Pain is beauty

       Чимин злобно оглядывается на автобус. Он только что сбежал из дома Намджуна, ссылаясь на то, что ему необходимо подышать свежим воздухом. На деле же, у него есть две причины. Первая – всю неделю Ким носился с Чимином, как курица с яйцом и Пак уверен, что еще один приступ заботливой мамочки со стороны альфы и он задушит его голыми руками. Вторая – ему нужен Хосок. Чимину нужно знать, что случилось. Он выяснит у Хосока виденье ситуации с другой стороны.        Омега потирает место, куда неделю назад попала пуля. Рана затянулась, но все еще побаливает. Чимин никого не винит. Он – враг клана Кхан и он угрожал их главе, так что вполне естественно, что они пытались его убить. Пак поднимается на второй этаж и нажимает на дверной звонок. Дверь почти сразу открывают. Хозяин квартиры в нерешительности замирает. - Привет, кузен, - Чимин вяло улыбается, перекатываясь с пят на носки – Впустишь или я и для тебя стал врагом?        Юнги качает головой и пропускает Чимина в квартиру. - Где Хосок? – Пак осматривает прихожую и не замечает чужих кед. - Он сегодня вечером вернется в Сеул и обещал зайти, - Юнги проходит в кухню – Чаю? - Не откажусь.        Чимин садится за стол и наблюдает за спиной хлопочущего старшего. Он пытается понять, какую роль во всем этом играет Мин. - Что ты творишь, Чимини? – тихо спрашивает его Юнги.        Мин ставит на стол чашки и садится напротив, нервно покусывая кожу на пальце. Чимин только сейчас замечает, что старший какой-то бледный и выглядит уставшим куда больше, чем обычно. - Зачем ты опять связался с Намджуном? После того, что он сделал. - Хен, - Чимин опускает взгляд и обхватывает чашку ладонями – А откуда я мог знать, что он сделал? Вы же мне даже не удосужились рассказать, что я такое. - Мы думали, что тебе так будет лучше, - Юнги убирает палец и смотрит на обкусанную кожу – Я понимаю, что это было глупо и мне надо перед тобой извиниться. Мы друзья, а я так поступил. Хосок был прав. Я заставил Чонгука отпустить нас с тобой. Все это моя вина. - Думаю, тут есть доля вины каждого из нас, - Юнги непонимающе смотрит на друга – Намджун сказал, что я потерял память по милости клана Чонгука, а Чонгук все валит на Намджуна и я не знаю, кому верить. Я бы хотел верить тебе, но не могу. - Я бы и сам себе после такого не верил, - Мин ловит взгляд младшего – Я хотел тебя спрятать от этого мира. Я так увлекся заботой о тебе, что и не заметил, как навредил.        Повисло молчание. Оно давило на обоих. Омеги неуютно ерзали на стульях, старались смотреть куда угодно, но только не друг на друга. - Я бы и сейчас хотел, чтобы мы с тобой исчезли, - тяжко вздыхает старший – Я бы хотел, чтобы мы жили спокойно. Чтобы никаких Намджунов, Хосоков и Чонгуков, меряющихся пиписьками.        Омеги вместе прыскают в кулаки. - Я бы тоже не отказался уйти от этого всего, - Чимин грустно смотрит на руки – Но боюсь, что прошлое уже не отпустит меня.        Ребята долго разговаривали ни о чем. Чимин рассказал о своих приключениях в Пусане, Юнги поделился радостной новостью о повышении в кафе и вскользь упомянул, что он теперь официально состоит в отношениях с Хосоком, на что Чимин закатил глаза, припоминая ранее сказанные старшим слова. Ближе к полуночи, когда омеги устроились смотреть глупую комедию, со стороны входа раздался звук набора кода для двери. Омеги напрягаются и переглядываются. Они поднимаются с дивана и переглядываются. Стоит Чону повернуть к гостиной, как он замирает, расширяя глаза. Это было секундным замешательством. В следующий миг альфа оттягивает Юнги от Чимина, прячет его за свою спину, выхватывает из-за пояса пистолет и направляет на Пака. Чимин и не дергается, ожидая подобной реакции, а Юнги взвизгивает, видя оружие в чужой руке. - Какого черта ты здесь забыл? – шипит альфа, успешно удерживая одной рукой вырывающегося Юнги. - Я просто пришел поговорить, - миролюбиво поднимает руки Чимин. - Ты вроде не собирался никого слушать, - Чон щурит глаза. - Только не запачкайте стены и пол, - молит Юнги, обреченно вздыхая и оставляя попытки вырваться. - Я ищу правду. Намджун рассказал многое, и я хочу знать, что скажете вы. - А Намджун в курсе, где ты? – Хосок все же опускает оружие, но не теряет бдительность. - Полагаю, что уже догадался, - пожимает плечами омега – Я, можно сказать, сбежал. Думаю, что у меня будут проблемы, когда я вернусь. - А ты не думал, что я могу убить тебя? Ты, как никак, сейчас собственность Кима. - Я свой собственный! – Хосок прыскает, видя возмущение омеги и подмечая, что некоторые вещи со временем не меняются – И ты не станешь убивать при Юнги. - Так ты тут ошивался, чтобы быть уверенным за свою жизнь? - Я сказал, что хочу поговорить. В том числе и с Юнги. - А что на счет Чонгука? Устроим двойное свидание?        Хосок расслабляется и хихикает от тычка в ребра от своего омеги. А вот Чимину совсем не до смеха. Он не был готов сейчас разговаривать с Чонгуком, но он уверен, что успеет собраться с мыслями, пока тот будет сюда ехать. - Зови. Закажем токпокки, соджу и посидим, пооткровенничаем, - Чимин слегка наклоняет голову, видя, как альфа замешкался, не ожидая получить согласие. - Да вы издеваетесь. В доме срач, а вы решили сюда пол Сеула созвать, - бухтит Юнги себе под нос.        Хосок достает из кармана телефон и набирает номер. Юнги все же удается высвободится, и он мчится собирать по квартире грязную посуду и разбросанные носки. Он хотел этим заняться еще до прихода Хосока, но его отвлек Чимин. - Тут Чимин тебя на двойное свидание зовет, - говорит Хосок в трубку.

***

       Чонгуку хватило около двадцати минут, чтобы примчаться с другого конца города. Альфа, хоть и пытается казаться спокойным, но в душе у него все переворачивается, стоит Чимину открыть ему дверь. Он ловит взгляд омеги и готов поклясться, что внутри него что-то вымерло, а затем вновь ожило. Чимин же неосознанно громко выдыхает. Он благодарит свою внутреннюю силу, что она подавляет желание поддаться вперед и уткнуться носом в шею стоящего перед ним альфы. Тогда, под дождем, запах слегка был притуплен, а сейчас, когда Пак может свободно его вдохнуть, он практически задыхается. Шоколад. Темный шоколад. - Привет, - хрипловато произносит Чонгук. - Здравствуй, - отчего-то шепчет омега.        Альфа открывает рот, чтобы что-то сказать, но его в сторону слегка отпихивает доставщик. Мужчина вручает Чимину пакет, что-то бурчит про плохую погоду и вновь скрывается на лестничной площадке. Чонгук провожает его взглядом, а потом вновь поворачивается к Чимину, которого и след простыл. Чонгук проходит в глубь квартиры и замечает распластавшегося на диване Хосока, который лениво листает каналы телевизора, пытаясь убить время. С кухни доносятся голоса омег и Чон слегка удивляется, слыша смех Чимина. Но опять же, стоило омеге показаться перед Чонгуком, улыбка сползала с его лица. Чон лишь горько усмехается.        Застолье можно было считать провальным с первой же секунды, как компания заняла свои места. Хосок и Юнги пытались как-то что-то исправить, отпуская шуточки и зачиная беседы на обыденные темы, но Чонгук с Чимином уставились каждый в свою тарелку и отказывались идти на контакт. Через двадцать минут, когда тарелки были почти пусты, а старшие перестали свершать попытки украсить вечер, Пак отложил свои палочки и поднял глаза на альф. - Вы убили мою семью. Вторглись в мой дом, нарушая кодекс, и убили мою семью, - спокойно говорит омега, складывая руки на столе. - Начнем с того, что ты убил моего папу, Чимин, - Чонгук тоже откладывает палочки – Я считал тебя своим другом, а ты убил его и исчез. Закончим тем, что кодекс не был нарушен. Мой клан нанял один из ваших представителей власти. Он уполномочил моих людей на вторжение на вашу территорию и устранение определенного круга лиц. - Представитель власти? – Чимин вскидывает бровь – Ты намекаешь, что Намджун убил моего отца и подарил меня тебе? - Я не намекаю, я вполне прямо об этом сообщаю. - Но Намджун был моим женихом. После свадьбы он бы все равно занял место главы, нет? - Пожалуйста, не называй его своим женихом, у меня начинают чесаться кулаки, - морщится Чонгук – Ты не горел особым желанием связывать с ним свою жизнь и не собирался уступать ему свое место лидера. Ты даже успел разок посидеть на месте главы клана Пак на совете, чем позлил остальных представителей. - А почему меня не убили? - В договоре с Намджуном было сказано, что тебя надо оставить целым. Как я понял, он собирался силой тебя заставить выйти за него и не морочиться со своими правами на место главы. В случае твоей смерти началась бы внутриклановая война. Однако, когда мои люди убили твоего отца, я забрал и тебя. - Зачем? – Чимин наклоняет голову – Только не говори, что это потому, что я твой. Я свой собственный. - Нет, на тот момент не поэтому, - хмыкает Чон – На тот момент мой дед отрекался от поста главы в мою пользу и мне нужна была поддержка других глав. Ты был моим гарантом, что Ким меня не кинет. После церемонии передачи власти Намджун явился, чтобы забрать тебя. Я честно пытался не отдать тебя ему, но он как всегда грязно играет. Ким схватил Юнги-хена и затребовал обмен. Ты принял решение уйти с Намджуном. - Намджун не упоминал об этом, - бурчит омега, стараясь все запомнить, а потом искать правду среди лжи. - На тот момент на твоей шее уже стояла моя метка. Видимо он прознал о том, что мы истинные и решил сыграть на этом. Он пытал тебя, пытаясь ослабить меня. Когда мы смогли тебя найти, ты уже был без сознания. Ты пришёл в себя через какое-то время, но ничего не помнил. Мы решили, что тебе же будет лучше, если криминальный мир будет закрыт для тебя.        Чимин долго слушал Чонгука и сильно удивлялся тому, как похожи и одновременно отличаются его слова от слов Намджуна. На часах было три часа ночи и Юнги настоял, чтобы альфы остались у него. Пока Чимин был в душе, он обдумывал каждое слово, сказанное Чоном. Он не знает, кому верить, он запутался. На телефоне висит куча пропущенных от Намджуна и Чимин понимает, что завтра его ждет серьезный разговор, если он решит вернуться. В голову змеями проскальзывают мысли о побеге. Скрыться где-нибудь в Америке или Европе и жить в дали от этого. Но Чимин понимает, что он слишком сильно повязан со своим неразборчивым прошлым и в скором времени оно его догонит.        После душа омега, не обращая внимания на то, что с головы все еще капает вода, выходит на балкон. В гостиной разбираются Юнги с Хосоком. Альфа настаивает на том, что хочет спать с Мином, но тот отсылает его на диван. Чимин улыбается мыслям о том, какими же детьми рядом друг с другом становятся эти устрашающие все живое хены. На балконе омега видит Чонгука и пару секунд медлит, прежде чем встать рядом, облокотившись об ограждение. - Ты так заболеешь, - говорит Чон, кивая на мокрые волосы парня. - Сколько заботы, - закатывает глаза Пак и накидывает сверху полотенце.        Они какое-то время молчат, каждый погруженный в свои мысли. - Ты завтра вернешься к Намджуну? – нарушает тишину Чонгук, смотря на омегу. - Я не могу вечно прятаться у Юнги, это может стать для него проблемой. Я бы сказал Хосоку спасибо, если бы он забрал его к себе на какое-то время. Мне было бы спокойней. - Я предложу ему это.        Вновь короткое молчание. - Это ведь был ты. - Что? - Это ты приходил ко мне перед тем, как я уехал в Пусан, - Чимин наклоняется чуть ближе к альфе и принюхивается, чуть прикрывая глаза – От подушки пахло шоколадом и твоим парфюмом. - А, тогда, - Чон продолжает изучать приблизившееся лицо с нежными чертами и облизывает в миг пересохшие губы – Я хоть и клялся себе, что буду держаться на расстоянии, но у меня это не вышло. В тот день ты был так подавлен, что я места себе не находил, а потом еще Хосок масла в огонь подлил. Вот и сорвался. Я был уверен, что ты не проснешься, пока я буду рядом, поэтому не сильно переживал об этом и спокойно ушел под утро, правда потом еще несколько часов сидел у подъезда, проклиная себя. - Во всяком случае, парфюм тебя выдал, - вяло улыбнулся Пак – Чонгук, почему ты так просто меня отпустил? - Я уже говорил, почему отпустил. И это было совсем не просто. - Но все же. Метка не сходит, значит мы истинные, так почему ты посчитал, что мне будет лучше, думая о том, что ты мертв?        Альфа молчит. Он продолжает изучать лицо напротив, скользя по нему взглядом и невольно задерживаясь на пухленьких губах. - Я завтра не собираюсь ехать обратно к Намджуну, - тихо сообщает Чимин. - Что? Но куда ты пойдешь, раз не останешься здесь? – Чонгук отрывает взгляд от губ и смотрит в чужие глаза. - Я хочу разобраться в своем прошлом и найти правду. Я хочу верить Юнги и я хочу верить… тебе. Но я не могу это сделать так просто, зная, что вы лгали до этого, - омега тяжко вздыхает – Я кое-что вспомнил тогда, когда меня подстрелили. Там было несколько счастливых моментов. Часть лиц была мне не знакома, но я видел тебя. Я был так счастлив.        Омега неуверенно закусывает губы и перебирает свои пальцы. - Могу ли я сделать, кое-что?        Чонгук непонимающе смотрит на Чимина, но все же кивает, давая согласие. Омега облизывает в который раз губы и придвигается чуть ближе. Он аккуратно кладет ладонь на щеку Чона и поглаживает легкими движениями кожу под пальцами. Чонгук боится пошевелиться. Ему страшно, он переживает, что сейчас моргнет, и парень исчезнет. Он боится, что все это плод его измученного воображения. Но он моргает, а Чимин здесь, стоит совсем близко, очерчивает большим пальцем контур чоновых губ. Чонгук видит, как на чужих глазах появляются слезы и не понимает, что не так. Он тоже тянет руку к лицу Чимина и стирает влагу. Кожа под его пальцами ластится и кажется столь нежной, что надави он чуть сильнее и она порвется. - Я хоронил тебя четыре месяца, - шепчет Чимин на грани слышимости – Ты, чертов ублюдок, как ты посмел такое выдумать. - Прости меня, - шепчет в ответ альфа.        Он вновь плюет на границы, которые возводил между ними. Ему не страшно, что Пак может сейчас ударить его, вышвырнуть с этого балкона. Ему страшно, что он может исчезнуть сейчас. Исчезнуть вновь, когда он только оказался столь близко. Чонгук плюет на воздвигнутые им же границы, когда трепетно и нежно касается чужих губ. Он млеет, когда чужая ладонь аккуратно скользит с его щеки на шею. Чимин прижимается плотнее и углубляет поцелуй, безмолвно прося никуда не уходить, остаться здесь. Чон изголодавшись жмется все ближе, хотя казалось бы, что ближе не куда. Чимин льнет к нему в ответ. Знакомое чувство заполняет омегу полностью, заставляя его таять от удовольствия и постанывать в поцелуй. Он хочет большего, но боится переступить личную черту дозволенного. У Чимина подкашиваются ноги от блаженства, но он постоянно одергивает себя. Он не может позволить розовым очкам влюбленности опуститься на глаза, пока он не узнает всей правды. Пак останавливается и отворачивает голову. Чонгук мажет губами по щеке и смотрит потемневшими глазами. Он видит чужие слезы и все внутри сжимается, перекрывая радость минутной близости. - Чимин, - зовет Чон омегу. - Я не могу, - качает парень головой – Это неправильно. Я не могу. - Чимин, - Чонгук ловит чужой подбородок пальцами и поворачивает его лицо к себе – Я понимаю, что облажался, что заставил тебя сомневаться во мне, но я больше не смогу без тебя. - Остановись, - молит Чимин, пытаясь скинуть чужие руки. - Нет, я скажу. Я не должен был лишать тебя твоего прошлого, я не должен был отпускать тебя и я не должен был лгать тебе. Я столько всего делаю неправильно, что мне самому от себя тошно, но я прошу сейчас довериться мне. Ты можешь считать каждую мою эмоцию, каждую мою мысль. Ты понимаешь уже на подсознательном уровне, что я тебе не вру. Да, сначала я тебя на дух не переносил из-за того, что ты сделал, но я и сам не лучше. Сейчас я привязан к тебе на столько, что мне самому страшно. Только скажи и я сделаю. Взамен я прошу лишь одного – позволь мне быть рядом. Позволь исправить свои ошибки.        Чимин жмурится и глубоко вздыхает. Альфа сейчас кажется таким искренним, таким отчаявшимся. Чимин, как Чонгук и сказал, считал чужие эмоции и чуть было вновь не разревелся, но берет себя в руки. - Как я и сказал, завтра я не вернусь в дом Намджуна и я не успокоюсь, пока не буду уверен в своих знаниях на счет прошлого. У меня есть имя, я вспомнил его вчера ночью, и я хочу найти этого человека. Я уверен, что он сможет ответить на мои вопросы, - Чимин заглядывает в чужие глаза – Если то, что ты сказал – правда и тебе правда так больно от того, что я вновь ухожу, то считай это своим наказанием. Я вернусь через две недели и будем надеяться, что со всеми ответами. - Знаешь, я считал Хосока самым жестоким человеком в мире, но сейчас я понял, как сильно ошибался, - Чонгук горько ухмыляется – Куда ты едешь?        Омега лукаво улыбается, поправляет полотенце на волосах и покидает балкон, оставляя Чона одного.