой уже более хаотичным образом расположились стопки ярких, цвета вырви-глаз вещей. Похоже, их обладатель поселился на койке с правой стороны.       Свои довольно контрастных тонов вещи Лукас пихал во вторую полку сверху. — Моя верхняя полочка, — забил своё место Ричи, на что ребята синхронно кивнули. — Мы так и поняли, что ты эту займёшь, — подтвердил Уилл. Ричи весело хмыкнул. Ну конечно, Тозиер был очевидно самым высоким парнишкой в отряде.       Дастин приоткрыл левый глаз и быстро глянул на шкаф, просканировав ситуацию, и тихо брякнул: — Моя последняя.       Пока они раскладывались, в комнату мощным вихрем залетела Оди. — Моя миссия по обустройству на новом месте успешно завершена! — монотонно, но громко отрапортовала Хоппер, смачно жуя арбузную жвачку. — Доложите вашу обстановку! — Сама не видишь? — буркнул Ричи, мучаясь с укладыванием вещей на своей полке. И как это сделать так, чтобы было хоть каплю, хоть на единицу аккуратно? До уровня Уилла ему было, как от Земли до грёбаной Бетельгейзе, и это знатно подбешивало Тозиера. — Бля, прикинь, не вижу. Очки солнечные поэтому и ношу, — в тон ему ответила Джейн. Она плюхнулась на кровать Лукаса, поставив ладони позади спины и положив ногу на ногу. Заметив усердное кряхтение друга с одеждой, Хоппер усмехнулась. — Чё, лошок, помочь? — Будьте так добры, Джейн, — едко отозвался Тозиер, кинув в подругу взгляд. Оди присвистнула — Ричи редко-редко называл её по имени, за исключением тех случаев, когда он был по-настоящему заебан или взбешён.       Заебан или взбешён? Заебан или взбешён?       Глядя на гуляющие желваки на скулах, чересчур резкие и грубые движения друга и мешки под его закипающими глазами, Оди решила, что и то, и другое. Она быстро подскочила на ноги и потопала спасать ситуацию — Ричи, сам того не замечая, заводился с полуоборота и всегда мастерски умел видоизменить спокойную и дружескую атмосферу в кристально напряжённую. Сейчас такого не хотелось отнюдь. — Иди гуляй, — скомандовала Хоппер, на что Ричи послушно вылетел из комнаты. Лукас и Оди переглянулись, Уилл тактично не обратил внимания, Дастин подозрительно перестал храпеть. — У него скачки настроения из-за таблеток. Побочный эффект, — объяснила Хоппер. Её одолевало иррациональное беспокойство, что друзья могут негативно воспринять юношу в своём кругу, но те лишь понимающе кивнули.       В комнату заглянула кудрявая голова новенького. — Стэн Урис, — представилась голова. — Свободно? — Свободно-свободно, друг, — ответил Лукас. Урис кивнул и перешагнул через порог, протаскивая свой серый чемодан в клетку внутрь. Он прошёл к последней оставшейся койке, — той самой, с которой переметнулся Ричи. — Я Лукас Синклер. — А я Уилл. Уилл Байерс, — улыбнулся шатен. — А это Дастин Хендерсон, — кивнул Лукас в сторону шепелявого. — Оди, — также отозвалась Хоппер. Стэн глянул на неё мимолётно, после чего кивнул сразу всем. — Приятно познакомиться, — ровно отозвался он и принялся распаковываться.       Когда вещи Ричи были красиво, но не надолго разложены на полке, Оди вышла из комнаты, попрощавшись на время с друзьями, и принялась искать друга детства.       Тот нашёлся на крыльце, сидящим на верхней лесенке, спрятанной в кармане ладонью поглаживающим пачку сигарет, что всегда принадлежала подруге, потому что курила на постоянной основе она — Ричи всегда был только за компанию. — Я закончиль, — сообщила она спокойно, подсаживаясь рядом. Ричи кивнул. — Спасибо, — тихо поблагодарил он. — Да всегда пожалуйста, Балабол, — улыбнулась Оди. — Покурим? — Пошли, — быстро согласился Ричи и поднялся, подав руку Хоппер, которую та охотно приняла и поднялась следом.       Направились они прямиком в туалет. Ещё в начале они заприметили, что роль туалетов здесь играли деревянные будки, расположенные каждый напротив отрядов, совсем рядышком с забором, отделяющим их от лазурного озера. Возле будок также расположились контейнеры-мусорки.       Шагать тозиеровскими — километровыми — шагами до туалета с крыльца отряда — минуты две. Для того, чтобы добраться до туда, нужно идти по одной из двух узких тропинок, вытоптанных в широкой полосе травы между отрядами и забором. Одна тропа вела в женскую часть туалета, другая — в мужскую. Ричи и Оди разделились, шагая до будки как надо, но не заходя внутрь — встретились сзади неё.       Взглянув на озеро, Тозиер присвистнул, — поистине живописное место рядом с вонючим туалетом и мусоркой.       Скурили молча, по одной, после чего Тозиер сплюнул и сообщил: — Отлить захотелось.       Оди выбросила окурок за забор и кивнула. — Валяй. Я за компанию постою в женском.       Негласное правило у них такое — за компанию всегда быть, даже если не увлекаешься тем же, — будь то курение или же желание поссать в смердящем говном туалете.       Зайдя внутрь, Ричи спокойно отметил: деревянный настил с тремя дырками, в яме говно с хлоркой и опарышами. Он встал к дырке посередине и принялся делать свои маленькие дела, ограничивая дыхание на максимум. — Воняет дерьмово.       Оди захохотала на той стороне. Хохот показался приглушённым — подруга закрыла нос, дабы не вдыхать зловонные пары, но с треском провалилась и захлебнула вонь ртом. Откашлялась. Этот яркий звук хохота теплом отдался у Ричи в груди, и улыбка сама поползла на лицо. — Ну хоть сигаретную вонь выбьет, — оптимистично заметила подруга.       Ричи хмыкнул. — Не выбьет, только смешается. Будем вонять и тем, и другим, — Тозиер никогда не отличался хопперским оптимизмом. Оди громко фыркнула.       Завершив все маленькие дела, Ричи застегнул ширинку и поднял взгляд напротив. На стене была куча надписей: одни сделаны карандашом, другие начирканы маркером, реже — ручкой. Он быстро пробежался по некоторым:       «Время Ср*ть», — гласила одна.       «Вытри анус», — советовала вторая.       «Ногами На Сиденье», — загадочно сообщала третья.       Решив, что хватит с него трёх туалетных напутствий на этот раз, Ричи поспешно вывалился из туалета. Оди терпеливо ожидала его снаружи. Поравнявшись с подругой, он бодро выкинул: — Пошли? — Пошли, — не менее бодро отозвалась Оди, обрадованная поднятым настроением друга. Мальборо красный и компания лучшей подруги детства способны поднять любого с любой бездны.       Завидев, что рядом с крыльцом на скамейке уселось два паренька, Ричи скучающе заозирался по сторонам. Первый и второй отряды уже прошли медосмотр и принялись радостно заселяться, с поросячьим визгом влетая в прохладные помещения корпусов. — Походу скоро построение, — заметила Оди. — Для чего? — не понял друг. — Для знакомства, — объяснила подруга.       Ричи задумчиво хмыкнул. Знакомство. Интересно было узнать, сколько ребят прибыло из Дерри и сколько из них должны были быть его потенциальными одноклассниками, если бы он ходил в здешнюю школу.       Не доходя до корпуса, ребята свернули влево — неподалёку от крыльца располагались умывальники. Сполоснув руки и закинув в рты по паре жвачек, друзья лёгким шагом направились к отряду, из которого постепенно выползали остальные. Вероятно, время построения-знакомства уже началось.       Глядя себе под ноги, Ричи шёл в тумане мыслей, но крик вожатого заставил его поднять голову и взглядом случайно наткнуться — о боги, — на восьмое чудо света, сидящее на той самой скамейке у крыльца.       Издалека этого не было видно.       Еле заметная, тихая улыбка, кофейные глаза, которые можно заметить за километр, и охренительно милый стиль одежды.       Ричи встал, как вкопанный, раскрыв в удивлении глаза и рот, и взглядом впился в юношу на скамейке, бесследно выпав из пространства-времени.       Никогда в жизни он ещё так быстро не влюблялся.       Никогда в жизни он ещё не влюблялся.       А резко сбившееся дыхание и мир, вмиг сузивший рамки своего мироздания до тёплых глаз чудного ангела с карамельными волосами означали только одно — грёбаную влюблённость, помешательство с первого взгляда. Тозиер был клоуном, но уж точно не дураком, и мог прекрасно осознавать свои чувства. — Официально, блядь, заявляю, что после этого Бэмби у меня больше никогда не встанет на женщин, — тяжело ворочая языком, прохрипел Тозиер, не отрывая внимательного взгляда от ещё пока незнакомого парнишки из своего отряда. — Та же херня, — глухо отозвалась Оди, залипнув на рыжеволосой бестии из второго. Отозвалась скорее машинально, нежели сознательно, — она даже толком не распознала, о чём только что пролепетал её вмиг охрипший друг.       Не наткнуться на неё взглядом было невозможным. Эта бестия, с длинными огненными волосами и белоснежной сияющей кожей, — единственное, что была в состоянии лицезреть сейчас остолбеневшая Оди. Юная дева, что стояла напротив крыльца второго отряда, очаровательно хмурила рыжие брови и с упоением посылала ураганные взгляды в парня, что стоял с ней рядом и что-то грозно ей доказывал, размахивая лапами.       Хоппер, всё ещё не в силах замечать окружающее, громко сглотнула, взглядом запоминая каждый резкий жест и встряхивание головой. Огненные волосы рассекали накалённый до предела воздух; до вмиг обострившегося слуха долетали обрывки грубых фраз, произнесённых сладким голоском девушки. У Хоппер ноги готовы были отняться — до того её впечатлила и сразила эта дивная особа.       Тозиер, также, как и подруга, ногами вросший в землю, не отлипал сканирующего взгляда от чудного юноши, мило шушукающегося с парнем, делившим с ним одну скамейку.       Парень или друг? Парень или друг?       Да хоть бы это был брат, блядь.       Внешние сходства между ребятами Тозиер отметил сразу, про себя дико молясь о не-совпадении. Они просто обязаны быть братьями, иначе Тозиер просто умрёт от ревности, — слишком уж симпатичным был его собеседник.       Спустя пару мгновений непрерывных гляделок шок отпал — в голову вернулся разум, и первой очнулась Оди. — Чё встал? — хрипло выдавила она, заметив такое же подвисшее состояние друга. Откашлялась. — А ты чё? — в тон ей откликнулся Ричи. Тоже откашлялся. — Ничё, — почесала левую бровь Хоппер. С трудом вспомнила, как ходить, и возобновила шаг.       Если бы Ричи был в состоянии соображать в данный момент, то раскусил бы наглую ложь подруги, но он не был в состоянии, поэтому ничего не понял и лишь последовал за ней, еле перебирающей ноги и взглядом пожирающей какую-то точку впереди. Сам он был занят примерно тем же, только взгляд был устремлён чуть ближе и левее. — Слышь, Рич. Ты в любовь с первого взгляда веришь? — как можно более непринуждённым голосом полюбопытствовала Джейн, найдя в себе силы отлипнуть от скандалящей парочки. — До недавнего времени не верил. А чё? — спросил Ричи, всё ещё не в силах сделать того же. — Да кажется того… случилось это со мной… сейчас, — взволнованно вымолвила Хоппер, заломив пальцы. Тозиер резко остановился. Подруга непонимающе оглянулась. — Ты тоже? — оторопело выдохнул он. — Ты тоже? — удивилась Оди. — Бля. — Красноречиво отозвался Тозиер. — Бля. — С той же интонацией повторила Хоппер. — Нас прокляли? — истерично прошептал Ричи, начав неистово креститься. — Такого ведь не бывает. Влюбиться с первого взгляда — бред собачий. Влюбиться с первого взгляда одновременно с лучшим другом — бред собачий вдвойне! — Всё может быть в этой дыре, — глухо отозвалась Оди. — Пошли уже, а то внимание этими дебильными остановками привлекаем. Потом обговорим.       Тозиер только сейчас заметил устремлённые на них заинтересованные взоры одноклассников Оди. Он продолжил шаг и поравнялся с подругой, что глядела сейчас только себе под ноги, не искушаясь вернуть взор на объект резко всколыхнувшегося сердца, которое и задеть-то толком было очень и очень сложно.       Невозможное возможно — этот безбашенный дуэт раньше славился хладнокровием по отношению к отношениям. Когда-то Оди и Ричи гордо назвались анти-романтиками и до недавней поры послушно поддерживали своё звание. Пока платформа устойчивых принципов не треснула вдребезги и не вывалила ребят в совершенно незнакомое и оттого страшно пугающее пространство.       Не важно, чудо это было или же проклятие, — они оба сейчас поняли, что попали.       И попали кон-крет-но.