Pain is beauty

       Внутри все содрогается и это заставляет открыть глаза. Он в своей постели бережно укутанный в два одеяла. Шторы плотно задернуты, электронные часы на прикроватной тумбочке показывают восемь вечера. Он так долго спал? Лениво высвобождает одну руку из-под одеял и тянется к телефону, чтобы проверить дату. Он спал около двадцати часов. Видимо пережитый стресс забрал слишком много сил. Парень вновь прячет руку и скрипя переворачивается на другой бок. На соседней стороне кровати кто-то был. Наверное, Юнги спал с ним. Омега пододвигается ближе, желая почувствовать успокаивающий аромат Мина. Чимин тыкается носом в подушку, но сразу же отстраняется. Пахнет вовсе не Юнги. Пахнет темным шоколадом и неизвестным Паку парфюмом. Даже если шоколад можно как-то сослать на запах от метки, то отчетливо слышимый терпкий аромат парфюма никак не объяснить. Чимин вновь аккуратно наклоняется к подушке и принюхивается. Юнги парфюмами не пользуется, а у Хосока он совсем другой, да и что альфе здесь делать.        Пак выползает из комнаты, ударяясь о каждый угол. Его тело ослабло и ему срочно нужно что-нибудь выпить и съесть. Омега заглядывает в комнату Юнги. Там пусто. У входной двери нет обуви. Видимо, Мин ушел на работу. Чимин находит в холодильнике какую-то лапшу. Возможно, она уже не жилец, но живот жалобно заурчал, говоря о том, что готов съесть даже столь сомнительное блюдо. Омега наливает себе стакан воды и садится за стол.        Что он такое? Чимин помнит отчетливо, как убил тех альф. Одного за другим, не секунду не сомневаясь, как будто делает уже не в первый раз. Чимин убил их всего лишь за то, что они не знали своего места и распускали руки. Можно было бы просто хорошенько наподдать, но Пак их убил.        Его прошлое тащит за собой бесконечную вереницу вопросов, ответы на которые кроются где-то рядом, но Чимин не может их разглядеть. Пак не глупый, он понимает, что то, чем он занимается сейчас – вовсе не его прежняя жизнь. Он улыбается и все, что скармливает ему Юнги, с удовольствием проглатывает. Вот только стоит старшему отойти, удовольствие пропадает. Чимин чувствует, что ни разу он не управляющий развлекательного центра, что он точно не пушистый домосед. Пак, что есть сейчас это точно не тот Пак, что был раньше. Чимин хочет найти ответы, и он знает, где начать искать.

***

Lonely - Palaye Royale        Чонгуку действительно захотелось умереть. Хосок считает его дерьмовым альфой. Он тоже так думает. Чону тяжело. Он устал быть один, но не может предстать перед Чимином. Чонгук теперь сам по себе. Он сам вырыл себе эту могилы, которую зовет своим домом. Его жизнь перестала что-либо значить для него самого. Он живет ради Пака, а тот не может его видеть. Метка иногда дает о себе знать, покалывая или горя, поэтому альфа начал принимать таблетки. Не лекарства. Наркотики. Легкие, чтобы притупить чувства. Он об этом не говорил даже Хосоку. Он пьет эти таблетки, чтобы потратить время впустую. Все это дерьмо сводит его с ума. Чонгук просто проводит свои дни, надеясь умереть. Сам он слишком ленив для самоубийства. Чонгук даже готов поспорить, что никто не придет на его похороны. Клан распадется, Хосок начнет жизнь с Юнги, заведет терьера и станет фермером. А Чимин бы даже не знал, что он умер. Возможно, сказал бы, что плохо себя чувствует, полежал бы дома пару дней и вновь вернулся бы к прежней жизни. Могила его будет рядом с могилой папы, туда никто не будет приходить, она зарастет сорняками, памятник со временем разрушится, а потом какой-нибудь умник возведет на этом месте завод или построит себе дом.        Чонгук прикладывается лбом о руль и смотрит на ладони, в которых лежат таблетки. Они не помогают. Все проходит слишком быстро, но, если принимать много, появится зависимость. У него уже есть одна, вторая ему не нужна. - В жопу, - Чон открывает дверь, выскакивает из машины, швыряет таблетки в даль и кричит.        Он дерьмовый альфа. Он знает. А еще знает, что он дерьмовый друг, любовник, лидер, человек. - Только тот человек может быть счастлив, который ставит перед собой большие цели и борется за них всеми своими силами, - однажды сказал ему Чимин.        Целью Чонгука был Пак, но теперь он не может к нему тянуться. Он сам обрубил концы. Чон чувствует сейчас себя на таком дне, на каком не был с рождение. У него есть омега, который носит его метку, но он не может с ним видится. У него есть враг, который оказался мастером игры в прятки и Чонгук его не может найти, а тот хорошо портит жизнь клану Чона, срывая крупные сделки. Чонгук хочет позвонить деду, объяснить ситуацию, просить совета, но он не может. Альфа уже сейчас чувствует холод и аромат преисподней. Великий Кхан Цзы лично туда отведет внука если узнает, что тот выпустил все из своих рук. Поэтому Чонгук должен сам справиться. Он шумно вдыхает воздух и заводит машину. Надо взяться за голову.        Автомобиль трогается с места, и альфа даже не смотрит в сторону подъезда, откуда вышел около четырех часов назад. Он не смотрит на парня, который сидел на скамье и ждал свое такси.        Чимин поправляет лямку рюкзака и скептически косится в сторону удаляющейся машины. Какой-то сомнительный тип сначала бился головой о руль, потом выглянул из машины, что-то вышвырнул, подергал себя за волосы, сел обратно и уехал. Пак покачал головой и тяжело вздохнул. Вокруг слишком много психов развелось. Омега видит подъехавшее такси и запрыгивает в него.        Его план не сложный. Чимин решил начать искать со своих истоков. Пусан. Если верить Юнги, то именно там Пак и жил раньше. Там омега родился, учился и встретил своего альфу. Возможно, когда он туда приедет, он что-нибудь вспомнит. Старший сразу же всегда ставил крест на желании Чимина туда съездить, ссылаясь на тяжесть его воспоминаний. Но Паку нужно знать.

***

- Черт, - Юнги роняет голову на руки – Черт! Я ведь всего на пол дня ушел.        Омега хмурится и вновь поднимает взгляд на желтый стикер, налепленный на холодильник. «Вернусь через неделю. Чимин.»        Юнги не понимает, когда он успел записаться в няньки и почему он так нервничает за двадцатишестилетнего человека, который может вполне за себя постоять. Чимин куда ответственнее Юнги, так чего он переживает? Не сложно догадаться, что младший направился в Пусан. Ну пускай съездит. Он там все равно ничего не найдет. Побудет там с недельку, поймет, что там ничего нет и вернется. - Гребанные мафиози, - ворчит Юнги – Вот как я мог быть в это втянут? Что я такого сделал в прошлой жизни? Родители - алкаши, альфа – профессиональный убийца, друг – потерявший память профессиональный убийца. Может тоже спиться?        Мин хнычет и дует губы, смотря перед собой. Он скучает по своей скучной и размеренной жизни. Работа в кафе, ночной эфир на радио, сон и опять. Все было просто и вполне себе устраивало его. Но тут на голову свалились проблемы. Одна за другой. Как такое вообще могло произойти? А как он вчера мог практически признаться этому мутному Хосоку в любви? А как он мог впустить не менее мутного Чонгука вчера в свой дом? А как он мог соврать мутному Чимину, что он его кузен? Теперь чистая жизнь Юнги тоже стала мутной.

***

       Чимин слегка хмурится, стоя на одной из площадей Пусана. Если он был тут местным, то хоть раз должен был бы тут оказаться, но ничего такого не ощущается. Сеул кажется куда более родным. Омега ходит по городу довольно долго, заглядывая во все знаменитые места, интересуется у местных, где они чаще отдыхают и идет туда. Но ни от одного места в груди ничего не двигается. Может, он жил в пригороде или на окраине? Но неужели Пак ни разу не посещал сам город?        На следующий день омега направляется в колумбарий. Чимин хочет навестить Чхве Минхо. Найти место захоронения оказалось не сложно. После аварии члены семьи указали на странице Минхо на Фейсбуке название некрополя и номер ячейки, чтобы знакомые могли почтить память о друге. Омега стоял на против и смотрел на фотографию. Лицо кажется столь чужим, что Пак чувствует себя здесь лишним. Что на фотографиях из интернета, что на фотографии на плите изображён человек, которого он не может вспомнить, как бы не старался. Чимин рвано выдыхает. Чхве Минхо является его правдой? Тогда почему эта правда так сильно кажется ложью? - Извините?        Чужой голос заставляет Чимина вернуться в реальность. Довольно зрелая пара стоит чуть поодаль. Омега держал в руках букет белых роз, перевязанных черной лентой, а альфа прятал свои в карманы пиджака. Чимин вглядывается в их лица, вновь пытаясь увидеть знакомые черты. Альфа похож на Минхо. У него, как и у парня с фотографии, большие глаза и тонкие губы с острыми скулами. - Вы друг нашего Минхо? – омега вымученно улыбается, когда Чимин неуверенно кивает – Я его папа, Чхве ГваЫм. - Примите мои соболезнования, - тихо бормочет Пак и кланяется. Друг? Может Минхо не представлял его родителям? Не успел? - Он был так молод, - говорит омега после недолгого молчания – Наш сын слишком рано ушел из жизни. Дети не должны умирать раньше своих родителей. - Господин Чхве, - обращается Чимин, когда вновь повисло молчание – Простите, что спрашиваю, но вы знаете Пак Чимина, его омегу? - Чимини? Конечно, - мужчина слегка улыбается – Ай! Вот негодник! Чхве Минхо, как ты мог оставить столь прекрасного омегу одного? Я тебя не так воспитывал. - Молодой человек, - заговорил стоящий рядом альфа – Вы все еще не назвали своего имени. - Я… - Чимину начало казаться, что ему не хватает воздуха – Вы точно меня не знаете? - Нет, - омега качает головой – Ты побледнел. С тобой все хорошо?        Чимин не успевает ответить. Он выбегает из колумбария, бросая по пути извинения родителям Минхо. Пак выходит на улицу, пытаясь расстегнуть дрожащими руками верхние пуговицы на рубашке, которая его душит. Он не Пак Чимин?        Омега зажмуривается и приседает на корточки, зарываясь руками в волосы. Теперь даже те воспоминания, которые оказались у него – не его. Да, Чхве Минхо действительно существовал. Как и Пак Чимин. Вот только эти имена не имеют к нему никакого отношения. Хочется набрать Юнги и потребовать объяснений, но омега останавливает себя. Зачем ему звонить? Чтобы в очередной раз выслушать ложь о себе?        Пак приехал в этот город в надежде найти ответы, а в итоге нашел только дополнительные вопросы. Пак Чимин – его настоящее имя? Кто его альфа? Он жив? Тот человек, который лежал у него в кровати, пока Чимин спал – это был он? Пак хлопает себя по щекам, призывая свое тело вернуться в рабочее состояние. Сейчас не время раскисать.        Следующий пункт назначения омеги – тату салон. Единственное, в чем Чимин сейчас уверен точно – это его тату. Оно при нем, набито на правой лопатке. Омега гуглил. 鳥 - древнекитайский иероглиф, означающий птицу. Чимин долго думал, зачем ему писать это? Да, это круто выглядит, но ведь определенно должна была быть и другая причина. Поэтому он хочет найти мастера, который бы объяснил значение этого рисунка.        Вот только такого мастера долго не находилось. Сколько бы салонов не обходил Чимин, все мастера только пожимали плечами. Ну птица и птица, чего престал? Кто-то сказал, что сейчас довольно модно рисовать на теле красиво выглядящие иероглифы, особо не вдаваясь в смысл. Один из мастеров смог сказать, что тату было выбито давно и пару раз обновлялось. - Это конечно смешно, - говорит последний мастер, изучая татуировку на лопатке – Ко мне иногда приходят из разных банд. Сам понимаешь, это район не совсем спокойный, тут таких много. Так вот, я бы сказал, что тебе такое нарисовали, показывая принадлежность к какой-нибудь из группировок. Я не на что не намекаю, да и ты омега. Просто у тебя много следов от порезов и бьют такое обычно именно они. - Да, глупость какая-то, - хмурится Чимин и накидывает рубашку обратно на плечи - Но все же вполне интересно. - Ты мне нравишься, - продолжил альфа – Если ты хочешь, я могу сейчас позвонить одному своему другу. Он вертится во всем этом дерьме. Я могу спросить об этом рисунке. - И что ты хочешь в замен, - омега поворачивается к мужчине и щурит глаза. - Ничего. Во-первых, мне и самому интересно. Во-вторых, мне тебя жалко. Потерять свою память – это отстойно. В-третьих, я же сказал, что ты мне нравишься. Жаль только, что ты меченый.        Альфа потянулся к телефону и набрал номер, прикладывая устройство к уху. Чимин поправляет одежду и смотрит на него. На мужчине почти нет живого места. Казалось, что рисунками не покрыто только лицо. На открытых участках тела красовались витиеватые узоры. Они замысловато пересекались, соединялись в различные фигуры. Чимин останавливает взгляд на вороне, изображенной на предплечье.

*flashback*

- Минсок, поторапливайся, - взрослый омега дергает неторопливо собирающегося ребенка – Твой новый отец ждать не будет. - Учитель, там за окном такая большая и страшная ворона, - хнычет ребенок.        На дворе глубокая ночь, его разбудил учитель, чтобы отвести к отцу. Ребенок сонно собирает свои скромные пожитки и вновь возвращается взглядом к вороне, сидящей за окном и громко каркающей. На улице темно и льет сильный дождь. - Учитель, я могу попрощаться с ребятами? - Минсок, у тебя нету на это времени! Поторапливайся!

*end flashback*

- Эй! Чимин! – тату мастер слегка дергает руку омеги – Ты здесь?        Чимин отрывает взгляд от вороны и смотрит на альфу. Что это было? Омега быстро моргает, возвращаясь к реальности и шепчет извинения. - Хён, повтори еще раз, пожалуйста. - Ты чем вообще слушаешь? – слышится из динамика, когда альфа ставит звонок на громкую связь – Повторю последний раз. Обычно, в криминальном мире, на древнекитайском рисуют себе иероглифы представители древних кланов. Ну, мафия там всякая, якудзы. Их рисуют только членам семьи, находящимся у власти и людям, прошедшим всякие проверки на доверие. В современных бандах такое уже не практикуют, но если ты из древнего клана, то скорее всего нарисуют. Кланов уже не так и много осталось. - У каждого клана свой рисунок? – спрашивает тату мастер. - Да, вроде. Клан Ву рисуют себе иероглиф змеи пятке, клан Кхан – иероглиф волка за ухом, - Чимин вспоминает, что как-то видел у Хосока за ухом какой-то рисунок и хмурится – Я всех не помню. - А что на счет иероглифа птицы? - Птицы? – на другом конце повисло задумчивое молчание – Вроде у клана Пак на лопатке. - У клана Пак? – лицо альфы вытянулось, и они с Чимином переглянулись. - Ну, сейчас это клан Ким. Где-то год назад его глава погиб и сейчас на троне сидит жених его сына или что-то вроде этого. Говорят, что сын бывшего главы – единственный омега в этом клане, который удостоился права получить иероглиф. Это довольно консервативный клан, омег там за людей не считают, так что это в свое время навело много шуму. Кихен, мне надо идти.        Альфа прощается со своим знакомым и пораженно смотрит на Чимина. - То есть ты – жених главы клана? - Я сам в шоке.

***

       Чонгук встряхивает рукой. Он уже довольно долго сидит за бумагами и кисть устала держать ручку. Как бы скучна не была бумажная волокита – она важна. Один неверно заполненный документ и все может пойти прахом. Иногда Чон завидует Хосоку. Жизнь старшего всегда в движении, в то время как он большую часть просиживает за макулатурой и на различных заседаниях и советах. Чонгук не любит пачкать руки в крови, но ему нравится гнаться за кем-то, искать следы, докапываться до истины. Но его основное занятие, как главы – сидеть и думать, следить за исполнением и наказывать. - Глава Кхан, - в кабинет заходит один из ищеек – Мы напали на след людей Ким Намджуна. У нас есть сведения о грядущей сделке. - Отлично. И где он? - Он в Пусане.