Укрощение ученого

Первым делом он пообещал себе, как только пришел в себя после пробуждения, что бросит пить. По крайней мере на месяц точно. Пару дней повеселился и хватит. Даже Рюсую не удавалось так раскрепостить его, а этим деревенским хватило всего ничего, чтобы он на всю жизнь запомнил: много пить нельзя, иначе… А иначе что? Что он вообще вытворял, пока разгуливал бухим по деревенским улицам? Так ничего и не вспомнив Шишио на ватных ногах добрался до кухни, едва различая предметы перед собой. В глаза ударил ослепительный солнечный свет, пробирающийся сквозь прозрачные шторки, и подумал, что хозяину не помешало бы повесить и темные занавески. Ей Богу, это какое-то насилие с утра пораньше. А нет, с обеда раньше. Стоявшие на микроволновке часы видом с котенка отчетливо показывали «13:49». Вот это он поспал, конечно. — Как же все болит, — измученно простонал боец, тяжело сев на выдвинутый стул и опустив голову на сложенные на столе руки. Голова попросту раскалывалась на части, будто от мощных ударов молотка, а еще противно звенело в ушах. Цу не прочь вновь заснуть, но отголосок трезвости кричал, что это будет плохой идеей. Будет лучше, если он удосужится выпить пару таблеток аспирина или хотя бы святой водицы. К слову, кто-то очень заботливый оставил минеральную воду на видном месте, возле хлебницы. Одного граненого стакана хватило, чтобы избавиться от першения в горле, но не от дремы. Но что мешает ему вновь отправиться спать? Вроде, ничего. В животе громко заурчало, отчего вмиг схватился и за живот, и за голову, которой больше всего досталось от требований организма. Он со вчерашнего дня нормально не ел — только пил, пил и пил. По какому поводу была бурная попойка — он тоже не помнил, однако отдохнули все знатно. Открыв холодильник, Шишио достал первую попавшуюся тарелку с нарезкой всякой зелени и овощей и положил на стол. Как следует посолил и принялся уплетать за обе щеки продукты здорового питания. Вкус был дерьмовый, но ему в тягость приготовить что-то съестное.

***

— Ты, конечно, гений десяти миллиардного уровня, пап. Вот, нахрена мне знать эти подробности? — Я и сам не знаю. Но они никак не могут дозвониться до него, поэтому твоего старика напрягли. — А ты — меня. — Не обижайся, хочешь, я тебе шоколадку отправлю? — Знаю тебя, опять какое-то дерьмо халяльное мне отправишь. Так что не… — Несквик с клубничкой, — даже через связь ученый представил, как его папенька улыбался довольной ухмылкой старого кота. — И карамелькой. — К вечеру жди, родной. — Ага, давай. Отключив звонок и положив телефон обратно на тумбу, Сенку потянулся, хрустя костями. Проснувшийся недовольный Хье выгнулся полумостиком и как подобает каждому коту снова принял позу для сна. Кому и везет в этой жизни, так это котикам нашим пушистым. Всегда жрут, спят, и плевать они хотели на работу. Ученый же мечтает переродиться камнем: тому в стократной степени класть на все. Похмелье еще не отошло, но работать надо. Хотя бы проведать кафешку и глянуть, что заказать из городских рынков. Неспешно натягивая на тело серую футболку, Ишигами шутливо вспоминал вчерашний день, до краев наполненного самыми бредовыми случаями. В большей степени их вытворял он, но и Цукаса, видимо, решил не отставать. Вот только несерьезные признания были лишними. Да, они в кои-то веки приятны, но Сенку давно уже не верит в эти слова. Для него они утратили всякий смысл. Главное, сохранить свое похер-на-все-лицо, когда встретится с бойцом. Обычно, никто не упускает возможности поиздеваться над ним, и никому не удавалось выходить победителем в этом деле. В очень редких случаях это получалось у Гена и Хьеги, но там уже другая история. Спустившись в гостиную и не обнаружив там горе-пьяницу, что был не плохим певцом попа, Сенку направился на кухню. Увиденное, конечно, его поразило наповал. Вполне себе трезвый Хьега с баночкой энергетика в руке делал какие-то выводы у себя в голове, глядя на Шишио. — Чего это он? — Мы все вчера хорошо выпили, а брат наш меньший решил сделать себе масочку от усталости. — Мордой в салат? — Как видишь, — хихикнул администратор, осторожно поднимая обеими руками голову атлета. — Эх, жаль, сметанки не добавил. — Да ты у нас бодрячком, — присвистнул Ишигами, скрестив руки на груди, — а поработать не хочешь? — Не хочу. И тебе не советую. — За такие слова и уволить могут. — Лучшего работника ты в жизни не найдешь, — с толикой гордости вздернул подбородком Хьега. — Ах да, мы, кажется, Гена потеряли. Я думал, он в своей каморке, а его там нет. И в школе нет. — Звонить не пробовал? — Пробовал. Телефон сдох. — И что предлагаешь? — Сначала поспим, а потом пойдем искать принцессу. — Хорошая идея, — согласился Сенку. Их деревня довольно мала, и Асагири быстренько найдется. А если вспомнит дорогу домой — вернется сам. К тому же, в отличие от них, он не так уж много и подвыпил вчера. Может, он у Касеки спрятался? Или у Рури? Кто ж его знает…

***

В нос ударил резкий запах сырости и красок. Проклятье, еще старое тряпье на глаза нацепили и руки туго связали. И как, спрашивается, он докатился до такого? Он всего-то хотел пойти покушать, а его наглым образом схватили, повязали и спрятали невесть где. Хотя, малейшее представление, кто мог с ним так поступить, имелись. Магма, черт его дери. Чего ему дома не сиделось? «Ну что, Ген? Какую уловку придумаем на этот раз? Или понадеемся на то, что примчится Сенку и в щепки разнесет убогий гараж?». Не успев хорошенько поразмыслить, как дверь с хлопком стукнулась о стенку, оповещая о прибытии хозяина. Как минимум пришло трое. — Да ты крут, Магма! — пискнул самый младший из криминальной компашки. В идеале школьники сейчас должны быть в школе, но, видать, Мантия не желал включать себя в этот список прилежных. Круче тусить с лучшим мужичком их деревни, что станет новым главой. Когда это случится — время, разумеется, умалчивает, но не факт. Итак, что мы имеем: малолетнее хулиганье, что нарекли себя якудзой, похитили его и, вероятно, будут предпринимать попытки выпытать из него все секреты Сенку. Эх, знали бы они, что его жизнь неимоверно скучна, если не считать частые набеги на соседей за их запчастями и огородом. И новенького ухажера. С ним-то они поди не знакомы. Как Ген и хотел, Цукаса маленькими шажками подбирается к холодному сердечку его дражайщего друга, а вчера так вообще все границы стер. Из-за пари у него едва не случился инфаркт, но не суть в этом. Очень и очень скоро бетонная стенка рухнет, и Сенку наконец станет человеком. На что только не пойдешь ради друга детства? А потом надо будет и с Хьегой подобное накрутить. Мужчине уже тридцать стукнуло, а жены еще нет. Так дела не идут. — Ха-ха-ха! Хвалите меня все! — светловолосый юноша осклабился и подошел к спокойно сидящему пленнику, что тихо присвистывал себе под нос. — Ну, великий Ген, не хочешь ли… — Кола вперед, — прервал его Асагири. От наглости, превышавшей все лимиты, у парней задергались глаза. С каких пор пленники своевольничают? Ведь в фильмах все жертвы ведут себя паиньками и делают все, чтобы их отпустили. Но не этот хлюпик. Однако свою заветную поллитровую бутылочку садовод получил, и с жадностью поглощал газировку, ощущая облегчение. Ненадолго. Он не выспался, он голодный, а значит скоро начнет истерить. Но неискушенным душам рановато пока об этом знать. — Давай говори! — рявкнул Карбон. — Куда катится молодежь? Боже, никакого уважения к старикам, — на деле он дедушкой себя не считал, однако дети реально выходят за границы дозволенного. Это точно какой-то заговор. И пока он продолжал свою мантру о том, что мир покатился со склона прямиком в море негатива, подростки порядком взорвались от непрекращающегося потока слов, большинство которых они толком не понимали. Этот мужчина перенял самое плохое от Ишигами, а именно чересчур болтливый язык. Благо, он не вставлял реплики из разряда научного, иначе они бы в действительности взорвались. А вообще они поняли, что похищать Асагири было плохой затеей. Они не изъяли урока от его прошлой выходки, и теперь вынуждены страдать. Но узнать тайны Сенку Ишигами все же хотелось. Точнее, рецепт виски и в конце концов перебраться в город, дабы заработать кучу деньжищ. Красиво и богато жить не запретишь, и глупо было бы не словить удачу под именем «Сенку-виски». Этот приезжий ученый не понимает, какие возможности теряет, закрывшись от цивилизации. А может, он только притворяется ученым? Так, для галочки называет себя таковым. — Так все, хватит! Я ухожу. — И я. — Да-да, и я. — А я? — А ты остаешься, — сказал Магма и закрыл дверь гаража, оставляя Гена в полной темноте. «Вот же, крысы! Ну, погодите, я вам такое устрою!». Развязать руки не составило особых усилий, учитывая, что дети явно не умели делать узелки. Далее следовала мерзкая тряпка, закрывавшая ему весь обзор. Однако вставать резко было не лучшим его решением, так как все его мышцы затекли, и он тотчас упал на колени, хныча от судороги. Хорошо, через дыры в гараже пробивался свет, пусть слегка тусклый, но это лучше, чем вовсе остаться один на один с собой в темноте. Когда боль прошла, Ген на трясущихся ногах встал и оглядел интерьер помещения. Внимание привлекли старый огнетушитель и те самые краски, которые хозяин умудрился не закрыть. Что ж, Магма, твоему папеньке не понравится, что «ты» вытворил в гараже. Конечно, Ген не настолько жесток и глуп, чтобы повторить прошлый опыт, ибо ор тогда стоял знатный и ему чуть не открутили голову. Опять же Сенку подсобил ему, оплатив ремонт дома. Счастье иметь такого друга. От души напакостив садовод с довольной моськой осмотрел свое творение, и, решив, что этого вполне будет достаточно для будущего нагоняя Магмы, приступил к поискам ломика. Все-таки надо как-то выбраться отсюда. Вдруг, там Сенку с Цукасой что-то интересненькое устроили и его не позвали? «Хрен им», — весело поразмыслил Ген и кое-как открыл ворота, впустив освежающий ветерок в затхлый гараж.

***

На этот раз он проснулся бодрым и от головной боли не осталось и следа. Вот только… проснулся он не в своей комнате. Эта комната размерами напоминала гостиную, но при этом была практически пустой. Почти весь пол был устлан мягкими матрасами, на коих он и спал, и на противоположной стене висел плазменный телевизор и по разные стороны от него колонки. Весело, однако. Протерев сонные глаза Цукаса заметил, что и Сенку с Хьегой были здесь и спокойно себе дремали. Вокруг них были раскиданы подушки, не распакованные чипсы и кукурузные палочки, и, о свят-свят, пару бутылочек с водой. Взяв одну из них и открыв, атлет с жадностью опустошил почти половину. В горле теперь не так сухо. А сколько, собственно, прошло времени? Как назло, еще и телефон где-то далеко. — Мяу, — послышалось за спиной. — О, привет, — тихо проронил Шишио, почесав проснувшегося пушистика за ухом (п/а: меня почеши: D). Малыш Хье потянулся, прикрыв свои глазоньки, и выглядел так миленько, что Цу не поскупился на легкую улыбку. На миг ему тоже захотелось завести котенка, что будет встречать его каждый день после изнурительных тренировок. И не будет воровать его еду, да. — Мяу, — кот неожиданно запрыгнул ему на плечо и потерся головой о его щеку. Чувство лживой вражды давненько улетучилась между ними, и Шишио был несказанно рад этому. Казавшиеся на первый взгляд ужасные нетипичные для котов действия не были такими уж ужасными, и он в какой-то мере привык. Хье многозначительно посмотрел на бойца своими голубенькими глазками, словно пытался отчитать за вчерашний беспредел. Или он намекал, что хочет есть, ибо самому кормиться ему не хотелось, а хозяин еще дрыхнет без задних ног. Шишио склонялся ко второму, поэтому бесшумно покинул просторную комнатушку. «Ты в курсе, что вчера вы с папой целовались?» — жаль, мы пока не понимаем языка животных. И Цукаса не понимал. Накладывая в тарелочку кусочки тунца, парень пытался вспомнить детали прошедшего дня, но ничего так и не приходило в голову. Положив на стол (кушать на полу — не царское дело) ужин кота, Шишио сел напротив пушистика, подперев ладонями горящие щеки. Ему бы тоже не прочь подкрепиться, однако ничто в рот не просилось. Он лишь мог наблюдать, как вместо него ел другой. — Вот и на кой черт мы так напились? — хихикнул парень, запустив руку в волосы. — Хрен вспомнишь потом, что вытворяли. — Мяу (вы сосались). — Кажись, мы еще поздно все вернулись. — Мяу-мяу-мяу (ты в любви признавался, а папа не поверил). — Хотелось бы мне тебя понимать. Так они просидели вдвоем, встречая закат на небосклоне. Постепенно деревню окутывала сумеречная завеса и облака закрывали обзор на звезды, плывя куда-то себе известным маршрутом. Ветер тихо завыл, зашелестели кроны деревьев и запели сверчки. Ни Сенку, ни Хьега не проснулись, и было несколько одиноко. Кот не был плохой компанией, но хотелось живого общения и не ломать голову от того, что пытался донести пушистик. Вдруг в оконце постучали и Цукаса пораженно посмотрел на запыхавшегося Асагири, что вымазался то ли в грязи, то ли в краске, но отчего до жути радостный. — Ты откуда такой? — смеясь спросил Шишио, впустив Гена вовнутрь. — Совершал подвиги. — Оно и видно. — Угусь. Но они ни за что не сравнятся с твоими, — загадочно вытянул губы в улыбке садовник, хлопая парня по плечу. Все его лицо спрашивало: «А что я сделал?», и Ген не устоял, — Вчера ты и Сенку стерли все границы! — Подробнее. — Да целовались вы, вот что. На какой-то миг, Шишио подумал, что он все еще во сне.