О былом и грядущем

— Ох, что-то у меня нехорошее предчувствие, — поделился Гавейн, когда увидел Гвен. Схема Видений стала понятна, кого первым они видят, того ждут неприятности. Элиан не имел представления о смерти своего отца, знал лишь что его казнили, обвинив в пособничестве колдуну. — Кто здесь? — спросил в пустоту кузнец. — Все готово? — появившиеся из темноты мужчина был явно знаком ему. — Да, смотрите, — обошел горн Том, чтобы показать расплавленный свинец. — Хорошо, — удовлетворенно сказал колдун, доставая магический камень. — Что это? — Я не за вопросы плачу. Свинец, — приказал он кузнецу подготовить расплавленный металл. Как только камень «проснулся», их перекинуло в комнату Мерлина, где чародей пробудился ото сна. И было понятно почему. Пробужденный камень издавал оглушающий переливчатый звук чем-то похожий на звон. — Ого, я что-то об этом слышал! — воскликнул Гавейн, наблюдая за трансмутацией металлов. — Неудивительно, что король был непреклонен. Создание золота могло обрушить торговлю, — покачал головой Ланселот, но словив несколько разъяренных взглядов, понял в чьем присутствии это сказал. — Ох, прости, я… — Ничего, — обрубил Элиан, наблюдая, за тем как Артур арестовывает его отца. — Не спится? — спросил Гаюс, когда взъерошенный молодой человек вышел из комнаты. — Меня что-то разбудило. — Что? — Не знаю. Чувство… сильная магия, здесь, в Камелоте, — пояснил Мерлин. И тут в покои влетела встревоженная служанка, — Гвен? Что случилось? — Отца арестовали! — За что? — Говорят он делал оружие для мага! Его обвиняют в измене! — Оружие? — спросил Персиваль. — Нет, ну тут я с королем согласен. Объяви он, что тут деньги колдуют, могли бы появится ненужные энтузиасты, которые попытались бы помочь либо кузнецу, либо самому колдуну. Люди больше жадны до денег, чем до власти, — пожал плечами Гавейн. — Кузнец спутался с врагом, — ответил возмущениям Морганы Утер. — С каким? — С Тауреном, — ответил Артур. — Лидером банды волшебников-ренегатов. Они поклялись свергнуть короля. — Какая неожиданность, — закатил глаза Гавейн. — Рот свой замолчи, — зашипел принц. — И где этот Таурен? — Сбежал, — с неохотой признался молодой принц. — Тогда как можно… — с жаром начала девушка, но была перебита. — Артур его видел. — Но не казнить же Тома только потому что его видели! — Есть все основания полагать, что он делал оружие для Таурена. — Ясно-понятно, беру свои слова назад. Я думал, что слова короля про оружие были лишь уловкой, чтобы не сеять ненужные волнения, — слегка разочарованный тоном поделился Гавейн. — Вот почему за все время что мы смотрим все эти Видения, самым адекватным человеком оказались Моргана с Гаюсом? А? Ладно Гаюс, но Моргана! Принцесса! У поехавшей ведьмы здравого смысла побольше вашего! Я в чем-то начинаю ее понимать. Быть единственным здравомыслящем человеком в семье РЕАЛЬНО сложно. — Поспешу напомнить, что один из этих, не входящих в категорию здравомыслящих родственников, твой господин, который может поселить тебя в колодках! — Ну-ну, господа, давайте успокоимся, — влез Ланселот, потому что эта парочка уже начинает надоедать, честное слово. В рассуждениях лекаря и Мерлина они не нашли ничего нового, а вот то что Моргана в поисках своей служанки умудрилась найти магический камень вызвало недоумение. — То есть серьезно?! Вы обвинили Тома в создании МАГИЧЕСКОГО оружия, но даже не почесались чтобы обыскать кузницу?! Серьезно?! Нет, серьезно?! — окончательно охренел Гавейн. — Простите, милорд, но тут я с ним согласен, — ошарашенно согласился Ланселот. — Камень же прямо под ногами валялся… — убито добавил Элиан. В данном случае, было бы хорошо, если бы камень не нашли, но его отца судили вообще без каких-либо серьезных доказательств, так что здесь он предпочтет думать как рыцарь, а не как сын. А как рыцарь он очень даже возмущен! — Если бы этот камень нашел обычный человек или он бы попал в руки колдуна… — с намеком обратился к принцу Леон. Даже Леон! — Да понял я, понял! — вспыхнул принц. Как же он тут облажался, гребанный стыд… Но это оказалось не все. Увидев, с какой легкостью Моргана проникла в покои Артура и забрала оттуда ключи от темницы, рыцари молча начали сверлить его укоризненным взглядом, на что принц демонстративно от них отвернулся. Сказать было нечего. Побег Тома они конечно могли бы и обсудить. В конце концов, каждый из них побывал в темнице по тем или иным причинам хотя бы один раз и у них, разумеется, есть что добавить, прокомментировать, но, учитывая тот факт, что один из них является сыном только что убитого (даже если по факту это было в прошлом), они решили за лучшем промолчать и дать Элиану время чтобы собраться с мыслями. А события все не думали утихать. Ссора Утера с подопечной и ее последующее заключение вызволи лишь молчаливый гнев, а вот проникновение Таурена в дом Гвен вызвало нешуточное беспокойство. — Стоило ожидать, что он вернется за камнем, — покачал головой Ланселот. — Одно утешение, нам точно известно, что она выберется из этой передряги благополучно, — это стало хоть каким-то утешением для Элиана. — Иди домой, Гвен, отдохни, прошу, — предложила Моргана, неправильно поняв плачевное состояние служанки. — Я в порядке, Миледи. — Я настаиваю. Гвен? — Мне нельзя домой! — призналась Гвиневра. — Понимаю, там так одиноко… — Таурен. — Таурен? — переспросила Моргана в замешательстве. — Он напал на меня! Угрожал. Он ищет какой-то камень! Он велел мне принести какой-то камень, иначе он меня убьет! Я должна пойти в леса, не знаю что делать. Если завтра на рассвете я не принесу камень… Что вы хотите делать? — встревоженно спросила служанка, когда Моргана стремительным шагом направилась в сторону выхода из покоев. — Я пошлю стражу конечно! Таурен встретит не тебя, а рыцарей Камелота! — О, дай угадаю, она этого не сделает, — обратился к принцу Гавейн. — С чего ты это решил? — спросил Ланселот. — Слишком разумное решение, они явно выше этого, — закатил глаза рыцарь. — Я вообще-то еще тут! — напомнил о себе Артур. — Ну, так я тебе это и говорю! — Господи, как же этот камень мерзко звенит, — скривился Элиан, который похоже был единственным человеком, который следил за сюжетом. Остальные отвлеклись на очередную битву осла с козлом. — Где твоя служанка? — спросил Таурен. — Я за нее. — Убить ее, — приказал колдун — Нет, стой! Я принесла камень! — поспешно крикнула Моргана, судорожно роясь в кармане. — Что еще вы принесли, миледи? Рыцарей Камелота? — насмешливо поинтересовался колдун, осматривая окрестности. — Я пришла одна. — Отдай камень, — приказал Таурен, — глупо было приходить сюда. Я не враждую с твоей служанкой, но ты, миледи Моргана, подопечная Утера, — уточнил мужчина, направляя на нее свой меч. Видимо, трех других ему показалось мало. — Убьешь меня, пожалеешь. — С чего бы? — Ибо я тоже желаю Утеру смерти. — А это она еще, на секунду, даже не ведьма, — напомнил мистер самый-болтливый-рот-на-туманном-Альбионе. — Не сказать, что я ее не понимаю, — встал на ее сторону Элиан. Вполне ожидаемо, так что его никто не винит. — Таурен был опасным колдуном, — попытался защитить своего отца Артур, но, во-первых, в этом вопросе он не был согласен с королем с самого начала, во-вторых, даже для него такая жестокость в принципе кажется излишней, так что на этом принц и закончил. — Камень, ты отнес его в кузницу. Зачем? — настала очередь Морганы задавать вопросы. — С его помощью можно менять саму суть вещей. Превратить свинец в золото, — торжественно раскрыл силу камня колдун. — Золото? Хорошоий человек умер из-за твоего стремления к богатству, его дочь теперь сирота, — не очень впечатлилась в ответ подопечная короля. — Сожалею, честно. Нам не нужно золото для себя. Это лишь средство. Средство избавить королевство от Утера Пендрагона навсегда. — Мда, никто есть не хочет? Лапши с ушей на всех хватит, — предложил Элиан. В такое альтруистическое стремление могла поверить только Моргана. — К Утеру надо подбираться через близких, — отвергла идею подкупа стражников миледи. — Ты таких знаешь? — спросил Таурен. — Ты сейчас серьезно? Приходит к нему подопечная самого короля, говорит, что желает ему смерти и предлагает подобраться к нему через близкого человека, да кого же она может иметь в виду-то, а?! — психанул Гавейн. — Да ладно, может он ее и имел в виду самого начала, — попытался успокоить того Ланселот с небольшим сомнением, уж больно натурально прозвучал вопрос колдуна. Увидев знакомые до боли подземелья, рыцари пришли в замешательство. — Серьезно? Опять дракон? Что ему от него надо? Спросить в какой лунной фазе лучше всего спасть короля, чтобы это не навредило феншую в его комнате? — спросил Элиан. — Не, ну, а что, может у него рефлекс? Хотят убить короля — иди к дракону. Хотят убить сына короля — иди к дракону. Хотят убить все живое в подчинении короля — иди к дракону. В твоей каморке завелись крысы? Расставь мышеловки, рассыпь отраву и иди к дракону! — Ставлю десять золотых, ничего путного он не скажет, — закатил глаза Артур. Лично он в эту летающую монстрюгу не верит. — Даже спорит не буду, — поддержал его Ланселот. Предсказуемо, ничего кроме «ничего не делай, Мерлин, помрет старый хрыч, значит помрет, гип-гип-ура!» не менее старая ящерица не сказала. Кто бы сомневался. И чего спрашивается ходил. Видимо, для галочки. — Я не ожидал тебя увидеть, хочешь что-то сказать? — спросил Утер у подопечной, когда та подошла к нему во время ужина. — Я пришла извинится, Милорд, — объяснила девушка, подходя ближе. — Хорошо. — Я не хотела злить тебя. Я думала лишь о Гвен. Бедняжка осталась одна в этом мире. — Я не хотел зла твоей служанке. — Знаю. Но она страдает. Я знаю какого это — потерять отца, — наступила на больную мозоль Моргана, заставив разговор затихнуть на несколько секунд. — Это был ужасный день, — ответил с некоторой заминкой Утер. И лишь зная правду, было понятно почему. — Твой отец был мне другом. Я не виновен в его смерти, — с твердостью в голосе закончил он. — Ты послал его на битву, обещал подкрепленье и не прислал. Ты отправил его на смерть. — Это неправда. Я не хотел… — Но это было! И продолжается. — Моргана! — Извините, Милорд, — подавленным голосом извинилась девушка и покинула короля. — Нормальное извинение. И к чему это было? — Спросил Элиан. — Очевидно, она преследовала какую-то цель (прим. А: У нее была какая-то тактика и она ее придерживалась), и этой целью было явно не получение прощения. Ставила на чувстве вины? Учитывая, что король Утер ее настоящий отец, такой разговор звучит весьма сильным рычагом давления, — предположил Ланселот. — В тот момент она точно не знала о том, что Утер ее отец, — покачал головой Артур, — нет, разумеется, можно считать, что она пыталась вызвать чувство вины, только она ставила именно на смерть Горлуа, а не на кровную связь. То что она задела тайну ее рождения можно считать обычным совпадением. — Скажи, Утер хороший король? — обратился Мерлин к Гаюсу, заметно нервничая. — Да… Да, хотя в свете последних событий сложно понять это. — Сложно? Нет. Невозможно? Да, — поправил его чародей. — Мерлин… — Все его ненавидят, — перебил юноша. — У него такая работа. Он должен защищать королевство. Он поступает верно, но иногда перегибает палку. — Казнить встретившегося мага это правильно, да? — Да, но Утер привел королевство к миру и процветанию, — присел перед подопечным Гаюс. — Но какой ценой?! Женщины и дети, отцы и сыновья, когда это кончится?! — Когда Артур станет королем. — Почему не сейчас? — понизил голос чародей. — Может Артуру пора стать королем? — Артур не готов! Ответственность велика. Он храбр, но ему не хватает опыта, рассудительности, — лекарь понаблюдал за метаниями Мерлина и через несколько секунд спросил, — ты что-то еще хочешь сказать? — Не могу! Я просто… не могу! Поверь мне, Гаюс! Я должен кое-что решить сам. — Я верю тебе, Мерлин, и надеюсь ты примешь верное решение. — Итак, получается король все еще жив только потому что Мерлин считает тебя безрассудной тряпкой, поздравляю! — от всей души хлопнул принца по плечу Гавейн и лишь чудом успел увернутся от летевшего ему прямо в лицо кулака. — Я тебе сейчас покажу тряпку! — прорычал Артур, хрустнув кулаками. — Я тебе язык так глубоко в задницу затолкаю, что ты сможешь им свои глаза протереть с той стороны! — Не думаю что у меня есть в этом необходимость! — ответил тот, прячась за спину Персиваля, однако, тот сразу же отошел. — Предатель! — Может мы продолжим? Пожалуйста! — взмолился Ланселот. Когда очередная да-сколько-можно-уже! потасовка затихла, рыцари наблюдали, как Моргана, помирившись с Утером, согласилась отправится на могилу отца, а после под покровом ночи встретилась с Тауреном, дабы тот смог убить короля. — Да как он это делает?! — всплеснул руками Гавейн, увидев Мерлина, который в очередной раз (!) смог подслушать разговор очередных заговорщиков. — Нет, это точно магия! Ну, не может человек без дара быть НАСТОЛЬКО в каждой бочке затычкой, это просто физически невозможно! — Это же Мерлин, — безразлично пожал плечами Артур. В смысле, он смирился с этим, когда даже не знал о его истинной сущности, а сейчас и подавно ничего нового. — Естественно желать его убийце смерти, — сказал Мерлин Гвиневре, когда речь зашла об ее отце. — Мне все равно. Утер для меня ничто, — покачала головой девушка. — А если бы у тебя был выбор. Что бы ты сделала? Если бы в твоих руках была бы жизнь Утера, ты бы убила его? За все. — Нет, — довольно легко ответила Гвен. — Нет? — А зачем? Тогда я стану убийцей, такой как он. -…Ты права, конечно права! — ответил Мерлин и рванул в сторону своей комнаты. — Что-то случилось? — Нет-нет! — Довольно странное суждение, как я считаю. Хорошо, конечно, что он решился все-таки спасти короля, но ставить себя на ее место было не самой лучшей идеей, — слегка встревоженным голосом прокомментировал Ланселот. — Согласен. В конце концов личная месть не идет ни в какое сравнение с целым истреблением, не говоря уже о том что, по сравнению с Гвен, убийство короля принесло бы Мерлину свободу, — дополнил Гавейн. — И это еще не упоминая о том факте, что он уже убивал, ну так, к слову. — А вот я не согласен, — вступил в спор Леон. — В конце концов здесь замешаны и личные интересы, ведь и Мерлин, и Гаюс, да и Моргана являются магами. Здесь вполне мог встать вопрос личной мести. Тем более, узнай принц, что Утер был убит магом, ненависть бы просто продолжила распространятся и, в таком случае, полагаю никаких изменений не произошло бы. Мерлин бы не просто не получил свободу, но и был бы в еще большей опасности. — Но и опять же, как бы такое суждение не встало ему в будущем боком. Он попытался рассмотреть эту ситуацию только со стороны одного человека, поставив себя на место Гвен, но у Мерлина в отличии от нее, есть еще и магическая сторона, от которой он сейчас просто отмахнулся. Все-таки их положение в корне отличаются и, если в схожей ситуации он попробует сделать то же самое, то это может привести к огромным проблемам. — Так, — вмешался Артур, — давайте не будем нагнетать. Да, ситуацию он рассмотрел не с самой… логичной стороны, но выбор он в итоге сделал правильный, так что давайте считать что все обошлось. А обстановка все нагнеталась. Душевный разговор Морганы и Утера разбивался моментами столкновения Мерлина с разбойниками и, когда казалось, что все закончится крайне благополучно, Таурен, используя камень мага, обезвреживает Мерлина и у ходит. — Серьезно? Нет, я конечно бесконечно рад, что он настолько же бесконечно тупой. Но не добить врага, тем более мага? Он точно глава банды? Ты ничего не напутал? — обратился к принцу Гавейн. — Ну… Эм… Давай просто порадуемся тому, какие подарки судьбы нам преподносит безграничная человеческая тупизна, — пожал плечами Артур. Потому что это тупо. и больше тут добавить нечего. И кто бы мог подумать, что короля в итоге спасет сама Моргана. — Ну, я кажется начинаю понимать откуда у всего этого ведьменского бедлама растут ноги, — плюхнулся на стул Элиан, когда Видение перенесло их в главный зал. — Вот уж о чем, так об этом догадаться было не сложно. Ведьма — подопечная короля, который сжигает ей подобных на костре. И с чего бы Моргане его ненавидеть? — с сарказмом спросил Гавейн. — А куда камень делся? — поинтересовался Ланселот. — В сокровищнице. Надо будет кстати им заняться. Теперь, когда известны его свойства, лучше будет если он принесет пользу, — ответил задумчиво Артур, не замечая тишины, опустившиеся на всех присутствующих. — Милорд, вы думаете использовать магию? — опасливо уточнил Леон. Услышав вопрос принц застыл. За все время, что они смотрят эти Видения Артур не просто смирился с тем, что его друг и слуга чародей. Он полностью принял эту его сторону. И он также начал принимать и других колдунов как Мордред и друиды, магических существ как единороги или, прости Господи, эта старая зловредная ящерица, даром что мертвая. Он и раньше относился с куда большим терпением к магии чем его отец. А сейчас, когда его буквально ткнули носом в тот факт, что магия не является априори плохой или развращающей, он тем более не может относится к ней с ненавистью. Да и что ему остается? Его друг — чародей. Его сестра — ведьма. Его почти что дед — колдун. Да и что уж там, он сам был рожден с помощью магии. А о том сколько раз он был спасен, даже думать не хочется, все равно его продолжат в это тыкать, не похоже что Видение собирается заканчиваться вот прям щас. Просто игнорировать все эти факты и продолжить дело отца? Это будет преступлением в первую очередь перед его совестью, потом уже перед народом, который он поклялся защищать. Омывать руки кровью невинных магов, а после этого смотреть в глаза Мерлину. Бррр, ну нет. На это у него уже физически не будет сил. У него по сути просто нет выбора, не упоминая даже про то что ящерица продолжала с упорством барана твердить о том, что именно он должен вернуть магию в Камелот. Принять сложно, отречься невозможно. Господи, он ненавидит эти Видения! Разумеется, он не побежит отменять запрет на магию сразу же по возвращению в Камелот. Первым что он сделает, очевидно, будет серьезный разговор с Мерлином. А там уже с советами Гаюса, как-нибудь он с этой ситуацией разберется. Думать об этом прямо сейчас откровенно страшно. Кстати, о возвращении… — Уважаемое Видение, а сколько вы… они… все это будет длится? — спросил в пустоту Артур. Сначала ничего не происходило, но секунд через десять в воздухе начали появляться знакомые песчинки, которые преобразовались в пятьдесят три. — Пятьдесят три Видения? Серьезно?! В рот мне самое мерзкое бухло, да мы же тут помрем! — воскликнул Гавейн. — А раз такое дело, можно ли узнать сколько длится каждое Видение? Я тут заметил, что все они идут примерно одинаковое количество времени, — пояснил Леон. Число пятьдесят три преобразовалось в число сорок пять. — Так, мы смотрим примерно по шесть Видений, получается мы будем свободны где-то дней через двенадцать, учитывая время отдыха. — Все ли будет в порядке в Камелоте? Учитывая состояние короля… — спросил Персиваль (Да, он еще тут). — Будем надеяться что советники справятся с ситуацией, пока нас не будет, — подхватил тему Леон. Раз принц проигнорировал вопрос про магию, они пока что замнут этот разговор. — Ну, выхода у нас нет в любом случае, единственное что мы можем сделать, это закончить со всем этим как можно скорее, — закончил разговор Артур, разрывая свиток пергамента. Тринадцатое Видение началось.