Pain is beauty

- Глаза опусти, - шипит Намджун на Ван Йунга.        Двадцатилетний бета недовольно цокает на слова своего ровесника, но все же отводит взгляд от филейной части приседающего перед ним омеги. - Тоже мне, правильный нашелся, будто сам не пялишься, - парень в очередной раз быстро кидает взгляд на округлые формы Чимина и горько вздыхает. - Я по крайней мере делаю это не так открыто, - Ким также приседает по команде тренера - Если Пак Минхо узнает, нам с тобой крышка. Так что прекрати насиловать Пака взглядом. - Да никого я не насилую! - бета возмущенно шипит, в очередной раз сгибая ноги в коленях и разгибая их - Он мой друг! У меня и мысли не было о таком, но я ведь не виноват, что Чимини отрастил себе такой орех, что глаз не оторвать. - Ты ведь бета! - Намджун слегка сбивается со счета и получает на это неодобрительный взгляд тренера. - Вот именно, что бета, а не импотент! Как будто я не могу хотеть омег. Открою секрет, но у меня даже на альф стоит. - Черт, зачем ты мне это говоришь, - Намджун хмурится и фырчит, отгоняя от себя мысли, что у Ван Йунга на него может что-то там стоять.

***

       Глупо отрицать, что Чимин эффектен, красив, умен, талантлив. Его достоинств не перечислить по пальцам обоих рук и ног. В приемного сына главы мафии Пака Минхо не возможно было не влюбиться, его нельзя было оставить без внимания. Каждый раз идеально выполненное задание, каждый раз белоснежная искренняя улыбка. Будучи единственным омегой на службе клана он не мог остаться без внимания противоположного пола, вот только каждый боялся и слово сказать Чимину без особого разрешения. Минхо бдел за каждым взглядом, направленным в сторону его сына, и если ему что-то не нравилось - то это исправляли сию же минуту, а слухи о том, что глава клана сделал с бывшими ухажерами омеги заставляли невольно вздрагивать.        Чего греха таить, Намджун тоже не обделял Пака вниманием. Чимин казался ему нереальным, особенным. Ким невольно засматривался на прекрасные омежьи черты, представлял его горячими ночами. Не раз в порыве страсти с другими с губ слетало именно имя Пака. Вот только взгляды самого объекта воздыханий всегда были направленны куда угодно, только не на Намджуна. Взгляды Кима терялись для Чимина в массе чужих.        За Кимом достаточно быстро закрепилось звание жениха Пак Чимина, стоило кому-то пустить неосторожный слух. Альфа всегда был рядом, в тени от яркого света. Любой выход в свет был для Кима праздником, ведь их считали парой. Намджун чувствовал с своих руках некую власть, когда к нему подходили, чтобы договориться о встрече с Минхо, заключить сделку с кланом или что-то еще, ошибочно полагая, что Ким имеет на такое право. Постепенно влюбленность начала обрастать выгодными предложениями, который ослепляли Намджуна намного ярче, чем перспектива быть просто женихом прекрасного омеги.        Власть.        Ким стал уверен, что управление кланом - это его предназначение. Потому он медленно стал подавать Минхо идеи о том, что лучшей партии для Чимина в этом мире не сыщешь, не зря же поползли подобные слухи, а старик слушал и верил. Почти сразу, после того, как Чимин убил Чон Черома - выполнил цель всей своей жизни - Пак Минхо объявил о помолвке своего сына и Намджуна. Вот только Чимин не разделял всеобщей радости, режа по чужому сердцу и разбивая мечты. Омега противился, бунтовал. Пять лет шли только разговоры о помолвке и свадьбе, которые Чимин успешно пресекал. Намджун уже и потерял веру в то, что сможет стать главой, смирись со своим положением советника, когда нашел у Пак Минхо бумаги, полные абсурда.        Убить альф и бет клана, омег отправить в американские бордели. Намджун был в ужасе от прочитанного, но в тоже время и в восторге. Настал его час показать себя, как лидера. Минхо сходил с ума, разрушал свой же клан, потому Ким и решает принять роковое решение о его убийстве. Намджун полагал, что когда все закончится - он сможет объяснить Чимину свои действия. Найти того, кто возьмется за столь громкое дело оказалось не трудно. Тот, у кого есть зуб на семью Пак, кто вернулся в Корею столь неожиданно, ведя за собой целую армию.        Чон Чонгук.        Вот только Намджун где-то просчитался. Заметил слишком поздно чужие планы на прекрасного омегу.        На собрании кланов, которое произошло накануне рокового часа, Ким увидел то, чему бы не поверил, скажи ему кто. Чимин, ослушавшись правление кланов и нарушая все правила, появился на собрании, занимая место главы. Омега смело вступал в словесные перепалки с альфами, затыкал одним своим взглядом и притягивал их. Притягивал взгляды Чон Чонгука. В тот момент, когда и сам Пак посмотрел на Чона, Намджун понял, что проиграл место возлюбленного в сердце золотого омеги. Ким видел этот взгляд раньше. Он был направлен на того альфу, который очень нравился Паку и которого тому пришлось позднее убить. Чимин кусал губу, неосознанно комкал пальцами брюки, нервно ерзал в кресле, стоило их с Чонгуком взглядам пересечься. И сам Чон смотрел на Пака по другому, специально выпрямлялся, когда омега на него смотрел, пытался принять более непринужденную позу, завладеть чужим вниманием едкими фразами. А когда Чонгук принял в споре сторону Чимина, тогда Намджун точно был уверен, что это конец. Кончики ушей Пака слегка покраснели, а полные губы слегка поджались. У омеги часто слова благодарности заменялись этим жестом.        Как понимаете, Намджун не ошибся. Когда Минхо был убит, Хосок забрал с собой Чимина, к которому обращались в чужом клане с чуждой добротой. Чонгук не смог найти объяснений лучше, чем лимитированная коллекция, когда выкупал у Намджуна любимую машину Чимина. Намджун практически рвал волосы на голове, когда увидел этих двоих вместе на приеме. Чимин не казался заложником, каким должен был быть. Омега был свободен, гулял где хотел, делал что хотел, говорил что вздумается.        Ким сам не знал, что творит, когда чисто случайно увидел идущих вместе по обочине Чимина и Чонгука. Видимо, они оставили машину где-то позади и пошли пешком. Намджун чуть не порвал обивку кожаного сиденья в салоне, когда увидел, что Чон укрывает хрупкие плечи пиджаком, а Чимин и не противится. Сделай это Ким - омега высмеял бы его действия.        Намджуну казалось, что тогда он и сам, как Минхо, начал сходить с ума. Он схватил того омегу, Мин Юнги кажется его звали, навредил ему и шантажом заставил Чонгука обменять его на Чимина. И вот, когда Пак снова переступил порог своего старого дома, Намджун натравил на него людей, заставляя избить омегу до полусмерти.        Раньше Намджун даже к своим злейшим врагам не применял физического насилия, а тут пострадали сразу две омеги. Когда до альфы дошло, что он натворил, что поскупился своими же правилами, он трусливо сбежал, испугавшись самого себя.        После того случая Намджун обещал себе, что больше не пойдет на поводу у своих чувств. Что будет более хладнокровен.        Но случился Ким Сокджин. Такой идеальный и в то же время не идеальный, но принимающий все свои недостатки. Этот омега обладал, казалось, всем, что было недоступно самому Намджуну. Альфа всегда прятал свои недостатки, скрывал их чем-то другим, перебивал их своими достоинствами. Он винил себя за оплошности, наказывал сам себя. А вот Ким Сокджин на оборот. Он не стесняясь громко смеялся над своими дурацкими шутками, гордо хлопал розовой дешевой раскладушкой, тыкал кривыми пальцами во все, что только можно, широко зевал, не боялся мнения общественности.        Сокджин показал ему, что идеальным быть совсем не обязательно, чтобы быть достойным человеком. Кривые пальцы вовсе не помешают тебя сделать доброе дело, а глупая шутка может поднять кому-то настроение. Нет идеальных людей, есть подделки, желающие ими казаться и скрывающие свое "я". Сокджин буквально открыл Намджуну глаза на мир, заставил пересмотреть свой взгляд на вещи, которые раньше тот не замечал.        И вот сейчас человека, который перевернул его мир, забрали. Не оставив ни единого его следа, кроме разрушенной квартиры.

***

       Хосок складывает пиджак, перепачканный кровью, прячет в пакет и закрывает в багажнике. Люди вокруг проходят мимо, не обращая внимания на человека со свежими ранами. Чон любит азиатскую культуру за это. Твои проблемы - это твои проблемы, никому нет дела. Будь он в Европе или Америке, к нему бы точно пристали с вопросами. Альфа достает вибрирующий телефон из кармана и хмурится, читая сообщения.

"Отчет от чч/мм/гг.        Объект наведался в район ***. Через час со мной связался господин Пак Чимин, затребовав адрес прибывания Объекта. Встреча проходила в здании ***. Объект покинул его в торопях, позже вернулся, уже на арендованном грузовике. Господин Пак погрузил в его кузов два тела в простынях, после чего они направились в крематорий. По словам работников, Объект и господин Пак привезли тела мужчин, альфы и омеги, которым уже около недели. Возраст обоих покойников 50-60 лет, видимых повреждений не было обнаружено, вскрытие произведено не было. Личности установить не удалось. Господин Пак покинул квартиру Объекта в районе восьми вечера. Смею предположить, что произошла ссора.

       Хосок убирает телефон и садится в машину. Зачем Чимину понадобилось увидиться с Юнги и что там были за тела. Альфа сжимает кулаки, борясь с желанием набрать Чимина и узнать подробности. Из Пака все равно ничего не вытянешь.        Он обещал Юнги, что не будет вмешиваться, что закроет для него двери его мира, и Хосок считает, что прекрасно справляется. За несколько месяцев это первое сообщение от представленного к Мину человека. До этого Хосок тщательно старался забить себя работой до отвалу, лишь бы не думать о Юнги. Он даже уговорил Чонгука отправить его в Японию, разгребать здешние беспорядки, чтобы дождаться, пока запах Мина уйдет из комнаты. Наверняка через открытые окна уже налило воды из-за дождей, но это кажется ничтожной проблемой. - Мама, смотри, какой этот дядя грязный, - тыча в Хосока пальцами прокричал ребенок.        Женщина обращает внинание на альфу, но затем быстро отводит взгляд, хватает ребенка и уносит его, нервно что-то ему бормоча на ушко.        Хосок поднимает стекло автомобиля, прячась от внешнего мира. Из отражения на него смотрит уставший мужчина, перемазанный в чужой крови.        Какой этот дядя грязный.        Альфа усмехается пронёсшемуся в голове эху. Этот ребенок даже не представляет, насколько прав.        Телефон вновь вибрирует, не давая Чону уйти в себя. На экране высвечивается имя Чимина. Вот так вот, вспомнишь лучик - вот и солнышко. - Чем обязан?

- Жизнью, конечно же, - Хосок слышит, как омега куда-то бежит - Проезжай вперед и на первом повороте направо. Двери разблокируй. Как только я сяду - сразу двигайся вперед.

- Что?        Не успевает альфа осмыслить чужих слов, как замечает в зеркале заднего вида стремительно приближающихся к его машине людей. Один что-то передает по стряпанной в манжете рации и спереди появляются еще люди, нацеленные на автомобиль альфы. - Понятно, - вздыхая Хосок заводит машину и следует инструкциям Пака.        Стоило мотору зареветь, как спокойно направляющиеся к машине люди сорвались на бег. Хосок ловко обходит мешающихся под колесами людей. Машину начали преследовать звуки выстрелов и визги просто проходящих мимо людей, оказавшихся в ненужное время в ненужном месте. Хосок сворачивает и практически сразу в машину, прямо на ходу, запрыгивает запыхавшийся Чимин, который стягивает с лица маску и приподнимает козырек кепки. - Ты же был в Пусане. Как ты оказался здесь? - Хосок сворачивает и чудом не влетает в несущуюся на встречу машину. - Птичка напела о том, что теперь явятся по твою душу, - Чимин цепляется взглядом за бутылку воды в подстаканнике и тянется за ней. - Какая птичка? - Пернатая. - Чонгук в курсе, что ты здесь? - Нет, никто не в курсе. Он думает, что я сейчас у Намджуна, а Намджун полагает, что я с Чонгуком в Пусане. - Не понял, а что же ты делаешь в Японии, - Хосок замедляет ход, когда видит, что хвоста за ними нет. - Я же сказал, что узнал о том, что за тобой придут, потому и приехал. - А по телефону сказать нельзя было? - Нас могли прослушать и тогда бы ничего не получилось. - Но ты же звонил мне. - Есть такая чудесная штука, как пятисекундное окно. Аппарат прослушки не считывает время от поднятия трубки до последующих пяти секунд, - поясняет Чимин - Официально я сейчас в поезде, который ведет в Сеул. У нас есть еще минут десять до прибытия поезда. Как только состав прибудет, Намджун сообщит Чонгуку о том, что меня там нет, а попутно и человеку, которого мы все так тщательно ищем. - Я тебя не понимаю, - Хосок хмурится. - Поверни здесь налево, три дома вперед и направо, затем прямо восемьсот метров и на парковку. - Ты скажешь, что мы делаем? Почему ты не сказал Чонгуку о своем плане? И каков он вообще.        Омега молчит. Хосок лишь тяжело вздыхает, выполняя указания. Когда машина припарковалась на стоянке перед торговым центром, Чимин просит оставить всю технику и оружие, протягивает взявшийся из неоткуда еще комплект из маски и кепки и выходит. Пак уверенно заходит в торговый центр, утягивая за собой альфу. Чимин поднимается на этаж, заходит в какой-то коридор для персонала, блуждает какое-то время по нему, а затем они выходят на парковку персонала, где омега просит Хосока сесть в маленькую машину. - Я знаю, с кем мы воюем, - говорит Чимин выезжая из торгового центра.        Хосок видит, что здание начали потихоньку окружать, что его машина, оставленная на парковке для посетителей, уже осматривается незнакомцами. - Полагаю, что нас с тобой уже ищет по меньшей мере три клана. - Так ты мне объяснишь, что происходит?

Утро того же дня

       На щеке еще теплится ощущение оставленного Чонгуком утреннего поцелуя. Чимин довольно потирает пальцами щеку и облизывает губы, хранящие в себе вкус горького шоколада. Пак бы все отдал, чтобы каждое утро было таким теплым. Ему нравится в Пусане именно потому, что здесь все встречи Чонгука проходят в обеденное время и они могут утром побыть вместе, никуда не спеша. В Сеуле Чон всегда пихает все важные встречи на утро и когда Чимин просыпается, соседняя сторона на постели уже холодная.        Омега ступает босыми ногами на пол и потягивается. Ему бы хотелось тоже сейчас пойти в душ, но Чонгук строго на строго запретил так делать ссылаясь на то, что в душе ему не нравится придаваться любовным утехам, а обнаженный Чимин слишком соблазнителен, чтобы на него просто смотреть. Вот только Пак знает, что великий и могучий Чон Чонгук страшится мокрого кафеля, на котором пару месяцев назад они оба навернулись, а после ходили с синяками на лицах.        Чимин раскрывает гардероб выуживая из него только самое необходимое - трусы и футболку Чона. Зачем носить свое, если есть чужое? И вообще, хоть альфа и ворчит, что Чимин берет вещи, омега уверен, что тому нравится. Это еще плюсы в сторону дома в Пусане - отсутствие прислуги и возможность ходить так, как хочется. Омега скомкал выбранные вещи в своих объятиях и вновь упал на кровать, дожидаясь своей очереди. Чон довольно быстро выходит с обмотанным вокруг торса полотенцем, на что Чимин недовольно морщит нос. - Оно явно лишнее, - Пак вытягивает губы трубочкой, указывая на полотенце - Ты стесняешься собачек с календаря? - Зато тебя они явно не смущают, - говорит Чонгук, намекая на наготу омеги, и нависает сверху, оставляя быстрый поцелуй на губах. - Они столько уже всего повидали, что обнаженка - детский лепет.        Чонгук завороженно смотрит на ослепительную улыбку и сам начинает улыбаться. Ему прельщает, что Чимин только с ним такой. Нежный, улыбчивый. Как-то омега признался Чонгуку, что считает свою улыбку некрасивой. Мол, нос расплывается, глаза в полосочки превращаются, второй подбородок выступает, да и зубы у него не самые ровные. Однако Чон доказал, что для него улыбка Чимина - самое прекрасное явление в мире. Самое красивое, самое драгоценное. Для всех омега улыбается лишь уголками губ, сдержанно, а Чонгуку он всегда дарит самую широкую улыбку из всех, что имеются у него в арсенале. - Не хочу обратно в Сеул, - Пак грустно вздыхает, когда они сидят за завтраком - Почему я не могу поехать обратно с тобой? - Будешь тут целый день сидеть? - Чонгук откусывает кусок от своего бутерброда и запивает его молоком - Пока я буду бегать по встречам, ты уже доберешься до дома и оговоришь с Намджуном пару пунктов, а ближе к полуночи и я приеду. - Что, уже не ревнуешь? - омега лукаво задевает под столом своей лодыжкой ногу альфы и закусывает нижнюю губу.        Чимин знает, как на Чона действуют разговоры о ревности и ему это нравится. Чонгук всегда расправляет плечи, стоит упомянуть Намджуна хоть в скользь, его глаза темнеют, а скулы становятся еще более ярко выраженными. У Чона есть любимое слово "мое". Он любит доказывать свои права на то и иное, а Чимину нравятся эти методы.        Усаживаясь в машину, что отвезет его к вокзалу, Пак вздыхает по недоеденному тосту, но сразу перестает о нем жалеть, когда замечает на шее Чонгука алеющие пятна, стоит вороту рубашки чуть съехать в сторону. Чимин провожает Чона взглядом, пока его силуэт не загораживает другая машина, а затем замечает в кармане сиденья конверт. - Что это? - спрашивает омега водителя. - Простите?        Водитель непонимающе смотрит через зеркало заднего вида и Пак понимает, что тот не в курсе. Чимин отмахивается и когда водитель вновь занялся наблюдением за ситуацией на дороге, открывает крабовый конверт. Внутри лежал телефон с наушниками. Пак удивленно осматривает гаджет и замечает на задней стороне черного ворона. - Ю Кихен?        Ворон на крышке был один в одни, как ворон на предплечье тату-мастера, к которому Чимин ходил разбираться со значением своего иероглифа на лопатке, когда ничего не помнил.        Чимин хмурится, надевает наушники и включает телефон. Сразу же на экране появляется видео. Два человека сидят привязанными к стулу. Жизнь их изрядно потрепала. Очень похоже, что их держат уже очень давно. Одного из пленных хватают за волосы и в опухших чертах замечает знакомое лицо.        Ким Тэхен.        Чимин выпрямляется и прибавляет звука. Какие-то несвязанные ни с чем разговоры. Люди просто ходят, переодически треплют Тэхен и второго, который оказался Сокджином. Камеру поднимает рука, на которых Чимин успевает узнать знакомые тату, и запись прерывается. Пак закрывает видео и натыкается на некое письмо.

       То, что я делаю поголовно неправильно. Но как я уже говорил - ты мне нравишься, Чимин, поэтому мне совсем не жалко тебе помочь. Я понимаю, что неправильно что-то чувствовать к меченому омеге и тем более, что альфа этого омеги - Чон Чонгук, но все же я ничего с собой поделать не могу. Я не на что не надеюсь и не прошу взаимности. Просто хочу чтобы ты знал, что что бы не случилось - ты можешь на меня положиться.        Итак, ближе к делу.        На днях ко мне приходил человек, язык которого натуральное помело. Не знаю, как его взяли в клан, но все же он там. Пока я обновлял его тату, он гордо рассказывал том, что уже несколько дней надругается над омегой Ким Намджуна. На тот момент я думал, что его омега - это ты, потому сильно перепугался. Когда я начал расспрашивать, обладатель помела понял, что взболтнул лишнего. Потом я начал узнавать, спрашивать у знакомых и узнал, что ты на деле не омега клана Ким, а в отношениях (не знаю, как это правильно обозначить) с Чон Чонгуком. Но я уже на тот момент так много накопал, что не мог остановиться. Да и к тому же мне подвернулась возможность. Клан Мин поручил мне хороший заказ на ножи.        Как я понял, поговорив с местными, когда-то на одном из собраний ты сорвал ему крупную сделку на сбыт оружия на Юго-Востоке Азии, после чего клан пошел по наклонной. Та запись, что я прикрепил была сделана благодаря чреде случайных событий. Мне так же нашептали, что ты ищешь Ким Тэхен и Ким Сокджина, потому и решил с тобой связаться.       Ниже я изложу все, что узнал.        Береги себя, Пак Чимин, и будь счастлив.

Наше время

- И ты ему поверил? - Хосок скептически вздернул брови - А что, если это ловушка? - По поводу тебя он был прав. - Я мог быть чем-то вроде способа заставить тебя уверовать. И почему ты вообще один направился меня спасать? К тому же, если ты перешел клану Мин, разве они не охотятся на тебя? - В тот день остальные кланы поддержали меня только из-за слов Чонгука. Он поддержал тогда мой отказ отдавать владения дома Пак, а за ним подтянулись и остальные. Так же бывшим домом Пак сейчас управляет Ким Намджун, которому глава Мин заплатил хорошие деньги, а после Намджун соскочил. Эти двое клан Мин сейчас интересуют намного больше, чем я. - Но что ты все таки делаешь в Японии? Не уже ли проделал такой путь ради меня? - альфа складывает ладно у себя на груди в районе сердца - Я тронут. - Нет, ты просто был по пути, вот и решил проявить акт благородства. Тэхен и Сокджин сейчас в Японии.