Pain is beauty

       Чимин прикрывает рукой экран телефона, защищая его от ярких солнечных лучей, и кривит губы. Стрелка навигатора отказывается указывать путь, безумно вертясь в разные стороны и скача по карте. Омега пытался спросить дорогу у людей, но китайский Пака оставлял желать лучшего, как и английский местных жителей.        Нанкин – один из древних городов Китая. Благодаря своим новым знакомым из Пусана омега смог выяснить, где находится человек по имени Ким Югем.        Находясь в доме клана Ким, Пак случайно наткнулся на одну фотографию, позади которой стоял коряво написанный карандашом адрес. Чимин долго всматривался в лицо парня, рядом с которым он стоял, облаченный в кашая*. Омега так долго смотрел на фотографию, что снимок будто ожил в его руках, как в фильме про Гарри Поттера.        Омега сдувает упавшую на глаза челку и блокирует устройство, пряча его в сумку. Он продолжает ходить по пригороду, пытаясь заговорить с местными. - Турист чтоль? – на ломанном корейском спрашивает его паренек лет двадцати. - Нет, я ищу своего знакомого. Он монах в храме Цися. Вы его не видели?        Чимин протягивает фотографию пареньку и тот, внимательно смотрит на снимок. - Да, выглядит знакомо, - кивает паренек и возвращает фото – Я могу вас проводить к храму и представить одному из монахов, а там он найдет нужного вам. - Было бы здорово, - на лице Чимина расплывается улыбка. - Сто юаней, - пряча руки в карманах говорит парень. - Что? - Сто юаней и я вас проведу, - парень пожимает плечами. - Не слишком ли много для прогулки? - Можете обратиться к экскурсоводам, и они возьмут в два раза больше, - кривит губы и пожимает плечами парень.        Чимин бросает парню пару лестных слов и отдает деньги. Тот скептически осматривает купюру на свету и кивает в сторону горы. - Пойдем.        Паренек почти всю дорогу молчал, иногда показывая на особо красивые места. - Вроде омегам такое нравится, - хмыкает он, продолжая путь – А у тебя есть альфа? - Зачем тебе это знать? - Ну, ты красивый, задница у тебя зачетная, - паренек ловит чужой злобный взгляд – Это комплимент. - А откуда ты так хорошо знаешь корейский? – Чимин переводит тему. - У меня папа кореец. Но отец Корею не любит. Странные они у меня. Так что на счет альфы? – не унимается парень – Вакансия свободна? - Я старше тебя благо если лет на восемь, не смущает? – Пака начала веселить настойчивость парня. - Ну не на двадцать же. А так любви все возрасты покорны. - У меня есть альфа, так что не думаю, что у нас с тобой что-то выйдет. - А почему он не с тобой? Он не боится такого красивого омегу отпускать куда-то одного? - Поверь, я могу за себя постоять. - Все вы так говорите. - Не веришь? - Чимин игриво дергает бровями. - Ты кажешься слишком хрупким, мой прадедушка и то крупней тебя, а ему уже за девяносто, - паренек еще раз окидывает омегу взглядом - А зачем тебе монах? - Есть личное дело, - Пак вновь откидывает челку назад - Ты всегда такой любопытный?        Парень пожимает плечами. На горизонте показалась остроконечная крыша из серой черепицы. Подходя ближе к храму, парень ускорил шаг, прося Чимина подождать. Он скрывается за воротами, попутно здороваясь с людьми возле храма. Омега осматривает стены здания, заглядывает в лица туристов, которые как сумасшедшие фотографируют каждый камушек. Пак начинает уже думать о том, что о нем забыли, когда парень возвращается, ведя за собой монаха. - Это старший монах Чэнь Пинг, - представляет его парень и обращается к монаху на китайском.        Чимин слегка теряется, но кланяется, когда слышит свое имя. Монах переспрашивает имя омеги и с прищуром оглядывает его. Сопровождающий парень что-то еще говорит, а потом вновь обращается к омеге. - Покажи ему фото.        Чимин протягивает фотографию и указывает пальцем на человека рядом с собой. - Его зовут Ким Югем. Мне надо с ним встретиться.        Монах жестом показывает подождать и вновь скрылся за воротами. - Кажется, ты ему тоже понравился, - шепчет парень Чимину. - Он монах, почему ты так говоришь, - возмущается омега. - Монахи тоже люди, - пожимает плечами парень и разворачивается – Я сделал, что ты просил. Надеюсь, твой знакомый проводит тебя обратно к цивилизации. Я бы оставил тебе свой номер, но у меня нет телефона.        Парень скрывается из виду вновь оставляя Чимина одного. Пак нервно переминает с ноги на ногу и поднимается вверх по ступенькам, прячась от палящего солнца в тень. - Что ты здесь делаешь, Чимин?        Омега оборачивается и видит мужчину. Лицо схоже с лицом на фотографии, но уже потрепанно годами. Глубокие морщины, добрые глаза, довольно высок и обрит налысо. Чимин кланяется ему. - Вы – Ким Югем? - А кто еще? – мужчина улыбается – Не ужели я так сильно изменился за одиннадцать лет? Почему ты мне так давно не писал? - Мы можем поговорить в другом месте? – интересуестя Чимин, косясь на навострившего уши Чэнь Пинга, который делает вид, что просто прогуливается неподалеку. - Конечно.        Югем проводит Чимина в чайную неподалеку. Монах заводит омегу в одну из уединенных комнат и внимательно смотрит на Чимина. Омега рассказывает происходящее последних нескольких месяцев и жует губу, когда Ким долго молчит. - Так что я даже не сильно представляю, что меня с вами связывает. Я просто случайно наткнулся на фотографию и вспомнил какие-то определенные моменты. Мы с вами вели какую-то переписку, поэтому я и посчитал, что вы могли бы мне что-то рассказать пролив свет на события до того, как я все забыл.        Чимин берет салфетку и складывает ее пополам. Монах молчит и это слегка напрягает и огорчает омегу. Пак нервно теребит уголок тонкой бумажки, лишь бы занять руки. - Твой дедушка по отцу был очень верующим человеком. Я помню его еще со школы. Он был одним из старших ребят, в то время, когда я был еще совсем молод. Твой дедушка очень часто помогал мне. Однажды к нам в храм пришел человек, который покорил его сердце. В буддизме нет запрета на брак, но монахом, как он мечтал, уже стать не мог. Он выбрал мирское существование. Через какое-то время, будучи уже совсем старым, он привел тебя за руку и попросил меня позаботиться о тебе. Ты был столь увлечен делами своего отца, что дед боялся, что у тебя не будет знакомых на стороне, которые были бы тебе спасательным кругом, в случае необходимости. Удивительно, как он смог предвидеть это все, - монах вздыхает – Ты писал мне раз в месяц, рассказывал о том, что с тобой происходило, а потом куда-то пропал. Я боялся писать тебе в ответ, так как вокруг тебя крутилось слишком много подозрительных личностей. - У вас остались эти письма? - Нет. Я боялся, что они могут принести неприятности, поэтому сжигал их. Я могу тебе рассказать то, что тебя интересует. - Тогда я хочу знать все.

***

       У Чонгука конкретно едет крыша. Он подозревал это давно, но сейчас в этом уверен. Альфа открывает глаза и ему чудится, что рядом лежит Чимин. Стоит моргнуть и видение рассеивается, не давая насладиться моментом. Чон поднимает глаза к часам. Пять утра. Он стонет и переворачивается на спину. Больше сегодня он точно не уснет. Идти будить Хосока и начинать дела не хочется. Первая встреча назначена на девять утра и у него времени еще хватает с лихвой.        Чонгук поднимается с постели, берет полотенце и направляется к спортзалу. Альфа проходит мимо кухни и натыкается на Юнги, который проливает на голую грудь мужчины горячий кофе. - Какая жалость, - наигранно вскидывает руками омега, любуясь тем, как Чон матерится. - Что ты здесь делаешь в такое время? – хмурит Чонгук брови, проходя на кухню и беря салфетки. - А сам то? Да еще и раздетый бродишь тут, - Юнги вновь наливает себе кофе. - Ты в моем доме, я могу здесь делать все, что заблагорассудится. - Я только с работы пришел, - все же отвечает на вопрос Мин. - Тебе запрещено пока одному выходить. Или ты терроризируешь Хосока, лишая его сна? - Хосок приставил ко мне одного из твоих амбалов, а сам спит, - пожимает плечами омега – Директор моей радиостанции чуть не помер со страха, когда увидел его.        Повисло недолгое молчание. Альфа оттирал штаны от остатков разлитого на него кофе, а Юнги залез в холодильник за молоком. - Чимин тебе не звонил? – с надеждой спрашивает Чонгук, ловя чужой взгляд.        Юнги поджимает губы и берет чашку. - Думаю ему нужна будет не одна неделя, чтобы все обдумать, - омега тяжело вздыхает и садится за стол – Знаешь, ты вроде как глава мафии, вселяющий ужас и страх в сердца людей, но стоит упомянуть Чимина и ты становишься такой неженкой, что мне хочется блевать радугой. - У каждого есть свои слабые места. Хосок выглядит не лучше, если речь идет о тебе, но его ты почему-то не упрекаешь по этому поводу. - Ты просто всегда не в то время появляешься. К тому же я не какой-то там супер-пупер-кибер машина для убийств как вы. Я менеджер в кафе и ведущий ночного эфира на радио. - Хочешь сказать, что о Чимине не стоит заботиться? - Хочу сказать, что о нем надо заботиться в двойне, слушать свое сердце и поступать так, как считаешь нужным, а не внимать глупого омегу вроде меня, который случайно оказался в вашем мире и ни черта не понимает в нем. - Как самокритично, - Чонгук улыбается – Тебе следует поспать, выглядишь жутко. - Я сказал заботиться о Чимине, а не обо мне, идиот. Обо мне другой идиот заботиться будет.

***

       С громким обреченным стоном омега падает на диван. Он смотрит на цветы, стоящие на кофейном столике, и морщится. От запаха роз воротит, но из чувства сострадания к срезанным растениям он не может переломить стебли и выбросить их в мусорную корзину. Омега даже не смотрит на записку, вложенную в букет. Он и так знает, от кого это. От человека, который совершенно не разбирается в его вкусах. От человека, который пытается задобрить непреступного омегу дорогими подарками. От человека, который не понимает слова «нет».        Сокджин вновь недовольно косит глаза на букет и отставляет его в сторону, кладя перед собой документы. Каждую из этих бумажек необходимо внимательно изучить, внести поправки и в скором времени обсудить с важными лицами, которые решили стать филантропами детского дома.        Сокджин скрепя сердцем понимает, кто толкнул столь серьезных людей на благотворительность, и ему следовало бы сказать спасибо, но он говорил, что не нуждается в его деньгах. Киму и его детям не нужны кровавые деньги, они справлялись и без них. Омега возвращал деньги, полученные из рук самого Намджуна, но он не может явится к какому-нибудь министру и сделать тоже самое.        Каждый раз, когда альфа ищет встречи, Сокджин ловко сбегает, но деньги все равно продолжают поступать, цветы переполняют каждую комнату скромного жилища омеги, а коробки с дорогими подарками пылятся по углам. Ким даже не хочет смотреть, что в них. Как-то он пытался вернуть все это, но оно вернулось в двойном размере, заставляя мужчину горько опускать руки. Сокджин боится даже представить, что будет, если нагрянет проверка и обнаружит в комнате управляющего разваливающего детского дома вот это все.        Омега подписывает бумажку и смотрит на загоревшийся экран ноутбука. Пришло письмо от банка о пополнении счета на капитальный ремонт детского дома. И Сокджин снова мечется и терзает себя. Это все делается на грязные деньги, но это ради его воспитанников. Кулаки непроизвольно сжимаются, а слеза скатывается по щеке. Он противен сам себе. Так не должно быть, но он бессилен.