О былом и грядущем

— Здравствуй, Нимуэ, отрадно знать, что ты все еще неугомонная стерва, — поздоровался с ведьмой Гавейн, пока женщина поднимала труп из усыпальницы. — Какого это – чувствовать себя слугой наследного принца Камелота? — спросила Гвен у Мерлина, когда Артур, дав клятву верности, официально стал кронпринцем. — Да, стирать его королевские носки будет привилегией. — Ты гордишься им, хотя тебе от него достается, — мягко подколола чародея девушка. — Это не так. — Так, я вижу это по твоему лицу. — Его носки очень чистые, я горжусь ими, — пошутил слегка смущенный Мерлин, как вдруг витражное окно разлетелось вдребезги, и в зале показался черный рыцарь на коне. — О, ну разумеется! Такое событие просто не могло обойтись без магических неприятностей! — закатил глаза Гавейн. — И почему обязательно через окно? К дверям что, у него прямое глубокое отвращение? Или Нимуэ приказала появится эпично? А обратно он тоже через окно выйдет? — Ну, так двери вроде как слишком маленькие для коня, тем более они по краям находятся, — пожал плечами Ланселот, осматривая зал. — То есть, он специально дождался начала церемонии, чтобы с помпой… кстати, а на кой он тут? — повернулся в сторону принца Гавейн. — Голову поверни, дятел, — ткнул в сторону Видения Артур. Там как раз поднятый труп бросил вызов новоявленному кронпринцу, но перчатку успел перехватить один из рыцарей. — Ты раньше видел этого рыцаря? — спросил Мерлин у Гаюса, когда они уже были в покоях лекаря. — Думаю, что нет. — Ты не узнал его герб? — Герб? — переспросил старик. — Не знаю, я не разглядел его. — По-моему, он что-то недоговаривает, — нахмурился Элиан. — Ну, или действительно не разглядел. Не вечно же ему быть во всем в курсе, — пожал плечами Гавейн. — Но вопрос хороший. Так кто это? — Сам увидишь, — усмехнулся Артур. Конечно, он мог бы и ответить. Мог бы. Если бы сам знал. Вот тут-то принц немного и подвис. Черт побери, он же так и не узнал кто это. — Гаюс! — узнал пришедшего библиотекарь. — Ты знаешь, зачем я тут. — Черный рыцарь. — Значит это он? — Ладно, он опять в курсе, — признал поражение Гавейн, словив выразительный взгляд Элиана. — Ты видел его герб? — ответил вопросом на вопрос Джеффри. — Ты уверен в этом? — Это герб Тристана Де Буа. — Он единственный рыцарь, у кого был такой герб? — подошел ближе Гаюс. — Да, согласно записям. — Тристан Де Буа? Кто это? — повернулся в сторону встревоженных дворян Ланселот. — Я не знаю. И герба такого я никогда не видел, — покачал головой Артур. — Ты знаешь что-нибудь о нем? — повернулся в сторону Леона принц. — Нет, никогда не видел. — Он лежал в замковой усыпальнице, но вы никогда о нем не слышали? — неожиданно подал голос Персиваль. — Кстати, да. Похоже, Гаюс о нем знает, как и Джеффри, но вам неизвестно кто это? — спросил Ланселот. — Видимо с ним не все так просто. Если он давно умер и о нем велели молчать, то тогда понятно, почему принцесса ничего о нем не слышала, — пожал плечами Гавейн, не обращая внимание на гневное шипение. — Почему давно? — Труп свежим не выглядит, а раз принцесса даже герба не помнит, то скорее всего никогда его не видела, либо дело было совсем в глубоком детстве. Наш мертвый друг был похоронен в усыпальнице замка, значит имел связь с королевской семьей, так или иначе. Не думаю, что у него было много шансов взаимодействовать с королем и не разу не пересечься с его сыном. — Допустим, тогда эта история начинает совсем дурно пахнуть, — подвел итог Элиан. Дуэль предсказуемо закончилась победой ожившего трупа. Ссора Утера и Артура осталась без комментариев. Неудивительно, что король не хотел пускать своего единственного сына против такого противника, но безразличие Утера к судьбе сэра Пеллинора, который следующим поднял перчатку, бесило до зубного скрежета. — Тристан Де Буа был братом Игрэйны, жены Утера, — начал рассказывать Гаюс, когда они вернулись в лекарские покои. — Матери Артура? — уточнил Мерлин. — Игрэйна умерла при родах, а он обвинил во всем Утера, прибыл к воротам Камелота и бросил ему вызов. — Один на один. — Утер выиграл, но перед смертью Тристан сказал, что он вернется, и Камелот пострадает от этого. — Хера тут страсти, — выдал Гавейн, за что получил мощный подзатыльник от Персиваля. Больше рта никто не раскрывал. Какие все тактичные. Прелесть. Артур обвел всю компанию усталым взглядом и попытался морально настроится на очередной грядущий песец. В положительный исход этой истории он уже не особо верит. — Я, Артур Пендрагон, вызываю тебя! — бросил перчатку принц после поражения рыцаря. — Да будет так, — принял вызов призрак Тристана. — Один на один. Завтра в полдень. — Да! Так его! Доминируй! Властвуй! Все равно все разгребать будет Мерлин, — хохотнул Гавейн. — Эй! Что еще мне оставалось делать?! — возмутился Артур. То, что это был подкол его глупости, а не одобрение храбрости, было очевидно. Достали! — Ну да, ну да, будь ты там, ты, разумеется, не швырнул бы эту перчатку ему в голову вперед принца, охотно верим, — закатил глаза Элиан. Гавейн в поражении замолчал. Тут его уели. — Ты был прав! — с тревогой произнес Мерлин, мечась по лекарским покоям. — К сожалению. — Если Артур будет сражаться, он погибнет! — продолжал паниковать чародей. — Он самый сильный воин Камелота, если кто-то и сможет победить, так это он. — Ты сам говорил: ни одно оружие смертных не способно его убить. Значит мы должны найти способ уничтожить призрака. — Как ты предлагаешь это сделать? — спросил Гаюс. — А то у нас охренительно много вариантов! — закатил глаза Гавейн. — Я так понимаю, у него ничего не выйдет? — поинтересовался Ланселот. — Было бы все так просто, — уныло сказал Артур. Вспоминая дальнейшие события, даже ему было понятно: что бы Мерлин не придумал, это обернулось провалом. — Добрый вечер, сэр, — зашел в зал заседаний Гаюс. — Есть срочное дело, требующее обсуждения с вами. — Говори. — Могила Тристана пуста. Полагаю, он восстал из мертвых. — Но как это возможно? — Думаю, он призрак. Вернулся отомстить за смерть Игрэйны. — Ее убила магия, а не я! — едва не отчаянно возразил Утер. — Но он обвинил вас. Не позволяйте Артуру драться. Ни одно оружие, сделанное человеком, не может Тристана убить. Он добьется того, за чем вернулся. Артур не сможет победить. Он умрет. — Ну, давайте! Еще раз двадцать это повторите! Может еще к дракону спустимся, пусть тоже выскажется о моих способностях?! — вскипел принц. — Очень даже вероятно. Если Мерлин может спуститься к дракону, он спустится к дракону, — вспомнил все предыдущие Видения Гавейн. — Тогда вы должны рассказать ему, кто этот рыцарь. — Нет! — категорично отказался Утер. — Вы не можете скрывать правду вечно, — пытался убедить короля Гаюс. — То, что король убил брата жены это, конечно, плохо, но не слишком ли они… эм… драматизируют? — неуверенно выдал Элиан. — Что-то мне подсказывает, что Гаюс имел в виду не только личность Тристана, — с подозрением выдал Ланселот. — Никто, кроме меня и тебя не узнает этого секрета! — Юноша уже вырос, ему следует знать. — Никогда! — Ну вот! Другое дело! Теперь я в этом уверен, — произнес Ланселот. — Ну, учитывая, что про этот секрет знают только Гаюс и король, очевидно, что имеется в виду не родство Артура и Тристана. Вот уж не думаю, что про его существование могли знать только они двое, — фыркнул Гавейн. Как и ожидалось, попытка Мерлина избавится от трупа оказалась провальной. А вот когда рядом с королем материализовалась Нимуэ, все сразу же подготовились к огромный таким неприятностям. Артур подобрался, судорожно вцепившись в меч. — Я должен был догадаться, — увидев старую знакомую, произнес Утер. — Это больше, чем я ожидала, Утер. Скоро Артур будет убит. Ты пошлешь его на его смерть. — Ты не устала от мести? — А ты? Ты начал эту войну, когда изгнал меня и убил моих сторонников, — напомнила Нимуэ. — Вы сами навлекли это на себя. Вы творили зло! — Я была твоим другом, Утер! Ты сам пригласил меня сюда. — Ты предала эту дружбу, — отрезал король. — Я сделала, как ты просил! Я использовала магию, которую ты так презираешь, чтобы дать твоей бесплодной жене сына! — Не смей так говорить о ней! Она была моим сердцем, моей душой. И ты забрала ее у меня, — тяжело оперся о стол король. — Она умерла, дав жизнь твоему сыну! Это был не мой выбор. Таков закон магии. Чтобы создать жизнь нужна смерть. Баланс мира должен быть восстановлен. — Ты знала, что это убьет ее! — с агрессией давил Утер. — Нет, ты ошибаешься. Если бы я предвидела ее смерть и ужасное возмездие, которое ты совершил, я бы никогда не исполнила твое желание, — сдерживая слезы, ответила ведьма. — Я не хотел этого. — Ты хотел, чтобы у тебя не было сына? Твое желание сбудется завтра, — теперь в голосе звучало злое торжество. — Я не позволю тебе забрать его! — Я видела многих любимых мною людей, умирающих в твоих руках, Утер Пендрагон, теперь твоя очередь, — когда Утер поднял на нее взгляд, она уже исчезла. Какое знакомое чувство. Такое же они испытывали, когда узнали, что Мерлин оказался колдуном. Вот только, если Мерлин, не смотря ни на что, оказался именно таким, каким они его знали, то тут… Рыцари с тревогой переглянулись, не зная что делать. Промолчать? Попытаться подбодрить? Как вообще, учитывая ситуацию? Только сейчас рыцари осознали насколько им не хватает Мерлина. Артур на метания рыцарей внимания не обращал. Рожден с помощью магии, убивший собственную мать. Его отец заключил сделку с ведьмой, чтобы получить наследника. Его отец был готов убить невинного человека, чтобы получить сына, но, когда результат его не устроил, начал охоту на магов. На невинных людей, которые расплатились жизнью за его же поступки. Артур должен был испытывать ярость. Артур должен был испытывать отчаяние. Но разве он этого не знал? Разве сейчас ему открылось что-то новое? Разве не он разговаривал с призраком покойной матери? Разве она не говорила ему? Он знал это. Знал, каков его отец. Знал, но позволил обмануть себя, позволил обмануться. Вцепился в ложь Мерлина, как в спасительную соломинку, лишь бы сохранить собственный привычный уютный мир. Но кому пришлось за это расплачиваться? И чем? Артур должен был испытывать ярость, но он чувствовал лишь разочарование. К отцу, безжалостно убивавшего невинных из-за собственной ошибки. Но больше он был разочарован в себе. Трусливо закрывшись от правды, переложил ответственность на своего друга. Вот уж точно, сын своего отца. Рыцари ожидали срыва, но принц лишь молча закрыл глаза, вцепившись в меч и никак не реагируя. И это, пожалуй, пугало даже больше. Над залом заседаний нависла мертвая тишина. Видение простояло мертвой картинкой несколько минут, но, когда принц так и не выдал никакой реакции, продолжило показ, перекинув их в библиотеку, где Мерлин разыскивал информацию про оружие, способное убить мертвеца. — Сэр Мархаус нашел великий меч, рожденный в дыхании дракона, и нашел его превосходным, — зачитал кусок древней легенды Джеффри. — Что вы сказали? — встрепенулся Мерлин. — Сэр Мархаус, — повторил мужчина. — Нет, не о нем, о драконе. — ...великий меч, рожденный в дыхании дракона, и нашел его превосходным, — зачитал еще раз Джеффри, но, когда поднял взгляд, чародей уже ушел. На этих словах все дружно перевели взгляд на меч Артура. — Это не он, — закатил глаза принц. — А где он? — спросил Гавейн. — В глаза не видел… вероятно, — ответил принц. Кстати, да. Где его драконий меч, мать его?! Глаза Артура загорелись, как у маленького мальчика. Настоящий меч, закаленный дыханием дракона. Он хочет! Осталось растрясти Мерлина на новую игруш… оружие. Новое оружие. Рыцари недоуменно переглянулись. Нет, то, что Артур оправился от потрясения, это, конечно, хорошо, но не так же быстро! Леон с подозрением присмотрелся к принцу. Что-то ему в этой ситуации не нравится. Ну, помимо всего этого уже вскрывшегося ужаса. Когда Утер решился занять место своего сына и пожертвовать собой, чтобы остановить призрака, рыцари почувствовали облегчение напополам с уважением. Напоминание о том, что их король, несмотря на легендарную жестокость, все-таки достойный человек, было им почти жизненно необходимо, особенно Артуру. — Мой отец хранил его. Он всегда говорил, что это лучший меч, сделанный им, — вытащила оружие Гвиневра, кладя его на кровать. — Он превосходен, — развернул сверток Мерлин, разглядывая меч. — Он убьет меня, если узнает, что я его взяла. — Он все поймет. Ты сделала это ради Артура. — Я знала, что ты гордишься им, — улыбнулась служанка. Мерлин бросил на девушку благодарный взгляд и поспешил в подземелье. — Мерлин, — поприветствовал юношу дракон. — Что ты там говорил про дракона? — спросил Ланселот у Гавейна. Тот лишь рассмеялся. — Ты ведь знаешь, зачем я сюда пришел. — Ты удивишься, Мерлин, но мое знание твоей жизни не всеобъемлюще. — Я здесь ради Артура. Его жизнь в опасности, он умрет, если я не смогу сделать оружие, которое убьет мертвеца. — Так что же ты пришел просить у меня? — Ты должен закалить его ради спасения Артура, — произнес чародей, пока перед мордой дракона висел меч. — Мертвецы беспричинно не возвращаются. Из-за кого он вернулся? — Из-за Утера. — Тогда пусть совершится возмездие, и призрак умрет и без моей помощи, — предложил дракон. — Скотина, тебе повезло, что ты мертвый, — прошипел Артур. — В других руках этот меч может принести великое зло. Им должен владеть Артур и только он, — предупредил Киллгара. — Я понимаю. — Ты должен не только понимать. Ты должен пообещать. — Я обещаю. — Ох ёпт! — шарахнулись в сторону рыцари, когда меч обуяло пламя. — Ну, и каково было пользоваться таким мечом? — спросил Гавейн, разглядывая письмена. — Понятия не имею, — с каменным лицом проговорил Артур. Рыцари перевели на него удивленный взгляд, но когда увидели, что принц в итоге был усыплен, понятливо заткнулись. — Прекрасный клинок, — сказал Утер, когда, зайдя в оружейную, увидел слугу, рассматривающего меч. — Во так встреча, — вякнул Элиан. Остальные обеспокоенно напряглись. Зная сущность Мерлина, такая ситуация становилась еще более напряженной. — Он для Артура, — смущенно улыбнулся Мерлин. — Сегодня он ему не понадобится, — подошел ближе король. — Я займу место Артура. — Но сэр… — Подготовь меня для поединка. — Сегодня должен драться Артур, — беспомощно проговорил чародей. — Ой, дура~ак, — невольно съежился Гавейн. Они так скоро начнут напрягаться, если чародей начнет дышать с королем одним воздухом, а он еще спорит с ним! — У меня нет вашего оружия, — быстро прикрыл Экскалибур тряпкой Мерлин. — Сойдет и этот. Нет никакой разницы. — Я принесу вам ваш меч, — предложил слуга. — И как он должен драться своим мечом? — возмутился Артур. — Этот сгодится. — Нет, сэр, вы не понимаете, он сделан специально для Артура. — Кто его сделал? — начал разглядывать клинок Утер. — Том. Кузнец. — Он достоин короля, — признал работу мужчина. — Вам лучше сражаться мечом, которому вы доверяете, — пытался убедить короля Мерлин, надевая на того доспехи. — Я не понял, ты на что его подбить пытаешься? — снова не выдержал принц. Очевидно, что с обычным мечом его отца будет ждать смерть! — Нет, он идеально сбалансирован. Том не королевский кузнец. Я удивлен, что Артур пошел к нему, — поделился король. — Это я, — возразил слуга. — Я подумал, что ему понадобится меч получше. — Впечатляющая приверженность… — Это моя работа, сэр. — Но это больше, чем просто долг. — Можно сказать, что между нами есть связь, — признался чародей. — Я рад. Присмотри за ним, — попросил Утер и ушел, оставляя растерянного слугу одного. — Его лицо прям-таки говорит: «ну все, меня сожрет дракон», — пошутил Гавейн. — Ну, дракон явно не обрадуется, что его мечом пользовался Утер, — пожал плечами Ланселот. — Особенно Утер, — выделил Элиан. — Ну, Мерлин же жив, так что все обошлось, — ответил Артур. — А меч в итоге где? — спросил Гавейн. Артур заткнулся.  — Ты же говорил, что призрак бессмертен, — обратился к Гаюсу Утер после победы над восставшим трупом, пока лекарь обрабатывал королю рану. — Да, это было потрясающе. Это ваш новый меч, сэр, — объяснил Гаюс. — Лучший меч, которым я когда-либо дрался, — взял меч в руки король. — Могу я взглянуть? — Меня заинтриговали эти отметки. — На одной стороне сказано: «подними меня», а на другой: «выбрось меня», — прочитал лекарь, осматривая клинок. — Что это значит? — спросил Утер, натягивая рубашку. — Могу я спросить, кто его сделал, сэр? — Мерлин дал его мне, он был сделан для Артура. — И король не поинтересовался о подробностях? Этот меч же нежить уничтожил, — спросил Ланселот. — Тристан приходил за отцом, может решил, что это просто очень хороший клинок, а призрак был уничтожен, потому что пал от руки того, за кем пришел, — предположил Артур. За шутливой перебранкой короля и принца все смотрели с веселым недоумением. Неожиданно было увидеть короля в таком благодушном настроении. — Мерлин… Мерлин… Мерлин! — чародея разбудил голос дракона. — Значит Артур жив, — констатировал дракон, когда Мерлин спустился в пещеру. — Да, меч сработал, это было потрясающе, — ответил молодой человек. — Как я и обещал, — довольно подметил Киллгара. — Но… — Да? — Блин, Мерлин, лучше бы ты молчал, честное слово, — закатил глаза Артур. Чуяли они, сейчас будет задница. — Ладно, реакция могла быть и хуже, — облегченно отметил Элиан после разъяренного крика дракона. — А вот отчитывает он, как сварливая бабка, — почесал ухо Гавейн. Неожиданный крик засел в ушах. — Эй! Мой меч! — возмущенно заорал Артур, наблюдая за полетом Экскалибура в озеро. Заорал и тут же заткнулся, возмущенно булькая, когда их швырнуло на дно озера, чтобы они могли посмотреть, как меч соприкоснулся с песчаным дном. -… подстилка! — закончил ор принц, когда их опять вышвырнуло, но уже к круглому столу. Видение подошло к концу. — Дяди нет, поединка нет, меча нет! Все видение я что делал? НИ-ХЕ-РА! Великолепно! — недовольно приземлился на стул принц. Рыцари молча расселись по местам, послушно ожидая, пока Артур успокоится. Тот, повозмущавшись для вида, открыл знакомый свиток и, не заметив ничего нового, поднял взгляд на компанию. — Вопросы есть? Нет? Отдых кому-нибудь нужен? Тоже нет? Отлично, давайте дальше, — взбудоражено произнес Артур и одним движением порвал свиток, погружая всех во тьму.