Пойми меня, если сможешь

Сегодня особенный день. И особенный он не потому, что этот апрельский концерт у них в универе — какое-то важное мероприятие, нет. Особенен он тем, что Чонгук и Юнги наконец-то покажут свою песню, над которой работали около месяца. Тэхён ужасно волнуется. Сегодня он не просто услышит первую песню младшего, сегодня он впервые за очень долгое время услышит как тот поёт. Ким очень скучал по его ангельскому голосу. Друзья должны были выступить последними, поэтому всё мероприятие Тэхён ёрзал на стуле в предвкушении. Для него всё было словно в тумане, лишь прекрасные звуки скрипки, на которой играла миловидная девушка, смогли привлечь расфокусированное внимание парня. Кима начало подташнивать ещё больше, чем прежде, когда объявили Чонгука. Именно Чонгука. Не Чонгука и Юнги, не их вдвоём, а именно одного младшего. Это насторожило блондина, да и остальных друзей тоже. Чон во всём белом вышел в центр сцены и весь зал окутала тьма. Вдруг зажёгся прожектор, направленный на выступающего ангела и заиграла песня, которую, услышав, ты не сможешь забыть никогда. Тэхён уж точно.

🎶 Jungkook—Euphoria

Искал ли я когда-то мечту, что исчезает так быстро, подобно радуге? Это не похоже на обычные слова, такие как «судьба». Твои глаза, полные обиды, в ту же сторону смотрят, что я,

Чонгук поёт это очень чувственно и смотрит лишь на него, на Тэхёна. Видит только его.

Но ты решаешь остаться в своих же мечтаниях.

На этих словах сердце блондина делает кульбит. Он что-то знает?

Слышишь ли ты вдали звук моря? Я ищу место, куда пойти, Рассекая чашу грез, где будет один лишь свет. Сейчас возьми меня за руку.

Тэхён хочет выполнить эту странную просьбу. Всегда хотел.

Ты — причина моей эйфории. Эйфория. Эйфория. Сейчас возьми меня за руку. Ты — причина моей эйфории, Даже если песка под ногами больше не будет, Даже если мир начнет рокотать, — Не отпускай мою руку,

Ни за что, Чонгук, слышишь?

Прошу, не пробуждайся от сна. Ты — солнечный свет, вернувший меня к жизни,

До адресата наконец доходит послание.

Сбывшаяся мечта моего детства, Я не могу понять: что за чувство, Может, мне лишь приснился сон. Мечта — лазурный мираж в пустыне. Я знаю, что глубоко внутри меня априори: Что испытать счастье — словно дышать;

Тэхёну кажется, что он сейчас задохнётся.

Все вокруг становится бархатной синевой. Слышишь ли ты вдали звук моря?

Нет, Тэхён, похоже, оглох от понимания.

Я ищу место, куда пойти, Рассекая чашу грез, где будет один лишь свет. Сейчас возьми меня за руку. Ты — причина моей эйфории.

Чонгук великолепно тянет ноты. А вместе с ними и сердце Тэхёна из тесной грудной клетки.

Эйфория. Эйфория. Сейчас возьми меня за руку, Ведь когда я с тобой — наступит утопия. «Хён, это все? Или есть что-то, что ты скрываешь от нас?»

Тэхён больше не может держаться. Чонгук кланяется и покидает сцену под громкие овации. Ким подрывается с места. Сидящий рядом Чимин собирался догнать друга, но его остановил Намджун. «Дай ему время». Тэхён выбегает из шумного помещения, а потом и вовсе из здания, утирая рукавом влагу на лице. Хотя уже знает от кого бежит.

***

Тэ всё понял. Чонгук знает по его глазам. Этот блеск осознания ни с чем не спутаешь. Чон проходит за кулисы, ожидая окончания концерта, чтобы поговорить с любимым хёном. Он садится на стул, хватает рядом стоящую бутылку воды и пытается открыть крышку, но получается у него плохо. Руки дрожат неимоверно. — Дай сюда, — подошедший Юнги забирает несчастный сосуд, помогая младшему. — Держи. Мятноволосый опирается пятой точкой о какие-то декорации и с сожалением смотрит, как жадно пьёт Чонгук. Тот волнуется перед решающим разговором. — Гук, ты молодец, что нашёл в себе смелость. Недосказанность мучает гораздо больше, чем безоружность. Концерт закончится, наконец-то они с Тэхёном всё обсудят. Без всякой лирики.

***

Ким знает, о чём пел его личный ангел. После вручения аттестатов они с Чонгуком отправились на берег моря, отмечать завершение школы. Погода была спокойной, как и гладь воды. На душе у обоих парней — соответствующее умиротворение. Сняв обувь, друзья решили пробежаться по кромке моря. Они играли в догонялки, много дурачились и смеялись, пока волны ласкали их лодыжки. Тэхён тогда чувствовал себя абсолютно счастливым. Это воспоминание для него особенное. Для Чонгука, видимо, тоже. — Эй, сынок, ты почему не кушаешь? — обеспокоенный тон женщины вырвал блондина из того дня. — Может, ты заболел? — Нет, мам, я здоров, — Тэхён с безжизненным выражением лица отстраняется от заботливой руки, которая намеревалась прощупать лоб. — Просто я устал. Сильно устал, — он ковыряет любимый голубичный пирог, как умеет только мама. Однажды Чонгук принёс ему такой же, сделанный своими руками, и тот был не менее вкусный. — Да? Может тогда приляжешь? — Тэхён винит себя за то, что заставил родителей волноваться. Вдох из последних сил. — Вы же помните Чонгука? Чонгука, который не любит проигрывать, который попросту не умеет проигрывать, но который, почему-то, решил не играть. Изначально. — Конечно, Тэхён-а! Прекрасный мальчик! — да, Гук всегда нравился его родителям, глупый вопрос. — Кажется, я ему нравлюсь. Или даже больше… — Тэхён поднимает провинившийся взгляд от тарелки и неловко улыбается. — Так это же здорово! — женщина эмоционально жестикулирует руками. Этим сын пошёл в неё. — На самом деле я даже и не знаю толком, — блондин взволнованно чешет затылок. — То есть… Как? —материнское красивое лицо выражает недоумение. — Мы не говорили с ним об этом. Он… он признался мне в песне. — Ах, как романтично! — женщина прижала руки к груди, представляя. До этого молчавший Ким-старший прокашлялся, кинул взгляд на замечтавшуюся жену и серьёзно посмотрел на сына. — Тэхён, Чонгук очень хороший, думаю, ему можно рассказать. Просто будь осторожен. Пообещай, что не дашь себя в обиду. — Обещаю, пап, — Ким-младший благодарно улыбается, кивая.— Я так скучал! — Тэхён закинул голову, чтобы зародившаяся слеза не продолжила свой путь. — Ох, дорогой! Иди сюда, — самые дорогие люди для Тэхёна протянули к нему руки, приглашая. Семья соединилась в тёплых объятиях. Где-то в глубине этого комочка любви затерялось тэхёново приглушённое «мне страшно», которое родители услышали скорее даже сердцем. — Тэхён-и! — мама отстранилась, чтобы видеть покрасневшее от подступивших слёз лицо, и принялась большими пальцами вытирать солёные капельки.— Что бы ни случилось, знай, мы всегда рядом, мы с тобой, сынок. Да, отец? — она повернулась к мужу. — Конечно! — он согласно кивнул, тяжёлой рукой ероша блондинистые волосы сына. — Ты всегда можешь придти к нам и мы будем на твоей стороне. Всегда. Запомни это! — Спасибо вам! Я вас так люблю! —всхлипывая, Тэхён возвращается в объятия, которые, он уверен, самое лучшее убежище. «Мы тоже тебя любим».