Pain is beauty

       Чимин бесстрастным взглядом окидывает комнату и задерживает взгляд на альфе. Тот кривит губы в улыбке и проведя ладонью по спине обнажённого омеги просит его выйти. Омежка собирает свои вещи и быстро выходит, оставляя альфу наедине с Чимином. - Буду откровенен, я и не думал, что ты будешь искать встречи со мной, а уж тем более найдешь меня, - мужчина жестом приглашает гостя в кресло рядом и предлагает алкоголь на выбор – Слышал о твоем скверном положении и предполагаю, что тебе нужно. - Говорят, что ты мой жених, Намджун, - омега игнорирует приглашение присесть и медленно проходится по кабинету, не обращая внимания на чужие горящие глаза – Но судя по тому, как славно ты проводишь время, и что ты пахнешь не так, могу предположить, что дело тут вовсе не в искренности. - Люди много болтают, - Ким делает большой глоток – Да, ты был моим женихом, но мы оба не особо верны друг другу. О времена! О нравы.        Альфа наблюдает, как Чимин слегка вздрагивает и облизывается. - Спрашивай. - Человек, чья метка у меня стоит – мертв? - Нет. Пока он живее всех живых, и мы с ним хорошенько портим друг другу жизнь. - Кто он? - Чон Чонгук. - Человек другого клана? - Ты слишком осведомлен для того, кто потерял свою память, Чимини, - Намджун продолжает сладко улыбаться и откидывается на спинку дивана. - Ты сам сказал, что люди много болтают, - Чимин отодвигает кресло за рабочим столом и усаживается за него – Я хоть и потерял память, но если варился во всем этом дерьме, то у меня должны были остаться умения. Искать информацию не так сложно и довольно интересно. Так ты расскажешь мне все, что мне положено знать? - Ты забываешься, малыш. Я глава клана, а не один из твоих болтливых дружков. - Ты забываешься, малыш, - передразнивает его Пак, скользя глазами по бумагам на столе – Ты тут находишься только потому, что ты мой потенциальный жених. Тут мог оказаться любой. Даже тот самый Чон Чонгук, реши мой отец иначе.        Улыбка на лице альфы слегка дергается, а стакан ставится на стол чуть громче, чем хотелось. - Так чем я обязан твоему визиту? - Вроде как я часть этого клана. Разве ты не должен быть рад возвращению блудного сына? - Напоминаю, что этот блудный сын слишком увлекся главой чужого клана. Ты считаешься предателем, Чимин. В моих же интересах наказать тебя публичной казнью для всего клана, чтобы преподать урок. - Ты ведь знаешь, что я ничего не помню, - омега тяжко вздохнул и закусил губу – Я в каком-то смысле в отчаянии. Я ничего не помню о своей жизни и это меня мучает. Мой альфа меня не ищет, значит я не сильно то ему и нужен, поэтому я пришел искать ответы там, где мои корни. Ты можешь меня застрелить, но сначала ответь на то, что я вправе знать.        Они оба какое-то время молчали, погруженный каждый в свои мысли. Настенные часы монотонно тикали, с улицы доносился гул проносящихся мимо машин. - Намджун, - почти шепотом зовет его Чимин – Я клянусь, что ничего не помню, но если ты находишься столь высоко по статусу здесь, значит ты что-то да значил для моей семьи. Люди, с которыми я общался, говорили, что мы вместе росли. Прояви хоть малую долю сочувствия к моему положению. - Ты – Пак Чимин, приемный сын предыдущего главы клана – Пак Минхо. Ты был правой рукой своего отца в то время, как я был его левой. Любая сделка, любая потасовка не проходили без тебя. Тобой восхищался весь клан. На дом твоего отца напали чуть больше года назад. Это был клан Кхан, чьим лидером является Чонгук. Они нарушили старинный кодекс, запрещающий нападать на жилые дома. Чонгук одним своим приказом опорочил имя своего клана и продолжает это делать. В тот день он убил многих. В том числе твоего отца. А тебя он забрал к себе. Я не знаю, что там произошло, но при нашей следующей встрече ты носил его метку и был представлен, как часть их клана. Я пытался тебя вернуть, но опоздал. Я не знаю, при каких обстоятельствах ты потерял память и почему тебе никто ничего не объяснил. - Чон Хосок – он ведь один из них? - Да, он правая рука Чонгука. Это монстр, какого еще поискать нужно. Я никогда не встречал столь жестоких людей. - А Мин Юнги? - Он, не официально конечно, омега Хосока, значит тоже враг нашего клана, - Намджун видит, как поникли плечи омеги и начинает тихо торжествовать – Я знаю, что ты считал его своим другом, но разве друзья таят что-то друг от друга? - Ты сказал, что я приемный, - перевел тему Пак, возвращая себе решительное и слегка дерзкое лицо. - Да, тебя взяли в три-четыре года из детского дома Святого Димитрия. Тебя звали Ву Минсок.        Омега кивает, помня свое видение с вороном, где мужчина звал его Минсоком и просил поторапливаться. - Я могу вернуться? - Думаю, мы решим это, когда ты сделаешь кое-что. Если, конечно, ты уверен, что собираешься вернуться домой. Тебе всего лишь надо будет довериться своим инстинктам.

***

       Как на зло эта ночь была еще больше осквернена ливнем. Чонгук любит дождь, однако сегодня он его очень раздражал. Плотный водяной поток хорошо скрывал его самого и его людей от глаз противника. С одной стороны сегодня решится нечто важное, с другой сердце отчего-то больно сжимается. Что-то не так. Все вокруг кричит, что что-то пойдет не так. Люди Намджуна здесь, но Чонгук не спешит. Он ждет виновника торжества, который обязан явиться сию минуту. У Чона для него подарок, который приготовлен уже очень давно и все ждет своего часа.        И вот он наконец выходит. Ким раскрывает над своей головой зонт и подходит к кому-то из своих людей. Рука сама тянется к рукоятке пистолета. Хочется снять его с предохранителя, взвести курок и нажать на спусковой крючок. Но он ждет. Операцией командует Хосок, у которого всегда все продумано на сто шагов вперед со всеми возможными инцидентами в ходе выполнения операции. И вот, долгожданная отмашка. Люди клана Кхан тихо, крадучись во тьме, окружают противника и наступают. Противники были застигнуты врасплох, Чон торжествует, когда видит замешательство Намджуна. Альфа быстро снимает подлетевшую к Киму охрану и надвигается на врага. Глаза Чонгука горят, но сердце тревожно стучит. Что-то не так. Это еще не конец. Рядом возникает Хосок и скручивает последнего и самого крупного охранника Намджуна. Чонгук не собирается толкать долгие прощальные речи. Он пришел убить тварь, стоящую перед ним, поэтому не мешкает и наводит пистолет.        Холод метала у виска. Нос забивает аромат корицы и цитрусов так, что трудно дышать. Глаза застилает вода. Время, как будто замедлило свой ход. - Чего же ты замер, Чонгук? – юлит Намджун.        А Чонгук не может ничего с собой поделать. Ему и поворачивать головы не надо, чтобы знать, кто там стоит. Каждый сантиметр тела обожгло, каждая пора забита им.        Чимин.        Намджун ухмыляется и делает пару шагов в сторону. Он подходит к Паку и приобнимет его за плечи. Чонгук не сводит с альфы глаз и сжигает его взглядом, когда тот притрагивается к его омеге. А омега… Краем своих глаз он видит его взгляд. Взгляд, полный ненависть, обиды. Глаза человека, которого предали, обманули. У Чона сводит челюсть от вида чужой ладони на теле, о котором грезил столько времени, запрещая себе прикоснуться. Чуть поодаль стоит Хосок и чертыхается, видя промокшего на сквозь Пака. - Думаю, мы с тобой поговорим в другой раз, Чонгук. Когда ты будешь более… – Намджун делает наигранную паузу и вновь хмыкает – Более собранным. А то тебя, кажется, призраки прошлого мучают. – Ким наклоняется к уху омеги специально и тихо шепчет, касаясь губами мочки и подначивая Чона – Ты отлично справляешься. Если будет дергаться – накажи.        Намджун разворачивается и отходит к своей машине. Он уверен, что Чимина не тронут. Чонгук будет раненным зверем выть, волосы на голове драть, себя изнутри сжигать, но ни за что не тронет Пака, даже если уплывает столь крупная рыба. - Чимин… - на грани слышимости зовет Чон. - Закрой пасть, - рычит в ответ омега и взводит курок, заставляя Хосока чуть поодаль дернуться, закрыть собою друга, брата и главу, но сразу же остановиться, боясь сделать хуже. - Что ты делаешь? – вновь тихо спрашивает альфа, все больше утопая в чужих глазах. - Ты бросил меня. - Я могу объяснить… - Раньше следовало объясняться. - Чимин, опусти пистолет, и мы поедем домой, мы все обсудим… - Домой? Это куда, интересно знать. К Чхве Минхо? В квартиру моего кузена Мин Юнги? В дом клана Кхан? В дом клана Пак? О, секундочку, ты ведь перестрелял добрую половину моего клана и теперь это клан Ким. - Чимин, все не… - Когда твои слова были нужны – тебя не было рядом.        Чимин слышит, как хлопает дверца машины и опускает пистолет. Его задача – дождаться, пока Намджун будет в безопасности, теперь ему тоже пора уходить. Но омега не спешит этого делать. - Зачем ты мне оставил метку? – Пак меняет тон на более мирный и готовится получать информацию.        Чимин уверен, что добрая часть рассказа Намджуна – ложь. Он знает себя, он знает свою преданность. Пак уверен, что не стал бы просто так ложиться под врага, не стал бы просто так предавать. Может, сейчас он не готов слушать Чонгука, но ему есть, что сказать. - Потому что ты мой, - твердо заявляет Чонгук. - Я свой собственный, - вырывается у омеге, что заставляет его слегка содрогнуться от легкого эффекта дежавю – Если я твой, то почему же ты меня оставил? - Когда мы тебя нашли в подвале дома Намджуна, то был без сознания, весь избитый. Чуть позже, когда ты очнулся, ты ничего не помнил. Ты часто говорил мне, что всегда хотел забыть о своей связи с миром мафии и начать все с чистого листа и поэтому решил отпустить тебя. Я надеялся, что так ты будешь счастлив. - Надеялся? А ты не подумал спросить у меня, хочу ли я знать правду о себе? Я четыре месяца места себе не находил, каждый день плакал из-за того, что мой истинный кормит червей и что я на всегда повязан с трупом. Я каждый день жил жизнью, которую мне кто-то выдумал лишь потому, что тебе казалось, что я буду так счастливее? Каким бы дерьмовым не было прошлое, я имею право его знать и не тебе решать, чего я хочу. Говоришь я был в подвале Намджуна избитый и без сознания? Мне плевать. А вот на то, что сделал ты – нет. Ты предал меня куда больше и если бы не приказ Кима оставить тебя в живых, я бы пустил тебе пулю в лоб и мне наплевать, что так я убью и себя. Благодаря твоим стараниям я уже давно мертв.        Чимин разворачивается и делает шаг, но следом вскрикивает и падает на колени, хватаясь за живот. На мокрой рубашке расплывается кроваво красное пятно. Чонгук было подрывается вперед, но руки Хосока его останавливают. Старший указывает на прибывшее подкрепление клана Ким и сквозь толщу, заложившую Чону уши, кричит, прося опомниться.       Чимин жмурится. Перед глазами картинки, где он счастлив. Именно так в его представлении выглядел его конец. Картинок много, они проскальзывают одна за другой. Пак пытается ухватиться хоть за одну и у него получается.

- Я ведь просил остаться, - Чонгук говорит спокойно и так же спокойно смотрит на неудавшегося беженца. - Хорошо, я останусь, но не потому, что ты просишь, а потому что мне лень идти, - Пак вновь возвращается в постель и подползает к Чону – Ты ведь понимаешь, что я тебя до сих пор ненавижу. Секс и метка ничего не меняют. - Я тоже тебя ненавижу, Чимини, - Чонгук приподнимает руку и моментально к его груди прижимается Пак.

       Не смотря на слова, что они ненавидят друг друга, Чимин чувствует, что он был счастлив, что ему было хорошо.        Пак оборачивается, все так же придерживая рану рукой и видит удаляющиеся силуэты. В груди вновь все сжимается, когда он перехватывает чужой обеспокоенный взгляд. Это заставляет Чимина еще больше путаться.        На плече ложится рука Намджуна. Он что-то говорит, но Чимин не слушает, провожая взглядом широкую спину Чона.

***

- Я хочу, чтобы ты мне ответил, кто в него попал, - цедит сквозь сжатые зубы Чонгук.        Хосок неуютно жмется под взглядом младшего. В его глазах танцевали демоны. Они жгли все на своем пути и Хосок готов поклясться, что юный глава даже не моргает. - Чонгук, твои люди не сделали ничего такого. - Кто-то подстрелил моего омегу, а ты говоришь, что не сделали ничего такого? – альфа сжимает кулаки до хруста костей. - Прежде всего Чимин – представитель клана Ким. Он угрожал тебе и долгом каждого из нас было защитить тебя, - Хосок облизывает пересохшие от волнения губы – Кто и допустил ошибку, так это я. Я должен был пристрелить Пака. - Что ты несешь? - Что ты несешь, Чонгук! Я понимаю, что Чимин твой омега, но клан должен стоять у тебя на первом месте и если Пак несет для него угрозу – твоя обязанность его устранить. Чимин и для меня близкий человек, но он опасен. - Он просто запутался. - Чон Чонгук! – все же повышает голос Хосок – Ты ведешь себя не компетентно. Одумайся! Чимин – угроза и твои люди не ошиблись, когда пытались его убрать. Ошибаешься пока только ты. Как твой клан может считать тебя авторитетом, если какой-то омега путает тебе все карты. Такими темпами люди начнут сомневаться в твоей способности быть лидером. - Пошел вон, пока я тебя не застрелил, - шипит Чонгук.        Старший уходит, оставляя Чона одного. Чонгук понимает, что Хосок прав. Сейчас Чимин угроза и он враг, но он ничего не может с собой поделать. Древние инстинкты призывают его защитить своего омегу любой ценой. Чон хватает первый попавшийся предмет под руку и швыряет в стену. Затем еще один и еще. Так продолжается до тех пор, пока мебель с гостиной не заканчивается. Взгляд останавливается на валяющейся в углу чашке с рыбками. Чимин откапал ее себе в какой-то из коробок с хламом на чердаке. Чон поднимает чашку и замахивается, чтобы разбить и ее, дабы поставить точку на своей привязанности к омеге, но не может. Чонгук приседает на корточки и смотрит на чашку. Чон не собирается предавать клан, но и своего омегу он оставить не может.

***

       Хосок растягивается на кровати и прикладывает телефон к уху. Чон прикрывает глаза, слушая монотонные гудки. Он понимает Чонгука и он боится за него. Их по разному воспитали. Хосок убил сотни, пока Чонгук еще пешком ходил под стол. Он сильнее. Чона учили, что клан важнее и он слепо следовал этому правилу до появления Мин Юнги. Хосок учит юного главу жизни, но сам страшится того, что ему тоже придется когда-нибудь выбрать между кланом и омегой. Страшится потому, что знает, что выберет. Точнее, кого. - Хосок? – сонно зовет голос на другом конце.        Чон готов утонуть от звука чужого голоса. Все тело пробирает легкая дрожь. - Как твои дела? – хрипит альфа и кусает себя за губу. - Ну, я спал и ты меня разбудил, так что мне хочется побухтеть, - в трубке слышится легкое шуршание одеял – Знаешь, я подумал, что надо поменять диван в гостиной. Я смотрел фильм и задремал на нем, так у меня теперь все тело ноет. Как ты на нем спишь? Это же сущая пытка.        Омега долго сетовал на боль в шее и пояснице. Хосок не мог сдержать улыбки, когда Мин обругивал диван. - У тебя все хорошо? – интересуется Юнги, когда поток оскорблений в адрес дивана остановился. - Относительно. - Что случилось, - омега вслушивается в тяжкий вздох – Да расскажи ты мне. Ты вроде настаивал на том, что я уже почти твой жених, но не рассказываешь мне ничего, держа свои дела при себе, хотя это не честно. - Ты же говорил, что я тебя не интересую, как потенциальный спутник жизни? – хмыкает Хосок. - Ну не хочешь, как хочешь, - фыркает омега – Потом не говори, что это я тебя динамлю постоянно. Тогда вернемся к истокам. Че надо, мудила? - Да тебя не поймешь! – хохочет Хосок и переворачивается на бок. - Это тебя не поймешь. У тебя семь пятниц на неделе. Неужели так сложно обозначить отношения как-то определенно? Общаюсь как с врагом – не нравится, как со своим альфой – не нравится, как с незнакомцем – не нравится. Это что вообще такое? - Ты хочешь, чтобы я обозначил наши отношения? - Да! - Ты – мой омега. Мы встречаемся. - А меня ты спросить не забыл? – возмущается в трубку Мин, но Хосок уверен, что тот сейчас улыбается. - Ты сказал, что я обозначаю наши отношения. Я обозначил. Все. Точка. - Значит, мы встречаемся? – игриво спрашивает Юнги. - Да. И как только я вернусь в Сеул, я заберу то, что принадлежит мне по праву. - Звучит не плохо, - Хосок прикрывает глаза слушая бархатный голос – Так ты мне расскажешь, что произошло? - Чимин вновь связался с Намджуном, - Чон слышит на другом конце ругань – Я не знаю, как Пак смог выйти на него, но чувствую, что это ни чем хороши не закончится. Сегодня мы почти поймали Кима, но нам помешал Чимин. Он приставил дуло ко лбу Чонгука. Видимо, Намджун хорошо промыл ему мозги. - И что теперь? - Теперь пиздец. Если Чимин не остановится, его придется ликвидировать. - Но Чонгук… - Я знаю. И я больше чем уверен, что он пошлет клан, лично перегрызет горло каждому, сожжет весь мир, но не сможет навредить Паку. - Почему ты так думаешь? - Я бы поступил на его месте точно также.