Вечность

— Вантэ, улыбнись. — Отстань. — Давай, одну маленькую улыбочку. — Отвали, Чену, дай сфотографировать. — Ну всего лишь разик, — занюнчила девушка, буквально выкручивая тело и втискиваясь объективом камеры Вантэ прямо в лицо. — Чену! — воскликнул парень, сурово уставившись в ее сторону. В уши тут же влетел звук сделанного кадра. — Есть! Правда, ты не слишком улыбаешься, но тоже сойдет. Чену как ни в чем не бывало встала рядом с Вантэ, опершись о его плече, и показала дисплей фотоаппарата. Ким лишь мельком глянул на свое суровое лицо на экране и снова устремил взгляд вперед. — Займись делом, иначе опять ничего не успеешь. Они находились в одном из центральных парков Сеула. Сегодняшнее задание заключалось в том, чтобы запечатлеть окружающую природу, при этом показав, что здесь также присутствует и человек. Вот только людей фотографировать было нельзя. Сиди теперь и думай, что от них хотят и какой в этом смысл. Вантэ взглянул на фотографии, которые сделал за это время, и скривил губы – ничего не выходило. — Ты становишься таким раздражительным, когда у тебя что-то не получается. — У меня просто стойкое чувство, что я зря трачу время, — парень сдунул с глаз розовые пряди и вновь поднес фотоаппарат к лицу. — Еще и погода плохая... — Но-но! — возмутилась Чену, вскидывая камеру, и щелчки градом посыпались в сторону Вантэ. — Не ври мне. Когда ты ездил со своим ненаглядным запечатлевать дворцы, тоже шел дождь. Вот только ты чуть ли не от счастья светился, когда вернулся в кампус. — Так, проваливай фотографировать скамейки! — Ты покраснел! — Это от холода. И от того, какой бред ты несешь, — зачастил Вантэ, скрывая фотоаппаратом лицо. — Иди делай задание, Чену! И почему ты все время фотографируешь меня? — Я фотографирую природу. — На фотографии не должно быть людей, ты помнишь? — Ты и не человек, Вантэ, — произнесла красноволосая настолько серьезно, что парень снова на нее посмотрел. — Ты ангел. — Енбу! Енбу, забери ее! Светловолосый парень, что стоял неподалеку и фотографировал контур идущей сквозь весь парк тропинки, обернулся. Он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то с ухмылкой, но Чену тут же вскинула руку с фотоаппаратом в его сторону: — Только попробуй, и я сделаю так, что у твоей новомодной камеры начнут западать кнопки. — И что ты сделаешь? Плюнешь на него? — Тебе ли не знать, насколько ядовитыми могут быть мои слюни. — Господи, отойдите от меня оба... — провыл Вантэ, но тут же залился смехом. Их разделили на группы и раскинули по всей территории, чтобы никто не толпился, и фотографии не вышли одинаковыми абсолютно у всех. Вместе с Вантэ и Чену поставили еще пару человек, но громкость девушки заменяла целую толпу людей. Впрочем, от этого становилось еще веселее. — Получилось что-нибудь? — обратился Енбу к Вантэ, параллельно разглядывая фотографии, которые Чену просматривала на своем фотоаппарате. — Нет, — парень покачал головой, вновь и вновь пролистывая получившиеся кадры, то и дело удаляя самые неудачные. — А у тебя? — Ну, вроде что-то вышло. Чену с Вантэ уставились на фотографии, которые парень успел сделать за это время. Девушка присвистнула. — Признаю, у тебя получилось определенно лучше нас. — Задание правда сложное, но из-за этого его можно делать так, как ты сам видишь. Пока Чену, завидев спасательный круг, тут же начала просить помощи у Енбу, Вантэ отошел в сторону, вздыхая и оглядываясь вокруг. На удивление даже утром в парке было людно. Туда-сюда сновали люди: то и дело на глаза попадались прогуливающиеся парочки, бегали дети, позади которых брели родители, вдалеке можно было заметить кучку играющих между собой домашних собак. Хоть на улице и было прохладно, вокруг все равно веяло чем-то теплым и терпким. Вантэ с удовольствием прогулялся бы здесь как-нибудь позже, после того как выполнит задание, которое совершенно не понимал. Запечатлеть природу и человека вместе, но без последнего. Почему так сложно? Нет, конечно, чем труднее задача, тем лучше и ярче будет потом результат, и Киму реально нравились те условия, которые преподаватели часто ставили перед всеми участниками их программы. Но иногда правда хотелось простоты. Вантэ дернул головой, делая кадры бегающих вдалеке детей. Да, он мог сфотографировать скамейку у дерева или скворечник на фоне листвы. Мог сфотографировать кинутую мимо урны бутылку воды, которая теперь лежит на газоне. И природа в кадре, и присутствие человека имеется. Парадоксально, да – Вантэ хотел простое задание, но не хотел простого решения. Возможно, это и было причиной его раздражительности. И все же парню не хотелось просто сделать фотографию, это слишком скучно, слишком бледно... Просто слишком. Вантэ сделал шаг в сторону, стараясь захватить в объектив бродящую по дорожкам пожилую пару, как вдруг налетел на кото-то плечом. Он еле успел быстро переставить ноги, споткнувшись о бордюр, и все же смог сохранить равновесие, с силой вцепившись пальцами в камеру. Так увлекся фотографией, что совершенно не смотрел по сторонам! Парень обернулся, желая узнать, все ли в порядке и не сбил ли он человека, в которого врезался, но слова застряли в горле. В глаза первым, на удивление, бросилось бежевое пальто и черное горло водолазки, выглядывающее из-под него. Затем оттенок кожи, невероятно бледный, словно цвет утреннего тумана или фарфора. И взгляд... Да, именно из-за него Вантэ не смог произнести и слова – холоднее взгляда он в жизни не встречал. Их глаза пересеклись лишь на мгновение, сцепляя и сплавливая друг друга настолько, что Ким даже не смел повернуть головы. — Вантэ! В следующую секунду мимо зашагала группа школьников, все вокруг наполнилось криками. Парень обернулся, заметив подзывающую его Чену, но даже этого хватило, чтобы, когда Вантэ вновь повернулся обратно, незнакомец пропал из виду, будто бы его и не было. Парень лихорадочно крутанулся вокруг своей оси, стараясь разглядеть его среди деревьев, но никого, кроме толпы детей, рядом не было. — Ей, пойдем, — Чену положила руку ему на плече, потянув. — Здесь стало слишком людно, да и время кончилось, — она хотела добавить что-то еще, но, заметив оглядывающегося Вантэ, проследила за его взглядом. — Ты чего, увидел кого? — Что? О, — Ким качнул головой, глубоко втягивая воздух. Почему-то сердце у него билось очень быстро. Напоследок кинув взгляд в глубину парка, он обернулся. — Нет, ничего. Пойдем. Они направились туда, где деревьев становилось меньше, а шум городских дорог все больше заполнял пространство. — Сфотографировала что-то? — спросил Вантэ, когда вдалеке стала видна кучка народа с фотоаппаратами в руках. — Смотри. Девушка протянула Киму камеру. Вантэ даже остановился от увиденного. — Черт возьми, — он вскинул голову вверх, будто бы пытаясь увидеть там тоже самое, что было запечатлено на фотографии. — Тебе так Енбу помог? Чену ткнула его в плече, надув губы: — Этот самовлюбленыш, между прочим, заставлял меня фотографировать следы обуви в грязи! Больно надо мне это, я и сама справилась. Круто вышло, да? Вантэ пораженно уставился на подругу, но у той был настолько ожидающий и искренний взгляд, что тот чуть ли не рассмеялся. — Чену, это очень круто... А я ведь даже не додумался бы поднять голову. — Ой, да ладно тебе, впервые у нашего золотого мальчика ничего не получилось, подумаешь. — Чего? Какой еще золотой мальчик? — Вантэ, каждая твоя фотография – шедевр, черт возьми, — произнесла Чену, будто объясняя самую логичную вещь в мире. — Не веришь мне, спроси у главного куратора. Она руки тебе готова целовать за то, что ты ей приносишь. — Не неси чушь, — буркнул парень. — Спорим? Если я сейчас подойду к ней, и покажу, как я тебя сфотографировала, то она повесит эти фотки на генеральном просмотре. — Мы сейчас говорили про фотографии, а не про изображение моего лица! — Госпожа Сон! — Чену лихорадочно замахала руками и побежала вперед, уворачиваясь от рук Вантэ, что пытались ее удержать. — Госпожа Сон, смотрите, что я сфотографировала для вас! На крик девушки обернулись все близко стоящие люди. Некоторые фотографы из их группы заулыбались, кидая на Чену веселые взгляды, и Вантэ, наблюдавший за этим со стороны, еще больше убедился в том, что в этой девчонке точно сидит заводной механизм. Женщина, что разговаривала с парочкой людей, что-то объясняя и показывая на фотоаппаратах, обернулась на крик, заранее уткнув руки в бока и сделав такое лицо, будто уже знала, что ее ждет. — Да, Чену? Выполнила задание? — Вы как всегда изумительно выглядите, госпожа Сон, — начала та с оленьими глазами. — Учитель Сон, Чену, я ведь просила. — Ну какой вы учитель? — кинула девушка, тут же получив смешки коллег. — Нет, конечно, учитель вы замечательный, но на госпожу вы похожи больше. Правда, Вантэ? Подошедший парень дернулся, не ожидая вопроса. Женщина покачала головой, тихо рассмеявшись. — Вантэ, моргни, если она держит тебя в заложниках, и я больше никогда не поставлю вас в одну группу. — Ну госпожа Сон... — Посмотрите, — кивнул Вантэ на фотоаппарат, который Чену держала в руках. — Вам правда понравиться. Та лишь шире улыбнулась, поворачиваясь к девушке: — Показывай свои шедевры. — Вы первые это сказали, — ту же подхватила Чену, начиная демонстрировать получившиеся кадры. Вантэ стоял чуть в отдалении, предвосхищая тот момент, когда улыбка сходит с лица девушки, заменяясь сосредоточенностью, и она со всем вниманием слушает слова наставницы, которая, легко водя плацем над дисплеем фотоаппарата, объясняла ошибки и недочеты, подмечала хорошие моменты и давала советы для улучшения. Чену в этот момент из невероятно озорной и активной превращалась в сконцентрированную и внимательную, впитывала информацию, чтобы потом, прикрываясь посредственностью, создавать нечто удивительное. Парень отступил назад, оглядывая все вокруг, и глубоко втянул воздух в легкие. Ему нравился Сеул. С каждым днем, проведенным здесь, с каждым человеком, который ему встречался, Вантэ все больше замечал, как иногда правильно он здесь себя чувствовал. Его страх одиночества, с которым родители отправили его в светлое будущее, постепенно сходил на нет. Конечно же, не сам по себе, но Вантэ правда гордился тем, что его скромная и загнанная личина все же отступила, и он смог найти знакомых и даже друзей. Он обернулся, вновь наблюдая за тем, как Чену что-то весело рассказывала учителю Сон, и от такого зрелища не сдержал усмешки. Однако в следующее мгновение зябко поежился от мысли, что в какой-то момент это все закончиться. — Все хорошо? — Да, — кивнул Вантэ, тут же натягивая улыбку и поворачиваясь на голос. И сразу отшатнулся, распахивая глаза. — Чонгук?! Боже, ты... Как ты... Парень стоял перед ним, склонив голову на бок и с улыбкой вглядываясь в удивленные глаза. — Я напугал тебя? — участливо спросил он. — Ты, — начал было Вантэ, но слова вновь застряли в горле. Ким настолько не ожидал увидеть его перед собой, что сейчас казалось, перед ним стоит не Чонгук, а лишь его созданная воображением копия. Вантэ оглядел его с ног до головы, подмечая невероятно подходящие брюки и белую водолазку, а затем стремительно сделал шаг вперед и протянул руку. Чонгук с интересом наблюдал, как тот пальцами, на среднем из которых неизменно блеснуло серебряное кольцо, сжал его предплечье и прерывисто вздохнул, простояв так пару секунд. — Настоящий, — заключил Вантэ. — Прости, «настоящий»? — вскинул брови Чонгук. — Ты что, думал, я нереальный тут стою? — Ты появился так неожиданно, откуда мне было знать! — в сердцах кинул Вантэ, наконец отпуская руку и начиная смущаться от того, что только что сделал. — Нет, правда, что ты тут делаешь? По работе? Или гуляешь с кем-то? Он посмотрел Чонгуку за плечо, однако вокруг никого не оказалось. — Я один. — О, — Вантэ обхватил себя за плечи, кивнув. — Что ж... — он поднял на него взгляд, вновь столкнувшись с внимательными глазами, отблескивающими озорством. Но Вантэ вдруг увидел нечто другое, нечто ненастоящее. — Что-то случилось? Казалось, этот вопрос правда застал Чонгука врасплох. Он сощурился, сжимая улыбку между губ, и оглядел лицо Вантэ так, будто искал ответ на какой-то вопрос. Чон открыл было рот для ответа, но одернул себя, поворачивая голову в сторону густого парка. Его глаза вдруг потемнели в мгновение, выпуская то самое, что скрывалось в глубине, а лицо будто заволокло напряжение, и Вантэ раздосадовано понял, что угадал. И как бы странно это не звучало, Ким облегченно вздохнул, когда Чонгук, вновь взглянув на него, уже не прятал некую грусть за бликами сощуренных глаз. — Призраки прошлого, — пожал Чонгук плечами и сразу посмотрел Вантэ за плечо. — У вас здесь практика? — Да, очередное занятие на свежем воздухе, — Вантэ оглянулся. Оказалось, некоторые ребята уже разошлись, выполнив задание, другие же выслушивали недочеты своих работ. — Ты занят? — Нет, — ответил Вантэ, но тут же потупил взгляд. — Ну, то есть... Я жду, когда меня вызовет наш куратор и даст мне оплеухи за то, что я ничего не сделал. Послышался легкий смех, на который парень улыбнулся, не поднимая головы. — Не думал, что ты из тех, кто не выполняет домашнее задание. — Не говори это так посредственно! — воскликнул Вантэ и посмотрел на Чонгука, который, вновь склонив голову, наблюдал за его реакцией. — Зачем ты так играешься с людьми? — беззлобно спросил он, наблюдая в ответ. Чонгук молчал пару секунд, вглядываясь в чужие глаза. А затем пожал плечами, чуть нахмурившись, но не стирая улыбки с лица. — Не знаю. Просто мы давно не виделись. Вантэ моргнул, абсолютно не понимая, что он услышал и как должен на это реагировать. Он пытался сохранить спокойное выражение лица и продолжал смотреть на Чонгука, пока в животе нарастало скручивающееся удивление. Он должен выдохнуть, определенно должен. И он в это мгновение определенно не справился бы с такой задачей, если бы не Чену, налетевшая на него со спины и повисшая на шее. — Приветики! Вантэ, что ты тут делаешь? — девушка окинула взглядом стоящего рядом парня, тут же возвращая внимание на друга и сильнее обхватывая его руками. — Чену, ты меня задушишь! — А чего это ты тут? Уже успел променять меня на какого-то, — она вновь кинула взгляд в сторону. — Смазливого незнакомца? Ей, дяденька, — обратилась она к Чонгуку, пока Вантэ безуспешно пытался отодрать ее от себя. — Вы смущаете моего друга, отойдите на шаг. — Простите? — Ченгуанг! — Вантэ, наконец схватив ее ладони, отодвинул ее от себя и, все еще удерживая за руки, как можно красноречивее произнес. — Знакомься, Чон Чонгук. Чонгук, — он повернул голову в его сторону. — Это Фен Ченгуанг, и... — Для друзей Чену, — тут же вставила девушка. — И она намного спокойнее, чем кажется. — Очень приятно с вами познакомится, — кивнул Чонгук. Чену зависла на мгновение, а затем нагнулась к уху друга и нарочито громко зашептала: — Я, конечно, по твоим рассказам знала, что он красавчик, но не настолько же... — Ох, все боги мира, — обреченно выдохнул Ким, закрывая лицо руками. — Знаете, в жизни вы выглядите еще лучше, — начала Чену. — Я все не могла понять, что же вы из себя представляете, и вот как удачно все сложилось. А вы, собственно по какому здесь делу? — По случайности, если честно, — ответил Чон, то и дело поглядывая на краснеющего Вантэ. — Однако нам все равно повезло встретиться. — По случайности, значит, — произнесла девушка с яркой улыбкой на лице. Вантэ резко вскинул голову и обхватил ее запястье. Чену приехала сюда из Китая, буквально бросив все и отдавшись абсолютной авантюре без чьей-либо помощи. Вантэ редко слышал, как она говорила на своем языке, однако в большинстве случаев девушка использовала его лишь тогда, когда чувствовала напряжение или когда хотела что-то скрыть. В начале их общения Чену часто шутила над парнем, в шутку отвечая на его вопросы языком, который он не понимал. Однако сейчас, когда перед ними стоял Чонгук, Вантэ искренне не понимал, в чем проблема. И легким сжатием ее запястья просил прекратить. — Именно, — ответил Чонгук, и, видя легкое замешательство в глазах девушки, продолжил с абсолютно чистым произношением, чем ошарашил не только Вантэ, но и Чену. — Это ведь кантонский, правильно? Если честно, я сразу подумал о нем, когда увидел вас, но боялся ошибиться. Вантэ? — он повернулся в сторону фотографа, что во все глаза вглядывался в, казалось, незнакомое лицо. — Ты ведь не понимаешь этот язык, да? — тот мотнул головой. — Тогда, ты не против, если мы с твоей подругой скажем друг другу пару фраз на нем? Вантэ, пытаясь затушить нарастающее восхищение в глаза, не сдержал короткого смеха. — Конечно, — кивнул он, переводя взгляд на Чену. — Что ж, — начал Чонгук, тоже обращаясь к девушке. — У вас есть какая-то причина использовать другой язык или я сделал что-то неправильно по отношению к вам? — Откуда вы знаете кантонский? — Я долгое время жил в Китае, потому знаю многие его диалекты, — тут же ответил Чонгук. — Вы сказали, что сразу подумали о нем, увидев меня. — Да, но это скорее из-за того, что вы сразу начали говорить, как только подошли. У вас все еще чувствуется акцент, — Чонгук ободряюще улыбнулся на смущение девушки. — А еще ваша фамилия, — видя чужое замешательство, Чонгук продолжил. — Фамилия Фен довольно родовита и полная истории. И чаще всего ее носят люди из южных провинций. Просто сложил все факты... Чену, я могу у вас спросить? Вы так его защищаете? Чену скосила глаза в сторону Вантэ, но тут же вновь вернула их на Чонгука. — Как бы много хороших слов я не слышала о человеке, я привыкла сама разбираться, стоит ли ему доверять или нет. — Вам не кажется, что работа опекуна совершенно вам не подходит. Девушка фыркнула. — Скорее наоборот опекают меня. Но кто-то ведь должен защищать его в ответ. — Он намного сильнее, чем кажется. — Он вообще не тот, кем кажется. Чонгука передернуло он ее слов, а чужой внимательный взгляд лишь сильнее заставил впиться ногтями в ладонь, дабы осознать, что кинутые ему слова никак не могли нести тот смысл, который Чонгук в них вкладывал. Парень посмотрел в сторону Вантэ и улыбнулся на встревоженный взгляд. — Да, — произнес Чонгук, прикрывая глаза. — Вы абсолютно правы. Несколько секунд Чену ничего не говорила, вглядываясь в его лицо и будто стараясь уловить что-то. И когда Чонгук посмотрел в ее глаза в ответ, девушка кивнула, усмехнувшись, и на ее лице снова заискрилось веселье. — Ей, Вантэ, почему все корейцы считают, что я старая? — В каком смысле? — Твой друг все время обращается ко мне формальной речью... — Чену, это называется вежливость, — подхватил ее игру Вантэ, тут же получая толчок в плече. — Мы можем перейти на «ты»? — спросила Чену у Чонгука, но тот не успел даже кивнуть. — Нет, стойте! Давайте оставим так. Добавим напущенной формальности, а то все здесь такие серьезные, что со скуки умереть можно. Вантэ, вон, — она схватила его за щеки, нежно потрепав. — Вообще от одного упоминания нежностей в агонию впадает. — Прошу тебя, не позорь меня еще сильнее, — жалобно промямлил Вантэ, зажмурившись. Еще чуть-чуть и он правда сгорит от стыда прямо перед Чонгуком. И тихий смех, доносящийся сбоку, лишь усиливал это чувство. — Вантэ, подойди сюда, пожалуйста! — услышали они голос наставницы. Чену тут же отпустила его, наблюдая, как Вантэ трет свои щеки и быстро шагает в сторону учителя, старательно избегая чужого взгляда, который так внимательно следил за каждым его движением. Девушка подавила усмешку. — Чонгук, — привлекла она внимание. Тот с запозданием повернулся к ней. — Спасибо. На секунду в его глазах проскользнуло недопонимание, а затем он кивнул. — Знаете, я встречал множество людей в разных концах мира. Но абсолютно каждый уехавший из своей страны рано или поздно возвращался обратно. Чонгук знает чувство, когда ты находишься вдали от дома. Знает этот взгляд, когда ты правда хочешь вернуться домой, но не можешь это сделать по тем или иным причинам. Разъезжая по всем странам мира, независимо от эпохи, культуры или похожести на местных людей, и Чонгук, и Юнги все равно желали хоть от кого-то услышать родной язык. И как бы сильно Чонгук не хотел уехать из Кореи из-за всех воспоминаний, которые она хранила, это место все еще было его домом, который он правда любил. — Звучит мрачновато, но я вас поняла... Вантэ говорил, что вы сами недавно вернулись из заграницы. — Да. — И какие были эмоции? А какие же у Чонгука были эмоции? Его мучали кошмары. Он не мог спать по ночам, просыпаясь от удушающего чувства, и все никак не мог дождаться дня, когда их с Юнги пребывание здесь закончится. Да и Мину было не легче. Тот морил себя бессонными ночами, стараясь довести себя до такого состояния, когда в какой-то момент беспамятно валишься на кровать, настолько уставший, что даже сны не врываются в голову. А когда просыпался – все начиналось вновь. Чонгук правда думал, что такие чувства навсегда засядут в его груди, думал, что нужно просто потерпеть два месяца, и они с Юнги вновь отправятся на другой конец света, подальше от собственной страны. Чонгук уже открыл было рот, чтобы дать незамысловатый ответ, но слова застряли в горле. Он вдруг вспомнил, как в первые дни сидел с Юнги на веранде ресторанчика и просил поскорее отсюда уехать. А затем встретил его. Чон посмотрел на Вантэ, который что-то отвечал стоящей рядом женщине, вслушивался в сказанные в ответ слова, морщил нос, сосредоточенно пытаясь что-то запомнить. Будто почувствовав, что за ним наблюдают, Вантэ поднял взгляд и, столкнувшись с черными глазами, тут же опустил его обратно. — Его там ругают? — вдруг спросил Чонгук. Чену обернулась. — Ви? Нет, конечно. Наверняка учитель Сон что-то ему объясняет или дает советы. Вантэ один из тех людей, у кото фотография – искусство, а не просто предмет передачи информации. Впрочем, — в ее тоне сверкнуло лукавство. — Вам ли не знать? — Конечно, — не глядя ответил Чон. — Слушайте, вам правда от Вантэ ничего не надо? По его рассказам и тому, как он обычно выглядит после ваших встреч, не может быть все так хорошо. — Не верите в это? — В мире мало добрых людей. «Отнюдь», — подумал Чонгук. Он повернулся в сторону девушки, и та чуть сжалась под его ясным взглядом. — Чену, я абсолютно честен. Его вид и голос в этот момент казались настолько искренними, что Чену невольно отвела взгляд, одернув себя за локон ярких волос. — Простите. — Ничего. Я даже рад, что рядом c ним есть такой хороший друг. — И как хороший друг я дам вам по голове, если сделаете ему что-то плохое. — Конечно. Вантэ, напоследок поклонившись и еще раз извинившись, как раз подошел к Чонгуку и Чену, остановился и выдохнул. — Не ври, что тебе дали выговор – я не поверю, — усмехнулась Ченгуанг. — Нет, — парень почему-то сделал шаг ближе к Чонгуку, будто готовясь к чему-то. — Мне дали немного советов и сказали, что на первый раз можно простить отсутствие фотографий. Тишина, которая зависла между ними, заставила Чонгука то оборачиваться на стоявшего чуть позади него Вантэ, то возвращать взгляд на Чену, у которой с каждой секундой все больше стекленели глаза. — Вантэ. — Да, дорогая? — То есть ты хочешь сказать, что меня за один пропущенный дедлайн гоняли по всему городу, а тебе все простили? — Да, дорогая. — Беги? — Это совет? — Скорее, несбыточная надежда на твое спасение. — Ты не будешь убивать меня при свидетелях. — Ты в этом уверен? Они оба сорвались с места быстрее, чем Чонгук мог предположить. Их шуточная беготня с которой Чену пыталась дотянуться до воротника Вантэ, пока тот вовремя ускользал от ее рук, заставила Чонгука искренне улыбнуться. Он стоял, зацепившись пальцами за карманы брюк, и наблюдал за смехом и редким криком двух абсолютно непохожих людей. В голову ударили воспоминания, где Чонгук и Юнги, будучи несмышлеными детьми, буквально терпеть друг друга не могли, подставляя друг друга и заводя в ловушки, после которых оба ели выходили живыми. Чонгук вспомнил о том, как они абсолютно так же доставали друг друга, пытаясь избавиться, однако в конечном итоге все равно оставались вместе. На глаза почему-то навеяло момент, когда, убегая от стражи, Чонгук все-таки не сумел увернуться, оказавшись пойманным за шкирку... Юнги тогда в первый раз убил человека. Чонгук сделал шаг назад, прикрыв рот рукой. Ни один человек на планете понятие не имеет, как дороги они друг другу стали. Ни один человек не сможет понять, как они смогли сохранить все хорошее даже спустя почти три столетия. — Чонгук? Тот поднял голову, дрогнув от прикоснувшейся к его плечу руки. Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, кто перед ним стоит. — Прости, ты что-то спросил? — Чонгук выпрямился, пока плечо слегка немело он чужих пальцев. — Нет, ты просто сильно задумался, думал, не услышишь, — Вантэ отступил на шаг, опуская руку на висящую на шее камеру. — У тебя есть планы на сегодня? Не хочешь прогуляться? Чонгук задумался на мгновение, однако все приходящие в голову обязанности были совершенно неважны сейчас. — У вас есть какое-то место, куда вы хотели сходить? — Нет-нет-нет! — тут же вклинилась Чену, закидывая на плече чехол для фотоаппарата. — Я сегодня ну очень занята, поэтому без меня. Вантэ опешил, развернувшись к ней: — Ты ведь хотела... — Вантэ, Сеул такой быстрый город. Никогда не знаешь, что случится в следующую секунду. Тем более, — она мелко поклонилась перед Чонгуком. — Со мной ты проводишь каждый день, а со своим милым другом нет. Чонгук, — девушка улыбнулась. — Было приятно познакомиться. — Взаимно, — тот склонил голову в ответ. Напоследок Чену приблизилась к Вантэ и, прикрыв рот рукой, шепнула ему на ухо. Парень замер на секунду, вслушиваясь, а затем встрепенулся, вскинул руки девушке на плечи и развернул на сто восемьдесят градусов от себя. — Надеюсь, ты не найдешь приключения по дороге на важные дела! — напористо проговорил парень, подталкивая ее вперед. — Еще увидимся! Чену, заразительно улыбаясь, побежала в сторону уходящей группы фотографов. Вантэ вздохнул, взъерошивая свои волосы. — Она хорошая, — произнес он через короткое время. — Да, — кивнул Чонгук, подходя ближе. — Я увидел это. Они двинулись к выходу из парка, медленно бредя по проложенной камнем тропинке. Вантэ шел чуть впереди, иногда оглядываясь на Чонгука, который бесшумно следовал за ним. — Откуда ты знаешь китайские диалекты? — Я жил в Китае, — произнес Чонгук. — Ты был там до того как приехать сюда? — Нет. До Кореи я жил в Германии. — Долго? — Пару недель. — Оу, то есть, — неуверенно начал Вантэ. — Ты не так хорошо знаешь немецкий? — Почему же, знаю. Вантэ обернулся, будто проверяя, не врет ли Чонгук. — Ты заранее его учил? — Я долгое время был в Германии еще до того, как поехал туда еще раз. Выучил язык еще с прошлой поездки. — И в скольких странах ты был? Чонгук чуть замялся от этого вопроса. — Если честно, уже и не вспомню. — Понятно. Это прозвучало довольно сжато, и Чонгук, не видевший лица Вантэ, лишь мог наблюдать, как тот задумчиво заламывает пальцы рук. Парень ускорился, выравниваясь с фотографом и заглядывая в его глаза. — Ты чем-то расстроен? — Нет! — он пожал плечами, оглядывая все вокруг. — Только не обижайся, ладно? Чонгук вскинул брови, не сдержав улыбки. — Не волнуйся, тебе нужно будет очень сильно постараться, чтобы обидеть меня. От его слов Вантэ будто смутился еще сильнее. — Я не знаю, как с тобой общаться, — он резко остановился и развернулся к Чонгуку. — Ты кажешься совершенно... Не знаю, простым? Хотя одновременно с эти я вспоминаю, что ты чеболь и что ты, вроде как, очень занятой и невероятно ответственный, раз в таком возрасте имеешь такой статус. Хотя это может быть и по наследству, да? — он вдруг вскинул руки, зажимая себе рот, и, низко поклонился. — Прости! Это не то, что я хотел сказать! Я просто... — он так же резко выпрямился, раздосадовано выдыхая. — Прости. Вантэ поднял на Чонгука глаза, и столкнулся с глубоким пристальным взглядом. — Да, — произнес Ким. — А иногда ты делаешь вот так. Чонгук моргнул. Он провел рукой, будто отводя дым от лица. —Прости, — Чон качнул головой, отгоняя задумчивость. — Честно говоря, я руковожу компанией со своим очень близким другом. Более того, этот человек изначально и создал все, что у нас есть сейчас. Так что не считай меня таким всемогущим, — он двинулся вперед, и Вантэ зашагал следом. Чонгук вдруг тихо рассмеялся. — Я бы даже мог сказать, что без него, все бы уже развалилось под основание... А то, что я нахожусь здесь, никак не влияет на мою работоспособность, — Чонгук оглянулся на Вантэ. — За столько лет работы мы смогли создать систему, в которой, даже находясь на другом конце земли, все равно можем держать все под контролем. Так что не волнуйся. Мне приятно быть рядом с тобой, и это абсолютно не отвлекает меня, будь уверен. А на счет обращения, пожалуйста, не бери в голову, — он смешно нахмурился, разряжая обстановку. — Так и знал, что не надо было это тебе говорить. Как и сказала Чену, ты слишком сильно волнуешься о некоторых вещах. Вантэ возмущенно зафыркал, отворачиваясь. — Я так и знал, что ваше знакомство плохо кончится! — Ты хотел нас познакомить? Парень запнулся на мгновение, а затем, подняв на Чонгука взгляд, произнес: — Кажется, вы двое единственные во всем Сеуле, которых я и правда знаю. Так что да, почему бы не познакомить двух самых близких людей? — протараторил он последнюю фразу и ускорился вперед, скрывая лицо за фотоаппаратом. В груди Чонгука вдруг разгорелось настолько сильное отчаяние. Вантэ не смотрел в его сторону, потому тот сжал ткань водолазки в кулак и выдохнул, поджав губы. — Ты один из самых искренних людей, которых я встречал, знаешь? Вантэ обернулся, чуть опустив фотоаппарат. Он оглядел его лицо, а затем снова двинулся вперед. — Не говори такие вещи. — Почему? — искренне спросил Чон. — Это вводит меня в заблуждение. Чонгуку почти двести пятьдесят лет, но даже он, повидавший очень много, все равно потерялся от этих слов. — Прости, — произнес он, но Вантэ в ответ лишь беззвучно рассмеялся, покачав головой. — Я могу спросить? Когда ты ушел, Чену назвала тебя «Ви»... — А, да. Вообще, она не так часто зовет меня так, однако однажды она настолько не хотела делать лишних телодвижений, что умудрилась сократить мое имя до простого «Ви», — он пожал плечами. — Не скажу, что я привыкал к этому – дома меня часто звали Тэ. Ну, знаешь, «Ви» от начала имени и «Тэ» от конца. Так что, если тебе будет удобно, можешь тоже обращаться ко мне как к Ви или Тэ, разницы не... — Ви! — резко произнес Чонгук. Но тут же одернул себя, спохватившись, и, убавив громкость, произнес. — Если ты не против, пусть будет Ви. — Конечно, — кивнул Вантэ.

***

— Ты врешь! — Я говорил, что никогда не совру тебе. — Да этого быть не может. — Однако это так. Они шагали по набережной Сеула, разговаривая обо всем, что приходило в голову. В какой-то момент Чонгук предложил что-то наподобие игры: Вантэ говорит любую дату, событие, сферу искусства или научное достижение, а Чон в ответ – связанный с этим интересный факт. Они гуляли так уже больше часа. — Так, ладно, ладно, — замахал руками Вантэ. — Давай что-то другое... Американская революция. Чонгук присвистнул. — Я боюсь ошибиться, так что... Бостонское чаепитие. — Что? — Бостонское чаепитие – событие, которое стало одним из многих предвестников Американской революции. В то время Америка еще была Британской колонией, и, если не вдаваться в подробности, американцам не понравилось то, что английский чай облагался меньшими пошлинами, чем все остальные. Поэтому колонисты взяли, и потопили корабль со всем грузом чая на нем. Бостонское чаепитие. — Забавное название. — Да. Кто-то определенно посмеялся с него в те времена. — Откуда ты это знаешь? — Мой друг работает в историческом музее, помнишь? — Точно, — протянул Вантэ. — Дальше? Ким задумался на мгновение. — Давай что-нибудь про космос. Что-то не совсем очевидное. — Не совсем очевидное про космос, — фыркнул Чонгук и скользнул взглядом по реке Ханган, чуть сощурившись от бликов солнца, отражающихся от воды. — Ты знаешь, что такое «убегающая звезда»? — он посмотрел на Вантэ и, получив отрицательный ответ, продолжил. — Все галактики во вселенной движутся с определенной скоростью. И все небесные тела, находящиеся в их пределах, должны так же сохранять определенную скорость, чтобы оставаться в системе. Но существуют так называемые «убегающие звезды», — Чонгук провел пальцем дугу в воздухе. Вантэ неотрывно проследил за его движением. — Когда звезда, выкинутая из своей среды, двигается со скоростью, намного превышающую скорость галактики, в которой она находится. Эти звезды очень красивы. Из-за своего быстрого движения, вокруг них образуется что-то, — он указал на проплывающую по реке лодку. — На подобии разводов по воде от плывущего судна. Когда Чонгук перевел взгляд на Вантэ, тот все еще смотрел на воду, будто крепко задумавшись от ее вида. — А это ты откуда знаешь? — спросил он и посмотрел на Чонгука таким обреченным взглядом, что тот не сдержался и прыснул, отвернувшись. — Ей, ну правда! Только не говори мне, что у тебя еще и астроном в друзьях водится. — Ты так этому не рад? — Только не говори, что я прав... Чонгук на это лишь пожал плечами. Когда-то давно Юнги с Чонгуком занесло в Англию. Было довольно веселое время, однако повидавшие немало двое молодых людей откровенно скучали в этой стране первое время. Но Чонгук помнит момент, когда один в дребезги напившейся мужчина попросил их двоих проводить его до дома, а потом на протяжение десяти лет учил их всей истории астрономии. Но, конечно же, Вантэ такое не расскажешь. Людей вокруг становилось все больше, шум улиц и дорог с каждым шагом был все громче. Однако это не особо замечалось за легкой беседой и прогулочным шагом. Чонгук слушал. Он не слышал ничего, кроме голоса Вантэ, не слышал людей вокруг, не слышал скрежета проезжающих велосипедом, не слышал шибуршание уличных ларьков с едой. Он вслушивался лишь в голос рядом с собой, иногда поднимая взгляд на его обладателя и позволяя себе на несколько секунд задержаться на любых чертах, что цепляли глаз. Ловил любое изменение на лице и вторил ему, будто стараясь лучше запомнить, отпечатать в памяти. Вантэ вдруг замолчал и начал вглядываться куда-то вперед. А затем на его губах расцвела легкая улыбка. — Музыка... Чонгук проследил за его взглядом. Уличный музыкант, гитарист, перебирая пальцами струны, пел спокойную, мелодичную песню. Вокруг него на расстоянии собралось уже немало людей. — Ты не против? Вантэ указал на свободное место и, когда Чонгук кивнул, подошел ближе. Он достал из чехла фотоаппарат, что все это время висел у него на плече, и на мгновение растерялся, но Чонгук аккуратно забрал у него сумку, на что Вантэ молчаливо поблагодарил и тут же вскинул камеру. Пальцы отточено легли на несколько кнопок, прокрутили кольцо фокусировки и, застыв на мгновение над кнопкой спуска, опустили затвор. Вантэ отстранил от себя фотоаппарат, на секунду задержав взгляд на дисплее, а затем повернул его к Чонгуку. На фотографии в мгновении застыл музыкант, за секунду до того, как пальцы ударили по струнам, а голос громче стал петь завершающуюся песню. Чон склонил голову, а Вантэ, довольный реакцией, опустил фотоаппарат обратно в чехол и полностью отдался наслаждению музыки. Чонгук перевел взгляд на парня с гитарой. Опрятная простая одежда, маленькая шапочка поверх растрепанных черных волос, гитара, видно, что старая и любимая. На руке старые, треснутые часы, короткие ногти на обеих руках, однако это не мешало извлекать из инструмента сильный, яркий звук. Легкая улыбка от пения и игры, глаза прикрыты, погружены в музыку. Чонгук перевел взгляд на стоящую позади него скамейку. Аккуратно поставленный чехол от гитары, сложенная кофта. Исписанная тетрадь и учебник. Люди захлопали, как только стих гитарный звон. Парень открыл глаза и поклонился, потирая гриф. —Подожди секундочку, ладно? — попросил Вантэ, а затем направился в сторону музыканта. Чонгук наблюдал, как он извинился, что-то спрашивая у гитариста, а затем протянул фотоаппарат, указывая на дисплей и вновь вопросительно глядя на парня. Тот кивнул, улыбнувшись, и, когда Вантэ хотел было уже двинуться обратно, что-то спросил у него, и фотограф впопыхах вытащил свой телефон, давая гитаристу быстро переписать что-то с экрана. Пока Вантэ шел обратно, Чон наблюдал, как у парня с гитарой смущенно сжались губы, и он быстро вернулся к настройке струн. — Пойдем? Чонгук кинул на Вантэ задумчивый взгляд, а затем шагнул вперед. — Что ты... Но парень лишь жестом попросил Вантэ подождать, а сам двинулся в сторону гитариста. Вначале парень не обратил внимания, думая, что человек пройдет мимо или просто подошел зачем-то своим, и продолжал перебирать струны, проверяя натяжение и чистоту звука. Однако увидев, что незнакомец остановился прямо перед ним, поднял глаза. — Извините? — На кого ты учишься? — без предисловий спросил Чонгук. Тот опешил на мгновение, но все же произнес: — А... Экономика. — Сам кем хочешь быть? Тот открыл и закрыл рот. — Продюсером. Чонгук несколько секунд всматривался в его глаза, прежде чем продолжить. — Я даю тебе номер, на который ты можешь позвонить в любое время. Скажешь, что тебе его дал случайный человек на улице. Да, так и скажешь, — кивнул Чон на удивленный взгляд и протянул визитку. — Пока не бросай учиться, это пригодиться тебе в жизни, но если все-таки ты поймешь, что у тебя получится, — парень аккуратно забрал визитку из его рук. — Что ж, буду рад. Чонгук развернулся, зашагав обратно. — Подождите, вы... — Я ничего тебе не обещаю. Поверишь ты мне или нет – все зависит от тебя, — кинул он напоследок. — Ты, — начал Вантэ, взглянув подходящему Чонгуку через плечо на потерянного гитариста и снова переведя на Чона глаза. — Ты чего такой довольный? — Пойдем быстрее, а то весь смысл исчезнет, — Чонгук схватил его за руку, резко развернув, и они зашагали прочь, теряясь среди толпы. — Чего? Но Вантэ оставалось лишь идти следом, огибая людей, и удерживать свободной рукой камеру, чтобы та не качалась на ремешке из стороны в сторону. В груди почему-то проснулся детский восторг, будто ты сделал только что что-то плохое и убегал со всех ног, стараясь избежать наказания взрослых. Он заглянул Чонгуку в глаза и увидел взгляд, который раньше не видел – легкое счастье, импульсами вырывающееся из глубины глаз, будто его кто-то старательно желал скрыть, но не смог. Они сбавили темп через пару минут, не переставая идти, и Чонгук наконец отпустил чужое запястье, бездумно взъерошивая волосы. — Прости, это было неожиданно, да? Он прошел пару шагов и обернулся, заметив, что рядом никто не идет. Вантэ стоял чуть согнувшись, закрывая лицо ладонью, а вторую выставив перед собой: — Стой, нет, подожди, — он откровенно смеялся. — Все, Чон Чонгук, я тебе не верю! Как? — он вскинул голову. — Как ты можешь вести себя, словно ребенок, хотя секунду назад выглядел так, будто являешься секретным агентом?! Что это было? Что ты ему сказал? Ты дал ему визитку? На протяжение всего их знакомства Вантэ правда начал ловить себя на мысли, что Чонгук не так часто и ярко проявляет те или иные эмоции. Его улыбка почти всегда была легкая и прозрачная, смех чаще всего являлся неким способом поддержания атмосферы, а глаза, пусть даже и отражающие блеск, внутри все равно были невероятно черными, будто пучина черной дыры. Но сейчас, пусть даже на несколько секунд, все, что отражалось на лице Чонгука было невероятно ярким. — Это была не совсем визитка, — Чонгук улыбнулся в ответ на заразительный смех. — Иногда я люблю помогать людям, если вижу, что они в этом нуждаются. — А он нуждался? — Вантэ зашагал вперед, и они двинулись дальше в сторону городских улиц. — Он студент, учится на экономиста, занимается делом, которое не приносит ему должного удовольствия, хоть и не ломает жизнь. Иногда он выходить играть на гитаре перед людьми, пишет песни и делает очень много пометок о тех или иных местах, связанных с музыкой. Я лишь предположил... И угадал. — Вы разговаривали с ним меньше тридцати секунд, когда ты успел это узнать? — Я увидел. Вантэ открыл было рот, но тут же с отчаянием сморщил губы. — Я даже спрашивать не буду, ладно, — он качнул головой. — А визитка? Или что это было? — Если выражаться пафосно – это маленькая карточка, способная провести тебя в любое место, куда только захочешь. Если он искренне хочет заняться своей мечтой, то у него все получится. Я лишь чуть-чуть подтолкнул его к цели. — Это номер твоей компании? Чонгук задумался на мгновение. — Скорее, это номер всех компаний в Корее. Некоторое время они прошли молча. — Я правильно понимаю, — начал Вантэ. — Что он звонит по этому номеру, говорит, что ему нужно, и его направляют туда, куда нужно? — Если упрощать, то да. — Откуда им знать, что у него правда есть способности? — Те, к кому он попадет – действительно знающие люди. Вначале они должны увидеть, на что он способен, а потом уже волноваться о соответствующей квалификации. Более того, — Чонгук взглянул на Вантэ. — Он ничего не получит, если хоть на минуту подумает, будто это все ему кто-то принесет. Ему правда нужно будет постараться, чтобы достичь чего-то. Думаю, он справиться. — Ты ведь понимаешь, что только что был как поворот судьбы для него? — Вантэ покачал головой. — Тот самый человек, которого мы встречаем только для того, чтобы он полностью изменил нашу жизнь. Чонгук взглянул на его горящие глаза и усмехнулся. — Возможно, так и есть. — Так, подожди, а мне можно этот номерок? Вантэ ойкнул, когда Чонгук внезапно поднял руку и щелкнул его по носу. — Я ведь говорил, что даю его только тем, кто в этом действительно нуждается. А ты и так уже нашел любимое дело, — он кивнул на чехол на плече у Вантэ. — И неплохо как в нем преуспеваешь. — Ты говоришь прямо как Чену. — Разве она ошибается? — Я не знаю, — Вантэ пожал плечами, оглядываясь. — Мне не нравится то, что мои способности слишком хвалят. Из-за этого я начинаю бояться, что в какой-то момент правда не увижу своих ошибок. Чонгук открыл было рот, но вдруг вскинул руку, хватая Вантэ за предплечье и притягивая к себе. Тот, не успев переставить ноги, тут же схватился за чужое плечо. Мимо них неслась группа людей, вероятно студенты старших курсов, опаздывающие куда-то, и один из них решил внезапно выскочить прямо перед Вантэ. Ким и сам успел заметить это, правда, в последний момент. Так же как и студент. Он неуклюже пошатнулся, избегая столкновение, и тут же развернулся, низко поклонившись. — Простите, пожалуйста! Вантэ, выглянув из-за плеча, столкнулся с невероятно широкой извиняющейся улыбкой и кивнул, позволяя тому поспешить за остальными, уже убежавшими прочь. Вантэ перевел взгляд на Чонгука, оказавшись нос к носу. — Все хорошо? — спросил Чон. Вантэ замер, осознавая, что видит его лицо так близко впервые. Он с самого начала говорил, что Чонгук красивый. Но то было лишь ничтожным определением в сравнение с тем, что Вантэ видел сейчас. Прошло еще пару секунд, прежде чем до него дошел смысл вопроса, и Ким лишь кивнул, отпуская его плечо. Чонгук тут же выпустил его из рук, позволяя сделать шаг назад. — Сегодня это уже второй раз, когда я кого-то сбиваю, — проговорил Вантэ. Он повел плечами, сбрасывая с себя оцепенение. — Чонгук, знаешь... — начал было парень, однако раздавшаяся трель звонка прервала его голос. — Прости. Чонгук достал телефон и кармана брюк. Юнги, кто же еще. — Да. — Где ты? — Набережная, — Чонгук кинул взгляд на Вантэ, что тактично отошел на пару шагов. — Что-то случилось? Послышалось молчание. А затем Юнги тяжело вздохнул. — Почему чаще всего об этом первым узнаю я? Пора переваливать на тебя ответственность . — О чем ты? — нахмурился Чонгук. — Директор Мо, — произнес Юнги. — Его секретарь забеспокоилась, что его нет на рабочем месте, о пропуске он не предупреждал, — он замолчал. — Похороны завтра утром. Вот она – шутка мира. Казалось, все было настолько быстрым вокруг, настолько живым, что смогло, как не парадоксально, застыть в мгновение, оглушив тишиной, а затем вновь обрушится пронзительным ревом на проходящие мимо улицы. Вантэ, стоявший неподалеку, обеспокоено склонил голову. — Мы должны присутствовать? — Мне звонила его жена. Он сам об этом попросил. Чонгук выдохнул, растирая переносицу. — Давно узнал? — Только что. Раздражение нагревалось в груди. Одновременно с сильной усталостью. Чонгук откинул голову чуть назад и уставился на Вантэ, что смотрел в его глаза в ответ. Был полдень. Солнце заливало все вокруг, отражалось в воде, в светлом асфальте, оставляя прохладу воздуха. Лучи падали на розовые волосы Вантэ, на его ресницы, делая их еще длиннее и заставляя буквально светиться. На щеках был легкий румянец от ветра, одна рука покоилась на ремешке чехла от камеры – пальцы сжимали ткань, и побелевшие костяшки ярко выделялись на фоне кожи. Смешок сорвался с губ Чонгука. Как же он забыл. — Ей. В голосе Юнги прозвучало слишком много смысла, который парень отчетливо услышал даже сквозь динамик телефона. Они проходили это десятки раз. Но, даже стараясь, привыкнуть к такому все равно было сложновато. По звуку показалось, что Юнги встал с кресла в своем кабинете, намереваясь сказать что-то еще. Чон бросил трубку. Да, глупо, абсолютно глупо. — Чонгук? — Прости, кажется, мне нужно идти. Что ж, даже забавно вышло. Некое автоматическое напоминание. Оповещение о том, что нужно вернуться в реальность. — Оу, — Вантэ потупил взгляд, перебарывая беспокойство, и кивнул. — Да, конечно, не волнуйся. Чонгук развернулся и зашагал прочь. Да, он определенно забыл одну маленькую, хрупкую деталь. Однако очень важную, ведь Чонгук успел за столетия выучить ее наизусть. А потому забыть и вспомнить ее сейчас оказалось еще абсурднее. Все люди умирают, Чонгук. Все. Но не ты.