О былом и грядущем

— ЧТО ЭТО ЗА ТВАРЬ?! — заорал во все горло Гавейн, когда спустя несколько секунд мирной охоты прямо перед его носом оказался просто-таки громадно-чудовищный монстр ебтвоюмать! — Зверь Рыкающий, — ответил Артур, покопавшись в памяти, — магическая тварь, чей укус смертелен, больше я про него ничего не знаю и не помню. — И кто от него пострадал? — спросил Ланселот. — Угадай. — И как Мерлин вас спас? — с милейшей улыбкой уточнил Ланселот, заставив принца слегка скривится. Вообще-то с такой же вероятностью мог пострадать Мерлин, но озерный рыцарь сразу дал понять в кого он верит больше. С-скотина. — Существо из твоего рассказа походит на Зверя Рыкающего. — Но это же миф! — возразил Артур. — Согласно старым книгам Зверь Рыкающий предвещает великие перемены, — предупредил лекарь. — Гаюс, это все детские сказки, — У Утера явно не было желания выслушивать какие-то легенды. — То есть серьезно? — начал шептать возле уха Ланселота Гавейн. — Маленький мальчик? Немедленно направить все силы на его убийство! Обычный простолюдин, стоявший рядом с магом-ренегатом? Угроза королевству! Грифон и Рыкающий Зверь, книгам о которых за сотню лет? Пфф! Да я их на завтрак ел, на вкус как курица! — продолжил тихо возмущаться мужчина под фырканье озерного рыцаря. — Умоляю, сэр, не отмахивайтесь! — понизил голос Гаюс, не смотря на то что все советники уже ушли. — Этот зверь — предвестник. Он уже приходил, в ночь, когда ваша жена Игрейн умерла, — напомнил лекарь. — Давайте заранее, кто умер? — спросил Элиан. Артур с Леоном переглянулись и беспомощно пожали плечами. Зверя они помнили, плачевное состояние принца тоже. А дальше они и не разбирались. Магия же. — Это не простой зверь, — ходил по своим покоям лекарь, держа в руках раскрытую книгу. — Не волнуйся, — легкомысленно отмахнулся Мерлин, осматривая меч Артура. — Ты не понимаешь, Утер не уважает Старую Религию, но она есть. Чтобы победить, ее надо понять. — Ты о чем? — спросил чародей, натирая оружие тряпкой. — В основе Старой Религии основы жизни и смерти. Зверь Рыкающий наделен силой. Его укус — есть необратимая смерть. — Да ладно?! Вы вообще его клыки видели?! Да там и магии не надо! Один укус и ты шашлычок! — руками показал примерную длину клыка, а после поднес свои руки к торсу, прикидывая как бы этот клык торчал из туловища. Получилось очень даже хорошо. И это вообще не успокаивало. Очередное предсказание Морганы не было чем-то удивительным. Охота на монстра давалась им с явным напряжением. Чувство беспомощности било по нервам, учитывая тот факт, что они были простыми зрителями. — Мда, где-то я это уже видел, — задумчиво выдал Ланселот. Магическое существо вырубило Артура, а после Мерлин, вызвав какой-то синий магический огонь, объявший оружие, убивает опасную тварь. И правда, где бы он это видел? — Что случилось? — с тревогой спросил Гаюс, когда стражники внесли окровавленного прица, находящегося без сознания. — Его укусили? — Я пытался его спасти, — беспомощно ответил Мерлин. — Доложи королю, — отослал стражника лекарь. — Но мы что-то можем сделать! — Если бы. — Погодите, так он же тебя вроде лапой задел, нет? — уточнил Элиан. Все в недоумении переглянулись и посмотрели в сторону принца. Тот недоуменно пожал плечами. — Ну, может тоже смертельно, вы их размер видели? — неловко пошутил Артур. Нашли кого спрашивать, он похож на магозоолога? — Я найду средство! — с жаром заверил Гаюса Мерлин, рванув в комнату. — Мерлин?! — Поверь мне! — Вот, — вернулся чародей, положив на столу книгу магии. — Король сейчас будет! — воскликнул на такое безрассудство Гаюс. — Он не должен умереть, моя судьба защищать его! Мы еще не все сделали! — Слова мужчины. — Гаюс, он мой друг. — Так спаси его, — дал добро лекарь. Однако, здесь маг был бессилен. Когда убитый горем король забрал принца, Мерлин решительно отправился к дракону. — Я не спас Артура! Я разрушил свою судьбу! — признался чародей. — Я вообще-то еще тут, а он все еще жив! Какого черта меня все уже похоронили?! — возмутился Артур. — Укус Зверя Рыкающего смертелен, — напомнил Леон. — Ну, или удар когтями, — уточнил Элиан. — Скажите мне это еще раз! — возмутился принц, как бы намекая, что нихрена подобного. — Время излечить его еще есть, — успокоил чародея дракон. — Я пытался! Не удалось! — Ты не знаешь КАК его спасти. — Ты подскажешь? — с надеждой спросил Мерлин. — Возможно… Это будет не просто, — лукаво протянул Киллгара. — Я готов на все. — На все? — уточнил ящер. — Прошу, скажи что делать? — Хорошо. Зверь Рыкающий — плоть от плоти Старой Религии. Ты должен использовать ту же магию. — Но Старую Религию уничтожили, — растеряно проговорил чародей. — Старая Религия — это магия самой Земли! Это то что связывает все. Она переживет человечество! — с некой долей торжественности произнес дракон. И не смотря на это, каким-то удивительным образом можно было услышать сквозь его слова очевидную насмешку в сторону короля, который так уверенно заявлял об ее истреблении. — Но как это поможет спасти Артура? — Найди ее служителей. Тех кто властвует над жизнью и смертью. — Где? — Отправляйся на Остров Блаженных. Там еще чувствуется мощь Древних, — дал направление Киллгара. — Там ты найдешь спасение для Артура. — Спасибо. Спасибо тебе! — Мерлин, юный Пендрагон должен выжить любой ценой, — напоминание о ценности жизни принца прозвучало зловеще. — Что-то мне это не нравится. Как думаете, кого он там встретит? — спросил Элиан. — А кто у нас служители Старой Религии? Ее жрицы. По закону подлости единственная кого он мог там встретить это Нимуэ, — с тяжелым вздохом ответил Артур. — Моргауза? — предположил Леон. — Он с ней не был знаком, — уверенно отверг его предположение принц. — Мерлин, — позвал Гаюс зашедшего в покои чародея, — Ты вернулся, помоги. Надо дать это Артуру и он умрет безболезненно. — Вы там охренели? — вырвалось у пораженного принца. — Ну, вы умирали, — неловко выдал Ланселот. — И что, хоронить меня теперь из-за этого?! — Ну… вроде… ну… да, — совсем беспомощно ответил озерный рыцарь. И зачем только рот открыл? — Нет, надо его спасти, — уверенно ответил молодой человек, начиная собираться. — Ты уже пытался. — Зверь принадлежит Старой Религии. Лекарство в ней же. — Но последователей осталось немного, — напомнил старик. — Ты сам говорил, Старая религия еще жива и за белыми горами есть Остров… — Нет! — возмутился Гаюс. — …Остров Блаженных… Ты знал? — Это сосредоточие Старой религии. Столп Силы. — Почему ты молчал? — возмутился чародей. — Это слишком опасно, Мерлин. — Это наш шанс! Я должен ехать туда! — О чем же ты там попросишь? — О спасении Артура, — последовал очевидный ответ. Как будто у него могла быть другая цель. — Зверь Рыкающий выбрал Артура, значит Старая Религия решила его судьбу, — пытался разъяснить Гаюс. — Блять, Религия, ты пьяна, иди домой. В смысле, а что, все эти «Артур станет королем былого и грядущего!» или «Ваша судьба объединить земли Альбиона» уже нафиг надо? Или ей настолько наша принцесса не понравилась? В топку его! В смысле, она такая: «Да ладно тебе, Мерлин, другого короля найдешь! Что, королевств мало? Щас мы тебя обучим, все принцы твои, мама не горюй!» — кривлялся Гавейн, выдавая фразы, то пафосным, то по-старчески заботливым голосом. — Все, принцесса, вас в расход, видимо терапия от Мерлина вам не помогла. Серьезно, тот неловкий момент, когда от вас сама Земля-матушка отказалась. — Так, во-первых, я еще жив, а вот этот кулак вполне успешно может прилететь тебе в лицо. Во-вторых, тот факт что я жив может означать, что это было испытание для Мерлина, а не то, что на моей могиле можно написать: «Принят Землей только в виде удобрения». И вообще, ты сначала сказал про короля, почему тогда «все принцы твои…»? — Потому что выбирать он будет принца и потом уже из него делать того самого!.. Короля. Того самого короля, — поспешил уточнить Гавейн. — Священники Старой Религии властвуют над жизнью и смертью, но цена высока, — с болью сказал Гаюс. — Ага, например, последний такой финт закончился геноцидом, — согласно кивнул головой Гавейн. — …Знаешь, день, когда ты научишься держать язык за зубами я объявлю народным праздником и его будет отмечать все Королевство. Кроме тебя. Тебе я рот зашью, чтобы прогресс не потерялся, — заверил всех присутствующих Артур. Драматичное напоминание о состоянии принца, которое шло ровно одну секунду и вот, их перебросило к воротам, где Гаюс подарил кроличью лапку, которая, по его заверению, должна была спасти от злых духов. Хотя, опять же, по его словам, это не более чем глупая примета. — Колдун, не верящий в приметы? — хмыкнул Элиан. — Может как раз поэтому и не верит, — в ответ предположил Ланселот Метавшиеся по кровати от боли Артур, который успокоился от прикосновения отца, это очень милый момент. Был бы если бы кое кто опять не открыл свой рот. — Вот бы я сейчас орал, если бы ты в этот момент позвал Мерлина, — заржал Гавейн, представляя лицо Утера. — В таком случае, думаю Мерлину можно было бы не возвращаться, — фыркнул Элиан. — Да уж, я бы предпочел тогда не просыпаться, — выдал принц, не зная смеяться ему с воображаемой сцены или возмущаться. Но смех в итоге победил. А Видение все нагнетало и нагнетало. Ухаживающая за больным Гвен, толкающая целые речи, утративший надежду король, скорбящие заранее люди. Не переживи они все несколько лет назад, это бы даже и зацепило, но сейчас у рыцарей и даже самого Артура, это вызывало только раздражение и уныние. Даже сам принц, хоть и был рад, что его так любят, хотел чтобы уже переключились на Мерлина и перестали нагнетать. Благо терпеть было недолго. — Ладно, и что нам делать? — спросил Леон, когда они оказались возле лодки, в которую уже начал забираться Мерлин. — Лезть в нее, что еще? — пожал плечами Ланселот, запрыгивая первым. — Может просто подождем, пока нас не перебросит на остров? — предложил Элиан. — Ага, или в озеро, — закатил глаза Артур, залезая следом. — Ваши аргументы весьма убедительны, — быстро проговорил Гавейн и запрыгнул следом, когда Мерлин прочел заклинание. О том как, пятеро здоровых мужиков в доспехах ютились в далеко не самой большой лодке, да так чтобы не задеть иллюзорного друга, история умалчивает. — Привет, Мерлин, — раздался женский голос из-за спины чародея. — Ты? — недоверчиво спросил он. — Ты знаешь кто я? — Нимуэ, но дракон не мог говорить о тебе! — Почему же? — поинтересовалась ведьма. — Ты хотела убить меня. — А потом поняла что ты необходим. — А понять это до попытки убийства она не могла? Религия не позволяла? И вообще, как она это поняла? До книг добралась? И в чем он ей необходим? Спасти Артура? Это которого она убить собралась? Опять озарение? И зачем ей его спасать, если Религия решила убить? Что, черт подери, за бред тут творится?! — взорвался Гавейн. — Да ладно, может расскажут еще? — со слабой надеждой произнес Ланселот. — Ага, перед смертью. Сама Религия, — ответил принц. — А Артур? — спросил чародей. — Артуру не суждено умереть от моей руки. Кажется, я стану его спасением. — Ты знаешь зачем я пришел? — Да. — Ты поможешь? — Я не могу дать жизнь и не взять ничего взамен, — предупредила ведьма. — Я знаю какова цена. — Одна жизнь и одна смерть. Мировой баланс нужно блюсти. — Я готов отдать свою жизнь за Артура. — Как храбро, Мерлин, если бы все было так просто. — Ну да, она женщина с опытом, знает о чем говорит, — закатил глаза Элиан. — О чем ты? — спросил чародей. — Заключенный однажды договор нерушим. — Я готов на все! Его жизнь дороже моей в тысячу раз! — А ты его за нечищеные сапоги в колодки бросаешь! — всплеснул руками впечатленный Гавейн. Ну да, давайте, заставьте Артура чувствовать себя ослом больше чем сейчас! Это же так ему необходимо! Господи, спасибо, что настоящего Мерлина здесь нет, он бы просто не знал куда деваться. Хотя, можно было бы сразу извинится… но если попытаться прикинуть сколько таких моментов еще будет… нет, все-таки хорошо, что его здесь нет. Он лучше сразу за все попросит прощения, забыть хоть что-то ему явно не грозит. — Кубок жизни, — протянула золотую чашу Нимуэ. Со стороны рыцарей раздался недовольных стон. От этой дьявольской штуки Королевство до сих пор не оправилось. — Если Артур выпьет из этого кубка он будет жить, — отдала ему кубок Нимуэ и заклинанием призвала дождь. — Великолепно, — почти по слогам протянул Элиан. — Почему нам оставили возможность промокать?! — возмутился тот. — Почему ты не задался этим вопросом, когда нас топили вместе с принцем несколько Видений назад? — поинтересовался Ланселот. — Тогда это было явно не самой главной проблемой, учитывая что мы появились ПОД ЧЕРТОВОЙ ВОДОЙ НА ДНЕ ГРЕБАННОГО ОЗЕРА! — рявкнул Элиан, заставив всех подпрыгнуть. — Кхм, простите. — Да блин, откуда она все это достает? — спросил Гавейн, смотря как она переливает воду из кубка в причудливую флягу. Учитывая, что все появилось прямо из воздуха, вопрос интересный. — Что ты делаешь, лекарь? — зашел в покои сына Утер. — Что ты ему дал? — Это… вытяжка из лобелии, древнее средство от ядовитых укусов, — с заминкой ответил Гаюс. — И король поверил в ЭТО?! — воскликнул Гавейн. — Да не… он не мог… — поддержал друга Элиан. — Разве короля не смутило, что такое простое лекарство Гаюс не дал принцу сразу? — даже Леон не удержался. — Может отец думал, что это что-нибудь магическое, Гаюс ведь в прошлом колдун? — попытался защитить отца Артур. Мерлин с лекарем ушли, оставив Короля и его сына наедине. Внезапно чародея в нишу втянула встревоженная Моргана. — Прошу, Мерлин, осторожнее, это только начало. -… -… -… (Комментарии излишни) — Гаюс! Я жив! — с радостным криком выбежал из комнаты Мерлин, когда осознал, что пережил ночь после пробуждения принца. — Что такое? Что случилось? — растерянно спросил молодой человек, когда увидел лекаря, стоящего на коленях возле тела, лица которого не было видно из-за самого старика. — Мерлин, не подходи. — Что произошло? — Нет. — Мама! — подскочил к женщине чародей. — Блять, — выдавил из себя Гавейн. Артур же судорожно вздохнул, пытаясь напомнить себе, что она вообще-то жива, цела и невредима. — Она смертельно больна, — объяснил Гаюс. — Сделай же что-нибудь. — Если бы я мог… — Прошу, Гаюс! — Мерлин, это не простая болезнь. — Не может быть… — растерянным голосом выдал чародей, осматривая ужасные язвы на всем теле женщины. — Кого ты повстречал на Острове Блаженных? — спросил лекарь. — Нимуэ. — Нимуэ?! — Все как ты сказал! Она назначила цену, но я отдал свою жизнь, а не мамину! — Если бы я мог помочь… — беспомощно повторил Гаюс. — Ты выздоровеешь, обещаю, — выдавил из себя чародей, когда мама перевела на него взгляд. В тот же момент он сорвался к дракону. — Ты знал что так будет! Жизнь моей матери за жизнь Артура! — Ты сказал что готов на все, — спокойно напомнил Киллгара. — Ты знал что моя мать умрет? — спросил чародей. — Я знал что цена будет высока, — поправил он юношу. — Но отправил меня! — Артур должен жить. — Мы слишком разные! — Мы оба создания Старой Религии. Она источник нашей силы, — уточнил дракон. — Создание Старой Религии? Звучит… серьезно, — пытался выразить свою мысль Ланселот. — Ты не знал об этом? Мерлин тебе не говорил? — поинтересовался Артур. — Он никогда об этом не упоминал, — покачал тот головой в ответ. — Твоя судьба охранять юного Пендрагона, пока он не станет королем. Потом магия вернется в королевство и тогда я буду свободен, — воодушевленно вещал древний ящер. — Это все что тебе нужно? Я думал ты мне друг! — Даже больше, Мерлин, мы как родственники. — Вот именно поэтому я предпочитаю любить свою родню на расстоянии, — передернул плечами Гавейн. Ну нахер такую родню. Просто, ну нахер. — Ты никогда не увидишь свободу! За то что ты сделал, я постараюсь чтобы ты не увидел света! — МЕРЛИН! — внезапно взревел дракон. Рыцари шарахнулись вглубь коридора, содрогнувшись от рева. — Да чтоб вас! — воскликнул Элиан, когда его прижали к невидимой границе Видения. Волна огня, идущая от дракона, ситуацию вот вообще не спасала. — Больше я не приду к тебе, — с едва слышимым злорадным торжеством пообещал чародей. — Делаем ставки, когда он нарушит это обещание, — ответил на это принц. Он бегал к дракону, даже когда магия была второстепенной проблемой, что уж говорить про весь тот кошмар, что будет в будущем. — О, Мерлин, — окликнул своего слугу Артур, когда тот вошел в его покои. — Как ты? — Хорошо. — Я рад, — вяло отозвался чародей, уткнувшись взглядом в ручку двери. — Да. И это благодаря Гаюсу, — упомянул лекаря принц, присаживаясь на стул. — Надо поговорить. — А мы разве не разговариваем? Я решаю когда говорить. — Но не сегодня. — Иногда ты забываешь кто я, — с веселым раздражением констатировал Артур. — Ничего, о его личности ты вообще никогда не знал, — фыркнул Гавейн. Да, принц ничего не знал, да, он только недавно очнулся, да, он принц, но в свете того, что Мерлин буквально собирается отправится на смерть. Опять! Поведение молодого принца начинает вызывать раздражение даже у его старшей версии. — Нет, я помню. — Вот и хорошо. — Ты осел, — обломал тот своего господина. — Венценосный. — Мда, люди не меняются, Мерлин. — Нет, ты устал, — слегка невпопад ответил чародей. — Обещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что хочешь оставить меня? — Нет. Я буду служить тебе до самой смерти, — до боли серьезным голосом ответил чародей. И в это обещание, в отличии от данного им дракону, верилось безоговорочно. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда… — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — настороженно спросил принц. Весь этот разговор нравился ему все меньше и внезапная похвала слуги только насторожила. — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — нетерпеливо спросил Артур. — Нет… при этом… не будь ослом, — закончил свою прощальную речь юноша и покинул покои господина. — Да, меня это насторожило. Да, я ничего не сделал, чтобы его остановить. Да, я не подумал расспросить про его странное поведение. Да, это показалось мне не настолько странным, чтобы запирать его с охраной, устраивая допрос с пристрастием! — опережая возможные вопросы выдал Артур. — Еще один звук и смотреть дальше ты будешь с кляпом и связанный! — рыкнул он в сторону Гавейна. То что Гаюс решит пожертвовать собой, лишь бы его подопечный не отправился на верную смерть, было достойно уважения. И в глубине души рыцари такой исход и предполагали, но все равно наблюдать, как два их близких человека стремятся поскорее отдать свою жизнь было неприятно. А если вспомнить, что вся эта поехавшая клоунада со смертью произошла из-за Старой Религии, которая же их жизнями и играется, в душе поднималась ярость. — Не думала тебя снова увидеть, — с усмешкой сказал Нимуэ, подходя к бывшему другу. — Миледи, — поприветствовал ведьму Гаюс. — Давно ты меня так не называл. — Я пришел за помощью. — Ты уже раз просил. За Утера, — напомнила Нимуэ. — Тебе не понравилось. — У вас есть шанс возместить смерть его жены. — Я спасла его сына! — с негодованием ответила женщина. — О чем еще просить? — В этот раз цена справедлива. Мерлин отдаст свою жизнь за мать, я же предлагаю свою жизнь. — Я ясновидящая и не могла предсказать этого! — с весельем поделилась жрица. — Ну, херовая ты ясновидящая в таком случае, — вяло отозвался Гавейн. Просто для галочки. — Стой! — крикнул Мерлин, когда увидел ведьму, произносящую заклинание, стоя рядом с неподвижным телом. — Ты вернулся так скоро, маг, — женщина обратила внимание на юношу, поставив кубок жизни на алтарь. — Что ты натворила? — Твоя мать жива. Разве ты не этого хотел? — А вызвать дождь, набрать воду, выпить эту воду? Разовое задание для создания напряжения? — Артур пострадал напрямую от создания Старой Религии. Может, там нужен был… так сказать нужно было более сильное воздействие? — предположил Ланселот. — Ладно, допустим, — сдался Гавейн. — Ты его убила! — с болью обвинил ее Мерлин. — Он так пожелал. — Я предлагал свою жизнь за Артура, а не мамину или Гаюса! — заорал юноша в порыве отчаяния. — Старой Религии все равно кто жив, а кто мертв! — крикнула в ответ ведьма. А как будто они не могли ее задолбать! — Главное — это равновесие! Жизнь и смерть. Гаюс это знал. — Это сделала не Старая Религия! Это сделала ты! — Идем, мы слишком ценные чтобы враждовать, — предложила союз Нимуэ. — Ты мне никто! — закричал чародей. Нарисовались родственнички! — Я возведу Артура на трон! — Это сделаю я! Но ты этого не увидишь! — после этого юноша напал. — Детские фокусы бесполезны, Мерлин, я жрица Старой Религии, — после этого в него полетело огненное заклятие от которого он едва успел увернуться. — Ты тоже создание Старой Религии, мы должны быть вместе. — Думаешь я стану иметь дело со злой и жестокой магией? Никогда! — Да будет так! — следующий огненный шар попал прямо в цель. (Прим А: Пускайте титры!) — Не надо было убивать моего друга, — восставший (почти буквально) чародей, вскинул руку к небу и, не произнеся ни слова (Какого хрена?!), вызвал ужасающий шторм из молний, который за несколько секунд уничтожил ведьму. О, а вот и дождь! — Гаюс! Гаюс! Нееет! — закричал в небо маг. — Мерлин, — спустя несколько секунд очнулся лекарь. — Гаюс! Ты жив! — кинулся обниматься юноша. — Что ты сделал? — устало спросил старик. — Нимуэ мертва. Мировой баланс восстановлен. — Я поражен. Ты овладел силой жизни и смерти! Мы еще сделаем из тебя великого мага, — похвалил подопечного Гаюс. — Ты поверил в меня! — Ну да, только, пожалуйста, прекрати этот дождь. На Острове Блаженных раздался сдвоенный смех. В то же время в подземельях Камелота бушевал разъяренный дракон. — МЕРЛИН! МЕРЛИН! — звучал дикий рев, в конце концов разбудивший испуганную ведьму. -… -… -… — Пиздец, — выдал Гавейн. — Пиздец, — согласился Артур. Добавить было нечего. Рыцари потерянно переглянулись и наконец расселись за столом. — Итак, по итогу, — начал говорить Ланселот, — Мерлин — создание Старой Религии, чтобы это не значило. Сама Старая Религия, простите за грубость речи, какая-то истеричная сука, которая сама не знает чего хочет. Нимуэ мертва, поднимем за это бокалы по возвращению. Мерлина не злить под страхом смерти, хотя я не имею ни малейшего представления как вообще работает это его магия. То его какой-то колдун-ренегат убить может, то он сам способен аж жрицу Старой Религии с одного заклятия уничтожить. В общем сила Мерлина — странный предмет, вроде сильная, а вроде и нет. Кхм, простите. Дальше… а что у нас дальше? — повернулся в сторону принца рыцарь. — Без малейшего понятия, — пожал плечами Артур. — Да, Мерлин сильный, это мы уже поняли. Что это значит, как работает его магия, кем он стал после овладения таким аспектом магии. Я. Не. Малейшего. Понятия. — А это значит, что он начал пробуждать свою настоящую сущность. И управление жизнью и смертью лишь немногое из того что он должен уметь. Признаться, я действительно поражена, что по итогу, я знаю о твоем слуге намного больше чем ты сам, — голос преисполненный ехидства заставил рыцарей пораженно застыть, — впрочем ничего путного я от тебя и не ожидала, мой глупый, никчемный братец. — Рыцари перевели взгляд к дверям и увидели две до боли знакомые женские фигуры. — Моргана…