Pain is beauty

       Пак определенно может записать этот день в список своих счастливых. Весь день он провел свободным, наслаждаясь компанией дорогого сердцу друга, а сейчас он сидит в ночи на холме, откуда виден весь Сеул. Его не было здесь полгода и он успел соскучиться по этому виду. Омега слегка ежится от ледяного ветра, но все равно сидит и наблюдает. Будь его воля, он бы остался здесь навсегда, но он не может. Чимин считает себя должным Хосоку и он не хочет его подставлять, поэтому ему придется вернуться в клан Кхан. Чон подарил омеге великолепный день, поэтому он не может так поступить. Чимин улыбается. Он не знает почему, просто улыбается. Он готов зарядить весь мир своей радостью. Хочется прыгать и смеяться.        Позади раздаются шаги и Пак думает, что это просто гуляющие, но они стихают за спиной омеги, а знакомый запах заставляет улыбку сползти в лица. Момент не мог быть полностью идеален. - Что тебе здесь надо? – уже без намека на счастье спрашивает Чимин, оборачиваясь. - Ты всегда необычайно красиво приветствуешь меня, - Ким Намджун складывает руки в карманы брюк.        Чимин видит двоих людей позади альфы и усмехается. Неужели его побаивается сам Намджун, раз не может прийти без охраны. - Мои люди сегодня видели тебя в кафе с каким-то омегой и поэтому я подумал, что ты после приедешь сюда. Очень наивно со стороны Чона так сильно тебе доверять, - альфа проходится взглядом по Паку, который сильнее кутается в куртку, одолженную у Юнги – Я пришел, чтобы забрать тебя домой. - Спасибо, конечно, но ты уничтожил мой дом, - Чимин начинает злиться. - Я его не уничтожил, я просто встал в его главе. Ты теперь часть дома Ким, так что поехали, - Намджун делает шаг вперед и удивляется, когда омега отшатывается от него. - Я часть дома Пак, не путай. И разве ты не должен держать слово, данное Чонгуку? Насколько я знаю, меня вернут только после того, как Чон успешно станет главой. - Он тебе рассказал? - Не сложно было догадаться. - Разве тебе не противно быть в доме врага? Или Чон хорошо о тебе заботится? Смотрю, ты в форме, он машину твою у меня выкупил, свободно гулять отпускает. Неужели нашего холодного Чимини можно задобрить подарочками? - Чимини просто держит слово, данное другими. Тебе тоже иногда не помешает этим заниматься, - Пак одергивает штанины и идет в сторону своей машины – Чонгук знает, что я человек слова, поэтому доверяет. Ты себя не зарекомендовал таковым, поэтому ему нужны гарантии.        Намджун остается стоять на месте. Он наблюдает, как Пак усаживается в свою машину и уезжает. - Найдите того омегу, с которым гулял сегодня Чимин, - говорит Ким одному из своих людей – Мне тоже нужны гарантии, Чимини. Посмотрим, на сколько правдивы ваши с Чоном обещания.

***

       Омега без проблем возвращается на территорию клана, ставит машину в гараж и перед уходом нежно постучал ее по капоту, обещая скоро вновь встретиться. Он находит Хосока в его комнате и сообщает, что вернулся. Он вытягивает из себя слова благодарности и просит написать Мину, упоминая, что омега расстроился. Видя, как загорелись глаза альфы, Чимин понимает, что они теперь в расчете. Счастье за счастье.        Даже не смотря на встречу с Намджуном, Пак считает этот день счастливым. Омега звездочкой падает на свою кровать и счастливо пищит. Радостно катается по одеялу, то заворачиваясь в рулет, то разворачиваясь.        Уснув ближе к трем ночи, его буквально через час будит странный шорох. Пак морщится и медленно открывает глаза. Прямо перед его лицом он видит чужое. Омега с визгом подскакивает и первым попавшимся бьет по голове незваного гостя. Поток мата льется из чужих уст. Пак быстро включает свет у кровати и вскидывает брови, видя Чонгука. - Свет, - альфа щурится и тыкается лицом в колени.        Чимин слегка расстроен, что первым попавшимся под руку предметом оказалась подушка, а не что-нибудь потяжелее. - Какого черта ты тут делаешь, - Чимин злобно подползает к Чону и принюхивается – Ты пил чтоль? – несколько нелепых кивков и жалобный взгляд – Боже, да ты, кажись, в дрова. - Будь я в дрова, я бы не дошел до сюда, - еле выговаривает он слова – Я хотел у тебя лапши попросить, а потом увидел, как ты спишь и что-то задумался. Ты в курсе, что ты во сне улыбаешься. Так миииило. - Какой еще лапши? Тебе надо проспаться, - Чимин слезает с кровати и приближается к Чону. - Нет, хочу той лапшички, которую ты мне приносил, когда мы только познакомились, - Чонгук отбивается от чужих рук. - Это обычная гречневая лапша с овощами, твой повар хорошо ее готовит. - Нет, хочу твою, - Чонгук сам поднимается на ноги, слегка пошатываясь.        Чон хватает Чимина за руку и быстрыми шагами идет к кухне. Он задевает почти каждый косяк и Паку в какой-то момент кажется, что один из них определенно скоро отвалится. Чонгук спотыкается на ровном месте и падает, утягивая за собой Чимина. Альфа слегка жмурится от боли в локте, но быстро переключает внимание на Пака, который растянулся рядом. Омега быстро собирается и начинает подниматься, но крепкая рука его сдвигает в сторону и прижимает к чужой груди. Парень широко открывает глаза от неожиданных действий Чона. - Знаешь, Чимини, ты очень красивый, - Чонгук поправляет одну из прядей, которая закрывала глаза омеги – Я таких красивых людей никогда в жизни не встречал.        Щеки Чимина по неясной причине вспыхивают, а сам он не знает, куда себя деть от смущения. Чужие пальцы, еле касающиеся лица омеги, оставляют теплые отпечатки. Паку кажется, что он сейчас утонет в глазах напротив. Провалится в них безвозвратно, но он не может себе этого позволить. Он утонет, а Чонгук завтра ничего и не вспомнит, будет насмехаться над ослабшей и глупой омегой. Пак убирает чужую руку и нервно облизывает губы, вновь поднимаясь. Он помогает подняться Чону, который со странным благоговением и нежностью смотрит на все еще красного Чимина. - Ради лапши не обязательно сыпать комплиментами, - Пак аккуратно проводит Чонгука через оставшиеся косяки и усаживает за стол.        Он находит в ящиках кастрюлю, набирает воды и ставит греться. Отыскивает лапшу и овощи, выкладывая все на стол. Овощи отправляются в мойку, а затем ловко режутся на дольки. - Зачем ты так напился? – Чимина начал напрягать молчаливый внимательный взор альфы и поэтому он решил развязать беседу. - Мы с Хосоком слишком быстро закончили все свои дела, и я решил, что неплохо было бы научиться контролировать связь, - Чон благодарно кивает, когда омега ставит перед ним стакан воды – У тебя так эмоции скакали, что я решил, что лучше времени не найти. Но потом меня так начало раздражать, что ничего не получается и я решил выпить. Думал так смогу затупить связь. Но это не помогло, поэтому я выпил еще, и еще, и еще. А потом мне захотелось тебя увидеть.        Пак промахивается и чуть не режет себя по пальцам, когда слышит последние слова. Он смотрит на Чонгука, который грустно подпирает голову рукой и смотрит перед собой. - Зачем? – Чимин возвращается к овощам и скидывает их на сковороду. - Просто захотелось. Сначала я шел с мыслью, что хочу тебя увидеть, потом вспомнил лапшу, которую ты принес в «Шепот Кисен» за знакомство и мне ее очень захотелось. А затем я увидел, как ты спишь, и лапша пошла лесом.        Чимин почти тронут и почти готов поверить, ведь что у трезвого на уме у пьяного – на языке. Однако это Чонгук, а не кто-то там. Этот альфа может наверняка и соврать. Пак заканчивает последние приготовления и ставит лапшу перед Чоном и перед собой. Тот мямлит что-то на подобии «спасибо» и начинает с аппетитом есть. Пак с материнской улыбкой наблюдает, как его кулинарный шедевр уплетают за обе щеки. Он редко кому-то готовит. Точнее он готовит только себе и, теперь уже, два раза Чонгуку. Омеге приятно, что его стряпня кому-то нравится. Все время, пока альфа ел, Пак думал, когда же его стошнит и стошнит ли вообще. Если да, то нужно будет это заснять на камеру и завтра ему это показать, злобно смеясь. Однако Чон все спокойно доедает и довольно облизывается. - Вкусно, - он откидывается на стуле и зевает. - Думаю, теперь ты можешь со спокойной душой пойти спать, - Пак составляет тарелки в раковину, хлопает мужчину по плечу и собирается уйти с кухни. - Останься со мной, - бьют слова в спину. - Ты не охренел случаем? Проси о таком своего Тэхена, а ко мне с такими просьбами не приходи, - омега снова отворачивается, чтобы уйти, но крепкие руки обнимают его со спины, заставляя задохнуться от возмущения. - Хочу, чтобы рядом был ты.        Пак уже и не знает, из-за чего который раз давится. Чонгук утыкается носом в макушку омеги и вдыхает его запах, а Чимина ведет с этих его действий. Сердце громко стучит и он не уверен, что это только его. Альфа нежно поглаживает большими пальцами рук живот Пака через футболку, заставляя кожу омеги покрыться мурашками. Чимин кладет свои ладони на чужие руки, чтобы убрать их, но не может. Тело перестало слушаться и его руки просто лежат поверх чужих, позволяя продолжить объятия. Омега не до конца осознает свои действия, когда поворачивается к Чонгуку лицом и когда позволяет себя поцеловать.        Чужие губы сначала касаются совсем легко, с кажущимися Чимину невероятными теплом и трепетом. Омега ни за что в жизни бы не подумал, что его мир сможет остановиться из-за детского поцелуйчика, но это так. Все внутри связывается в узел и бабочки там не просто порхают, а устроили шоу фейерверков. Чужие губы теплые и нежные, со вкусом любимого шоколада и легким привкусом алкоголя. Совсем не такие, какими они казались в тот день, когда Чон оставил метку.        Чимин прикрывает глаза и решает, что иногда можно все выпустить из-под контроля. Его руки аккуратно и медленно ползут вверх и обвивают шею альфы, притягивая к себе. Чонгук понял это как призыв к действию и углубляет поцелуй. Пак послушно размыкает губы, позволяя чужому языку проскользнуть внутрь и наводить там свои порядки. Внутри все сжимается и хочется большего. Из-за разницы в росте становится неудобно, поэтому Чон подхватывает омегу под бедра и тот обвивает его своими ногами. Чонгук уверен, что он протрезвел, когда омега кусает его за губу. От обычного укуса вспыхивает внутри желание куда большее, чем желание получить обычный поцелуй. По темным коридорам Чонгук несет увлеченного поцелуем Пака к своей комнате. Омега недовольно мычит в чужие губы, когда Чон по неосторожности впечатывает Чимина в углы. Стиснув зубы, альфа клянется, что потом снесет каждый гребанный угол в этом доме.        Чонгук аккуратно укладывает Пака на кровать, разрывает поцелуй и смотрит в его глаза. В кромешной темноте в них виден яркий блеск. Омега кусает свои губы и опускает руки к подолу чужой футболки, требуя снять ее. Чону два раза повторять не надо. Дьявольские глазенки Чимина пробегаются по идеальному телу, а руки ласкают его. Омега выползает из-под альфы и тоже стягивает футболку. Он слегка надавливает на грудь Чона, укладывая его на постель и сам взбирается на его бедра. Пак ерзает по промежностям альфы, заставляя того комкать простони и дышать все тяжелее и тяжелее. Омега губами ловит чужой стон. Он оставляет поцелуи на скуле, линии челюсти, подбородке, выцеловывает каждый сантиметр шеи и ключицы. Чимин аккуратно задевает кожу клыком и довольно улыбается, когда альфа со стоном выдыхает. Паку сейчас кажется, что алкогольное опьянение передается через поцелуи, потому что никак по-другому он не может объяснить то, что заставило его укусить Чонгука. - Вот теперь и ты мой, - хрипит омега, облизывая кровь с губ и смотря на пораженные глаза напротив.        Чон ловким и быстрым движением подминает омегу под себя и сам оказывается сверху. Рука Чонгука скользит ниже и ловко стягивает смешившие его сегодня утром штаны с Пикачу, а после стаскивает и свои, не отрываясь от волшебных губ, чей вкус сначала был корица, а сейчас переливается различными цитрусами. Он не глядя тянется к прикроватной тумбочке и вытаскивает от туда коробку смазки и пачку презервативов. Пак стонет и извивается под Чонгуком, когда тот насаживает омегу на пальцы. Чимин в кровь обкусывает свои губы и блаженно закатывает глаза, когда в нем оказываются уже далеко не пальцы. Бешеный ритм, громкие стоны, мокрые поцелуи, пошлые шлепки, ободранная спина Чонгука и расфокусированный взгляд Чимина.        Оба лежат и не могут восстановить дыхание. Пак внимательно проходится взглядом по мокрым волосам альфы, по его опухшим губам и яркую метку. Возможно позже, когда эйфория с Чона спадет, он и заставит омегу об этом пожалеть, но пока их всех все устраивает. Чимин с трудом садится на кровати и выискивает взглядом свои штаны, которые оказались совсем близко. Он их надевает и хочет встать за футболкой, как его утягивают обратно. - Я ведь просил остаться, - Чонгук говорит спокойно и так же спокойно смотрит на неудавшегося беженца. - Хорошо, я останусь, но не потому, что ты просишь, а потому что мне лень идти, - Пак вновь возвращается в постель и подползает к Чону – Ты ведь понимаешь, что я тебя до сих пор ненавижу. Секс и метка ничего не меняют. - Я тоже тебя ненавижу, Чимини, - Чонгук приподнимает руку и моментально к его груди прижимается Пак.

***

       Чимин просыпается, потому что под одеялом становится слишком жарко, без него холодно, а противное солнце светит прямо в глаза. Ночные события заставляют тяжко выдохнуть. Все же не так стыдно и неловко, как он себе представлял. Надо бы найти Чона и еще раз напомнить о том, как ненавидит его. И не забыть позлорадствовать над меткой. Мысль над тем, как Пак будет злобно смеяться, а альфа убиваться заставляет улыбнуться. Настроение опять показывает себя с лучшей стороны. Омега нюхает свои запястья и решает, что надо бы сходить в душ и полагая, что Чонгук не вернется так быстро, решает воспользоваться ванной в его комнате. Чимин находит свою футболку на кровати и недовольно цыкает, замечая на ней желтоватые следы. - Вот нельзя было поаккуратнее? – Пак сползает с кровати и берет в руки серую толстовку со стула – Я ведь всего лишь добегу в ней до своей комнаты, а потом верну. Он даже не заметит.        Омега аккуратно подносит вещь к лицу и нюхает. Пахнет Чонгуком. На лице вновь появляется улыбка, на Пак быстро себя одергивает, не позволяя себе вести себя подобно влюбленной школьнице. Чимин быстро принимает душ, смывая следы ночи, находит в шкафчике свежее полотенце, после чего бросает его в корзину с грязным бельем, копируя баскетболистов. Натягивает обратно свои штаны с Пикачу, чужую толстовку и выползает в коридор. Спускаясь, он слышит голоса со стороны гостиной. Пак не знает, как поступить, чтобы попасть в свою комнату, ему надо пройти там, но будет не очень хорошо, если там сидит кто-нибудь важный. Чимин осторожно пятится назад, но почти сразу влетает в кого-то. - Я даже спрашивать не буду про запах, - Хосок скептически оглядывает омегу, который морщит нос от легкой неловкости – Тебя тоже хотят видеть, заходи. - Но я… - не успевает Пак сказать о том, что выглядит совсем не подходяще для встреч, как его запихивают в гостиную.        Омега неуютно жмется, когда двое альф в помещении поднимают на него взгляд. Ладно бы только Чонгук, но тут есть человек куда важнее и почтительнее. - Глава Кхан, - шепчет Пак и моментально склоняется на девяносто градусов.        Чимин никогда не видел старика в живую, но слышал о нем достаточно, чтобы пропитаться к нему глубоким уважением. Ему за девяносто, но он крепко держит в своих руках мафию Японии и Кореи, имеет большое влияние у банд в Китае и за ним последнее слово в европейских кланах. Отец нередко с восхищением рассказывал Чимину о том, какие страшные вещи творил Кхан Цзы. И сейчас Пак стоит перед ним, в своих дурацких пижамных штанах и с несмывающимся запахом его внука. - Ты должно быть и есть тот самый строптивый омега. Пак Чимин, верно? – старик как-то по-доброму смеется. - Да, это я, - Чимин выпрямляется, но взгляд не поднимает, не желая ненароком вызвать гнев столь уважаемого человека. - А ты говорил, что он не воспитан. В нем почтительности больше, чем в тебе и Хосоке вместе взятых, Чонгук, - Кхан Цзы внимательно смотрит, как омега старательно прячет глаза за челкой – Не напрягайся так, Чимин. Это не официальная встреча, не к чему такие формальности.        Мимо Пака проскальзывает хихикающий Хосок и падает на диван рядом с Чонгуком. Омега не знает, что и делать. Он в такой растерянности не был уже очень давно. Его здесь как бы вообще не должно быть. Он человек из чужого клана. - Ты, наверное, голодный. Чонгук, скажи своим людям принести ему что-нибудь, - старик указывает на кресло недалеко от себя – Присаживайся.        Чимин какое-то время переминает с ноги на ногу, а затем семенит к предложенному месту. Он из-под челки смотрит на Чонгука, который внимательно следит за каждым действием парня. Когда Пак проходит мимо, альфа хватает его за рукав толстовки и выгибает брови. - Серьезно? – Чон усмехается, кивая на вещицу, а Чимин выдергивает рукав обратно и прячет в них свои ладони. - Отстань, - огрызается он тихо и наконец садится на свое место.        Какое-то время альфы обсуждают дела клана. То, что по факту Чимин слышать не должен. Омега молча поглощает чай с печеньками и иногда поглядывает на беседующих. Хосок всегда был без комплексов и вел себя со всеми свободно, но Пака удивляет, что он позволяет себе так себя вести перед самим главой Кхан, перед тем, от имени которого трясутся даже самые отбитые. - Чимин, ты ведь приемный сын Пак Минхо, - Кхан Цзы обращает внимание на омегу, который замер при упоминании его имени. - Да. - Иногда это удивительно, насколько тесен мир, - старик задумчиво проводит рукой по подбородку – Думаю перед тем, как перейти к обсуждению завтрашней церемонии передачи власти, я должен кое-что поведать вам. Думаю, это будет тебе, Чимин, не очень приятно слышать, как и тебе, Чонгук. - О чем вы? – Чон начинает хмуриться и наклоняется чуть вперед. - Сколько лет «Шепот Кисен» принадлежит нашей семье? Двадцать восемь? Да, где-то так. Двадцать девять лет назад Чером забрал документы на бордель у Пак Минхо. Ни на что не наталкивает.        Чонгук с Хосоком непонимающе переглядываются, а Чимин бледнеет. - Этого не может быть, - пораженно смотря на Кхана шепчет он. - Смотря что ты имеешь ввиду, Чимин, - старик слегка улыбается догадливой омеге. - Вы ведь не хотите сказать, что Чонгук - сын покойного главы Пак?        Хосок давится воздухом, а младший альфа хмурит брови от столь неожиданных слов Чимина. - Воспитанием Черома в основном занимался папа моего мужа. Сами понимаете, это был глубокий старик, взгляды которого стары, как динозавры. Он постоянно говорил, что одному альфе предназначен один омега. Чером это настолько глубоко усвоил, что кроме Пак Минхо не подпускал к себе ни одного альфу. Да и сроки слишком хорошо вписывались, чтобы быть случайностью. - И зачем вы нам это рассказываете? – Чонгук сжимает кулаки. Чимин видит, что альфа не хочет верить, ведь именно он отдал приказ Хосоку убить человека, который вроде как его отец. - Я слышал, что ты намереваешься уничтожить Ким Намджуна со всем ему прилегающим. Однако, можно не рушить прям все. Ты на законных основаниях можешь забрать важные нам аспекты, например такие как сбыт оружия в Африку.        Чимин откидывается на спину кресла и прикрывает лицо руками. Мало того, что Минхо забрал Пака из детского дома, так еще и человек, вроде Чонгука, оказывается его родным сыном. - Тогда получается, что Чонгук незаконнорожденный. Разве он сможет претендовать на наследство семьи Пак, - выходит Хосок из транса. - Может по праву крови. Да, придется изрядно попотеть, чтобы доказать это остальным главам, но это того стоит.        Старик удалился в сопровождении Хосока, ссылаюсь на плохое самочувствие, оставляя Чимина и Чонгука в гостиной. Пак буравил взглядом точку в стене, и пытался привести комок своих мыслей в порядок. - Иронично, что как бы ты не старался сбежать от меня, ты в любом случае оказываешься здесь, - Чон хмыкает, вырывая омегу из его мыслей.