От Нью-Йорка до Техаса

Арканзас, 6 июля, 1:03 AM.

Питер чувствовал себя на удивление отлично. Скорее всего, дело было в том, что он выспался, хотя отрицать влияние мутации было бы очень глупо. Он уже ощутил на себе все прелести, пока не спал ночами во время обучения; самая пора снова проверить свой организм на прочность. В салоне стояла тишина, прерываемая лишь рычанием мотора автомобиля и свистом свежего воздуха. Чуть замедлившись, Питер перекинулся, чтобы прикрыть окно со стороны Тони. Тот мирно спал, даже не хмурясь. Прежде, чем вернуть все свое внимание на почти пустую дорогу, Питер позволил себе засмотреться на спокойное безмятежное лицо. Тихо — максимально тихо! — он достал из бардачка диск с песнями «драконов». Не то, чтобы это была его любимая группа, просто их песни неплохо подходили в путешествии. Он почти полностью отвлекся от Тони, вцепившись глазами в черноту дороги. Фары работали достаточно хорошо, да и фонари местами помогали, так что Питер не испытывал сложностей с ориентацией в пространстве; к тому же, он уже успел спереть у Тони очки, чтобы Пятница помогала ему корректировать маршрут в случае дорожных работ. Спустя десять минут Питер нашел себя, подпевающим под очередной хит. Зашелестела одежда. Он кинул беглый взгляд на Тони: тот хмурился, кривя губы, и подбирался, осоловело оглядывая Питера.  — Я тебя разбудил? — он слабо улыбнулся. Не стоило ему петь.  — Да. Музыкой своей, — насупившись, Тони скрестил руки на груди. — Мог бы включить что-нибудь поприличнее? Улыбка сменилась на радостный хохот. Господи, давно же Питер не чувствовал себя таким счастливым! Он смотрел на Тони насмешливым взглядом, встречаясь с искренним непониманием. Вскоре чужое возмущение стало тверже:  — Так ты сменишь шарманку или мне выползти прямо в окно?  — Зависит от того, куда мы сейчас направляемся: в ад или на небеса? Питер засмеялся еще громче, когда Тони пихнул его в плечо прямо кулаком. Рука соскочила, машина на миг опасно вильнула, но ни Питер, ни Тони даже не обратили на это внимание. В конце концов, Тони сменил диск самостоятельно. Салон наполнился песнями AC/DC. Через полчаса Питер вновь лицезрел спящего как младенец Старка.

Техас, 6 июля, 9:08 AM.

Тони разлепил глаза из-за прохлады и стука капель о стекло. Он рассматривал зеленые деревья, покачивавшиеся под напором ветра и ливня, постепенно соображая, что происходит. Ему снился дом: Пеппер, Морган, повседневность, и он не сразу сообразил, что находится сейчас за несколько штатов от Нью-Йорка. Честно говоря, Тони не знал, чего в нем стало больше в этот момент: разочарования или душевного подъема; но он пообещал себе, что обязательно позвонит семье, когда они доберутся до Далласа. Питер сидел на своем месте, сосредоточенно всматриваясь в размытую дорогу.  — Сверни на обочину, мы такими темпами далеко не уедем, — почти пробасил Тони, поражаясь своему осевшему голосу. Он надеялся, что не заболел и не надышался холодным воздухом. Окно по правую сторону от него было заботливо закрыто.  — Мы уже в Техасе, Тони, — радостно оповестил Питер и улыбнулся. — Нам совсем немного до Далласа.  — У тебя в Далласе какие-то дела, которые не требуют отлагательств?  — Да нет… — Тони окидывал резко стихшего Питера оценивающим взглядом. Тот не выглядел уставшим ни на йоту, чертов мутант. По губам Тони скользнула усмешка. Он продолжал пристально смотреть на Питера, пока машина не замедлилась, сворачивая правее, на пыльную обочину.  — И что ты предлагаешь? — не то с раздражением, не то с грустью спросил Питер.  — Переждать. Хочешь, выйдем?  — Мы намокнем.  — Ну и что? Лето на дворе, обсохнем. К тому же, — Тони медленно обернулся на задние сиденья. Тело все еще просыпалось, не желая работать сходу, — если у тебя тут плед, ноутбук и вещи, то, возможно, завалялась парочка полотенец? Смущенно хохотнув, Питер почесал затылок и впервые за сегодня взглянул на Тони:  — Д-да, у меня есть полотенце.  — У меня тоже. Вылезай, — дабы подкрепить слово делом, Тони пихнул Питера коленкой в бедро. Стоило дверцам автомобиля раскрыться, в нос ударил свежий запах дождя. Тони даже прикрыл глаза, принюхиваясь и смело шагая наружу. По всему телу сразу же забарабанили сотни капель, не позволяя держаться на месте. К носу прикоснулось что-то прохладное и мокрое. Очки. Перед ним стоял улыбающийся Питер, сверкая глазами, но затем он последовал примеру Тони, тоже зажмурившись и даже разведя руки в сторону. Мимо проносились редкие машины, за рулем которых сидели смельчаки и уверенные в себе водители. Они изредка обрызгивали ноги потоками воды с асфальта, но Тони было бы плевать, даже если бы эта мутная дождевая вода залила его полностью. По какой-то причине его окружало ощущение свободы, счастья и эйфории. Громкий смех, затем толчок в бок. Под диафрагмой крепким кольцом сомкнулись руки. Тони открыл глаза, глядя на то, как по-детски подрагивали плечи Питера, пока тот смеялся.  — Мы в Техасе, Тони! — воскликнул он. Его веки все еще были сомкнуты. — Когда я предлагал тебе поехать сюда, я даже не думал, что окажусь здесь на самом деле. Настала очередь Тони смеяться. Питер вроде бы вырос, но все равно оставался ребенком: где-то жизнерадостным, где-то наивным, где-то самоотверженным. Именно таким, каким Тони всегда его помнил. Он резко развернул Питера к себе, обнимая его то ли по-дружески, то ли любовно — он сам не разобрался. Его руки медленно скользили по влажной ткани на спине, в конце концов начав перебирать волосы, с которых стекали капли. Питер вдруг заворочался, отстранился, чтобы посмотреть в глаза.  — Спасибо, — из-за дождя шепота не было слышно, но Тони прочел по губам. Тем губам, которые поцеловал сразу же после этого, будто отвечая на благодарность. Намокшие волосы потяжелели, став неприятной шапкой. Из-за дождя поцелуй вышел по-особенному соленым, однако Тони почему-то наслаждался им, совершенно не понимая, откуда в нем проснулась тяга к романтике.  — Мы можем сесть в салон и позавтракать, — пробормотал Питер на ухо.  — Согласен. У тебя совершенно случайно нет термоса с горячим кофе?  — Тони! — хохоча, Питер пихнул его в бок.

Техас, 6 июля, 4:40 PM.

Тони искал подходящий отель. Он смог вернуть себе руль только тем, что знал гораздо лучше, какую именно гостиницу ему следует подобрать, чтобы не обосраться по возвращении в Нью-Йорк. Единственным нюансом, омрачающим их поездку, оставался запрет на посещение публичных мест: Питер все уши прожужжал про музеи, которые хотел бы посетить; Тони, конечно, мог бы предложить ему вернуться сюда позже, вместе с Мэй, Пеппер и Морган, но решил не бередить свежие раны и не напоминать раньше времени о том, что ждет их после. Даже наслаждаясь Питером, он все равно скучал по дому, пусть и самой крохой своего сердца.  — Мы уже в Далласе? — сонно спросил Питер, потирая глаза. Ему хорошо спалось в машине, Тони замечал это на протяжении всей их поездки. Один раз Питер даже задремал на заднем сидении, обмотавшись в свой плед, подобно гусенице. В тот момент Тони поймал себя на безумно странной мысли о том, что не против был бы, например, устроиться рядом и обхватить этот сверток руками и ногами.  — Да, мы в Далласе, паучок. Как насчет поселиться, — он поморщился, не зная, как сформировать мысль, — в машине?  — Ого, Тони? — Питер резко вскочил, прильнул ближе и с ехидством заглянул в самые глаза. Тони пытался отвести взгляд, чтобы не встречаться с выпадами в свою сторону. — Как же твоя привычка брать от жизни все самое лучшее?  — На данный момент мне хватает тебя, — поначалу Тони улыбался, но затем резко посерьезнел, качая головой. — По горло хватает, Питер.  — Знаешь, а я не против. Ну, мы могли бы ездить по разным местам, просто гулять, — он на миг замялся. — Знаешь, в местах, где почти нет людей.  — Это именно то, что я хотел предложить, малыш. Улыбнувшись, он бегло окинул еще взъерошенного после сна Питера оценивающим взглядом. Остаться вдвоем, даже в столице штата — это то, чего Тони хотелось с самого начала. Они уже многое обсудили по дороге, для некоторых вещей им даже не требовалось слов, однако он все еще не хотел отпускать Питера далеко от себя, судорожно надеясь, что это пройдет, как только они переступят порог его дома.