От Нью-Йорка до Техаса

Техас, 8 июля, 8:40 AM.

Питер надеялся, что этот день никогда не настанет. Еще дня четыре назад, перед отъездом, он тонул в сладкой мысли о том, что им предстоит целый путь до Техаса и еще несколько дней в Далласе. Бездумных дней, дней, полных ленности и наслаждения друг другом. Питер почти уверовал, что весь мир остановится на этом моменте, и дальше ничего не будет. Только пустота и память. Впрочем, в его маленьком мире все так и случится. Жаль, что остальная окружающая его реальность продолжит существовать и идти своим чередом.  — Нам нужно прибраться, — заключил Тони, высовывая лохматую макушку из дверцы. — Вещей слишком много.  — Давай просто разберем, что из этого пойдет в багажник, а все остальное распихаем по углам, — Питер устало потянулся. Ночевка в машине звучит романтично, однако после нескольких ночей среди запахов улицы и местных ароматизаторов Питера немного мутило. А еще затекли мышцы. Казалось, даже кости деформировались, выгнувшись специально, чтобы жить в непривычных условиях; но Питер не жаловался — даже сейчас он старался наслаждаться, вдыхать воздух полной грудью и любить каждую гребанную секунду рядом с Тони. Потом таких радостей у него уже не будет. Они провозились с уборкой до самого вечера.  — Я не хочу убирать сумку в багажник, — заключил Тони, осматривая кучу вещей, собранных Питером, чтобы отнести их назад. — Она нужна мне под рукой. Там телефон, одежда и-  — Ладно-ладно, что ты завелся, — пробурчал Питер, с некоторым раздражением впихивая багаж обратно. — Я положу в багажник свой рюкзак вместо этого. Только ноутбук вытащу… На самом деле, Тони собирался выехать еще в обед, но их веселая возня с багажом затянулась, периодически превращаясь в долгие теплые разговоры о прошлом. Так, например, Тони невесть где откопал старую пластиковую маску Железного Человека, которую Питер закинул туда без задней мысли еще при переезде. Они обсуждали тот злополучный Экспо, после которого он чувствовал себя не то напуганным, не то восхищенным:  — Прикинь, я тогда почти поверил, что это я выстрелил! — Питер задорно хохотал, вторя глухому смеху Тони.  — Ты или не ты, мы оба должны признать, что это был неподражаемый выстрел, — сквозь смешинки ответил тот.  — Конечно, мистер Старк, самый неподражаемый, — больше не стесняясь, Питер со всей любовью поцеловал Тони в лоб. Он сам сел на пассажирское сидение, предоставляя Тони возможность вести. Сейчас для него почему-то было важно, чтобы им обоим было хорошо; даже не просто «хорошо», а лучше всех. Пусть Тони запомнит эту поездку так же, как и Питер: счастливейшим периодом своей жизни.