Часть 5. Ну ты и стерва, Мин Юнги
12 апреля 2020 г., 19:38
Юнги не хотел влюбляться в Хосока. Не хотел смотреть на него взглядом покорной собачки и плавиться от каждого прикосновения. Не хотел, чтобы их поцелуи прошли ступени эволюции мерзко — терпимо — приятно — необходимо. Не хотел привязываться к его семье. Но именно так все и получилось
Не воспринимай все так близко к сердцу и перестань себя накручивать. Тебе просто необходимо было расслабиться, это не повлияет на наши отношения.
Лучше бы повлияло.
Невыносимо разыгрывать комедию перед людьми, которые приняли тебя как родного человека, окружили теплом и заботой, которой тебе так не хватало, стали для тебя настоящей семьей. Невыносимо ходить с мамой по магазинам и трястись от страха, что она заглянет в примерочную и обнаружит кое-что лишнее. Невыносимо смотреть, как папа безуспешно пыхтит над сломанным краном в ванной и даже не пытаться помочь, потому что «ты же девочка». Невыносимо крепко-крепко обнимать Хосока сзади, пока он моет посуду после очередного ужина у родителей, нежно целовать в шею и молиться всем богам, чтобы на этом же месте на следующий день не расцвели бутоны чужих засосов. Невыносимо проявлять чувства на публике, а наедине вновь становиться незнакомцами.
Если с общением с родителями никаких проблем не возникало, то с коллегами все оказалось сложнее. Хосок убедил Юнги, точнее, Юнджи поехать с ним на работу, посмотреть, что вообще представляет из себя компания, и покрасоваться перед сотрудниками для пущей правдоподобности отношений. С одной стороны, все было неплохо, абстрактная «пиздец какая влиятельная компания», о которой до этого Чон ничего толком не рассказывал, оказалась действительно крутой фирмой по производству офисного программного обеспечения, где Хосок возглавлял отдел продаж. Подчиненные тоже в своем большинстве оказались хорошими ребятами, уважающими своего шефа, каким бы разгильдяем он ни был. Но с другой...
— Ким Тэхен, секретарь Вашего жениха, — кудрявый брюнет с идеальной фигурой, как следует просматривающейся под тканью зауженных брюк и расстегнутой на три верхние пуговицы рубашки, обнажающей острые ключицы, одаривает гостью ослепительной квадратной улыбкой. Горячий. Высокий. Статный. Красивое лицо. И задница отличная. Мудак. Парень протягивает руку, которую Юнджи, всеми силами скрывая отвращение, быстро пожимает. — Ваше лицо кажется мне знакомым, мы нигде раньше не встречались?
— Не припомню такого, — натянуто улыбается Мин уголками губ и кивком указывает Киму на рубашку, — кстати, я, конечно, понимаю, что в одном помещении с таким горячим боссом очень жарко, но все же не забывайте про дресс-код.
Тэхен недовольно фыркает, прожигает Мина полным злости взглядом, но все же послушно застегивает все пуговички до единой и хищно улыбается, глядя прямо в глаза начальнику.
— Господин Чон, мне сегодня зайти во время обеденного перерыва помочь Вам с отчетом? — брюнет медленно спускается взглядом до пряжки ремня Хосока, явно попутно раздевая босса в своем воображении, красноречиво облизывает губы и упирается языком в щеку.
— Господин Чон не за красивые глазки эту должность занимает, в состоянии сам разобраться с отчетами, — Юнги чересчур уж демонстративно целует в щеку пытающегося вникнуть в суть происходящего Хосока. — А Вы лучше потратьте отведенное на обед время по назначению, а то скоро так исхудаете, что не сможете больше выполнять Ваши прямые обязанности, потому что будете не в силах удержать в руках поднос с кофе.
У Тэхена ноздри от ярости раздуваются и руки сжимаются в кулаки. Что вообще эта сука бляцкая себе позволяет? Свалилась как снег на голову, опустила его перед любимым начальником, а теперь еще и показушно ему на шею вешается.
— И хватит сидеть на белковой диете, вредно для здоровья, — шепчет Юнджи в самое ухо, прежде чем с гордо вздернутым носиком уйти под ручку с боссом, кокетливо цокая каблучками и откидывая назад пышную черную гриву.
— Это что за шоу сейчас было? — уже по ту сторону двери кабинета Хосок хватает Мина за запястья, не больно, но достаточно крепко, чтобы удержать. Черными глазами с непонятными искрами прямо в душу заглядывает. — Ты что, ревнуешь?
Да, черт возьми, я ревную. Тупой мудак.
— Ревновать можно только того, к кому что-то испытываешь, — Юнги приходится проявить невиданную стойкость, чтобы не сломаться под этим взглядом. Его пристыдили, будто нагадившего котенка, и ведь действительно есть за что.
— Не надо больше так переигрывать.
Тупой тупой тупой тупой мудак.
***
Намджун все никак не отставал со своей идеей устроить «собрание общества заднеприводных». Проще говоря, устроить гейские посиделки в каком-нибудь миленьком баре, чтобы наконец-то познакомиться с причиной бессонных ночей своего товарища. И вдруг до Юнги дошло: хватит отнекиваться, используй ситуацию в свою пользу! Долго уговаривать Хосока сходить вдвоем в бар развеяться не пришлось. Если времяпрепровождение предполагает алкоголь и веселье, Чон всегда двумя руками «за». Тем более он собирался сходить куда-нибудь с Джином, но он в последний момент слился, потому что неожиданно нарисовалась свиданка с новым ухажером, про которого он, кстати говоря, лучшему другу толком ничего и не поведал, кроме того, что он пиздец горячий. — Я думал, мы будем вдвоем, — растерянно бормочет Хосок, когда старший тянет его за руку прямо к столику, где сидит молодой светловолосый мужчина в белой футболке и джинсовке. Но еще больше он охуевает, когда Юнги ему улыбается той самой яркой улыбкой и заключает в нежные объятия. Он что, успел подцепить себе мужика и додумался меня с ним познакомить? — Ух, Юнгей, ты, конечно, отхватил себе самый лакомый кусочек, — загадочно улыбается мужчина, без стеснения разглядывая Хосока от макушки до пяток. — Твой возлюбленный и правда как будто сошел со страниц модного журнала. Или наоборот? — Хоби, это Намджун, мой хороший друг и по совместительству директор школы, где я работаю. Уверен, вы подружитесь, — Чон неловко пожимает протянутую ему руку и зеркалит широкую дружелюбную улыбку блондина. — Кстати, Джуни, а где тот загадочный молодой человек, которого ты хотел мне представить? — Должен прийти с минуты на минуту, — пожимает плечами Намджун. — Можем пока заказать что-нибудь выпить. — Тогда закажи нам виски, пожалуйста, а мы отойдем на минуточку, — подмигивает Хосок и, как-то уж очень развратно поцеловав Юнги за ухом, что по телу тут же мурашки пробежали, тащит его за руку в сторону туалетов. Пиздец, действительно что ли такой ненасытный? — Блять, Юнги, какого хуя ты творишь? — рычит Чон, бросаясь на старшего. Мин назад пятится и задницей в раковину вжимается, таким злым он его видел разве что только в день знакомства. Разница лишь в том, что тогда было страшно, а сейчас заводит неимоверно. — Ну а что, только тебе спектакли разыгрывать? — светловолосый скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит в бешеные глаза напротив. — Намджуну показалось странным мое поведение в последнее время и наличие дорогих шмоток, мне нужно было как-то выкрутиться. Не мог же я сказать ему, что скромный учитель математики ведет двойную жизнь и прикидывается невестой молодого богача. — И ты сказал, что мы встречаемся, — коротко смеется Хосок. — Мог хотя бы предупредить, что мне нужно будет подыграть. — Ты бы не согласился так унижаться ради меня, ты же мне ничего не должен, — горько ухмыляется Мин. — Меня заебало притворяться другим человеком, заебало изображать с тобой неземную любовь перед родителями и ловить твои недовольные взгляды, когда я говорю или делаю что-то не так, заебало напоказ целовать губы, в которые до меня вгрызался этот ебаный Тархун. — Его зовут Тэхен. — Да, точно, Тэхуй. Спасибо, — от одного этого имени в жилах кровь закипает. Кулаки так и чешутся что-нибудь разбить, желательно его самодовольную симпатичную мордашку. — Просто побудь в моей шкуре. Сделай то, что у тебя получается лучше всего: притворись, что любишь меня. После этого я скажу, что это никак не повлияет на наши отношения и тоже пойду развлекаться с каким-нибудь красивым уебком. А потом буду дальше обманывать твоих родителей и изображать любящую невестку. — Я не буду притворяться. Чего и следовало ожидать. Юнги сам заварил эту кашу, теперь самому ее расхлебывать. Он проебался, жестко проебался, когда у него начала зарождаться эта глупая симпатия к человеку, с которым у него чисто деловые отношения, а одна мысль о нем с кем-то другим стала отзываться невыносимой болью в груди. Чего уж точно не следовало ожидать, так это того, что через мгновение Хосок настойчиво впечатается в чужие губы и будет целовать их так жадно, как никогда прежде. «Блять, и правда ненасытный», — проносится в мыслях Намджуна, когда он видит взъерошенного Юнги с покрасневшими и припухшими губами и такого же Хосока, что по-собственнически спрятал руку в заднем кармане джинсов старшего. Пока Юнги с Хосоком выясняли отношения, которых официально вообще-то и вовсе не существует, в «обществе заднеприводных» стало на одного члена больше. Каково же было удивление, когда им оказался не кто иной как тот самый Ким Сокджин. — Так вот кто твою натуральность пошатнул, — заходится смехом Чон, уткнувшись раскрасневшейся мордашкой в плечо Мина, чтобы не пугать посетителей своими звуками умирающего тюленя, пока Джин бьет себя по коленке и ржет со сложившейся ситуации так громко, что люди вокруг оглядываются в поисках источника звука мытья окон. А вот Юнги совсем не до смеха. Если Сокджин распиздит Джуну правду про него с Хосоком, то друг либо будет его подъебывать всю оставшуюся жизнь, либо перестанет общаться с таким идиотом, либо и вовсе уволит, потому что такое поведение ну никак не вяжется с образом учителя, который вообще-то должен детям моральные ценности прививать. — Так вы типа знакомы? — в удивлении распахивает глаза Намджун. — Надо же, как тесен мир. «Ага, совсем как мое поджатое очко сейчас», — проносится в голове Юнги. — Сокджин лучший друг моего парня и парень моего лучшего друга, надо же как интересно получилось, — пытается выкрутиться из ситуации Мин. — Погодите, — хмурится Джин, бросая взгляд то на Юнги, то на Хоби. — Так вы двое встречаетесь? Блять, Сокджин. — Недавно начали, — утвердительно кивает Чон. — Нам надо чаще с тобой общаться, а то ты все интересное пропустил. — А я еще тогда понял, что между вами какая-то химия, — довольно лыбится Сокджин. — Давайте за это выпьем. С каждой выпитой порцией алкоголя Джин становится все болтливее, Намджун все задорнее, а Хосок в глазах Юнги все сексуальнее. То, как он зачесывает назад спадающую на лоб челку, как смеется с шуток Намджуна и внимательно слушает истории Джина, как держит стакан в своих изящных тонких пальцах и слизывает капельки виски с губ, это все выглядит для Юнги чертовски горячо. — Так вот, прикиньте, Намджун, оказывается, моему пездюку разрешал уроки прогуливать за то, чтобы он ему подыгрывал и я почаще появлялся в кабинете директора, — воодушевленно рассказывает Джин, крепко сжимая руку похитителя его натуральности. — Один раз этот мелкий проказник Чонгуки и правда разбил окно в учительской, — возмущается Джун. — Я тогда впервые увидел его сногсшибательного одинокого папочку и... — И тоже захотел звать его папочкой, — издает звуки стеклоочистителя Джин. Разборки кто кого хотел звать папочкой проходят мимо Юнги с Хосоком, ведь они заняты кое-чем более важным, а именно, друг другом. Им плевать, что их прекрасно видно в синеватом полумраке и на них изредка косятся посторонние, а друзья и вовсе таращатся, открыв рты. Они по-настоящему влюблены хотя бы этой ночью, и не хочется терять ни минуты. Руки Хосока смело ныряют под юнгиеву рубашку и оглаживают поясницу, в то время как старший, оттянув ворот футболки, оставляет мокрые поцелуи и яркие отметины на излюбленной шее и ключицах. «Поменял, блять, пылесос на пиявку», — усмехается шатен и тут же перехватывает инициативу, обхватывает ладонями щеки старшего, притягивает к себе раскрасневшееся личико и целует. Чувственно, сладко, тягуче. Гораздо приятнее делать это с Юнги. Поцелуй не отдает химическим привкусом помады, чувствуется лишь естественный вкус манящих губ и терпкость алкоголя, и это только больше с ума сводит. Просто охуенно смело вплетать пальцы в короткие пшеничные волосы на затылке, оттягивать и не вспоминать сокджиново «осторожно с париком, долбаеб». Юнги в отличие от его героини не выливает на себя половину флакона «Шанель №5», его кожа лишь едва ощутимо пахнет свежим цитрусовым одеколоном и еще чем-то пряным, лично юнгиевым. Его уши не оттягивают крупные тяжелые серьги, а украшают лишь небольшие серебряные кольца, которые так и манят поиграться с ними языком и укусить за нежную мочку. — Мдауш, неудивительно, что с таким охуенным парнем Юнгей на работу никакой приходит, — вздыхает Джун, осушая очередной стакан горького напитка. — Скажи спасибо, что завтра выходной, а то я тебе такого «охуенного парня» покажу, что еще долго сидеть не сможешь, — Сокджин расплывается в хитрой улыбке и ладонью медленно скользит по бедру, забираясь пальцами в дырки на потертых голубых джинсах, в которых, к слову, бедра его парня выглядят до одури соблазнительно. Кажется, этих двоих ждет горячая ночка. Или не только их?***
— А ты говорил, что не будешь притворяться, — усмехается Юнги, отрываясь от губ Хосока уже в его спальне. — Кто тебе сказал, что я притворяюсь? — Хосок нежно целует старшего в кончик носа, от чего тот в умилении жмурится. — За эти дни мы очень сблизились, и я понял, что мне хорошо с тобой. Но мне казалось, ты все еще считаешь меня легкомысленным мудаком и не захочешь настоящих отношений. — Мудак, — опаляет ухо горячим шепотом Мин и толкает младшего в сторону кровати. Хосок приземляется на мягкий пружинистый матрас, а Юнги следом ему на колени. Внутри у шатена тут же завязывается тугой узел возбуждения от приятной тяжести чужого тела, чуть затуманенного от алкоголя взгляда темных полумесяцев напротив, искусанных блестящих губ и ловких пальцев, медленно стягивающих его футболку, попутно задевая разгоряченную кожу ногтями (а после походов с мамулей на ноготочки царапается Юнги ох как больно). В мозгу тут же вспыхивают картинки той ночи, и Хосок пытается прикинуть, выглядел ли он так же по-блядски на чужих коленях, притираясь к возбужденному органу. Юнги мог бы просто получить то, чего хочет: вот он, Хосок, до чертиков возбужденный, раскрепощенный, нетерпеливо избавляет его от рубашки (кажется, куда-то под кровать пуговица покатилась), изучает ладонями стройное тело, любуясь фарфоровой кожей, щедро осыпает поцелуями, тянется к пряжке ремня и облизывается хищно. Но в крови все еще плещется алкоголь, и настроение игривое, так что... — То есть мы сейчас с тобой покувыркаемся, а потом ты дальше со своим Трахуном лизаться будешь? — Юнги бросает на младшего недоверчивый взгляд и перехватывает шаловливые ручонки. — Да Тэхен он, Тэхен, — со злостью вскрикивает Чон. — У нас с тобой еще ничего не было, а такое чувство, что ты меня уже выебал во все щели с этим Тэхеном. Я может и мудак, но мне нравишься ты, и хочу я тебя, и вообще, может уже трахнешь меня наконец, а? — Сначала дай свой телефон, — Юнги хитро усмехается и протягивает ладошку, в которой тут же оказывается гаджет младшего. — «Секретутка?» Он серьезно подписан у тебя как «Секретутка»? Спустя мучительные минуты, что Хосок наблюдал, как Юнги сначала, закусив губу, обдумывал свой коварный план, а затем пробегался пальчиками по клавиатуре, девайс возвращается в руки хозяина, а в диалоговом окне с «секретуткой» красуется: Прости, Тэхуй, но с этого дня тебе больше не придется пыхтеть над моим отчетом. Особенно оформлять его задним числом. И набрасывать от руки, когда твой принтер неисправен, тоже. И даже ставить печати на документы больше не нужно. — Ну ты и стерва, Мин Юнги, — загадочно ухмыляется Чон. — За такое поведение опробуешь на себе белковую диету. — Напугал кота сметаной, — фыркает Юнги и по-блядски облизывается, тут же тянет вниз молнию на хосоковых брюках. И снова совесть Юнджи осталась чиста, в отличие от липких спутанных простыней, на которых обессиленные после усердной работы над отчетами Хосок и Юнги сладко уснули, крепко прижавшись друг к другу.
Примечания:
Когда-нибудь я перестану использовать кучу ебанутых фразочек, но не сегодня 🤣
Как всегда жду отзывы :3
