От Нью-Йорка до Техаса

Теннеси, 5 июля, 10:00 AM.

За одну ночь в мотеле между ними словно растаяла какая-то пленка. Питер смотрел на дорогу, вдыхая запах пыли и асфальта, иногда высовываясь в почти полностью открытое окно. Ветер трепал волосы, словно накрывая все лицо невидимой тряпочкой. Он прикрыл глаза. Ехали в тишине, хотя где-то рядом с Тони тихонько играли спокойные рифы Металлики.  — Сколько нам еще ехать? — вернувшись в машину, спросил Питер.  — Завтра уже будем в Далласе, — тон ответа мягкий, почти заботливый, немного уставший. Вторые сутки за рулем давали о себе знать, но Тони продолжал упрямиться, не пуская Питера за руль. Вполне в его стиле. Он достал из бардачка запрятанную там с утра пачку печенья.  — Что это? — интерес в голосе Тони заставил Питера оживиться.  — Обычные крекеры.  — Дашь один? Питер лукаво улыбнулся и достал один крекер из пачки, протягивая его к самым губам Тони. Цокнув, тот пробурчал что-то и подцепил выпечку зубами, чуть не откусив палец. Почему-то по телу разлилось тепло и воодушевление. У Питера появилось желание жить, дышать воздухом и наслаждаться каждой секундой. Он предпочитал не думать о том, что будет потом. Как бы это ни было больно, ему предстояло смириться с моральным выбором человека, которого он любил. Впрочем, Питер честно был благодарен уже за одну эту поездку. Он еще очень долго будет вспоминать ее, и уверенность в этом крепко стояла на обеих ногах.  — Питер.  — Что?  — Как ты… Как ты справлялся с тем, что чувствуешь? — взгляд Тони моментально изменился. С замиранием сердца Питер осматривал грустные глаза, обрамленные длинными черными ресницами, и дрогнувший из-за проглоченного крекера кадык. Он не мог оторваться, на миг даже забыл о том, что обдумывал ответ…  — Мне было проще, чем тебе, — наконец, начал он. — Я жил ощущением недосягаемости. У меня было достаточно ограничений, чтобы не озвучивать и не показывать свои чувства.  — Проще?  — В смысле… Я был перед тобой как на ладони, верно? Но ты держался одной мыслью о том, что я еще ребенок, — он грустно улыбнулся и притянул к себе ноги, сжимая и разжимая пальцы на ступнях.  — Да, — Тони вздохнул. — Это верно, — повисла пауза, сквозь которую было слышно голос Хетфилда. — Дай-ка мне еще один крекер. И бутылку воды, пожалуйста. Чужая рука коснулась его бедра, из-за чего Питер едва не умер. Впрочем, если бы он умер сейчас, то хотя бы счастливым.

Арканзас, 5 июля, 8:03 PM.

Заметив, что солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, Тони затормозил у обочины. Ему нужно было подышать свежим воздухом, размяться и, возможно, глотнуть воды. Его тело слегка скручивало от того, что он так долго вел машину. Но доверить руль Питеру? Не сейчас. Возможно, чуть позже, когда они уедут из Техаса обратно…  — Тони? — Питер обнял его сзади, укладывая голову на плечо. Они просто стояли на обочине, рядом с машиной, рассматривая постепенно синеющее темно-фиолетовое небо с редкой россыпью звезд. Тони чувствовал, что засыпал: вечерняя прохлада убаюкивала его, предлагая прилечь прямо на капоте, чтобы немного вздремнуть.  — Я поведу, — решительно заявил Питер, чем разбудил уже задремавшего Тони. Он едва не уснул стоя, обалдеть.  — Карапуз, я-  — Никаких возражений. Садись на мое место и жди, я скоро приду. Было глупо спорить, Питер прав; к тому же, Тони — обычный человек, а Пит более вынослив. Ему, пожалуй, не составит труда колесить по трассам Штатов всю ночь. Еще минуту он строил нечитаемые и злые лица, после чего под железным непроницаемым взглядом Питера сел на переднее пассажирское сиденье, раздраженно закрыв дверь. Кресло встретило его теплом, а через открытое окно сочился все тот же прохладный ветерок, теперь смешиваясь с нотками запахов бензина и автомобильных ароматизаторов. С щелчком открылась задняя дверь. Тони обернулся, впервые за их поездку. Помимо его сумки там валялось… Слишком много всего: ноутбук, плед, несколько пар наушников. Где-то за спинками задних сидений лежала скомканная одежда. Тони опустился взглядом ниже, рассматривая подстилку за водительским креслом: несколько бутылок воды и пакеты с едой.  — Можешь прилечь сзади, если хочешь, — скучающе отозвался Питер, заметив его любопытство. — Сумку твою вперед уберем.  — Нет, спасибо, — Тони обернулся обратно, съеживаясь и с уютом кутаясь в свою толстовку. — Ты здесь живешь, что ли? Ему действительно интересно, откуда здесь столько вещей. Раньше он не обращал на это внимания, но сейчас осознал, что обычный Вольво выглядел как хорошо обжитая комната.  — Иногда… Ночевал. Знаешь, — Питер запнулся. Тони терпеливо ждал, когда он продолжит, — мой бывший был не ангелом.  — А я, по-твоему, серафим?  — Ты — бог, Тони, — он услышал мрачную усмешку. — И я не шучу. Питер захлопнул заднюю дверцу и обошел машину. Тони наблюдал за ним едва раскрывающимися глазами; к его собственному удивлению, он зевнул. Да, Питер был прав: нужно было поспать.