Кукурузное поле

Мужчины работали молча. Ветер успокоительно шептал в стеблях. Солнце припекало. -Эта кукуруза пойдет на еду. Я отвезу мистеру Брауну. У него скобяная лавка. Он помогает мне говорить со скупщиком. Скупщик часто пытается обмануть Джимми, а мистер Браун мешает ему. -Почему он это делает? Ты платишь ему за помощь? -Нет. Не знаю почему. Он говорит, Джимми хороший. Мистер Браун говорит, что Джимми несправедливо обижен. Но Джимми совсем ни на кого не обижается, - слабоумный беззаботно рассмеялся. -Он трахал тебя? -Да. Джимми был маленьким. Папа привел мистера Брауна и сказал сделать приятно. Но потом мистер Браун перестал приходить. Уильям презрительно усмехнулся. -Он женат? -Да, миссис Браун, она дает Джимми пирожки с тыквой и иногда конфеты. У них есть сын. Билли. Он взрослый, старше Джимми. Билли помогает мистеру Брауну в лавке, ездит в город. -Билли трахал тебя? -Нет. Билли смеется над Джимми, говорит, Джимми совсем глупый и уродливый, - личико парня скривилось. -Он ошибается, Джим. Ты красивый парень, в Нью-Йорке ты бы привлекал внимание девушек. -Зачем? – Картер неуверенно улыбнулся. -Ну, ты мог бы жениться на какой-нибудь девушке. На небогатой конечно. Но какая-нибудь скромная учительница из Бруклина, сиделка или работница фабрики вполне могла бы выйти за тебя замуж и родить ребенка. Они себе на уме, так что глупый мужчина девушкам даже понравился бы. -Я не хочу нравиться девушкам, - заявил Джимми, яростно срывая початки, - я хочу нравиться Вилли! Я не знаю, что делать с девушками. -Тоже, что и обычные мужчины. Ты мог бы заниматься с ней сексом. -Тебе не нравится трахаться с Джимми? – Картер замер в ожидании ответа. Уильям закурил. -Ты очень хорошо делаешь это, Джим. Но это не было твоим осознанным выбором. Ты стал заниматься этим, потому что тебя заставили. Это насилие над волей Зверя. Я хочу, чтобы ты научился делать то, что хочешь. Джим притянул Фостера за ворот. -Не надо девушек. Джимми большой, Джимми нравится член в заднице. Джимми хочет Вилли. Всегда, всегда. Вилли любит девушек? Уильям мягко убрал руки Картера. -У меня было три женщины до тебя, Джим. Но я никогда раньше не занимался любовью с мужчиной. Джим презрительно фыркнул, потом внезапно потребовал. -Поцелуй Джимми. Ты ведь не уйдешь? -Не уйду, - Фостер притянул к себе Картера и прижался к губам. Более грубая кожа, небритая щетина колется. Запахи колбасы, сена, пота, тело совсем иное. Пожалуй, если бы не этот примечательный факт, что он много убивал, то Джим не был бы мне интересен. Да, он не женщина, зато Картер не солжет мне, искренний и мой. Молодой и дефектный Зверь. Джим сжал пах Уильяма. -Не сейчас, вечером, ты должен слушаться меня, помнишь? - усмехнулся Фостер и аккуратно убрал руку Джеймса. Картер тяжело вздохнул, но спорить не стал. Они проработали до позднего вечера, пока Элен не начала мычать, зовя своего непутевого хозяина на вечернюю дойку. Джим побежал в коровник, предоставив Уильяму самому заносить кукурузу в амбар. Было странно и забавно снова работать физически как в плену, но одновременно не так. В этой работе было что-то приятное. Это работа на свободе. Она не утомляет так, даже приятно касаться золотых початков, которые наполнены жемчужным зерном. Впервые за всю жизнь Фостер почувствовал какое-то спокойствие внутри. Пожалуй, я хотел бы, чтобы так было всегда. Почему бы и нет? Если удастся скрываться от людей? Может я бы смог остаться? Мы с Джимми отлично сработались бы. Я могу удовлетворять его потребность в сексе, а он мою в контроле. Моя маленькая стая. Если убивать вдали от норы, то к ней не приведешь охотников. Мы могли бы время от времени выезжать в город и убивать какого-нибудь зарвавшегося мажора, а может быть даже убийцу, такую плоть будет приятно есть. Но сейчас я просто хочу слушать, как разговаривают сверчки. И как скворчит на сковороде мясо убитого Джимом негра. После ужина Джим нагрел воды, и мужчины помылись. Уильям с облегчением откинулся на кровать. Хотя она была коротковата, но он чувствовал отвращение при мысли, чтобы спать на кровати фермера, где творились все эти непотребства. Надо ее выкинуть и сколотить новую. Стоит подбросить идею Джимми. А пока и это сойдет… Картер куда-то ушел, сказал, что ему нужно кое-что сделать. Уильям имел весьма приблизительное представление, что необходимо сделать для подготовки гомосексуалисту, но по сути это не имело значения. Стоит хоть немного поспать, пока этот парень придет… Фостер чувствовал, как ноют все мышцы. Не мешало бы повременить с сексом до утра… Кажется, ему удалось уснуть на некоторое время. Уильям проснулся от шороха в дверном проеме. С лампой в комнату прошло нечто непонятное. Длинные белые локоны, длинное синее старомодное платье. Лицо ужасно накрашено. -Как насчет женщины на ночь? – писклявым голосом вопросил гость. И Фостер с трудом опознал Джеймса. Сон как рукой сняло. Уильям резко выпрямился. -Не все работники соглашались трахать мальчика, некоторым было нужно хотя бы подобие женщины? Джим растерянно промычал что-то похожее на согласие. Фостер поднялся на ноги, отобрал у Картера лампу. -На колени! – приказал он. Джеймс послушно встал на колени. Он было потянулся к паху Уильяма, но Фостер не удостоил это внимания. Он схватил Картера за воротник платья, сдернул парик и отбросил в сторону, а потом рванул платье, жалко скрипнули крючки и материя. Джим испуганно всхлипнул. -Я согласился спать с тобой, Джеймс! Но мне не нужна размалеванная кукла! Я не твой папа! Не ваши работники! – с каждым словом, что Уильям будто выплевывал, он выдирал Джима из платья. Наконец синяя тряпка полетела на пол. На парне оказалось старомодное кружевное нижнее платье, оно плотно обтягивало его мощную грудную клетку. -Но ты сказал, что предпочитаешь женщин… - промямлил Джим. Уильям не ответил, он содрал нижнее белье с парня, а потом, обхватив за шею потащил из комнаты, вынуждая плестись за собой. Во мраке он с трудом нашел кухню, а потом, нащупал крышку, что закрывала ведро с водой, и окунул туда Картера. -Ты не должен быть кем-то еще! Смывай всю эту краску с лица! Ты должен быть только самим собой! Умывайся! Ну же! После еще одного принудительного умывания Джим наконец понял, что от него хотят и стал усиленно тереть лицо. Фостер нашел еще одну лампу и зажег ее. Он внимательно наблюдал за тем, как Картер усердно умывается. Когда же краска оказалась смыта, и Джеймс понуро стоял на коленях возле ведра, вода стекала по его мокрым волосам и груди, Уильям наклонился к нему и сказал. -Вот теперь ты красив, теперь ты это ты, Джим. -Ты хочешь Джимми таким? – спросил Картер, подняв на Уильяма глаза. -Да, таким я тебя хочу, вытирайся и пойдем в постель. Я трахну тебя, как только захочешь, - сказал Уильям, кинув слабоумному полотенце. Джеймс приободрился и зашлепал босыми ногами в комнату. Фостер погасил лампу. Да… До утра ждать не стоит… -Я хотел порадовать Вилли, - произнес Джимми, когда Уильям мягко толкнул парня на кровать. -Будь собой, и я буду рад, - ответил Фостер. Вода все еще стекала по прядям Картера, а его лицо имело глуповатое выражение удивления, пухлые губы полураскрыты. -Ты погасишь свет? – спросил Джим. Уильям покосился на лампу. -Нет, я хочу видеть тебя. -Хорошо, - улыбнулся Картер, подложил под поясницу подушку. Готовность парня отдаться льстит и заводит. Уильям сплюнул на ладонь и провел по своему члену. Орган оживал, твердея. Лили не заводила его так, со всеми женскими ухищрениями, как искренний бесхитростный Джимми. Фостер забросил жилистые ноги на плечи. Они тяжелее женских, но и он не слабое животное. Мощный и сильный Зверь. Внутри Джим уже был смазан. -В следующий раз я хочу сам смазывать тебя внутри, - проговорил Уильям, входя внутрь. -Но никому не нравится касаться меня там руками, - удивленно возразил Картер, гася слабый вскрик. -Я не они, Джим. Я другой. Запомни это. -Другой, - повторил слабоумный. Член парня уже плотно прилегал к животу. Картер закусил губу и начал дрочить в унисон движениям Уильяма внутри. На нем столько шрамов… Фостер рассеянно оглядывал вызолоченную светом лампы кожу. Позже нужно осмотреть его целиком. Я хочу знать о нем все. Так я сделаю Джима своим полностью… Уильям слышал шум крови в ушах, собственное сердцебиение почти оглушало. Он вышел из Картера и кончил на живот. Джимми все еще дрочил. Уильям аккуратно отнял его руку от члена, и сам обвил орган жесткими пальцами. Это было… интересно. Фостер провел по стволу, изучая. Картер умоляюще заскулил. Мужчина внял мольбе и начал активно дрочить парню. Джеймс кончил. -Ты очень добрый, Вилли, - парень поцеловал Уильяму руку. -Нет, Джим, я совсем не добрый, но я забочусь о своей стае. Ты – моя стая. -Джимми – стая Вилли, - Картер улыбнулся. Уильям улыбнулся в ответ. Никогда еще он не спал так крепко и спокойно. Забавно, найти успокоение в чужом аду… Когда Руфь оказалась в безопасности, я искал способ найти тех людей. Но они, оказывается, и не скрывались. Они совершили зло, напали на близкое мне по духу существо, но они даже не думали прятаться. В свежей отцовской газете я нашел статью о жертвах Самсона. Они перечислялись поименно. Их имена нашлись в телефонном справочнике. В Довере тогда было очень малое количество телефонов. Зверь надел маленького мальчика. Я оббегал их всех, прикидываясь милым любопытным мальчишкой узнавал у прислуги, откуда их хозяева. Водитель, садовник и молодой секретарь. Эти трое, сами того не зная, обрекли хозяев на смерть. Один из них должен был вскоре вернуться в Нью-Йорк, другие были из других городов. Я выяснял это несколько дней, осторожно, никто не заподозрил ничего подозрительного в маленьком любопытном мальчике. Я сутулился, старался быть эмоциональнее, чем когда-либо, таращил глаза как идиот. Мой первый опыт актерской игры на публику. Маска детеныша на лице Зверя. Эта часть меня всегда прикрывала мою кожу, когда мне было необходимо было выглядеть своим среди людей, травоядных, мелких хищников, склизких тварей. Детеныш, позже успешный студент, много позже влиятельный почтенный хирург, джентльмен. После этого я вернулся к хижине кухарки. Руфь уже начинала ходить. Я восхищался ею, силой духа, которая царила в этом маленьком тельце, ведь я сам зародил семя Зверя в ее уме несколько дней назад, и теперь его ростки давали ей опору, чтобы подняться с постели. -Я сказала остальным, что она заразилась корью. Доктор поклялся хранить правду. Он принимает нас через заднюю дверь и всегда приходит на вызовы. Славный человек. -Я должен поговорить с Руфь, можно? – мальчик немного робел, все еще не готовый к тому, что вскоре увидит. -Конечно, мистер Уильям, вы всегда желанный гость в моем доме, - кухарка опустила глаза, она тоже робела, старая женщина не могла понять, как маленький щуплый мальчишка осмелился помочь ее черной внучке, донести ее домой. Все потому что ты не видишь Зверя, ты травоядная. И я не причиню тебе вреда. Мальчик кивнул и прошел в угол, где отгороженная простыней лежала девочка. -Я узнал о них все, - Уильям встал на колени рядом с низкой постелью и взял слабую тонкую черную руку. Руфь подняла на него глаза. Ее голос обрел твердость, едва она начала говорить. -Рассказывай. Он не узнавал ту девочку, которую оставил несколько дней назад. Вот оно рождение Зверя. -…Один из них поедет в Нью-Йорк, если ты позволишь, я хочу убить его для тебя. Ты узнаешь из газет, справился я или нет. Она долго смотрела на него, испытующе и нечитаемо. -Убей его для меня, - прошептала Руфь и закрыла глаза.