Вечность

Чонгук остановил машину у очередного бизнес-центра. Здание, высотой в тридцать этажей, на каждом из которых находились совершенно разные сферы общественной жизни. Чон не глядя захлопнул дверь машины и направился в сторону широких стеклянных дверей. — На какой вы этаж? — спросила сидящая за стойкой администрации женщина. — Двадцать пятый. Юридический отдел, — отстраненно произнес Чонгук, обводя взглядом все вокруг. Когда парень уже хотел бросить трубку и сконцентрироваться на дороге, Юнги в последний момент спросил, знает ли он, куда ехать. И Чонгук ответил бы, что да, однако тут же вспомнил, что за несколько лет его отсутствия в Сеуле многое поменялось. — Я пришлю тебе адрес. Просто скажи, куда тебе надо, и тебя пропустят, — кинул в конце Мин и сбросил трубку. Знал ли Чонгук, что этот напыщенный двадцатилетний мальчишка теперь будет занимать целый этаж одной из высоток Сеула? Нет, конечно. И от этого становилось еще интереснее. — Вас ожидают? — Да. — Секунду, пожалуйста. С каждой секундой в одной из высоток Сеула все больше разгорается скандал. И с каждой секундой Юнги все сильнее хочет прибить Чонгука. Поэтому нет, у него не было лишней секунды. — Вас провод... — Не стоит, — тут же кинул Чон, разворачиваясь и стремительным шагом направляясь в сторону лифтов.

***

Мимо проносились люди со стопками толстых папок, за столами громко стучали по клавиатурам, где-то постоянно звонил телефон. Все вместе это сливалось в жужжащий гул, не прекращающийся с того самого момента, как Чонгук вышел на нужном ему этаже. Шагая по длинному коридору, парень с самого начала увидел матовые стеклянные двери с еле заметной табличкой. Чон, ухватившись за длинную ручку, потянул на себя. Двери оказались намного тяжелее, чем он ожидал, отчего, как только зашел в кабинет, он ощутил полную тишину. Даже удивительно. — Когда я сказал, что позвоню на счет документов, я имел в виду, что надо было дождаться. Чонгук обернулся. Из-за панорамных окон, что тянулись вдоль двух стен, все пространство вокруг было абсолютно светлым. Свет отражался от стеклянных панелей в шкафах и тумбах, и от лакированного черного стола. — Ким, мать твою, Сокджин, — протянул Чон, растягивая на губах усмешку. — Помнится раньше, чтобы записаться к тебе на консультацию, нужно было просто постучаться в окошко твоей двери в съемной квартире. — Так я раньше и не нарушал почти все существующие законы, — кинул юрист, не отвлекаясь от заполнения документов. Чонгук прошелся по кабинету, обводя все взглядом, и плюхнулся на темный диван, откидывая голову назад. — Ты разве не опаздываешь? — спросил Сокджин, вставая из-за стола и кладя стопку бумаг в один из шкафов. — Твоей пунктуальности я верю больше, чем своей. В любом случае, Юнги уже горит холодной яростью, так пусть пока отыгрывается на ком-то другом. Сокджин всегда был до жути правильным и ответственным. С самой их первой встречи он не заставлял никого ждать, но и раньше времени никогда ничего не заканчивал. Его раздражали изменения в распорядке дня, что был расписан по секундам, а все, что он делал, требовало абсолютной идеальности. Тоже самое относилось и к его принципам. Сокджин никогда не заключал договора и не сотрудничал с людьми, что не оправдывали доверие закона. Но даже если так, его собственное доверие значило намного больше. Именно по этой причине его так уважали, и именно так Ким стал одним из самых успешных юристов в Корее. Оглушительный хлопок заставил Чонгука распахнуть глаза. На столике перед диваном лежали две одинаковые папки. — Даты, родословные, адреса, все ваши положения, паспорта, — Сокджин сел на диван рядом с брюнетом и поднял на него глаза. — Все здесь. — Спасибо, — произнес Чонгук, кивнув. Вот она, главная причина всех основных бед – документы. Когда живешь дольше сорока лет и абсолютно при этом не меняешься, это в любом случае начинает рождать подозрения вокруг. Из-за этого Чонгуку и Юнги каждые шестьдесят лет приходится не только переезжать, но и искать нового представителя закона, что порой совершенно не просто. Мало того, что основным требованием является подделывание или создание новых документов, что уже убирает значительное количество правильных людей, так еще нужно объяснить, как за несколько десятков лет двое совершенно обычных парней ни на год не постарели. Каждый раз страшнее было в самом начале, когда они только приглядывались к кому-либо. Если бы Юнги или Чонгук ошиблись в человеке, то тот мог бы в лучшем случае послать их далеко и надолго, а в худшем – проверить документы, которых попросту не было. Но, к счастью, они ошиблись лишь раз, поэтому все было не так плачевно, как казалось. За Сокджином же парни следили долго. На протяжении нескольких месяцев они наблюдали за тем, как мальчишка из бедного района Сеула пытается вырвать свою жизнь в лучшую сторону. И они помогли. На удивление, Киму было плевать на их историю, он лишь хотел поступить в институт и выучиться на стоящего человека. Но спустя четыре года их знакомства, он, наконец, начал понимать, что все намного серьезнее, чем кажется, и все же... Сокджин не отвернулся от Юнги и Чонгука. Не пошел в полицию, не посчитал их сумасшедшими и просто не бросил всю эту затею. Возможно, он просто чувствовал себя должным за то, что имеет сейчас. Но в любом случае и Чонгук, и Юнги невероятно его за это уважали. — Черт возьми, — тихо выругался Ким, заставляя парня удивленно на него взглянуть. — А, — понимающе протянул Чон, чуть прикрыв глаза и позволяя себя разглядывать. — Это ведь первый раз, когда мы встречаемся за такое долгое время. Сокджин продолжал молча вглядываться в лицо Чонгука, стараясь уловить хоть какие-то изменения с их последней встречи. А затем встал с дивана, направляясь к своему столу, и плюхнулся в кресло, подперев ладонью подбородок, вновь уставившись на Чона. — И в правду ни капли не постарел... — Хей, чего ты так удивляешься? Мы ведь все тебе и так объясняли, — наиграно возмущенно начал Чонгук. — Да сам на себя посмотри. Ты пьешь эликсир молодости? Почему за десять лет ты стал еще красивее? — Я таким родился, — отстраненно кинул Сокджин, будто это было что-то само собой разумеющееся. Чонгук на это тихо рассмеялся. Это и вправду было так. Сейчас юрист восседал перед ним в сером костюме, под которым была выглаженная белая рубашка. По сравнению с их последней встречей сейчас Ким начал зачесывать чуть отросшие волосы назад. Чонгук готов был поспорить со всем миров, что сейчас перед ним сидит не только успешный, но и самый привлекательный офисный планктон на свете. — А Юнги... — тихо начал Сокджин. — Он выглядит все так же? — Ты имеешь в виду, все так же хмуро и мило одновременно? Да. Только волосы теперь чуть светлее. — Как он? — неожиданно спросил Ким. Чонгук глубоко вздохнул, переводя взгляд на стоящий у стены телевизор. — Как всегда. — Все также ненавидит меня? — усмехнулся мужчина, облокачиваясь о письменный стол и скрещивая руки. — Ты же знаешь, — покачал головой Чон. — Он слишком вспыльчив, но быстро прощает. Однако с тобой все сложнее, Сокджин, — он посмотрел ему в глаза. — Ты стрелял в Чимина. — Не в него, и ты это знаешь, — тут же ответил Ким, поднимая на Чонгука серьезный взгляд. — Также как и то, что не сделай я этого, они оба могли бы умереть. Чон кивнул, вставая с дивана. — И мы благодарны тебе за это, — парень прикрыл глаза, чуть наклонившись. — И я, и Юнги... Он остынет. — Прошло десять лет, Чонгук, — саркастично произнес Сокджин и все же благодарно кивнул в ответ. — Ладно. Все, что нужно, в этих папках. Не маленькие, сами разберетесь, где – чье. Я поставил ваши реальные имена. И, учитывая ваши дела, поступил правильно. — Спасибо, — Чонгук наклонился, беря в руки папки. — Прости за такую прямоту, но почему так долго? Ты ведь сразу узнал, когда мы прибыли в Корею. — Вы там в своей Европе совершенно развязались? — возмущенно начал Ким. — У меня и так дел по горло, так еще мне внезапно позвонили и испугано сообщили, что невероятно страшный голос просил, дословно, через пять минут передать зубастому эти чертовы документы, — Сокджин махнул рукой в сторону зажатых в руках Чона бумаг. — Я закончил их буквально за десять минут до твоего прихода. — Юнги звонил тебе? — удивленно вскинул брови Чонгук. — Одной из сотрудниц. — У тебя разве нет секретаря? — Если бы у меня был секретарь, то, во-первых, от него бы пришлось многое утаивать, во-вторых, я делаю слишком важную работу, чтобы полностью доверять ее другим, и в-третьих, вероятность того, что ты больше не будешь тратить мое время на пустой треп, резко понизилась бы. Чонгук закатил глаза, усмехнувшись. — И в какой момент за эти десять лет самовлюбленный мальчишка превратился в пунктуального скрягу? Ладно. Спасибо за документы, — он развернулся, уже намереваясь уйти. Но в этот момент ему на ум вдруг пришла очень странная, но неимоверно навязчивая мысль. — А, кстати про документы. У меня есть просьба к тебе... — он вновь посмотрел на Сокджина. — Ну что еще? — уже начал закипать Ким. — Ты не мог бы найти мне все об одном человеке? Юрист непонимающе на него уставился. — Прости? — Мне просто нужно кое-что проверить. — Вы с Юнги «просто проверяете» уже... сколько там лет? Неважно, — отмахнулся Сокджин от Чонгука, который уже открыл рот для ответа. — Вы нашли кого-то еще? — Нет... То есть, — Чон запнулся. — Это скорее предположение. Ким несколько секунд хмуро смотрел на Чонгука, а затем раздраженно вздохнул, поворачиваясь к компьютеру. — Имя, дата рождения, внешность. Будто у меня дел мало, — напоследок пробубнил он. Чон тут же встрепенулся, вспоминая. — Ким Вантэ, двадцать четыре года, родился не в Сеуле, но сейчас проходит здесь курсы обучения фотографа, — начал перечислять он. — Его фотографию я пришлю тебе на почту, ладно? Сокджин? Чонгук поднял на него взгляд, замечая, как пальцы застыли над клавиатурой, а сам Ким напряженно уставился на свои руки. — Все в порядке? Ты знаешь этого человека? Сокджин чуть мотнул головой, будто сметая наваждение. — Нет,— тут же ответил мужчина, быстро набирая информацию. — Что тебе нужно? — Мне нужна его полная родословная за последние две с половиной сотни лет. — Что?! — Сокджин ошарашенно посмотрел на Чонгука. — А ты не оборзел часом? Какого черта так много? В любом случае с теми, кто давнее ста пятидесяти лет мне понадобиться информация Намджуна. — Я договорюсь с ним, не волнуйся, — тут же кивнул Чон. — А Юнги вообще в курсе, чем ты занимаешься? Чонгук непонимающе нахмурился. — В каком смысле? — Как я понял, эта информация нужна только тебе, — тихо произнес Сокджин. — Так Юнги одобряет твои похождения? На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Чонгук непонимающе смотрел на Кима, стараясь уловить причину таких вопросов. А затем его взгляд сменился на бесстрастный. — С каких это пор Юнги должен одобрять все, что я делаю? — холодно спросил парень. Сокджин на это лишь посмотрел тому в глаза, а затем покорно кивнул. — Да, ты прав... Что ж, думаю, тебе уже пора идти. Жду от тебя фотографии. Чонгук кивнул, разворачиваясь в сторону стеклянных дверей. Но, ухватившись за железную ручку, остановился. — Сокджин, — брюнет заставил юриста вновь поднять на него взгляд. — Был рад тебя видеть. Ким на мгновение опешил, чуть вскинув брови, а затем бледно улыбнулся в ответ. — Я тоже рад, Чон Чонгук. А теперь поспешите спасти вашего коллегу, иначе, как мне кажется, придется спасать вас.

***

— Поймите нас правильно, господин Мин, мы всего лишь хотим удостовериться, что перед нами сидит законный управляющий нашей компании. — Во-первых, директор архивного отдела, господин Чхве, никто еще не объявлял о моей отставке, а документы, что я и мой заместитель регулярно вам предоставляли, еще не были оспорены. Во-вторых, — Юнги оглядел всех собравшихся холодным взглядом, останавливаясь на говорящем. — Вы перепутали кабинеты, директор Чхве? Хотя это не важно, потому что в стенах этой компании и за ее пределами для вас всех, — он повысил голос, заставляя присутствующих чуть опустить головы. — Я являюсь главой компании, а потому обращайтесь ко мне подобающе! Я понятно объясняю, директор Чхве? В заполненном тишиной конференц-зале раздались подавленные кашли. — Конечно, господин Председатель, — покорно кивнул мужчина. — И в-третьих. Вас ведь набрал мой отец, однако, к сожалению, вы не успели застать его воочию, а меня вы видите впервые. Похвально, что вы так ответственно относитесь к выполнению своих обязанностей, однако, — Юнги откинулся назад в широком кресле во главе стола. — Не заблуждайтесь. Вы не такие незаменимые, какими хотите казаться. — Да как вы... — Как я уже говорил, я ценю вашу заботу о компании и признателен, что в отсутствие руководителей вы так ответственно относитесь к выполнению своих обязанностей. Все мои документы в скором времени обязательно появятся, чтобы вы, наконец, прекратили свои похвальные волнения и занялись и вправду... — Мин склонил голову, его глаза остро сверкнули. — Важными вещами. Раз вы этого настолько желаете этого, что решили собрать внеплановое собрание, пусть так. — Господин Председатель, вы сами должны понимать, что ваше дистанционное управление порядком мешает процессу развития, — раздалось с дальних мест. Юнги поднял глаза. — Директор по рекламе, господин Ин Гоыль... — протянул Мин, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Скажите пожалуйста, господин Гоыль, когда вас и пятнадцать сотрудников вашего отдела отправляли в Японию, вы ответственно каждую среду и пятницу отправляли нам отсчеты, правильно? — Да, господин Председатель, — гордо ответил мужчина, чуть привстав. — Правильно ли я понимаю, что на протяжении тех двух месяцев ваша работа была отягощающей для развития компании? Вокруг раздались сдавленные смешки. — Господин Председатель, вы не... Двери позади Юнги распахнулись, прерывая начинающуюся речь, и с грохотом захлопнулись обратно. Мин, что сидел к ним спиной, лишь наблюдал за тем, как удивление отобразилась на лицах присутствующих. — Ну наконец-то, — протянул Юнги, устало массируя переносицу. — Думал, ты никогда не явишься. — Простите за опоздание, господин Председатель, были неотложные дела. Рад воочию присутствовать на совете директоров. — А вы... — Ох, конечно, вы ведь видите меня впервые, правильно? Я заместитель господина Председателя – Чон Чонгук, — парень вежливо поклонился всем присутствующим. — Вы можете обращаться ко мне как вам угодно, я к этому не привередлив. Он широко улыбнулся, обводя взглядом длинный стол и останавливаясь глазами на Юнги. — Господин Председатель, — Чонгук, сложив руки у живота и опустив взгляд, поклонился, склонив голову. — Разрешите сесть. Юнги скользнул взглядом по Чону и кивнул, наблюдая, как тот послушно устраивается в стоящем рядом кресле. Мин чуть опустил голову, незаметно стирая улыбку со своего лица. «Показушник», — пронеслось у него в голове. — Вам не кажется, что это уже абсурд? — вдруг воскликнул один из управляющих. — Мы уже сорок минут ждем подтверждение того, что перед нами сидят законные представители компании, а не шарлатаны. Когда вы уже предъявите... — Директор отдела по маркетингу, господин... — Чонгук запнулся, задумавшись. — Ах да, господин Ли Хвэ! Говорят, в прошлом году вы показали свои лучшие результаты за последние пять лет. — Юнги, что уже открыл рот, чтобы взять инициативу на себя, удивленно уставился на парня. Впрочем, как и половина присутствующих. — Знаете, я искренне не понимаю сегодняшний ажиотаж, ведь всеми документами занимается отдел кадров, директор которого, как мне показалось, единственный сегодня не принимал в дискуссии участие. — Чонгук под взглядом всего совета почтительно поклонился одному из самых давних работников компании. — Директор Мо, простите за мою дерзость, но я прошу вас вставить и свое слово. Мужчина лет шестидесяти поднялся с места. — Господин Председатель Мин, господин Чон, — поочередно кивнул он и повернулся в сторону собравшихся. — Пару минут назад мне доложили, что все документы, что на протяжении всего отсутствия двух главных руководителей компании поставлялись в главный центр, являются подлинными и действительными. Эти два молодых человека являются руководителями компании, которая, в свою очередь, полностью им принадлежит. Он вновь повернулся в сторону Юнги и, получив от него еле заметный кивок, молчаливо сел обратно. В конференц-зале повисла тишина. Половина совета опустили головы, стараясь сделать вид, что не принимали участия в обсуждении их же начальника. Другая же половина открыто давила улыбки или облегченно вздыхала, осознавая конец спора. — Собрание переносится на шесть часов, иметь при себе отчеты за последние три месяца и дальнейший план действий, — Юнги откинул голову на мягкое кресло и прикрыл глаза. — Все свободны. Почти одновременно все поднялись с места, поклонились, и покинули зал, аккуратно прикрыв за собой дверь. За столом остались лишь Чонгук, Юнги, и тат самый директор отдела кадров. — Простите нас, директор Мо. — За что вы извиняетесь, господин Председатель. — Наверняка вас и весь ваш отдел уже долгое время терроризировали такими нападками, — Мин склонил перед ним голову. — Ох, не волнуйтесь вы так! — хохотнул мужчина. — Господин Чон как раз вовремя предоставил подлинники, все в порядке. — Не хвалите меня, директор Мо, — покачал головой Чонгук. — Мне следовало передать документы раньше... — Ну хватит пустых жалостей, дайте хоть посмотреть на вас, — мужчина облокотился руками о широкий стол и склонил голову в сторону, заглядывая в их лица. — Когда вы взяли меня на работу, я выглядел так же молодо, как и вы, — произнес директор, заставляя обоих парней улыбнуться. — Я до сих пор не могу понять, как вы поверили нам, — усмехнулся Чонгук. — По крайней мере, сейчас передо мной яркое доказательство всех ваших слов. — Что-нибудь максимально важное случилось? — Ничего, что бы заставило вас волноваться, господин Председатель. Вот только начинают ходить слухи о воровстве казенных денег. — Этого еще не хватало, — нахмурился Юнги. — Я что, мало плачу вам? Директор Мо хрипло рассмеялся. — Вы ведь сами знаете – люди слабы к деньгам, а уж тем более к власти. В любом случае, этот вопрос легко решается с помощью проверки бухгалтерии. — Спасибо, вы нам как всегда сильно помогли. — Всегда рад, господин Председатель, — мужчина встал с кресла, поклонившись сначала Юнги, а затем Чонгуку. — Господин Чон. Когда дверь закрылась, оставляя в зале лишь двух человек, Юнги откинулся на спинку кресла, откинул голову назад и прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он заснул в ту же секунду. Чонгук оперся рукой о подлокотник, смотря на Мина. Тот выглядел сильно уставшим. — Ты виделся с ним? Чонгук кивнул, но, вспомнив, что Юнги его не видит, тут же ответил. — Конечно. — И как он? — Как всегда. — Все такой же самовлюбленный? Чон не смог сдержать улыбки, улавливая их схожесть. — Он спрашивал о тебе... — Больно надо ему что-то обо мне знать, — резко кинул Юнги, дернув головой. — Все, что нужно, он может достать и сам. — Юнги, — начал Чонгук, наклонившись вперед. — Хватит уже. Джин слишком много сделал, чтобы ты... — Не смей говорить мне это! Его громкий голос эхом разнесся по пустому залу, тут же растворяясь в звонкой тишине. Юнги сидел, наклонившись вперед и низко опустив голову. Его руки были сжаты настолько, что ногти впивались в ладони, а костяшки ярко побелели, не смотря на и так бледную кожу. Казалось, Мин сам испугался от того, как резко закричал. — Прости, — он уткнулся лицом в ладонь. — Прости, я не должен был... Что-то в нем никогда не поменяется. Мин мог быть хладнокровным очень долгое время, но после легко срывался. — Ты спал? — тихо спросил Чонгук, аккуратно придвигаясь. Юнги покачал головой. — Это я должен извиняться, — его слова заставили Мина чуть повернуть голову в его сторону. Чон продолжил, невесомо кладя руку Юнги на плече. — За то, что я сказал тебе тогда, на кухне. Я не должен был говорить это, прости, мне правда жаль. Мин ничего не ответил. Они просидели в тишине пару минут, прежде чем снова заговорить. — Намджун сказал, что пока что все без изменений, — хриплый голос Юнги еле доносился до ушей Чонгука. — Но может потребоваться ни один год, прежде чем родиться еще кто-нибудь из родословной тех фанатиков. Он замолчал, но в этой тишине Чон отчетливо ощутил идущую следом обжигающую истину – у них осталась лишь одна попытка. Либо последний из рода шаманов заведет себе потомство, что может вырасти и впоследствии освободить Чонгука и Юнги, либо они навсегда останутся живыми. На тысячелетия. Но если догадка Чонгука верна, то у них будет еще один шанс. — Где ты был? — словно прочитав мысли друга, спросил Юнги. — Работал, — Чон тоже откинулся на спинку кресла. Мин перевел на него взгляд из полуопущенных ресниц. Не верит. — А ты не хочешь меня похвалить? — повел бровью Чонгук. — Я сумел выучить имена каждого из присутствующих здесь. — Это и правда было убедительно, — брюнет был рад, что смог выбить из Юнги усмешку. — Ты поэтому опоздал? Стоял за дверью и вспоминал, как кого зовут и как кто выглядит? Чонгук не сдержал тихого смеха. Это была правда. — Ты работал все эти дни? — Давай признаем – это лучшее средство не думать, — мотнул головой Мин. — Ладно. Ты можешь идти, я сам со всем справлюсь. — Ага, разбежался, — Чонгук фыркнул, подперев ладонью подбородок и уставившись на Юнги. — До следующего собрания сколько? Часов пять? В этом гадюшнике ведь найдется крепкое кофе? — Ты заправляешь этим «гадюшником», Чон, — кинул шатен, беря в руки офисный телефон. — Господин Председатель, давайте будем честны, я ни черта здесь не сделал. Чонгук наклонился, склонил голову в бок, смотря Юнги в глаза совершенно серьезно. Тот перевел на Чона чуть непонимающий взгляд. А затем фыркнул. Скорее печально, чем радостно. — С каких пор мы поменялись местами? Чонгук пожал плечами. — Так было с самого начала, я думаю, — протянул он, а затем ярко улыбнулся. — А ты будто против. Ай! — Чон дернулся в сторону от внезапного подзатыльника. — За что?! — Решил скинуть на меня всю работу? — Я ведь сам сказал, что помогу! — Смотри не передумай. Чонгук на это расправил плечи. Однако когда в дверях показалась тележка с десятками папок, его решимость и правда дала трещину.

***

На отдалении от центральных улиц города Ханян*, столицы Чосона**, словно горсти риса, одиноко стояли дома ханок***, покрытые соломой. Непримечательные строения были окутаны тишиной, которая нарушалась лишь проезжающими мимо повозками с той или иной провизией или криками парящих птиц. Стоял день, а потому в нескольких расположившихся рядом домах многие спали, уставшие за ночь. Но в отдельном ханоке, чьи тонкие двери были плотно закрыты, не сомкнули глаз. — Сколько бы времени ты не тратил, без второго свитка ты не сможешь прочитать первый. Чонгук сидел с закрытыми глазами, облокотившись о стену и закинув голову назад. Согнув одну ногу в колене, он подпер ей скрещенные руки. Послышался легкий скрип. Чонгук приоткрыл глаза, тут же натыкаясь на абсолютно недовольный взгляд. — Если бы вы сразу взяли все бумаги, мне бы не пришлось тратить на это время, — прочеканил Юнги, вновь опуская голову над разложенным свитком. Чонгук оскалился, находя забавным его бурчания. — Я ведь уже говорил, — он потянулся. — Там были посторонние. — Это никогда никого из нас не останавливало. Особенно вас. Снова тишина. Лишь еле слышен был шелест кистей по бумаге. — Кто это был? Юнги произнес это тихо, его голос еле коснулся ушей Чона. Тот поднял глаза, скользнув взглядом по спине и останавливаясь на затылке Мина. Когда Чонгук выбрался из дворца, его уже ждали, дабы всем вместе скрыться от стражи. Оказавшись в безопасном месте, все тут же принялись доставать все, что удалась украсть. Чон наблюдал за этим чуть отстраненно, лишь иногда кивая головой. А когда очередь дошла до их предводителя, Чонгук молча вынул из полов одежды свиток, что обрадовало всех присутствующих. Почти всех. — По какой причине вы оставили настолько важную для наших целей вещь? — продолжил Юнги. Он сидела к Чонгуку спиной, отчего чуть повернув голову в его сторону. — У меня все под контролем... — Я спрашивал не об этом, — уже развернувшись всем телом, произнес парень. — Помнится, однажды вы попали в засаду. Только вы и пять наемных убийц. Ваши слова на счет посторонних людей не работают хотя бы потому, что после того случая я вижу вас сейчас перед собой живым. Никто из наших не знает, что свитков должно быть два, пусть так и продолжается. Я, как стратег, смогу придумать новый план, чтобы достать второй. Но вы должны рассказать мне, почему взяли только одни бумаги. Чонгук поднял подбородок, смотря Юнги прямо в глаза. Вместо хладнокровности в них зародилось напряжение. И это было понятно. Еще никогда главарь не проваливал свои задания, даже частично. — Это был мальчишка, — начал Чонгук, не отрывая цепкого взгляда и ловя каждое изменение на чужом лице. — Я встретил его у личных покоев короля. — Слуга? Или работник дворцовых ученых, — предположил Юнги. — Прислуга, — на лице Мина отчетливо проскользнуло непонимание, но он молчал, ожидая продолжения. — Точнее, личная прислуга наследного принца. Чонгук обожал эти моменты. Юнги был невероятно холоден ко всему, что происходило вокруг, его так закалило прошлое и люди. Но это дало Чону невероятное развлечение – каждый раз он старался сказать или сделать что-то, отчего каменное лицо Юнги менялось. И это всегда выглядело занятным. Сейчас же он не просто выглядел удивленным. Обескураженным. — Наследного принца Садо? — А их разве много? — Это невозможно, — покачал головой Юнги, возвращая спокойствие. — Он соврал. — Я встретил его на рынке. Он шептался с торговцами, и из уст одного слетели доказательства того, что это правда. — В личную прислугу никогда не берут мужчин – это закон. — Пусть так. Но, как видишь, на него он не распространяется. Юнги нахмурился. Очевидно, прямо сейчас у него проходил полный мозговой штурм. — Продолжайте. Чонгук хмыкнул. — Когда я проник в королевский архив, то начал искать нужные свитки, но все никак не мог их найти. И тут этот парень крадется по комнате, а в его руках те самые бумаги. Когда я спросил, кто он такой, то в ответ услышал, что сам принц попросил его вернуть свитки на место, — Чонгук поднял глаза на Юнги, который мрачнел все сильнее с каждым его словом. — И когда он понял, зачем я пришел, то не стал умолять о пощаде или продавать все, что было на тот момент в комнате, нет. Он попросил взять лишь один свиток, иначе пропажу могли заметить, а его самого убить. — Получается, — после минутного молчания начал Мин. — Он помог тебе незаметно обокрасть дворец? — Я сам не совсем понимаю его намерений. Я сказал, что убью его, если он проболтается, хотя он и так не мог этого сделать. Его бы начали расспрашивать, что он сам делал у покоев короля. Но даже при нашей недавней встрече на рынке он не позвал стражу... — Меня больше интересует, что понадобилось наследному принцу, если он посылает слугу в такой поздний час. И кто вообще допустил в личную прислугу мальчишку? Как его зовут? Чонгук уже открыл было рот, то вдруг послышался скрип. Они тут же замолчали, повернув головы к источнику звука. На несколько секунд все затихло, а затем раздался тихий стук. Юнги чуть поддался вперед, а Чон тут же расслабленно повел плечами и прикрыл глаза. Так стучаться мог только один человек. — Я могу войти? — Конечно, — Юнги кивнул и бледно улыбнулся. — Только дверь посильнее прикрой. — Опять что-то случилось? — спросил Чимин, проходя вглубь комнаты и садясь у стены, рядом с Чонгуком. — С чего ты взял? — спросил Мин. — Ты не спишь. — А что на счет тебя? — Юнги, сейчас почти день. Нормальные люди в это время работают. А ты, смотря на ваши похождения, должен валяться сейчас в беспробудном сне, — выгнул бровь Чимин. Чонгук фыркнул. — После смерти отосплюсь, — кинул Юнги. Чимин на эти лишь беспомощно качнул головой. Он сидел в белых одеждах, с абсолютно ровной спиной и казался аристократом на фоне пошарпанных стен и темных одежд сидевших рядом. Впрочем, так почти и было. — Так что случилось? — парень выжидающе уставился сначала на одного, затем на второго. — Я тебе уже говорил, что Чонгук не смог забрать второй свиток... — Ты ему рассказал? — Чон тут же распахнул глаза, уставившись на холодное лицо. — Юнги, какого... — Он сказал, что сдаст меня страже, если я не объясню, почему не сплю уже третий день! — Мин махнул рукой в сторону Чимина. — А это, между прочим, твоя вина. — Я ведь уже сказал, почему не смог этого сделать, — нахмурился Чон. — Это жалкие оправдания, — резко встав на ноги, повысил голос Юнги. — Почему ты не убил его, Чонгук? О чем ты думал? Чон, что все еще сидел на полу, смотрел на Юнги снизу вверх и ловил его яростный взгляд, не зная, что ответить. Мин перешел на неформальную речь, что означало одно – он зол. Чимин, что сидел поодаль, чуть привстал, намереваясь одернуть того за руку, но Юнги дернулся в сторону, не отрываясь от Чонгуковых глаз. — О чем ты думал? — повторил Мин. — Все, чем мы тут занимаемся – незаконно. Мы крадем, лжем, убиваем. Нас каждый день стережет на улицах стража, она может стоять сейчас прямо за нашими дверями, и это паранойя крутится вокруг нас каждый день. Вот только теперь она может превратиться в реальность из-за того, что ты не смог избавиться от лишней пары глаз! Чонгук смотрел на поджавшего губы Юнги с легким интересом и разочарованием. Опустив взгляд, он медленно встал, поравнявшись с Мином. — Чимин, не обижайся на то, что я сейчас скажу, ладно? — не глядя на парня произнес Чонгук, на что тот кивнул. — Юнги, — начал Чон, смотря тому прямо в глаза. — Я говорил тебе, что это опасно. Говорил, что он, — Чонгук заставил Мина проследить за рукой, что указывала на Пака. — Может умереть. Что ты можешь умереть. Да мы все можем умереть. Но ты все равно привел его сюда, наплевав на мои запреты. И что теперь? Когда мы раньше почти открыто заявляли на людях, что мы убийцы, тебя это не смущало. Сейчас же ты трясешься над проблемой, которая, как я уже говорил, взята под контроль, — Чонгук замолчал, наблюдая за тем, как сильнее сжимаются губы Юнги. — Но ты прав, — вдруг произнес Чон, заставляя того вскинуть на него глаза. — Это было опрометчиво и глупо. Но я смогу извлечь из этого выгоду. — О чем вы говорите? — успокоившись, произнес Юнги, вновь обращаясь к Чону на "вы". — Позже расскажу, — Чонгук повернулся в сторону Чимина. — Все в порядке, — отмахнулся тот и посмотрел на Мина. — К тому же, как там ты сказал? После смерти отоспишься? Значит, чем раньше ты умрешь, тем скорее это сделаешь. На несколько секунд к комнате повисла тишина. Чонгук и Юнги уставились на Чимина, а тот, в свою очередь, не моргнув и глазом улыбался им в ответ. Чон громко рассмеялся, не выдержав, и хлопнул Юнги по плечу, чуть ли не сгибаясь от смеха. — Не зря я все-таки не выгнал его! Мин, у тебя отличный вкус, — он еще раз ударил парня в плече, от чего тот поморщился, развернулся в сторону выхода. — Не зря он по тебе слюни пускает, Чим, ой не зря... Чонгук прошел к двери мимо сидящего на полу Чимина, но в последний момент обернулся. Лицо Пака он не видел, так как тот сидел к нему спиной, а вот лицо Юнги было прямо перед ним. Оно краснело на глазах. — Ты, — Чонгук запнулся. — Ты до сих пор не сказал ему? Но ответ был не нужен. — Ох, ну... В общем, это сами, — махнул Чон рукой и вышел их комнаты. Последнее, что он увидел, перед тем как закрыть дверь – зажмуренные глаза Юнги и Чимина, что медленно вставал на ноги.

***

— Ты чего? — Юнги уставился на Чонгука, замечая, как тот внезапно хлопнул себя по лбу и тихо засмеялся. Вместо ответа Чон махнул рукой, не в силах ответить. — Совсем крыша поехала? Я ведь говорил тебе отказаться. — Да хватит, я не настолько безответственный, что не могу проследить за собственной компанией! — тут же посерьезнел Чон. — Я подписал уже штук сорок бумажек, даже собрание отсидел. Даже с филиалами разобрался. Великая Смерть, как ты один со всем этим справлялся? Меня не мог позвать? Юнги сидел за своим столом, облокотившись локтем и подперев ладонью голову, и наблюдал за Чонгуком, что ходил по кабинету из стороны в сторону, возмущенно взмахивая руками. От некоторых комментариев губы Мина даже трогали смешки, но он лишь выгинал бровь, смотря на то, как брюнет параллельно с причитаниями успевал сменять одни папки другими. — Я теперь считаю себя полным разгильдяем со своими немногочисленными обязанностями! — Ладно-ладно, не дуйся, ты хорошо поработал сегодня. Чонгук не успел взять очередную коробку для макулатуры. Он обернулся на Юнги, что все так же сидел за столом и наблюдал за ним. — Что? — Кто ты и куда ты дел настоящего Юнги? — Ты засранец, Чонгук! Все, пошел вон из моего кабинета. — Ей, я ведь пошутил, — Чонгук тут же оказался у стола и наклонился к монитору стоящего компьютера. — Ты загораживаешь экран. — Тебе кажется. Юнги устало вздохнул, но все же откинулся на спинку кресла. — Чего это ты такой веселый? — Если скажу, то, — Чонгук оборвал себя на полуслове. Нельзя. — Работать не будешь. Тем более мне идти пора. — Куда это? — Не скажу. Звони, если что понадобится. — Ты нужен мне сейчас, Чонгук, куда ты собрался? — крикнул Юнги, но дверь уже захлопнулась.